АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Евгений Лесин

ПРИРОДА ЗЛА, или ДОБРО - СТРАШНАЯ СИЛА

 

 

Природа добра: Москва-река

Еду в трамвае. Мирно. Рядом влюбленная пара. Парняга назвал Москвой-рекой сначала Водоотводный канал, потом собственно Москва-реку и наконец Яузу. Причем про Яузу он сказал «вот теперь точно Москва-река». Трамвай он несколько раз назвал автобусом. Смотри, хохотал он, вот индус пытается зайти в автобус. Я долго искал индуса и автобус. Не нашел. Оказалось, что в трамвай пытается залезть пьяная старушка на костылях, но ее не пускают, так как трамвай остановился не на остановке, а из шалости. Ну индус, продолжал радоваться жизни влюбленный, ну дает, так и хочет забраться к нам в автобус.

Влюбленная девушка влюбленно молчала.

Любовь и добро – страшная сила.

 

Природа добра: в метро

Никогда такого не было. Во всяком случае, я услышал впервые. Еду в метро. Вдруг машинист поезда объявляет: «Здравствуйте, уважаемые пассажиры. Вас приветствует машинист 2-го разряда Сазонов Алексей Геннадиевич. Удачной поездки».

Обычно, если машинист что-нибудь объявляет, то точно какую-нибудь гадость. А тут прямо приятно стало. Цитирую его объявление, конечно, по памяти, так что мог ошибиться в имени или звании. Я ведь не в прямом, извините, эфире пишу. С какого-нибудь гаджета, как многие почему-то думают. И если я пишу: «Валяюсь в блевотине возле Кремля» (кстати, хорошая строчка, годится для Цикла стихов ни о чем «Молчание шабли»), то не стоит считать, что я вот именно сейчас валяюсь в блевотине возле Кремля. Валяясь в блевотине возле Кремля я мог, конечно, сочинить данный стишок, но уж точно не разместить. Но я отвлекся.

Так вот, если ошибся, извините, Алексей Геннадиевич. Ваше объявление было приятным и неожиданным.

Добро – страшная сила.

 

Природа зла: патриоты

Потрясающие люди. Делать бы из них скрепы, духовнее не было бы в мире скреп. Пишу я, допустим, про мошенническую схему в супермаркете. Про то, что жульены ценой в 200 рублей жулики выдают за жульены ценой в 100 рублей в надежде на то, что на кассе покупатель ничего не заметит. Просто купит один товар вместо другого, переплатив в два раза.

Получаю возмущенные комментарии. От патриотически настроенных читателей. Чем же, как вы думаете, возмущаются патриотически настроенные читатели? Жульничеством мошенников? Как бы не так.

Их возмущает тот факт, что меня интересуют жульены.

Жри, дескать, Лесин, обычное дерьмо и молчи в ссаную тряпочку. А еще лучше – поскорей сдохни.

Такова природа зла.

 

Природа зла: 140 миллионов миллиардеров

При большевиках-то как было. Примерно так.

–  Скажите, пожалуйста, а что вы читаете, «Правду» или «Советскую Россию»?

–  А… чем они отличаются?

–  Как чем? Советская пресса отличается объективностью.

Сейчас всё то же самое, только по телевизору. И вот, если верить пропаганде (а не верить ей нельзя, потому что наша пропаганда отличается объективностью), то всё население России, все 140 миллионов, все поголовно – здоровы как быки, всем 25-30 лет, и все миллиардеры.

Да, есть два десятка нацпредателей. Они старые и больные. Уродливые и злые. Их девочки не любят. Они, впрочем, предпочитают мальчиков, но их и мальчики не любят. Они к тому же всего лишь миллионеры, поэтому шакалят у ворот госдепа и жаждут кровавых долларов мировой закулисы.

Но их каждый день сотнями разоблачают, и скоро совсем изведут.

А все остальные – те, да, молодые, здоровые, счастливые. Но – не забудем об объективности – бывают и у них беды. Например, перхоть.

Такова природа зла, которое выдает себя за добро. Впрочем, любое зло выдает себя за добро. Такова уж его природа.

 

Природа добра: уступайте феминисткам

Трамвай. В хвосте вагона сиденье для трех человек. С одного края сидит молодой россиянин, с другого – я. Входит, пыхтя, радикальная феминистка. Явно моложе меня, но требует, чтобы я уступил ей как пожилой женщине. К россиянину благоразумно не обратилась (может и ножом пырнуть).

