АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Оскар Боэций

Как только в детстве… Стихотворения

В ПАМЯТЬ О КОМ?

дыра из телевизора талдычит мне, дыра,
привет! – скажу ей, – где твой дырокол?
соколиком пронесся над, гагарину – ура!
влетел он в космос ух, а вышел вовсе гол,
багор из телевизора, в житейской луже – вор,
цепляет за вихры утопленницу жизнь,
скажи-ка, филин ух, заздравен вечно бодр,
какие урлы нам грядущий день жужжит?
суровый день без дна тому, кто выпил тьму,
охранникам – позор и вознесенский бич,
ушедшие в дыру царапают по дну,
и ласточка с весной, и соколы опричь

КОЛИ-ЗЕЙ-ГВАЛТ

Я ведь завтра уже говорил, что вчера изомру.
Только в этом и было бы право на жить,
Жить из лёгких, которые мнут кислород,
Жить на выдохе вдоха, застрявшего вниз,
Устремлённого в глубь, что извне на меня
Наплывает когда-то затмением лун.
Предсказать всё заранее, только не здесь,
А потом, где плескалась дыханием кровь.
Знать бы раньше, как выглядит смерть на миру,
Постилая соломку на яму в норе —
Взять бы право не рыть, когда вытравлен цвет,
Вправлен вывих убитому, —
яму не рыть!
До земли бы добраться. —
Башню трясёт!
Стонут камни, скрипят, распадаются на
Завершённо грядущее — вар-вар-вар-бня,
И чем ближе к земле, тем всё больше голов,
Отсечённых, оторванных, рухнуло под
Суетливую прыть обезумевших ног,
И чем ближе к земле, тем всё больше копыт
На ногах у сбегающих с башни людей.
Я ведь завтра скажу, говорю, говорил.
Мне бы вспомнить слова и вдохнуть ими в речь.

СТАРЫЙ РЕБЁНОК


И тогда он заплакал, нет, зарычал, нет, завыл, нет.
Губами округляя звуки, горлом надрывая.
Нет красок в небе, нет ласки в море, нет в мире папы.
В рытвине купала дождём и тёрла камнем
Не мама, нет, не мачеха, не мОкошь, не жена, не дочь, не.
Птицы хлопали в ладоши и трясли хвостами.
Сужался коридор, а свет всё ярче, гул всё громче, лязг.
В гнезде ублюдком рос он без намёка на крылатость.
И громче, громче лязг зубов, цепей, свинцовых песен.
Тогда он выпал из гнезда под тяжестью налившегося тела.
Не взлетел, нет, выпал и пополз по коридору к свету.
Выпал и заплакал, нет, зарычал, нет, завыл, нет.
И вот гул стих, он встал с колен и вышел на подмостки.
Тварь прыгнула. И битва началась.

С-ВАС-ТИК-ТАК

(forte)


– почём нипочём чупа-чупс юдофоб –
бодают нетленное небо бычки из люфтваффе
бы если
бы кто-то
бы мог бы
поднять
упавшего аса собрав его кости
дубовые листья да рыцарский крест
бродвей ужаснулся бы взлётом бровей
бровей эскадрильи вонзились бы в небо
расцвёл бы порядок кровей голубых
на лбы натянули бы кепки угланы
хайлай словно хамлет – принц-датский такой –
калишку на грудь да чупрун гребешком
как просто отмахивать сабелькой – вынь
из пасти бычок и пропой и пропой –
что мы рождены сделать пустошь пустыней
– почём нипочём чупа-чупс юдофоб –
почём же похлёбка для нищих детей
бы кто-то
бы где-то
бы дал бы
поесть
нет хлеба так жрите пирожные жрите
занУжду под жабры и рожи в ружьё
смотрите как свастика жарит в зените
дубовые листья да рыцарский крест
сражается брест
.
с вас – тик-так
с вас – тик-так

Н. Э.


