АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Иван Зеленцов

Стихотворения

ЯБЛОКИ

 

Словно белые-белые ялики,

в синем-синем плывут облака.

С яблонь падают красные яблоки,

переламывая бока.

Окрылённое птичьим окриком,

лёгкой музыкой из окон,

хочет яблоко белым облаком

стать, ньютонов поправ закон.

Хочет пасть, будто в пасть Везувия,

в пропасть синюю поутру.

Ну а яблоня, как безумная,

машет ветками на ветру.

Только разве укроешь листьями

это яблоко от дождя?

Правит осень, шажками лисьими

в облетающий сад войдя,

в каждой чёрточке мира явлена,

льёт туманы, как молоко.

Пало яблоко, но от яблони

не укатится далеко.

 

Звезды осенью обесточены.

Так темно, словно смерть близка.

…То ли в яблоке червоточина,

то ли просто тоска, тоска,

то ли просто душа разграблена,

иней выступил на жнивье.

Не печалься об этом, яблоня.

Скучно яблоку гнить в траве.

Сдюжит, вытерпит злое времечко,

продувной и промозглый век.

Прорастёт золотое семечко,

новой яблоней дёрнет вверх,

чтобы к белым своим корабликам

ближе стать хоть на полвершка…

…И с неё будут падать яблоки,

переламывая бока.

 

ЧЁРНАЯ РЕКА

 


Ты чёрная холодная река, которая течёт издалека, из детских грёз, из щедрых тех краёв, где синевой наполнен до краёв небесный свод и опрокинут вниз, на рощи, где пылает барбарис, где розы и гардении в цвету так пахнут, что дышать невмоготу, змеится хмель и зреет алыча… О чепухе с кувшинками журча, с плотвой и щукой споря, кто быстрей, ты ожидала ласковых морей, но в край другой вбежала налегке, где у зимы в железном кулаке томится мир и ночь длиннее дня. И здесь ты вся – обман и западня. Порогов бурных острые рога, коварный нрав, крутые берега, сухой камыш, одетый в ожеледь… Согреть тебя, согреть и пожалеть хотелось мне. Вот так я и погиб – когда влюбился в каждый твой изгиб, когда безумный, пьяный, сбитый влёт, я выходил гулять на тонкий лёд, и этот лед ломался и трещал, когда я, слышишь, всё тебе прощал, когда в тебе тонул я и когда меня сжигала тёмная вода, когда сказал я, погружаясь в ил, «люблю тебя» и в лёгкие впустил. Не бойся, мне не больно. Я на дне, но я в тебе навек, а ты во мне. Твой путь так труден, долог и непрям. Беги скорей, беги к своим морям.

 

ФОТОАЛЬБОМЫ

 

Когда в кругу отчаянных дурил,

где даже дьявол не считался братом,

я торопливо юность докурил,

швырнув в окно, черневшее квадратом

Малевича, в постылый белый свет,

в котором я не мог увидеть света,

когда её трассирующий след,

надрезав тьму, потух на дне кювета,

я верил, что ярчайшая звезда

когда-нибудь ещё взойдёт во имя

моих побед. И в то, что поезда,

куда не сел я, не были моими.

Но ночь густа, и небосвод свинцов.

И больно ранит каждый прошлый промах.

И, Боже мой, как много мертвецов

теперь живёт в моих фотоальбомах!

Которым я так много не сказал

и для которых сделал я так мало,

чьи поезда покинули вокзал,

пока во мгле душа моя дремала.

И вот теперь слетают злость и спесь,

с меня, подобно переспелым сливам,

И знаю я – под солнцем счастье есть –

когда кого-то делаешь счастливым –

как будто свет незримая рука,

включает, с миром заново знакомя.

И кто-то шепчет: «Поспеши, пока

не стал ты просто карточкой в альбоме».

 

К списку номеров журнала «ЮЖНОЕ СИЯНИЕ» | К содержанию номера