АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Сергей Зубарев

Под эту музыку. Стихотворения



В ДЖАЗЕ ТОЛЬКО КЛОУНЫ

под эту музыку
отвязно пляшут
лишь дикари и дети

адекватные
цивилизованные
взрослые люди
ведают что творят

они давно
зачехлили души
и подключились
к пульту охраны

в глумливом лае
сорвавшегося с цепи
саксофона
они страшатся
услыхать
иерихонские трубы

дохлый номер



К ИСТОКАМ

когда кончится туалетная бумага
когда во всем мире
закончится туалетная бумага
испарится вдруг разом вся
туалетнейшая бумага
и про нее придется забыть
это станет последней надеждой
система дала сбой
первой и последней надеждой
что люди забудут
свою безнадежную страсть
к туалетной бумаге
гиперматериального мира
и отроют в запасниках
гиперматериального мира
совершенно бесполезные
волшебные вещи
и воспылают тотально
смаковать музыку моцарта
учить сонеты шекспира
а затем
ведь система дала сбой
двинемся дальше единодушно
все глубже к корням
к самым истокам
к самому бескомпромиссному
оккультному драйву
к человеческим
жертвоприношеньям



* * *

голосуй за меня
я подарю тебе
дырку от бублика
в дырке от бублика
заведутся черви
в червях заведутся
бабочки
в бабочках заведется
солнце
которое опалит
их крылья
чтобы ты тоже
научился летать
вылетая
в дырку от бублика
в безразмерное
счастье
и кто б усомнился
в моих словах
в моей предвыборной
речи



НА СТРАСТНОЙ НЕДЕЛЕ

В полусне
я поймал черного ангела за крыло,
уронил на землю.
Приголубил.
(Он оказался женщиной.)
Что мне за это будет?
Свихнусь
от весенней бессонницы?



ЗВЕЗДЕЦ РОКОВОЙ ЭПОХИ


груш я давно объелся
ширяться было в тему в сухой закон
русский рок сдох
а были только
джунгли и горизонт
ах да ведь
водились еще у нас
героические рок-барды
и душевные песни
когда не за деньги
но все равно я верю
в маньку-алкоголичку
надо бы
покатать ее на трамвае
купить ей бутылку портвейна
и украсть для нее
одуванчик
у хмурого неба



ОХОТНИК

утри нос
себе а затем всем
перестань
обращать на себя вниманье
не забудь
выключить свет и газ
и закрыть за собою двери
если забудешь аптечку
это ничего не меняет
сдай в ломбард
лук и стрелы
а также щит
иногда возвращаются
последнюю рубаху
подари тому
кому всегда и всего
мало
отложи книгу
оставь мемуары
старому дворнику
облегчи свою жизнь
до иллюзии невесомости

начинаем охоту
на горизонт



НА ДИКОЙ ПОЛЯНЕ

да здравствует мегаполис
он научил меня
убегать от него подальше

да здравствует смог
да здравствуют дорожные пробки
да здравствует техногенная вонь
она научила меня
нюхать цветы взапой

да здравствует государство
оно научило меня
предпочитать ему
общество насекомых
даже кровососущих

да здравствует цивилизация
она оказалась полезна
изобретя пшикалку от комаров



НЕЗНАКОМОЕ ВРЕМЯ

познакомиться с временем
трогать его руками
каждый миг
когда каждый шаг
только к смерти
или не только

время на ощупь
смертное время
протекает сквозь пальцы
исчезает
прячется от себя
в бессмертное время
которое не потрогать

незнакомое время
на крыльях шмеля
опьяненно
нырнувшего в вульву
раскрывшегося бутона

знакомое время
когда вчера я
...
и точка



МУЗЫКАЛЬНАЯ УТОПИЯ

каждой стране
нужна общая музыка
общая музыка необходима
и всему человечеству
общедоступная и жизнеутверждающая
исцеляющая душу
заглушая все несуразности бытия
и вот наконец-то
идеальная музыка изобретена
высшим пилотажем научной мысли
и утверждена
мировым правительством
общественно-полезная музыка
звучит теперь всегда и повсюду
в столичных парламентах
и в заполярных тюрьмах
во дворцах культуры
и в общественных туалетах
да и просто на каждой улице
каждой страны
но почему-то теперь
каждый человек
надевает наушники
включает плеер
а некоторым хочется тишины



* * *

притворюсь-ка я мудрым
буду изображать из себя
свободного человека
то есть антимашину
перестану реагировать
на жару и стужу
на дождь и метель
а также на новости
про природные катаклизмы
про техногенные катастрофы
про политическую обстановку
про маньяков и террористов
про нарушение прав
про повышение цен
а также на человеков
толкающихся и хамящих
норовящих слямзить
последнюю трудовую копейку
а то и прибить за так
ведь свинское это дело
обращать вниманье
на страх на голод на боль
внутри самого себя
вымогающие вниманье
не дающие жить
свободно и благородно
буду всегда
спокойным и трезвым
и даже радости не спрошу
чтобы не знать утраты
притворюсь-ка я мудрым
стану придорожным камнем
цвета асфальта
по пути никуда ниоткуда
вдруг все пройдет мимо



