АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Белла Верникова

Сохранив приметы времени

Поэт – человек, раскрывающий перед всеми свою душу.


Рюнoскэ Акутагaва


 


В свой день рождения 28 ноября 2021 года я получила замечательный подарок – признание читателя.


На моей странице в сети Фейсбук пишет Анна Голубовская:


«Сегодня день рождения празднует поэт Белла Верникова.


Знаю о прочих ее свершениях, уважаю их, но для меня она – прежде всего прекрасный поэт. Мы знакомы не так чтобы очень, но накрепко связаны общим другом, Олегом Губарем, а это как родство. Поздравляя Беллу, хочу напечатать стихи, которые помню наизусть и люблю».


 


НА ВЫСТАВКЕ ХУДОЖНИКА СИНИЦКОГО   


                                 


                                          Олегу Губарю


 


Нам свойственно в служебном помещенье


хранить благонамеренность лица.


Не так уж и страшимся подлеца


доносчика и сплетника, а все же


предпочитаем о себе молчать


и говорим о модах, о футболе,


о рок-ансамблях с теми, кто моложе.


Душа заиндевеет и не сможет


в себя вглядеться, чтоб других понять


и различить, кто в здравии, кто болен.


Я встала у окна, закончив до обеда


все срочные служебные дела.


На улице шел снег, и тихая беседа,


как свежий воздух, в комнату вплыла.


О жизни разговор простой и горький


меж нас мосток доверия воздвиг,


на пробужденье заиграл нам зорьку


исповедальный русский наш язык,


обеденный подкрался перерыв,


заснеженные двери отворив.


Хотелось праздника, и белизна округи,


деревья пышные, пушистые кусты,


следов цепочки, снегопад без вьюги


слагали фон протяжной чистоты,


на нем цветет живое впечатленье,


и мы пошли с приятелем в музей.


Негромкий южнорусский корифей


встречал, еще работая пейзажи,


свой девяностолетний юбилей,


но до открытья выставки не дожил.


От раннего этюда – домик белый


в районе Мельниц, зарисован в год


пятнадцатый – до близких к нам работ


(мы помним этот берег порыжелый


и дикий пляж у кромки теплых вод)


в двух залах жизнь художника идет,


в пристрастиях и красках постоянна,


как будто ей известно наперед,


что хрупкую подробность мест желанных


холст сохранит, а время заметет.


Мы выбрали на память по картине,


мой спутник взял Большефонтанский мыс,


я – натюрморт, накрытый к чаепитью,


и сумерки в окне. Мы обнялись


с художником по-братски, будто сами


отчалили туда, где с небесами


сливаются моря, – за край земли


уходят те, что напряженно шли.


Последний инок южнорусской школы,


как пламенеет облако вдали!


 


Мой ответ в комментарии:


«Спасибо, Анечка! и за память об Олеге»


 


Анна Голубовская:


«Мы с Мишей каждый день говорим об Олеге, и вчера буквально сошлись на том, что не принимаем его уход. Даже не то что память, а не можем ни поверить, ни смириться. Если есть мы, есть и он».


 


Наш дорогой друг, писатель, историк и журналист Олег Губарь безвременно умер от коронавируса. Невосполнимая утрата.


Это стихотворение с посвящением Олегу было написано в Одессе в начале 1987 года, тогда мы с ним работали в университетской газете, и тем же годом датируется открытый в сети каталог выставки художника Владимира Синицкого. Поэтическое высказывание о том, «что хрупкую подробность мест желанных холст сохранит, а время заметет», относится ко всему стихотворению, сохранившему приметы времени, когда «не так уж и страшились подлеца доносчика и сплетника, а все же предпочитали о себе молчать». И потому «о жизни разговор простой и горький меж нас мосток доверия воздвиг», что исповедальность была редкостью, вызывающей желание праздника, дарованного нам зимним пейзажем и картинами художника Синицкого.


