АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Александр Петрушкин

***

ЖИВОЙ ЖУРНАЛ

Игорю Панину

как будто сТыд играю в домино
и шахматно на осень с Сущим пиво
разлитое на шах или на семь но только знаешь
умирать лениво

как будто переходишь по кольцу
метро и наступаешь по концу
и всяким педерастом гомофоб или УНСа
наС рать и приберёг

как будто веро4ку
читаешь Больший страх и публика
везущая безумца Читает их или читает нас
но остаётся Умца

как будто колуном тебя октябрь
то изнутри то из лайф-джорнал колет и полощет
Ты приезжаешь рано но с утра
Мне с этим проще

целуй насквозь густые сапоги
переставляй костяшки и уродов
но только жён их и блядей прости или меня –
из среднего но родаъ

ОЯЗЫКО

(три деревни, два села) одной реки.
Светлана Ла

в полдеревни два крыла пореки
по поречью за поленом итить
тмино поле и слепы свиречки
оязыко за себя говорить

на углу запекутся угли
говори за себя инквизи
тор везет но растут топоры
а посмотришь на снег и вблизи

в полдеревни запущенный змий
на китайском а машет окном
в разговоры дразнит и фонит
будто богу заведом закон

он сидит наверху и босой
забинтованный машет во сне
или в поле как мерзлый по спам
топорище укрыто в сосне

***

«Тебя уже не слышно никому…»
Евгения Изварина

тебя уже позвали никому
сказать ему – так надо – на виду
на водку дал и умер и проспался
летели ангелы как листья в октябре
а оказавшись в этом и нигде
им не укрыться слухом листопада

но выше тот который в стороне
он путает следы на словаре
и топает по фене с рафинадом

тебя уже не надо никому
и сто солдат закопано на лунном
лобке хотелось говорить о чом-то умном
но весь июль не снится только смерть
на водку дать и выйти в октябре
туда - наружу - где на языке
другом не говорят уже
не надо

где делится молчанье лишь на всех
как хлеб и дети в топке
снегопада

***
поздней осенью всегда наступает это да
несколько нас ненормальных входят в магазин с утра

ты здесь есть а я напротив мир находит за работой
несколько смешных мужчин

поздней осенью один он стоит с бутылкой пива
ахуительно един

осенью и без бухла ангелы его встреча
юг прекрасен после пива и особенно
вчера

БОКСЕР

Охренительно и что что с того что ты под нами
Всё судьба всё простыня всё что было между нами
Всё что выбило тебя из сугроба или камня
Торжество или забвенье подаянье наказаньем
Кругокруг и крюкокрюк бечева или другое
И стоишь сам над собой
Или что-нибудь другое

Охренительно и что что с того что ты без дома
Что с того что рядом дом или что-нибудь другое
И голодные как рты завершающие гвозди
Не простят а ты прости как прощают небо гости
Как прощает псовых бич как топор крольчат прощает
Как прощали мы убийц
И для неба обещали

Охренительно за всех перевесть себя в другое
Расстояние отвесть чтобы было всем другое
Чтобы отворенный сад гнал пургу нам или липу
Чтобы мёд в язык воклал а в корзины вложил рыбу
Из одной с тобой горсти принимаем голос птичий
Не простят а ты прости
Как прощали нас на киче

ИК-10

ё-моё почему я не умер снаружи
вроде бог вроде холод а слово бывает похуже
но бывает что смерть отбывает в пустом паровозе
егоза не горит как солома всё дело в обозе

дело всё от блядей от угрозы от местных бандитов
от ИК номер 10 то скрутишься то удивишь то
заболеешь то слева то справа собака побита
посмеешься и этот октябрь отдалишь удалишься

почему я не умер на это дана мне расплата
скорость вдруг замедляется осталась лишь скорость у кадра
виноватый спит в кадре а ты в дровяном паровозе
едешь словом и мясом в богах с матюками по пояс

ё-моё почему я не умер шепчу благодарно
и пытаюсь из поезда выпрыгнуть или из кадра
в кинозале сидящая смерть перекур затемненье
и рассыпанный ангел и пьяный как тьма и успенье

ослепило на ощупь на тень натыкаясь на тени
натыкаясь как тень на тмин звон ледяной и забвенье
в кинозале сижу и собака сидит там снаружи
и у бака спит бог и божок и чего-то похуже
от ИК едет поезд в десятку в двадцатку в запретку
едем мы вчетвером я и смерть бог-собака и поезд
в ответку

ПЕРМСКИЕ КЕНТАВРЫ
говори что возможно завтра я говорю
под мышцей главною носишь свою конуру

едешь в вагоне всегда на запад
говоря на восток

говори что не можешь спросят как
речь отвечай по увечью предлог

глупо подставился можно но сам здесь стоял
полукентавр на четверть завод на другую вокзал

люди входили в вагоны твои и тащили тюки
кого-то почикали там на углу моряки

плыли по Каме морозной железной дороге
по вечно прямой

и искривлялись дорога и люди
домой

К списку номеров журнала «УРАЛ-ТРАНЗИТ» | К содержанию номера