АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Елена Оболикшта

Портреты



1.
Из двух стеклянных птиц, висящих
внутри невидимых шаров,
вечерний воздух (настоящий!)
пьёт кинокритик Иванов.

2.
Снег оглянулся из-под снега,
сапог запнулся о сапог –
доцент Петров увидел небо,
как только вышел за порог.

3.
В больнице свет из коридора,
где медсестра пьёт пиво «Reds».
(Ей 26, зовут Аврора,
не замужем,
из Люберец.)

= = =

Мои безропотные дни:
солома, ветер.

Ни вечереющего, ни –
пустое небо.

– Всё время только забывай,
а в полшестого
отсюда видно будет рай,
и слышно слово.

= = =

Тихо в разрушенном доме:
руки по локоть.

Нет:

хор про меня и кроме –
крови полсигарет…

Тело в ряды, поленья,
дерево, в дождь, гори –

бог окунул колени
в полуиврит крови.

= = =

Глотая воздух вдоль петли,
живи и плачь, и говори,

покуда легкая тоска
у голубиного виска:

– О белокровии в раю
кому вполнеба говорю?

= = =

Жестяная рыба Марианна
режет между пальцами фольгу.
Золотыми литерами рана
у нее мерцает на боку.

Марианну лижет в жестяное
Тигр из бумаги – посмотри:
тридцать две булавки за спиною,
в голове булавки тридцать три.

Переждали радиоактивность,
алюминий выплакав из глаз.
Вместе отправляются на Хиос
(воздуха набравши про запас).

Бог глядит из ящика для писем,
зачеркнув, и снова повторя:
Марианна родилась в Тунисе,
Тигр – в середине сентября.

= = =

1.

Касаются руки ветвями
и называют имена,
а после смерти тополями
стоят и смотрят вдоль окна.

– В обед мы покидаем город,
забудь и не смотри в огонь –
мы вложим дрожь в твои ладони,
когда придем рекой.

2.

…когда вагоны подходили к небесам,
в них женщины проснулись и запели:
о том, что холод проведет по волосам,
какие вещи брать на три недели…

Своих детей, рожденных говорить,
они бросали в небо голосами.

– Они, наверно, умерли не сами?

…и голос обрывается как нить.

= = =

голем горит улыбаясь разбитым лицом
левую руку протягивает кому-то
камень в правой руке но еще минута
кто-то его называет вторым отцом

переворачивая листву отказавшись выпить
голем идет к обрыву с обрыва в припять
смотрит пока вода не вмерзает в тело
голем бежать по льду непростое дело

ветрены города и дома без окон
жил будто насекомое в белый кокон
смерти своей глядел говорил не больше
выше деревья только в опальной польше

смотрит вперед сухими как соль глазами
в поезде разбивающемся в рязани...

= = =

тоска в четыре стороны крестом и сроком
и треугольные сады висят из окон
белеет лоб чужой беды колени смертны
перегибаешься и ты как безбилетный
толпа заглядывает внутрь а в темя Боже
стоят по двое ни один дышать не может
уходит каждый за своим пустым вагоном
по нерассказанной земле в снегу неровном

+++

ты послушай у птицы во рту звуковая игла
у тебя на глазах и меж рёбер не знаю откуда
погоди я не вижу (так легче) гляди на меня
белый голос во рту голубиная злая простуда
это льётся вода хвойно-лиственный шум фотографий
расскажи например как берёзовы ветви остры
ниоткуда прости эти иглы но не умолкают
мы сидим опустев между нами ослепли костры

конвоиры дождя этим быстрым истоптанным небом
ни на шаг не похожим отвесно летящим в ладонь
будто иглы идут по воде расписав её в этом
было столько любви и беды что бумагу не тронь
по мосту и налево направо и ангелы строем
на рассвете кивают ещё поживёте в земле
и кругами расходятся тени по двое по трое
проступают босые слова на неровном стекле

К списку номеров журнала «АЛЬТЕРНАЦИЯ» | К содержанию номера