По определению, лирика, лирическая поэзия есть род литературы, воспроизводящий субъективное личное чувство (отношение к чему-либо) или настроение автора. В позднее советское время это определение теряет смысл в силу того, что «система стремилась свести к минимуму число публикуемых авторов, работавших в литературе без оглядки на предписанный идеологический и эстетический канон» (автоцитата).


Но поэты оставались лириками, пополняя число неофициальных писателей, не имеющих возможности издать книгу стихов, что относится ко мне и к моим друзьям, включая Олега Губаря, который был не только историком и журналистом, но и поэтом, – одно из его стихотворений напечатано в подборке одесских поэтов в моей рубрике «Антология одного стихотворения», в журнале «Интерпоэзия» (№2, 2008), с предуведомлением:


«Суть рубрики в том, чтобы в каждом номере давать подборку стихов нескольких поэтов – по одному стихотворению, в которых, по выражению Цветаевой, “поэта далеко заводит речь”:


 


Поэтов путь. Развеянные звенья


Причинности – вот связь его! Кверх лбом –


Отчаетесь! Поэтовы затменья


Не предугаданы календарем.


 


Стихи отбираются из тех, что были опубликованы в литературных интернет-журналах или в периферийных сборниках, не вызывающих пиетета у критики. Но без учета этих стихотворений представление о русской поэзии нашего времени будет неполным и ущербным. Рубрика вводится для того, чтобы заслуживающие внимания стихи современных поэтов не ухнули в яму безвестности на фоне раскрученных авторов, чтобы шире был охват качественной поэзии последних десятилетий XX – начала XXI века».


(/https://magazines.gorky.media/interpoezia/2008/2/o-rubrike.html).


 


В 1-м выпуске рубрики собраны стихи девяти поэтов: это Игорь Павлов, Сергей Четвертков, Сусанна Ланс, Елена Гассий, Татьяна Мартынова, Михаил Зив, Олег Губарь, Анна Божко, Анатолий Гланц. Привожу стихотворение Олега Губаря из этой публикации.


 


* * *


поезд длинный как день нерабочий


дремлют бар и базар ближе к ночи


отправляюсь в неведомый путь


у Наташки высокая грудь


у Наташки высокие формы


как бы мне не свалиться с платформы


ноги тянутся к небу осокою


и не длинные а высокие


у Наташки высокие гетры


и глядит с высоты стиля ретро


ночь высокая космос неблизкий


тембр такой неуживчиво низкий


у Наташки девичья сутулость


у нее диафрагма прогнулась


под высокою грудью и это


унижает ее до рассвета


облекает декабрьская сырость


согреваясь Наташка вальсирует


чтоб не шлепнуться чтоб устоять


надо нечто в ладонях зажать


амулет безымянную штучку


спички «фенечку» дурь авторучку


чтоб когда суета маета


над тобой всё равно высота


                      https://magazines.gorky.media/interpoezia/2008/2/155405.html 


 


Подборка стихов для моей рубрики в журнале «Интерпоэзия» предполагала несколько стратегий отбора – выбор друга, выбор читателя, выбор критика. В первом выпуске рубрики превалировал выбор друга. Но, как отмечено в моей книге «Пришедший из забытья» (Одесса: Оптимум, 2020): «Первый выпуск рубрики “Антология одного стихотворения” оказался последним. Подготовленная мною для второго выпуска рубрики подборка стихов разных поэтов не была принята редакцией журнала “Интерпоэзия” без объяснения причин».


Выбор друга фиксируется в моем стихотворении, впервые опубликованном в книге стихов «Звук и слово» (Иерусалим: Филобиблон, 1999), и в изданном недавно сборнике стихов и графики «Отпечатки слов, губ» (М.: Водолей, 2016):


 


В закрытой на замок стране


ты чтил изъятые страницы


и, роясь в книжной старине,


стальные нарушал границы.


