АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Александр Климов-Южин

У турок злобный норов. Стихотворения

  
                

* * *                    
У турок злобный норов,
Их, как на небе звёзд.
Взял Измаил Суворов?
Нет, всё-таки мороз.

Нет у гиреев шансов,
Хоть татарвищи тьма.
Их разметал Румянцев,
И всё-таки – чума.

Воруют маркитанты,
Саднят нетопыри,
Три дня без провианта,
На теле волдыри.

Оголодал, продрог ли –
Наш росс неустрашим:
– Пока не передохли,
За веру постоим!

От смерти в смерть отважно,
С надеждою вперёд,
Когда уже не важно,
Ещё ты жив иль мёртв.

Повержен инородец,
Свирепствует капрал.
Чума – наш полководец,
Мороз – наш генерал.

* * *
Моё ли это сердце бьётся?
На полштыка, ещё на штык,
И заступ в твёрдое уткнётся,
Пройдя сквозь красный материк.

Всё это так давно случилось,
Что смерть нисколько не страшит,
Лишь кости – всё, что сохранилось,
Лишь череп – твёрдый, как самшит.

Приветствуем тебя, зарытый
Две с лишним тыщи лет назад,
Иль воин, иль один из свиты
Вождя убитого, сармат.

С почётом ли закопан вживе
Или с почётом умерщвлён,
Улыбкой безобразной дивен,
Ты дважды свету возвращён.

А я, откинувшийся в яме,
Плечами подпирая скат,
На ощупь пробую руками
Столетья или экспонат?

У антрополога на полке
Он обретёт достойный вид...
И мне отмерен срок недолгий,
А всё же вечность предстоит.

* * *
Давно, должно быть, это было,
Но девочка ко мне спиной
По бёдра в воду заходила
И обмирала над волной.

О, как недавно это было.
К восходу девушка идёт.
За полдень жизнь перевалила,
И солнце с запада печёт.

Вода лоснится, словно сало,
Толкает женщина волну
И выжимает, как мочало,
Волос солёную копну.

Мучительное узнаванье –
Она знакома мне и нет.
Её черты на расстоянье
Преображает встречный свет.

Текут струu  по смуглой коже.
Я не уверен до конца –
Та нежная, у этой строже
И резче линии лица.

Даже подобия загара
На теле не было у той...
Та никогда не станет старой –
Не будет эта молодой.

* * *
Как будто и не умирала
На праздник бабушка, а жить
Себе тихонько продолжала
И в думах смерть боготворить.

За что ей Бог послал смиренье
И в испытанье много лет,
Тот свет ей мыслился прощеньем,
А наказаньем – этот свет.

Я помню властный дух веленья,
Непререкаемость ни в чём.
О, чудное перерожденье:
В ней быт забылся бытиём.

В последних днях своих изверясь,
Она сидела на посту,
Впадая иногда, как в ересь,
В немыслимую простоту.

Ждала, когда придёт из леса
На лыжах кот с вязанкой дров.
Снег падал, тьма была белеса –
С тем и преставилась в Покров.

Стул у окна, на воле ветер,
На полке стопкою бельё,
Как будто не жила на свете,
Как будто не было её.

* * *
Мы вместе с деревом дышали,
Вдвоём любуясь на восход,
То выдыхали, то вдыхали,
Кто углерод, кто кислород.

Мы вместе с деревом дышали,
Мы поглощали благолепь
И в это утро представляли
Биологическую цепь.

Меня с земли приподымало –
Так крепко ствол я обнимал.
Я выдыхал, оно вдыхало,
А выдыхало – я вдыхал.

Друг другу в такт поочерёдно...
Листвою щекотало в нос.
Дыхание гонял свободно
Невидимый глазам насос.

Я слушал – дерево дышало,
Скрипели рёбра у него,
Зелёный парус наполняло
На роздых странствием «Арго».  

Куда нам плыть, когда б мы плыли,
Но участь кроны высока,
И, словно страны, проходили
Над нами близко облака.

К списку номеров журнала «ДЕНЬ ПОЭЗИИ» | К содержанию номера