АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Лада Пузыревская

Лапы пристальных таможен

ПОЗАБУДЬ ПРО МЕНЯ


 


собери про меня всё что можно найти собери


все тетради блокноты где птицы мои снегири


краснопёрая стая креплёных сибирских кровей


свет и розовый снег и тебя не отыщешь правей


 


собирай по слогам всю мою несусветную чушь


может я хоронюсь может родину спрятать хочу


в тополиной пурге зазеркалье слезящихся фраз


спрыгнуть с красной строки мы с тобою пытались не раз


 


спотыкаясь прыг-скок вдалеке от подмётных кадил


и давали нам срок только срок раньше нас выходил


и опять по пятам щипачи наших снов стукачи


тут кричи не кричи а попробуй впотьмах соскочи


 


как бездомных котят нас пытались любить утопить


собирай со стола всё что можно допеть и допить


разноцветные фантики тоже как гильзы от пуль


безутешный февраль талый март ненаглядный июль


 


собирай мою верность живущим всегда невзатяг


всех моих рыбаков моряков остряков работяг


дураков и блаженных поэтов бандитов менял


но забудь про меня позабудь про меня про меня


 


 


СОЧЕЛЬНИК


 


год уходит, как фраер, порвавший тельник –


все давно по домам, а этого всё несёт.


в обмороженных окнах бьётся упругий ельник.


обещали январь, а вышло ни то, ни сё –


эластичный бинт трассы,


скоро уже сочельник.


 


заскрипит виадука хрустальный посох –


и деревья сдадутся, ветви впотьмах воздев.


покровители беспризорных, бездомных, босых –


духи белых дорог, искавшие нас везде,


между белых домов


застынут в нелепых позах.


 


ну, а мы-то ведь лучшее всё надели –


впереди рождество, какая-то сотня вёрст.


ветер нашу дорогу как пополам не делит,


та срастается снова, словно кто надо вёз.


и теряются по обочинам


дни недели.


 


 


ОСЕНЬ НЕ ЛЕКАРЬ


 


просто картинка так и рисуй в тетрадь –


станция пудель бабка с мешком опят


с нами случилось всё уже


слов не трать


колокол колокол бьётся по ком опять


 


динь-дили-дон которую ночь без сна


спят цифровые люди в сетях IT


в окнах рассвет


заманчивый как блесна


нам не доплыть уже теперь не дойти


 


медные рыбы хлёсткие плавники


сосны желтеют август необратим


дни в самый раз а ночи нам велики


вот и сентябрь


подельничек побратим


 


с веток сорвёмся как натворим добра


и полетим прозрачные к тем кто пал


осень не очень нынче была храбра


зря ты жалеешь что под неё копал


 


но ошалеешь вышепчешь не спеши


воздух пружинит больно смотреть на свет


осень не лекарь выживешь – запиши


как не услышал звона


а нет так нет


 


 


РЕЦЕДИВ


 


ты срезанных цветов мне не носил


боялся этой выморочной смерти


растить свои – ни времени ни сил


вот и храню два лепестка в конверте


 


прими и ты – сентябрь из первых рук


привал бесстрашных в золоте и дыме


но ты рисуешь круг


рискуешь в круг


и сумерки становятся седыми


 


мгновенно отрастает борода


у каждого из местных анекдотов


мы оставляем наши города


но не находим нужных антидотов


 


лиха беда начало – вот те крест


а я всё песни пела суп варила


и тьма окрест я помню этот квест


как дрейфовала наша субмарина


 


ты с чабрецом бодяжишь анашу


друзья дивятся ах неосторожен


а я наш страх под сердцем уношу


минуя лапы пристальных таможен


 


коньяк воздушно-капельным путем


последний гусь в счёт будущего года –


с тех самых пор мы в прошлое бредем


где на двери болтается щеколда


 


спасительного жара нацедив


поди вернись скорее отнеси ей


ведь что такое осень – рецидив


страна больна бедой и амнезией


 


святые девяностые в аду


кто нас учил теплее одеваться


мы молоды и к нашему стыду


мы счастливы


раз некуда деваться


 


 


БЛА-БЛА-КАР


 


Лето будет нежарким, последнее лето, бро.


И ни в сказке сказать –


давай, выжигай дотла,


ни пером описать этих вышедших из котла,


чтобы нашей земле опять причинить добро.


 


Передай по цепочке – мы связаны бичевой


непроглядной судьбы, которой не дорожат,


и не верим чужим –


тем, чьи руки всегда дрожат,


их водой отмывают мёртвой не ключевой.


 


И по встречке – на цыпочках,


нежные батраки,


голосуем за проплывающий труп врага


и  теряем опять последние берега,


причитая – хотя бы лодку не опрокинь.


 


И сливаемся вверх?


Так покрепче держи весло.


Я тебя не забуду, видишь – плету венок,


забираем с собой камни, звёзды, траву, вино –


чтоб и тем, кто везёт, когда-нибудь повезло.


 


Лето будет сырым, наше лучшее лето, бро.


Набухают от слёз попутные облака,


засекая в сердцах


наш торжественный бла-бла-кар,


рассыпающий слов горячечных серебро.


 


 


ПОКА ИДУТ


 


война войной а город словно снится вам


но нет верней лекарства от морщин


весна красна в чужом платочке ситцевом


встречает растерявшихся мужчин


 


по жизни не взрослеющее воинство


прикрывших нарисованный очаг


где так самозабвенно пьётся воется


где стынет свет в зажмуренных очах


 


где помнят чьи следы между сугробами


дымятся – что сгорит то не сгниёт


жаль что своих под выцветшими робами


не разглядеть пока не треснет лёд


 


пока танцуешь на скрипучей наледи


вбирая воздух словно чистый спирт


и только умирать выходишь на? люди


где кто-нибудь непрошеный не спит


 


постой господь не жги не вынимай чеки


пока клянусь в нечаянном родстве


пока идут мои слепые мальчики


в давным-давно обещанный рассвет

 

 

К списку номеров журнала «ЮЖНОЕ СИЯНИЕ» | К содержанию номера