АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Роберт Льюис Стивенсон

Стихотворения в переводах с английского Игоря Лосинского

ПОСВЯЩЕНИЕ

 

Книга, желай всем и всегда:

Пусть будут в доме цветы и еда,

Игра ума, подвал с вином,

Газонов зелень под окном,

Живая речка за стеной

И соловей в листве густой.

 

НЕТ, НЕ СЕЙЧАС, МОЯ ДУША…

 

Душа моя, сейчас не оставляй

Полей приветных, там, где ты с травой,

С рекою, с ветром коротала час;

Где для тебя звучала птичья трель;

Где ты с любовью заключила договор.

Корабль в пути, и с вечных берегов

Ты слышишь голоса; душа, покинь,

Но не сейчас, покинь, но не сейчас.

 

Как далеки свобода, отдых. Жизнь

С тобою слишком тесно с сплетена,

И составляют пару с нервом нерв;

За службой служба новая грядёт,

Потерянные для любви, опять

Слезой готовы вымолить любовь.

Твой на земле ещё не пройден путь!

Куётся сразу, при рожденьи связь:

Бессмертью крупно задолжала смерть.

Долг выдан под невиданный процент

И он безостановочно растёт;

Подарки, подаянья и дары

От Бога, от природы, от людей,

Пока душа от милостей таких

Огромных, не замрёт, поражена.

Без боя поле битв не оставляй,

Душа моя, с долгами расплатись,

Свою обитель просто так не брось.

Во имя жизни пусть воспрянет дух

И защитит свой глиняный оплот.

В осаде тело. Что ни говори,

Оно падёт. Сегодня ли друзья

Тебя оплачут или много позже,

Когда ты будешь мудрым стариком.

Борись, душа, за час, за миг борись:

Любой из них свершеньями чреват,

И каждый, что ты в силах отстоять,

Как завоёванного царства трон.

Так полководец собирает вновь

Разрозненные легионы, – мстить

Он в битве собирается врагу.

Не знает он, – ведёт его судьба;

Его избрав орудием своим,

Она его штандарты бросит в бой;

Страна, доныне крепкая, падёт.

Ну, а пока – доволен он собой,

И воины ликуют в лагерях.

 

ЛОДКА РАССКАЗЫВАЕТ

 

Средь волн морских снуют суда

Для дел людских туда-сюда.

А я – баркас из скорлупы,

Один на отмели застыл.

Я, чей миниатюрный строй,

Рождённый кедром и сосной,

Так лёгок, что легко понять,

Как мной рукою управлять;

По глади скромных сельских рек

Я осторожно правлю бег;

Плыву средь лилий водяных,

Форелью извиваясь в них;

И ежевику на кустах

Весла едва тревожит взмах;

Вдаль, позади густых садов,

Зелёный путь вести готов;

Скольжу в тиши, а вдоль реки –

Влюблённые и рыбаки.

Средь ив и мельничных колёс

Вперёд летит мой острый нос,

Среди укромных уголков

И голубых лесных цветов,

Среди лугов, где в летний зной

Собрались девушки гурьбой

Девичий пояс развязать.

И вот уж начали снимать,

Быстрее, чем летят вьюрки,

Рубашки, юбки и чулки;

Стоят босые божества,

Примята платьями трава.

Такими и застал их я

Внезапно около ручья.

В купальню дев чужой проник,

К Диане непорочной! Крик

Холмы в округе облетел,

И место опустело.

 

ПОСВЯЩАЕТСЯ ГОСПОЖЕ УИЛЛ Х. ЛОУ

 

Здесь в самый голубой июльский день

Не будет даже дуновенья ветра;

Но весь квартал звучит, как будто лес,

И в тишине изменчивой, и над

Шуршанием спешащих экипажей

Дрожа, слагают ясени мотивы.

Неясный звук, стук, шелест, трепетанье

И шорох, тающий вдали – как будто

Прошла по дому чопорная дама

В парчовой юбке, или небеса

Дождём в мгновенье ока налились.

 

Да, в этих мрачных залах всё твердит

Об осени грядущей; в страхе ясень

Грозит потопами! Я вас прошу

Недолго быть в изменчивых широтах,

Оставить север вами нелюбимый

Прошу вас! Очень скоро здесь по крыше

Дождь застучит, искать глазам придётся

В саду опавшем, в потемневшем доме

Не ценности – горящие дрова.

 

Улица Вернье, 12, Париж 1

_ __ __


1 По этому адресу семья Лоу жила в августе 1886 года, когда у них гостили Р.Л.С. с женою. Это был последний приезд Р.Л.С. в Париж и в Европу.

