АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Николай Переяслов

В мирре ликийской. Стихотворения



В мирре ликийской

1.
Пью синеву душою и глазами,
высь так близка, что даже сердцу жутко!
Как будто меж землёй и небесами –
нет даже небольшого промежутка.

Словно иконы, что в веках намолены,
квадраты солнца по стене разлиты.
Глаза закроешь – и шаги Николины
услышишь сердцем на затёртых плитах…

2.
Уже невозможно представить: вот здесь он служил,
пил воду из этих колодцев, трапезничал хлебом…
Сознанье не верит, что он – на земле этой жил,
настолько святой его образ рифмуется с небом!

И, глядя, как Миррой, стараясь держаться в тени,
седой старичок провожает внучат своих в школу,
так странно подумать, что некогда, в оные дни,
вот так же здесь кто-то встречал Чудотворца Николу.

3.
Я в Мирре Ликийской. Лучи на волне
дробятся, играя капризно…
Святитель Никола, молись обо мне
и ныне, и присно.

И так же, как здесь, в иссушённой глуши,
ты стал центром нового мира,
стань центром моей беспросветной души,
вернув её Богу – как Мирру…

КАЗАХСКАЯ НОЧЬ

Душно и звёздно. В небе высоком —
жаркой лепёшкой повисла луна.
Веет поэзией, древним востоком,
кто-то вздыхает тайком у окна…

Шелест ли, шёпот ли, шорох ли сада —
слышу, как, нежно склоняясь ко мне,
ночь, как искусная Шехерезада,
новую сказку плетёт в тишине.

Сквозь темноту – то яснее, то глуше,
точно вдали где-то локомотив, —
ночь раздвигая, вплывает мне в душу
сладкий, как дыня, восточный мотив.

Азия! Песня моя золотая!
Звонких кузнечиков переполох!
Степь вспоминает улыбку Абая,
и – ветерок пробегает, как вздох…

Как старики говорили когда-то:
в каждом из нас, кем себя ни зови,
чуть поскреби – и найдёшь азиата
с духом кочевника в жаркой крови.

Не потому ли, Россию любя, я
чую, как манят меня из Москвы —
строчки Абая, просторы без края
и беспредельность ночной синевы…

ОТ ИРКУТСКА ДО ХАТАНГИ

От Иркутска до Хатанги  
носят пимы и катанки,
до июня Чита
ходит в тёплых унтах.

От Иркутска до Хатанги –
край для ссылки и каторги,
что ни власть, что ни год —
всё сидит здесь народ.

От Иркутска до Хатанги  
рыщут Муны и Хаббарды,
ищут душу пусту —
не пустить ко Христу.

От Иркутска до Хатанги  
ждут вас Люськи и Катеньки
(если в банке лежат
стопки верных деньжат).

От Иркутска до Хатанги  
всё исползано гадами,
и струится к луне
волчий вой в тишине.

От Иркутска до Хатанги  
стихли песни и хаханьки,
будто чует тайга
то ль снега, то ль врага...

ВОСПОМИНАНИЕ О ЗАБАЙКАЛЬЕ

               Александру Леснянскому

Костёр, как галстук пионерский,
метался ало в три конца.
Напиться бы!.. Да только не с кем.
Вокруг – ни сына, ни отца.

Лишь, в темноте вздыхая сыро,
ползёт меж кедрами река…
Здесь глухомань. Опушка мира.
Вокруг – не вёрсты, а века!

Комар назойливый над ухом
звенит надпиленной струной.
Встаёт туман… Шаманским духом
камлает филин надо мной.

Иди на юг, шагай на запад,
везде один закон – тайга…
Но как же сладок этот запах!
Как эта глушь мне дорога!

За просто так, по доброй воле
я не вернусь сюда, увы!..
Но ночью вспомню – и от боли
проснусь внезапно средь Москвы.

Сибирь – дыра. Там нет закона.
Прощай, Иркутск! Прощай, Чита!..
………………………………..
…Но разве смог забыть Иона
те дни, что жил внутри кита?

ОСЕННИЙ РОМАНС

Застыла осень возле той черты,
из-за которой  в мир грядут бураны.
Ну, а пока  леса горят, как раны,
и гонит ветер листья, как мечты.
Да глухо плачут птицы с высоты,
летя в чужие солнечные страны.

Душе мила осенняя пора,
но сердце знает – в ней таится тайна.
Всё так сурово, так необычайно,
и сто вестей приносят в мир ветра.
Лежит на травах изморозь с утра –
мы знаем: всё на свете не случайно.

Во всём есть связь и кровное родство,
душа и мир вовек неразделимы.
Но мы так часто пробегаем мимо,
не замечая чудо, волшебство…
Ах, осень, осень! Ты неповторима.
Пусть дольше длится это колдовство.

Пускай летит багряная листва
и дым костров плывёт светло и строго,
как миллион свечей во славу Бога,
будя в душе простых молитв слова.
Всё на земле проходит понемногу.
Но жизнь всегда берёт свои права…

К списку номеров журнала «ДЕНЬ ПОЭЗИИ» | К содержанию номера