АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Антон Нечаев

Красные облака

* * *
Вопи,
чтобы море свернуло уши,
чтоб земля не болтала
коровьим своим языком.
Чтоб капли
сталкивались на лету,
чтоб казалось – стреляют,
хотя оружье такого рода
уничтожено век назад.

Вопи,
чтоб спешили сдаваться
только что победившие,
чтоб женщины кончили разом,
даже если до этого
ни одна не кончала.
Чтоб звери подумали – зверь идет.
А Боже немилосердный
покачнулся в своей качалке
и, не одевая контактных линз,
увидел твой вопль.

* * *
Ищу единственную святую,
которой мог бы
ноги омыть,
которую мог бы
впрячь в плуг,
кинуть в огонь,
и она б не сгорела.

ТОМСКИЙ ПЕНЬ

Он совсем другой –
более интеллектуальный,
в очках, с книжицей –
не наш раздолбай.

Присядешь на него – обижается.

* * *
Восторг
от встречи
с воробьем.
- Привет.
- Чирик.
- Как жизнь?
- Чирик.
- И у меня все то же:
кошка ластится
свежего дня,
хвост выгибает, мурлычет.
И в дровни ее не запрячь,
и в будку не посадить.

* * *
Завтракаю
и отваливаю.
Точно так,
как она сказала:
завтракай и отваливай.

* * *
Дочь придумывает
завещание:
пару кассет подруге,
джинсы – младшей сестренке,
фэн-клубу – плакат со стены.
- А сама куда?
- Замуж.

* * *
Я ухожу без «до свидания»,
мысленно запаковав вещи
(на деле же все оставив),
забываю подъездный код,
местного пса по отчеству,
время приезда мусоровозки;
забравшись в автобус,
вычеркиваю название остановки,
торопливо оплачивая проезд,
через миг не вспомню – платил ли?
- Когда вам сходить, человек без памяти?
Но я уже рычу в ответ на рычание.

А ЗАВТРА

А завтра,
что будет завтра?
Легкий секс
в подругой из параллели,
пиво
с приятелем из триста шестой,
одинаковые камни
на геологии
(зачет – незачет)
и воздух тухлой реки,
омывающий аудитории
невидимого института;
хуже, чем спид,
ужаснее, чем маразм…

И след ускользающего такси
заманчив…

* * *
Мечта о свободе,
о бунте
не оттого, что не платят денег,
а оттого, что город горюч,
что асфальт горяч,
что личико девушки в троллейбусе
раскраснелось от толчеи.

И стекла бутылочные летят
в медные рожи зданий,
под резиновые копыта
осторожных коней,
и брань под шлем постовому,
как финка – в кадык сопернику.




ПЛАНЫ

Уйти в депрессию,
разговаривать с табуретками,
взглядом
спотыкаться о подоконник
и женщину гладить по голове:
конечно, моя. Моя Мурлыка.
Но ни искры в глазах.

ПРОРОК

Пророк окинул взором трех убогих,
что притащились истину узнать.
- Ну хоть кому-то нужно это слово, - подумал он
и резвее продолжил.
А три глухих смотрели, умиляясь,
как он смешно распахивает рот,
изображая жабу на охоте.

В ЕГИПЕТ

В сундук красивый упакуют плоть
(но трепета и так не побороть!)
и повлекут, уныньем смазав лица,
чтоб мне пейзажем древним насладиться.

Пахучая зеленая вода,
и колесница мчит издалека
с посланцем воплотившегося Гора,
и солнце опускается не скоро.

ДОСТИЧЬ

Достичь предела красоты,
а там цветы.

Лукавые улыбки их
лопочут стих.

Который ввек не записать
и не сказать.
  
УТРО

Листья расправили синие спинки,
крылья капустниц – хрустящие льдинки
затрепетали тревожно во сне.
Луч осторожно скользнул по сосне.

В травах согревшись проснулась дорожка
и, потянувшись, зарделась немножко.
- Сони-засони, - щебечет с куста
бойкая, в перышках мелкота.

ЧЕЛОВЕК С ВОЗМОЖНОСТЯМИ

Он проснулся посреди ночи
от боли в спине –
у него вырос пропеллер.

- Конечно, множество неудобств, -
рассуждал он у зеркала,
пытаясь спрятать пропеллер под курткой,
но, несомненно,
есть преимущества.

Через несколько дней
он сидел за столиком у каштана
в одной из столиц Европы.