 


Среди бумажной шелухи


ты находил мне Гумилева,


и ты любил мои стихи


за точно сказанное слово.


https://www.promegalit.ru/public/13560_bella_vernikova_dorogi_vospominanij_stikhotvorenija.html


 


За точно сказанное слово, в числе прочих достоинств, мы и ценим поэзию, способную выразить невыразимое и дать читателю возможность осмыслить  собственные переживания. О чём, например, смотри в моем эссе-рецензии, опубликованном в журнале «Наша улица» (июль 2021):


«В клубе “Зебра” Ваня встречает, а затем теряет любимую девушку, отношениям с которой посвящены многие главы повести, заполненные красноречивым текстом и многострочными пропусками. Сущность этих отношений осознается героем, когда он находит в маминой библиотеке “красный двухтомник какого-то А.Тарковского. Никогда не слыхал про такого поэта… Я взял в руки маленькую книжечку, наугад распахнул и прочел… Прочитав, я ровным счетом ничего не понял. Ведь поэт этот умер тысячу лет назад. Откуда он мог знать…


Дочитав до конца, я плачу в голос, как отшлепанный кем-то грудной младенец. Стихи я тут же запоминаю намертво и в течение нескольких дней повторяю их тысячи раз. Именно с этих случайно прочитанных строчек и началось мое медленное выздоровление”».


          /http://kuvaldn-nu.narod.ru/2021/07/vernikova-zertva-peshki.html


 


Еще одна литературная стратегия – выбор автора, когда поэт имеет возможность напечатать составленную им самим подборку, как, например, в литературном Интернет-журнале «Сетевая словесность» (декабрь 2007)   /https://www.netslova.ru/vernikova/metatext.html.


Заключает составленную мною подборку стихов «Воспоминание в цвете» верлибр, написанный в Иерусалиме в конце прошлого века и определивший название моей книги стихов:


 


* * *


волнение позолотив, оставь


для укрепленья возрастов


настой цветов


простой мотив


залив


 


блажью крепленья звучаний


привносятся смыслы


 


Из книги стихов «Звук и слово» (Иерусалим, 1999)


 


В рецензии Владимира Френкеля на эту книгу, напечатанной в Иерусалимском Журнале (№3, 2000), представлен выбор критика:


«А какая энергия сжатой пружины в стихотворении из одной фразы, которую не закончить, не задохнувшись, а только выдохнув на последнем дыхании. (“Алия первая, вторая, третья и т.д.”) Кажется, это одно из лучших стихотворений на русском языке о той стране, куда мы все пришли с разными волнами алии.


 


Эту безумную жизнь разрешив


не повседневным ее отбываньем


в заданных рамках, а свет потушив


за униженьем, забвеньем, изгнаньем,


стену пробить обескровленным лбом,


сделать себя из наружной лепнины,


в зрелых годах помышляя о том,


как бы не хлебом, а телом единым


выжить на выжженном теле земли,


принадлежа к большинству из евреев,


если такое сумели затеять,


то отступиться уже не могли.


 


Тут нет дежурных восторгов об обретенной “родине”. Нет, страну еще надо найти, выстрадать, каждому по-своему».


                                                             /https://new.antho.net/wp/jj03-frenkel/


 


Еще одна стратегия – выбор редактора – проявляется как в формировании издания, так и в его презентации, например, на портале Лабиринт, где моя книга стихов «Отпечатки слов, губ» открыта на страницах, также сохраняющих приметы времени: 


 


добавим быт, жилищную проблему


обычай раздражение срывать на муже


и совместную кровать


когда уже не губы – нервы немы


https://www.labirint.ru/books/551617/


 


В преодолении подобной немоты велика заслуга лирической поэзии.


С учетом выбора редактора составлена и подборка моих стихов в журнале «Квадрига Аполлона» (октябрь 2017), где напечатано стихотворение, посвященное Олегу Губарю, с его фотографией, сделанной мною в Одессе в апреле 2011 года.


http://quadriga.name/2017/11/bella-vernikova-stihi-o-lyubvi-s-avtorskoy-grafikoy/

К списку номеров журнала «Литературный Иерусалим» | К содержанию номера