АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Валерий Пайков

Стихотворения


                          
                          Я вновь тебе пишу. А ты молчишь.
                          Хоть что-то в этом мире неизменно.
                                            Татьяна Кузнецова (2011)

МОЖЕТ БЫТЬ, ПОТОМ

Я уже о любви молчу –
нет любви уже, горькой, острой.
И не верьте, что это просто –
за помин её жечь свечу.

Я не мучусь её звонком,
для неё целым миром полнясь.
И на сердце уже не больно –
потому что болеть о ком?

Потому что последний флаг,
белый, вывешен в хмурой дали.
Где терпелось ещё, латали,
но пришло и прожгло – никак.

Может быть, о любви потом –
сохранились, как лёгкий бисер,
пара строк, вместо долгих писем,
да фонарь на мосту пустом.
                                               12.10.11


РОЗОВЫЙ КУСТ


Поливает садовник свой розовый куст –
чтоб увидеть его, приходили сюда.
Роз уж нет, а без них сад мучительно пуст,
словно праздник ушёл из него навсегда.

Поливает садовник, а куст не цветёт –
может, мало воды, может, корень остыл,
или руки не те, или голос не тот,
что его по утрам осторожно будил.

А вода всё бежит, а вода тяжела –
уже, кажется, сад, словно лодка, плывёт.
Куст молчит, потускнел, потому что ушла
та, что пела ему, и уже не споёт.
                                                                         08.10.11
ЧИТАЮ. ПЕРЕЧИТЫВАЮ
      
                                Памяти Вероники Тушновой

Читаю, перечитываю – кажется,
ещё чуть-чуть, и я бы так сумел,
по-своему, чтоб не казалось кражею.
Ещё чуть-чуть, а лист всё так же бел.

Уже давно не мучаюсь причиною
и не ищу дорогу в темноте.
Мне суждено прожить свой век мужчиною,
и потому слова мои не те.

И потому стыжусь казаться бережным,
стыжусь признаться, что душа в тоске
и сквозь туман плывёт к другому берегу
на одиноком сорванном листке.

Читаю и заучиваю – хочется.
Стихи – черты прекрасного лица.
И я боюсь, что книга скоро кончится,
и всё листаю – сколько до конца.
                                      14.10. 11




НЕ ВСЁ ПРОХОДИТ


Разъято прошлое на части –
его не склеить, не сложить.
Но, видно, может быть несчастье,
с которым легче жить.

Давно все линии возврата
крест-накрест пересечены.
По разным рекам Ленинграда
плывут без нас челны.

Но дни, которым не забыться,
и до сих ещё звучат,
и заставляют сердце биться,
и вновь кровоточат.
                                                        28.09.2011


УТРЕННИЙ СОН


Мне снились дом твой и река
с названьем странным Псёл.
И я к тебе через века
откуда-то пришёл.

Был жив отец твой. Мой приход
не вызвал кутерьмы,
хотя уже который год
с ним не встречались мы.

Он усадил меня на стул,
дал книгу: "Почитай".
И я с неё пылинки сдул
и ждал свой крепкий чай.

И странно, новая тахта
(плюс полосатый плед)
казалась мне совсем, как та,
из тех, минувших, лет.

На ней, не убранным, лежал
крылатый твой халат.
И словно я не уезжал,
и между нами лад.

И ветер, шторы теребя,
проделывал круги...
И только не было тебя
в том доме у реки.
                                         20.07.09

ЕЩЁ РАЗ ПРО ЛЮБОВЬ

Все сужденья проверены
на огне озарения...
Тенью веточки вереска,
вздохом кисти сиреневой
мне былое пригрезится,
где все истины смешаны,
как восточные месяцы,
как напев пересмешника,
как восходы, несущие
мне и боль, и горение,
и где ненависть, в сущности,
лишь любви повторение.
                                           13.01.2005
СНЕГ ИДЁТ

Снег идёт который век –
белый занавес из ситца.
Это он меня отверг,
но поныне не проститься.

Снег идёт, но где-то там,
за морями, за долами,
за последними делами,
по просёлкам, по стогам,

рассыпает белый пух,
застилает неба просинь.
Белый пух, как чёрный слух,
будто я кого-то бросил.

Снег идёт – слова спешат
в даль немую, в ночь иную.
Я опять тебя ревную,
как и десять лет назад.

Снег летит в окно – во тьму,
на губах, на веках тает...
Ничего не исчезает
неизвестно почему.
                                             15.09.11



Я ЗДЕСЬ ЕЩЁ

Ещё не час для погребальной урны,
ещё душа, как колокол, во мне.
Пишу о жизни, путаной и бурной,
что всё дымит на медленном огне.

Сильнее тянет к очагу у Весты,
не жду чудес, не плачу: "Позови".
Я homo sapiens, что впереди, известно,
и не понять, что было позади.

И в эту даль, то ясную, то злую,
где всё смешалось – боль и красота,
я вглядываюсь, и целую,
кого любил и не любил тогда.
                                                   10.09.11

К списку номеров журнала «Литературный Иерусалим» | К содержанию номера