АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Игорь Бяльский

ТЕКСТЫ ДЛЯ РОК-ОПЕРЫ «ВРЕМЯ СКЛАДЫВАТЬ КАМНИ»


ЗОНГ ЗЕРУБАВЕЛЯ

(Совместно с Юлием Кимом)‎

Это сорняк цветёт, где бы он ни пророс,
он и в жару, и в мороз ‎– ‎вывернется, прогнётся,
но человек живой ‎– ‎помнит очаг родной,
если он человек ‎– ‎значит, домой вернётся.

Где бы ни проживал, чей бы хлеб ни жевал,
бей по плечу царей, вешайся им на шею ‎– ‎
но помни, что каждый миг может раздаться крик:
‎– ‎Эй, иудей, а ну ‎– ‎марш в свою Иудею!

Мы потому народ, что у нас есть она,
скорбная от потерь, скудная от лишений,
но всё равно земля, но всё равно ‎– ‎страна,
и возродить её ‎– ‎нету мечты священней!

ХОР ОСТАЮЩИХСЯ В ВАВИЛОНЕ ‎

Какой ещё божий храм? ‎Какая-такая весть?  ‎
Наш праотец Авраам ‎родился не там, а здесь.‎
Отсюда его Господь ‎направил в далёкий путь, ‎
чтоб он в стороне пустой ‎народ произвёл святой. ‎

И вот мы произвелись, ‎умножились, возросли. ‎
Творец повелел: «Делись!», ‎чтоб слово Его несли – ‎
народам и племенам, ‎эпохам и временам. ‎
Какой ещё божий храм?‎ Какой ещё божий храм?!!‎

Зачем ты мутишь народ, ‎зачем ты зовёшь назад?‎
От нас разъяснений ждёт ‎наш будущий верный брат – ‎
о том, что Господь – един, ‎что мир этот – неделим. ‎
Какой Иерусалим? ‎Какой Иерусалим?!! ‎

Премудрый и славный Кир ‎оценит наши труды, ‎
и весь просвещённый мир ‎обнимет в свои ряды. ‎
И жребий наш осиян ‎на благо всеобщих стран. ‎
Какой ещё Ханаан? ‎Какой ещё Ханаан?!! ‎

Какой ещё Исраэль, когда мы – Вселенной соль? ‎
Ты день соблюдай седьмой – ‎на то и свобода воль.
Господь нас вернул домой – ‎в прекрасную из земель. ‎
Опомнись, Зерубавель! ‎Опомнись, Зерубавель!!! ‎ ‎

ПЕСНЯ ‎

Марине Меламед

Каждому дал Господь выбрать себе свой путь. ‎
Если тебе дано – выбери что-нибудь. ‎
Можешь сады сажать или дрова колоть. ‎
Волен молоть зерно и чепуху молоть. ‎
Но наступает час и созывает нас ‎
складывать, складывать, складывать, складывать камни. ‎

Время своё всему в зареве зим и лет. ‎
Звёзды летят во тьму, в небо летит рассвет. ‎
Запад люби, Восток, пей и ласкай подруг –  ‎
свой отпевая век, свой воспевая круг. ‎
Но наступает миг, и наступает срок ‎
складывать, складывать, складывать, складывать камни. ‎

Камень за камнем ряд тянется по стене. ‎
Рядом с тобою, брат, все времена – по мне. ‎
В радости ли, во мгле камень на камень – ввысь. ‎
Здесь, на своей земле, все времена сошлись. ‎
Время складывать камни, время складывать камни, ‎
складывать, складывать, складывать, складывать камни. ‎

РЕЧЁВКА СТРОИТЕЛЕЙ ХРАМА

Росой сияет рассвет.‎
Вставай, подставляй плечо.‎
Вот этот камень, сосед,
и этот камень ещё. ‎

Какое небо вокруг, ‎
и целый день впереди. ‎
Клади этот камень, друг, ‎
и этот камень клади. ‎

Давай, давай, брат, вперёд, ‎
а остановишься, брат, – ‎
никто их не соберёт,‎
никто не уложит в ряд. ‎

Ещё раз, брат, ещё раз, –
до самой до темноты. ‎
Когда, если не сейчас,‎
и кто же, если не ты? ‎

