АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Алексей Сомов

Ангелы поют


***
Убили людоеда
вместе с людоедихой.
Сказали, отклонение это несовместимо с моралью и этикой
и прочими материями тонкими.
Такие доводы кого хочешь убедят.
Заодно сгорели в людоедском домике трое маленьких людоедят
(четвертого отловили в розовом садике).
Так им и надо,
потому что сейчас гадики,
а вырастут, конечно же, пидарасы и гады.
(Червивое яблочко от кривой яблоньки недалеко падает. )
Флэшбек: на столе глиняные миски,
в них еще дымится похлебка.
Тлеет лучина.
(Кушать себе подобных – плохо,
ни мудрецы прошлого, ни отцы церкви нас такому не учили,
не к этому нужно стремиться, по идее,
ибо сказано: «Не есть ни эллина, ни иудея».)
Короче, одержана очередная небольшая победа.
Давайте похлопаем.

правильная история Электроника

1.
Я слово позабыл что я хотел сказать
простое металлическое слово
так шестеренки нехотя скользят за терцию до вскрика до излома
2.
что билось в раззамоченной груди
бери и пробуй на просвет и на зуб
сжимай растягивай крути но только чтобы сразу
3.
желание придумай номер три
донжоны башни запертые двери
но только мертвое не умертви когда оно и так всего мертвее
4.
кто возводил дворцы травинки не сломав
тот знает как искрит нездешний воздух
тот затвердил обычные слова
прекрасные беззвучные слова из них любое и пароль и отзыв
5.
я ж слово позабыл что я хотел солгать
расколоты алмазные скрижали
я джинн я тень хозяин и слуга
я птица в электрических силках и связан тем что окружаю

Болотные люди


Человек из Остерби пишет человеку из Толлунда:
«Прости нас болотный Господи, не бери дурного в голову.
Скучно пованивать в музейном саркофаге,
да ведь и я не виноват, что меня в землю не закопали.
Это ничего, что мозг твой иссох,
нервы превратились в дубленые ремни.
(Кто сказал, что время – песок, ничего не знает о времени.)
Бывало, живешь и не веришь,
что прически затейливой не испортив,
тебя и меня, как рыболовные верши, притопят в торфе,
плотном, как пармезан, жирном, как масло –
хоть бы восемь тысяч лет пролежал,
разве что в весе убавишь малость.
А так и бессмертная душа почти в целости,
и прочее от меховой остроконечной шапочки
до нижней челюсти.

Рано нам скомандовали отбой,
скомандуют и подъем,
вот тогда мы с тобой встанем и пойдем.
(Кто сказал, что время – вода, был совсем тупой.)
Вот тогда вдоволь нагуляемся мы с тобой.
Упьемся дорогим алым питьем,
сожжем их музеи и полотна,
кишки на деревьях развесим.

В общем,
брат мой болотный, не грусти,
Передавай привет Тутанхамону и всем Рамзесам.

***
Спросить неведомо с кого
зачем так много нынче снега
он вкусен словно эскимо
и чист как совесть омбудсмена

Покуда в горле мертвый ком
прекрасно быть снегоманьяком
доверься непечатным знакам
и не печалься ни о ком
дыши сладчайшим аммиаком
а может быть аммиаком

Не будь обмудок и слабак
доверься племени собак
что метят городские тумбы
не бойся трещин на губах
не бойся сволочной простуды
Зимою нет иных забав
душеполезней и преступней

Вот так доводит нас до ручки
его мертвейшество февраль
и замерзает в день получки
фабричная бухая шваль

лежи огромная страна
кончай в миссионерской позе
ты вся засос вампирский на
тридцатиградусном морозе

Зима слаба на передок
люблю ее до белой крови
Когда сей смрадный городок
пиздою снежною накроет
воткну в сугроб февральский до
обмороженья и некроза

(заговор на детство)

ты ужаль меня чтобы вставило
чтобы сразу на взлет и аах
и волшебные птичьи штабики
расцветали на деревах

грязный рай для домашних деточек
из соплей пустоты и веточек
мохноглазых заморских девочек из журнала советский экран
моргунованикулинавицына и миелафона алисиного
ушатай меня чтобы выхлестнуло
чтобы вынесло за край