Сумка его была полна денег,
и четыре девицы рядом
завлекающе улыбались.

ПОКОРЕНИЕ КОНТИНЕНТОВ

У обезьяны выбиты глаза,
проткнута шкура, вывернуты лапы,
детеныш что-то силится сказать,
но даже мать – умела б – не смогла бы.

Давя траву, уходит батальон,
кровавые сжимая автоматы.
Их новый не пугает небосклон,
а на рванье свои нашьем заплаты.

КРАСНЫЕ ОБЛАКА

I
Три мрачных служивых,
страну сберегая,
мальчишку подняли
из дальнего края.
Приставили к стенке;
хитро усадили;
с умом потерзали
в мешок уложили.
Спокойно ребяткам
сказали «отбой»,
уставши от благостной
смены такой.

II
Мама, я помню
твои одинокие слезы,
когда меня еще не было;
твою бесконечную боль
об утрате
любивших тебя мужчин;
твои разорванные,
раздрызганные слова,
обращенные к Вседержителю…
Но этот суетливый старик (ты не знала?)
еще никого до конца не дослушал
и, чтоб тебя успокоить,
он подсунул тебе меня,
вместо всех этих развеселых, поддатых,
денежных, праздных –
меня
маленького, проказливого,
развращенного соской и единственным пластиковым колечком,
отвратно орущего и пускающего липкие пузыри…
Что ж, прости и прощай.
Это моя остановка.

III
Я искал.
Но то, что я нашел,
даже безумец
не назвал бы находкой:
пыльный кирпич
разрушенных гаражей,
кости старой коровы,
тележка с пробитым дном,
частушечный воздух провинции…
(В сельмаге, вцепившись в чаши весов,
от неожиданности
околел продавец,
однажды узрев покупателя).

IV
Над горами, над домами –
дело ясное –
небо красное.
Мальчик смотрит за скотами,
насмерть вжался в ствол руками.
Знать, опасная
служба у мальца.
а скоты строги с лица,
сухо шлепают губами,
просят пить.
А вон тот, здоровый самый
закурить.

V
- Я не знаю, куда я иду, -
говорила она мне,
проходя в белые госпитальные коридоры.
- Не знаю, кому доверюсь, -
повторяла она, усаживаясь
в кресло известного парикмахера.
- И что меня ждет в финале этой поездки, -
вопрошала почти отрешенно,
усаживаясь в такси.

VI
- Если мы с тобою встретимся, -
эта музыка так звучала.
- Если мы с тобою сойдемся,
как волна с волной у причала,
значит я, оголивши лоб
под клеймо твое, не устану
умолять, погубили чтоб,
и с колен никогда не встану, -
в сверхсовременном зале
с установкою «звук вокруг»
приплясывал репродуктор.

VII
ГК
Жилище с теплою водой,
а небо круглое.
И спирт идет по круговой,
и мясо – тухлое.
Беззубый спорит инвалид
про годы трудные,
а супротив жена сидит,
рубли посудные
перебирая в кулаке.
А дети где?

VIII
Желтое море
плескалось в ее руках.
Трепанги, жить не хотя,
сами ползли в рестораны.
Она удивлялась всему – дорогое дитя,
и не стеснялась играть
чувствами и усами.
Из многих наших
ей близок был не один,
и чувства были, но тут прозвучала кода:
ее, дорогую, беспечно увел блондин
с американского теплохода.

IX
Самолет уходит в Дрезден –
очень выгодная сделка.
Чемодан набит деньгами –
не приучен думать мелко.
За оградой у машины
на него глядит супруга,
машет веткою сирени,
вспоминает номер друга.
Что-то медленно внушает,
отвернувшись с телефоном.
Он все видит, точно знает
как, когда, откуда, кто он.
И звонит из-за бугра
конкуренту, каменея…
На вопрос: добрался как?
он хрипит: доволен ею?

X
Щелчок…
Пытаешься убить ласточку,
дерево застрелить?
Банку поставил на голову
собственного ребенка?..
А вдруг промажешь?
Спешит неотложка –
попал.

XI
Над городом моим
идет кровавый дождь,
и дети бегают под ним,
из труб фабричных сыплет дым,
и красным пахнет ночь.

Желтеют бамперы машин,
фонарный свет – оскал.
прильнул к перилам господин,
а человек – упал.

К списку номеров журнала «ЛИКБЕЗ» | К содержанию номера