свети свети — причём всегда —
звезда пленитель в темпе вальса
раздень безрукий экспонат —
фанат футбольный разгуляйся
пуляй петарды дуй в рожок
дружок мой перец — месяц ясный —
повеса думал молодой
тряся кудрявой головой
свирель поёт — поёт сирень
и даже пень и даже пень —
так думал ворон молодой —
похож на сало камень в поле
он думал — дай-ка поживлюсь
прицельно клювом хрюсь да хрюсь
не знал куда идёт — откуда
тряся кудрявой головой
не то Христос не то Иуда
ещё мертвец ещё живой
а камень вырос до небес
теперь звезда торчит с рассвета
на самой маковке — балбес
под золотом звезды отпетый
уже не дует в свой рожок —
и тихо падает снежок

ЦИКУТА


вчера нам вручили свободу как ордер –
прикинь! – и никто не посмел промолчать –
завыли заныли под те же аккорды
блатные – вся челядь заныла вся чадь –
под те же аккорды былинного лада –
под них – если помнишь – баюн заклинал
болезного отрока широкозадого
  печью кошмарившего криминал –
кто скажет мне встань и живи без пощады
кто имя мое проорет как в провал
тому я по гроб где не встать из дощатой –
на гуслях – где пасти аккордов порвал –
не встать из дощатой зловонной ямины –
порвал наши пасти баюн заводной –
по гроб не забыть слизняковые спины
тому кто свободен в дозе штрафной
сбивались на порно хоть были из горна
сбивались мы в стаи хоть были в строю
метали икру на столы на приборы –
мы баюшки были – нам баю-баюн

EXIST


он входит в комнаты – мой чёрный человек
я устраняюсь – нет ни слов ни мест имений
твоих имений именин именований
нет слов и место свято – пусто зваться
он входит увлеченный сигаретой
слегка заснежен и заезжен сон из кофе
струится смысл хоть какой-то – из него
не выпытать зачем он снова чёрный
как сажа в пепел – саженец врастает
в культурный слой – помпеи атрибуты
и каждый камень знает свято место
в развалинах старинного собора
так первый снег и первый артобстрел
негаданно встречаются в окопе
и кофе чёрный пролит прямо в белый
из памяти из снов из контрибуций

ДНО НЕБА

а парашюты так похожи на медуз –
подумалось когда они раскрылись
скрипели стропы мы глотали небо
логичный по законам тактики десант
тактичным был обрывистым внезапным
внизу болтались ноги а под ними
пытливый взгляд выхватывал детали
пейзаж казался древним и случайным
по плоскогорью тонкой белой нитью
просёлок извивался – вправо от него
бесформились замшелые руины
мы прыгнули в расчёте на искусство
в расчёте на прожжённость командиров
поэтому спокойны были души
и каждый слепо веровал в успех
руины вдруг рассыпались исчезли
там просто сняли сетку маскировки
враги прицелились и выплюнули смерть
из аккуратных чёрных автоматов
роняло небо наши мёртвые тела
уже никчёмные в тактических расчётах
мы нетактично погибали и глаза
выхватывали странные детали –
медузы стайкой шли на дно – пугливо –
и превращались в ноздреватые кораллы
а солнце крабом пятилось за камни

в расчёте на искусство мы погибли



КОРЕНЬ ПАСТЕРНАК

пейзаж хорош – здесь дважды два
уже не пять и машет кролик
кому-то кочерыгой в дальнюю дорогу
убитая деревня на горах
стекает ручейком в болота
долина слизывает кровь
скулящей сукой – мёртвые щенки
возносятся из вод клубами шерсти
чуть выше сосен примостились небеса
туда стремится пар из лёгких
на даче спят – все поголовно спят
который год уже который век
никто не спросит выглянув из окон
из вод из лёгких из стихов из детства
что там за век гуляет по дворам
что там за зверь что там за птица
крылами машет белыми в полях
им дела нет – они без дела спят
им спится бог – бог знает что им спится
он снится – сталбыть он как раз и есть
нагорный разум ручейком в болота
убитая деревня на горах
кому-то на прощание из лёгких
стремится пар дыханий в небеса

как только в детстве – из воды из окон...



К списку номеров журнала «НОВАЯ РЕАЛЬНОСТЬ» | К содержанию номера