чтобы стены тихо раскачивались
байки страшные рассказывались
где-то рядом вздували голуби
перламутровые зобы
а потом собрать это в кучечку
поднести веселую спичечку
все на свете тайные штабики
карты голые
птичьи трупики
сходни шаткие
ветки-прутики
кости хрупкие
сжечь развеять
насрать забыть

Ангелы поют

отступаем господи отступаем
зажимая раны скрипя зубами
позади тоска впереди тревога
да стальной бурьян – не пройти в три года
опускаются песенные туманы
опускаются крылья и автоматы
в чистом поле в бездымном земном пекле
отступают без боя твои морпехи

потому что дьявол таится в чате
а толченых бесов добавляют в чипсы
по суккубу припрятано в аттаче
каждого письма и в простых числах
в яблоке надкушенном в темных окнах
медленной воде и ссаных пеленках
и любовь твоя господи одинока
словно самолет в грозу без пилота

привыкаем господи привыкаем
холокост апокалипсис ли вархаммер
на планете эльфов идет веками
и пустые птичьи глаза веб-камер
не мигая смотрят в глаза веб-камер
неотрывно глядящих в глаза веб-камер

***
Мальчик говорит маме: «Давай поиграем,
разглядим, что там, за двойным экраном
сумерек и дождя.
Чтобы я спрятал секрет, а ты нашла.
Секрет такой: перо индейского вождя,
солдатик с отломанной рукой,
ракушка,
вечный небольничный покой.

Эти вот вещички подарили мне
                                   мои новые тихие друзья,
чрезвычайные гномы.
Потому что они такие же, как я,
потому что мне по правде скоро к ним,
потому что куда меня ни ткни,
сразу брызнет светлая, свежая,
с белым гноем смешанная.

(Такие как я, знают много,
жалуются мало,
уходят быстро.)

И еще потому что ты не моя мама».

***
Это как в фильме последний кадр
счастливы все или все убиты
больше не будет погонь и драк
дальше лишь музыка мгла и титры

Дохнет герой картинно осев
зло наказуемо крупным планом
счастливы все убиты все
солнце уходит на коду плавно

Свет в занавешенное окно
бьется как проклятый хлещет горлом
......................................
Это в раю смотрят кино
слезы глотая
давясь попкорном

***
Кому сказать что в городах весна
обидчива как нищенка-царевна
под светлыми глазами синева
вся на понтах дешевых и на нервах

ей козыряют ангелы с небес
ее поют ментовские сирены
и день как бы немного не в себе
с лица спадает и сереет

пиит грызет захватанный стакан
коты ругаясь подновляют шрамы
и белый флаг трепещет на штыках
ветвей
сюда проросших из кошмара

кому сказать что нет светлее тьмы
когда до пят облечена в сиянье
из долгих рукавов плеснет костьми
обиженная всеми несмеяна

2700В, 5А

Электричество на вкус не горчит
Пока падает глиняный кувшин
пока плавают по кругу ковши
бойся только семихвостой камчи
Бойся бес узорной драной кошмы
Скажешь бес а он и в щелочку шмыг
Скажешь бог а абонент вне сети
Это правда с места мне не сойти
Это трудно а потом все трудней
В каждом трупе есть блуждающий нерв
Белый свет кривыми нитками шит
Не влезай в распределительный щит
там лежалое тифозное тряпье
Электричество не лечит не бьет
Из тряпья и безымянных костей
получается простой франкенштейн
Электричество не греет не лжет
Белый свет был от рождения желт
Если гвоздиком его расковырять
тьма зажжется в миллион киловатт
Бойся друже однородных полей
не гуляй между опорами ЛЭП
электроды друже в рот не тащи
не влезай в распределительный щит
там давно дизентерия и вши
Тикнут часики расколется кувшин
Ни купить его теперь ни продать
Всех делов – зубами сжать провода
(Все герои умирают смеясь)
В волчьем логове скучает змея
В сучьем вымени скисает молоко
(Это правда это правда легко –
вокруг рая на шайтане верхом)
А в раю есть экстатический холм
На холме том золотая печать
До него в три года не добежать
Звать никем по документам никто
потечешь как можжевеловый ток
по открытым проводам
по цветам
к улыбающимся мертвецам

2011

К списку номеров журнала «УРАЛ-ТРАНЗИТ» | К содержанию номера