НАШ АДРЕС — ПЕЛЬМЕННЫЙ СОЮЗ

Я много лет притворялся вегетарианцем,
я много лет придурялся непротивленцем и противленцем,
но на самом деле я всегда любил только бабушкины пельмени,
настоящие русские пельмени, рожденные в СССР.
(На самом деле в Советском Союзе не было никаких русских,
их придумала буржуазная пропаганда.
Были только пельмени, национальная кухня.)
Инфантильные бабушкины пельмени, с мясом.
Но на самом деле бабушка лепила пельмени
только по большим праздникам — то ли ленилась,
то ли скучала и предпочитала светские рауты с внуком
в уютное кафе «Родничок», с фонтанчиком во дворе,
на берегу Комсомольского пруда.
(Позже я приучался там хлестать водку,
а когда старомодную кафешку снесли в эпоху реформ,
частенько надирался с панками на скамейке.
Так мы создавали ландшафтный дизайн.)
Да, социалистический общепит подворовывал, как пить дать,
особенно если дело касалось мяса,
но вся эта незатейливая стряпня таки ухитрялась
обладать натуральным вкусом мяса и теста,
не то что антисоветские пельмени новых времен!
Кто сожрал наш (получеловеческий) общепит,
с полупельменями и полуводкой,
и, успешно переварив его в спешном темпе,
одарил нас (за нас же счет) сами понимаете чем,
пастеризованным и гламурно припудренным?
Ну вот, выросло целое суррогатное поколение,
не знающее ни настоящей водки, ни настоящих пельменей,
ни настоящего панка, черт бы его побрал.
Чем же облагородило меня новое время?
Как показало время, свободы нам хватало уже тогда,
когда в борьбе за трезвость мы нюхали клей,
запивая его лосьоном и закусывая циклодолом —
это называлось эпохою плюрализма.
Теперь я свободен в виртуальном пространстве.
Контрреволюционная буржуазия нового времени
(эпохи временно победившего — транснационального,
постиндустриального, облезлый панк бы сказал
«копроротизма», — корпоратизма)
познакомила меня с двумя обольстительными
бисексуалами — Ноутбуком и Интернетом.
Первый вполне пригоден, чтобы затрапезно облегчить жизнь:
капая на него суррогатной водкой, можно вогнать в него
раскаленные задние мысли, белые и горячие.
(Можно еще плюхнуть сверху реальный сальный
пельмень — омерзительный, антисоветский.)
Второй же вполне пригоден, чтобы попытаться вогнать
эти сраные мысли в каждого, готового от них возбудиться.
Так и живем втроем, никак не найдем себе свиноматку.
...Впрочем, это просто очередной тупик.
Я ведь всегда был психом. Просто психом,
который в детстве любил пельмени.
А Родина его никогда не любила. Какие бы времена
ни пыталась прокрутить воспаленная память,
психов Родина никогда не любила.
(Ей бы кого-нибудь поздоровее и попокладистей?)
На хрена ж нам такая Родина, которой как бы и нет?
Были только пельмени, национальная кухня. Да и ващще.
У русского человека Родина появляется только тогда,
когда на его огород заезжают чужеземные танки.
(Песня! «На хрена нам война, пошла она-на».
(Многим американцам не хотелось воевать во Вьетнаме.
Виноват, конечно же, рок-н-ролл. Он уже мертв.))
Вот тогда ленивый славянский медведь превращается в шатуна,
подобного ядерной боеголовке с компьютерным интеллектом.
(Мне нравится эта душещипательная легенда,
хотя другой-то и нет.)
Марш, марш — левой и правой,
вскидывая одновременно обе ноги!
Да здравствуют отбивные для мирового пролетариата!



* * *

Что же сегодня в мыслях,
которые не дают покоя?
Множество механических мелочей,
любая из которых едва ли важнее
всей остальной жизни.
Просроченный паспорт, замена которого,
конечно, спасет государство от разложенья.
Какой-то непротокольный ужин,
который опять некому приготовить.
Недолюбленный женский пол,
знойным летом дразнящийся голоного.
Недоделанная работа,
которая ради денег и только.
Недокрашенная стена,
которую можно было пока не красить.
Недочитанная книга,
которая уже ничего не изменит.
Недописанное письмо Богу,
с которым я до сих пор не знаком.



* * *

что хотелось бы видеть
всегда
или в последний раз
да
много
да
но
больше хотелось бы видеть
или не видеть
да
но
не
голую задницу
поп-топ-модели
не
лицо бога
который от нас прячется
и даже не
люциферическое сияние
обожествленного монитора
а
самую беспонтовую панораму

зеленые верхушки деревьев
в пределах досягаемости руки
голубоватое небо
в перистых облаках
и какую-то невнятную птицу
в полукилометре отсюда
оглянувшуюся между делом
на твой пристальный взгляд



* * *

сколько сценариев совершенно иной жизни
сколько невостребованных сценариев
сколько сценариев воплощенных
в параллельных мирах
беспредельно полная чаша
сколько цветов и солнца
сколько понимания и услады
сколько любви и надежды
что счастье не за горами
если в конце-то концов
нам покажут кино про рай

К списку номеров журнала «ЗИНЗИВЕР» | К содержанию номера