ХОР ПРОЩАНИЯ С ЗЕРУБАВЕЛЕМ

Ты сделал всё, что мог, ‎ты нас привёл домой  ‎
и вновь отстроил Храм – ‎ему сиять вовеки. ‎
Тебя мы не забудем никогда! ‎
Но завершился круг.‎ Наш доблестный герой, ‎
ты должен уходить ‎за горы и за реки. ‎
Тебя мы не забудем никогда! ‎

Ты сделал всё, что мог, ‎достойнейший вожак,‎
но дальше, видит Бог, ‎твоя судьба – другая... ‎
Тебя мы не забудем никогда! ‎
Твой следующий шаг – покинуть отчий край, ‎
от самых чёрных бед ‎народ оберегая. ‎
Тебя мы не забудем никогда! ‎

Ты сделал всё, что мог, ‎возлюбленнейший брат, ‎
но и круговорот ‎ломается на стыке. ‎
Тебя мы не забудем никогда! ‎
Оставь нас и прости.‎ Теперь тебя спасти
под силу одному Небесному Владыке.‎
Тебя мы не забудем никогда... ‎

РЕЧИТАТИВ ПРОРОКА ‎

Реет над бездной, дух катится круг времён,‎
реки текут к морям, в небо глядятся души. ‎
И восстает из тьмы огненный Вавилон –
сто покорит племён, сто городов порушит! ‎

Стонет гудит набат, миг – и уже дрожит ‎
вовсе не горний свет, а серебра и злата. ‎
Солнце летит в закат, ворон во тьме кружит, ‎
миг – и любимый брат возненавидит брата. ‎

И загорится дом, и запылает храм,
И разметает жар камни Ерусалима. ‎
Стелется чёрный дым, реки текут к морям, ‎
бездна полна времён, духом одним хранима. ‎

Может, и сладок плен, но и чужбине – срок. ‎
У вавилонских рек слёзы не лить веками. ‎
В мире где всё течёт, всё-таки есть отсчёт ‎–
отчего края лад, краеугольный камень. ‎

Скальных его пород не сокрушить царям, ‎
даже царям царей с места его не стронуть. ‎
Вечер ползёт, угрюм, ветер свистит, упрям, ‎
и возродится род, чтобы любить и строить. ‎

Вот он во мраке бед, вот он во тьме разрух ‎
вновь подымает Храм, чтобы стоял веками. ‎
Катится круг времён, реет над бездной дух ‎
и освещает нам краеугольный камень. ‎

ОТ АВТОРА‎

Семёну Гринбергу

1

Но можно ли дважды войти в одну и ту же землю? ‎
Даже обетованную, обещанную Творцом? ‎
Можно ли? – спрашиваю. И Вездесущему внемлю. ‎
А Он облака отращивает, суров и тёмен лицом. ‎

Но в ту же, крохотную, спустя эпохи и сверхдержавы? ‎
Туда, где кактусы, но ни Одессы, ни Петербурга нет, – ‎
брататься заживо с пришельцами из Варшавы, ‎
Аддис-Абебы и всех остальных планет? ‎

Но в ту же, – спрашиваю, – текущую молоком и мёдом ‎
и поедом поедающую сынов? ‎
Внимающую всяческим пирамидам ‎
и всё так же не принимающую Его основ? ‎

Сгущается тьма. И уже лица Ему нет и других метафор. ‎
Облака опускаются до самой земли. ‎
И трепещут молнии, озаряя галдящий табор. ‎
Братья мои уже тронулись. И пошли. ‎

2

Дважды, трижды, четырежды – что за вопрос? ‎
Сколько придётся раз – столько придётся. ‎
Боже, а ведь казалось – тоже навеки врос. ‎
Глядь – а вокруг оливы, и никаких берёз. ‎

Миг – и уже молитвы гладью расхожих фраз. ‎
Мчи по Святой Земле, не разбирая трасс. ‎
Бак до краёв залит, душа почти не болит. ‎
Встречный ветер свистит, и тихо вечность крадётся. ‎

Да, никуда не деться – наш наступил черёд. ‎
Выучив алфавит, знать бы, что как зовётся. ‎
Может быть, и Сохнут. Но как бы ещё Исход. ‎
Кто не ушёл в обход, вряд ли назад вернётся.‎

К списку номеров журнала «Литературный Иерусалим» | К содержанию номера