 

ПРЕКРАСНЫЙ ДОМ

 

Болото голое и дом,

И мёрзнет лужа под окном,

Сад пуст, нет ни плодов, ни роз,

И тополя стоят вразброс.

Таков мой дом: как ни смотри,

Снаружи мрачен, пуст внутри.

 

Но дарит нищете болот

Закат красоты из красот,

Рассвет, блистающий в лучах,

Встаёт в дрожащих тополях.

 

Но галеоны облаков

Шлёт ветер вдаль от берегов;

И будет сад мрачнеть, мерцать,

И солнце плыть, и дождь скакать.

 

И здесь волшебная луна

Взойдёт в малиновых тонах

Угасшей роскоши дневной;

Здесь сонмы звёзд над головой.

 

Ложбин соседних грустный вид

Весна цветами оживит;

Мечтатель, что с зарёй встаёт,

Увидит жаворонка взлёт.

 

А с паутиной – чудеса:

На ней алмазная роса,

И травы, что растут кругом,

Зима осыплет серебром.

 

Мороз осенний сделать смог

Красивой даже грязь дорог.

Засыпавший болота снег

Услышит громкий детский смех.

 

Земля – наш дом и скит, и мы

На ней в весельи жить вольны,

Коль щедро одарил нас Он

Чудесной сменою времён.

 

СКЕРРИВОР: ПАРАЛЛЕЛЬ1

 

Здесь солнечно вокруг; когда беспечно чайка

Скользит вдоль зелени газонов, под крылом

Роз лепестки слетают; здесь построен

Маяк из кирпича и горных сосен.

Такую глину скульптор мнёт, а ветки,

Карабкаясь наверх, ломают дети,

Но в теле острова был высечен гранит,

И он, скреплённый сталью, в основаньи;

Маяк стоит, от основания до крыши,

Стеклом сверкающей, в бушующих ветрах,

Недвижимый, бессмертный, превосходный.

_ __ __


1 «Параллель» – предположительно потому что в честь маяка Р.Л.С. назвал «Скерривор» свой дом в городе Борнемут (Bournemouth), графство Дорсет, Англия, на берегу Ла-Манша. Там он написал ряд произведений, в частности, «Детский Cад стихов». Дом разрушен во время Второй мировой войны.

 

«НЕ ГОВОРИТЕ ОБО МНЕ, ЧТО СЛАБ И ОТКАЗАЛСЯ»

 

Не говорите мне, что слаб, и отказался

От дел отцов своих и убежал я в море;

Мы башни строили, огни мы зажигали,

Чтоб дома с книгами играть, совсем как дети.

Скажите лучше так: Когда пробило полдень,

Трудолюбивое семейство с рук стряхнуло

Гранита пыль, и далеко вдали увидев,

Как пирамиды, что стоят вдоль побережья,

И монументы луч закатный отражают,

С улыбкою довольной, детским этим играм

Досуг вечерний посвятило у камина.

 

«ЯСНЕЙ ПОЙ, МУЗА…»

 

Ясней пой, Муза, иль навеки замолчи,

Пой искреннее, или вообще не пой!

Ну, где же голос твой, Меланхоличный Жак,

Чтоб эхо горное вдруг разбудить в ночи?

Но как мальчишка, что, пиратствуя весной,

Снимает с ветки дерева чижа,

Один, но верный стих возьми – и замолчи.

 

РЕКВИЕМ1

 

Под небом огромным, где звёзды горят,

Ройте могилу, вершите обряд.

Радостно жил я и лечь буду рад.

   Мой посмертный завет таков.

 

Пусть будут стихи на могиле моей:

Здесь он лежит по воле своей.

Моряк вернулся домой из морей,

   И охотник домой с холмов. 2

_ __ __

1 заупокойная месса.

2 спокойствие, мир, покой.

 


Последние три строчки стихотворения украшают надгробную плиту писателя на вершине горы Ваэа на острове Уполу (Западное Самоа).


Одна из черновых версий Requiem (согласно Grolier Clubs First Editions of the Works of Robert Louis Stevenson, 1915) содержит в середине дополнительное четверостишие, которое автор не включил в окончательный вариант стихотворения:

 

Here may the winds about me blow;

Here the clouds may come and go;

Here shall be rest for evermore,

And the heart for aye shall be still.

 

Здесь будут ветра надо мной горевать;

И облака – прилетать, улетать;

Здесь, где я вечно буду лежать,

Успокоить сердце готов.

К списку номеров журнала «ЮЖНОЕ СИЯНИЕ» | К содержанию номера