Ну, я, разумеется, встал и уступил ей.

И сел посередине. Россиянин слегка подвинулся, феминистка всю дорогу злобно вертелась.

Добро – страшная сила.

 

Природа добра: по стопам «Ахматовой»

Есть такая анкета, ее приписывают Ахматовой. А уж кто ее в самом деле придумал – бог весть, да и не очень важно. Вопросы просты. Кто или что вам ближе? Мандельштам или Пастернак? Кошка или собака? Кофе или чай?

А почему бы ее, анкету, так сказать, не развить и не углубить? Есть ведь и другие, не менее очевидные пары поэтов, напитков и пр. Итак, что мы имеем? Пушкин или Лермонтов? Тютчев или Фет? Маяковский или Есенин? Ахматова (бывает, что и автор становится героем) или Цветаева? Евтушенко или Вознесенский? Емелин или Родионов? Розенбаум или Новиков? Бунин или Набоков (как поэты)? Божнев или Одарченко? Высоцкий или Галич? Андрей Дементьев или Егор Исаев? Аналогично с напитками и всем прочим (домашних животных не так много, так что придется брать варианты ответов отовсюду).

Водка или пиво? Коньяк или водка? Водка или самогон? Ром или виски? Портвейн или мадера? Сухое (брют) или полусладкое? Красное или белое? Фильтрованное или нефильтрованное? Из безалкогольных напитков… Из безалкогольных напитков что-то я никак ничего вспомнить не могу… А! вспомнил! Безалкогольное пиво Какое-нибудь или безалкогольное пиво какое-нибудь другое?

Ну и всё прочее.

Москва или Питер? Родина или жратва? Рот или жопа? КГБ или МВД? В рыло или в харю? Венера или Марс? Жимолость или повилика? Красный строитель или Красный балтиец? «Аист» или «Второе дыхание»? Ад или рай? Троцкий или Сталин? Юля или Артист (к выборам в Украине)? БДСМ или ЛГБТ? Платон или Аристотель?

И т.д.

И т.п.

Добро – страшная сила.

 

Природа добра: или полтора часа бабой?

Сидим на работе, работу работниками работаем. Зашла речь о Венедикте Ерофееве. Вот я и спрашиваю коллегу:

– А что лучше – побыть годика два евреем или бабой – полтора часа?

Коллега задумался, ничего не отвечает.

– Твоя задумчивость, – говорю, – начинает меня, откровенно говоря, настораживать.

– Уж лучше евреем годика два, – опомнился коллега. – Чем полтора часа бабой.

Такова природа добра.

 

Природа добра: от вас так пахнет алкоголем…

Еду в автобусе. Рядом мужик. От него сильно несет спиртным.

– Вы, – говорю, – конечно, извините, но от вас так пахнет алкоголем…

Мужик весь напрягся. Но молчит. Пыхтит, покраснел, но молчит.

Так вот.

– От вас, – говорю, – так сильно пахнет алкоголем, что я, наверное, даже до Сокола не поеду, а прямо сейчас выйду и немедленно выпью. На улице Панфилова. Тем более, что здесь тоже есть чебуречная. 

Он разулыбался, рот открывает и закрывает. По лицу слезы счастья и понимания.

Я вышел, обернулся, он мне чуть ли не платочком машет.

Такова природа добра.

 

Природа добра: блаженство

Когда вы читаете в тексте что-то типа «Ах, ты, бл…, сволочь», то, думаете, наверное, что после «бл» автор хотел написать «ядь», так ведь?

И зря. Скорее всего автор хотел написать не слово «блядь», а слово «блаженство», но внутренний цензор его остановил.

Ах, ты, блаженство, сволочь ты этакое…

Вот что хотел написать автор.

Такова природа добра.

 

Природа зла: Захар Абрамович

Дедушка мой вернулся с войны без ноги. И работал в артели с другими калеками-фронтовиками. Начальником у них был Захар Абрамович. Подопечных своих любил, они отвечали ему тем же. Но был он на самом деле не Захар Абрамович, а Закир Ибрагимович. «Закир Ибрагимович» – звучало тогда для русского слуха непривычно. Вот он и взял себе вместо Закира Ибрагимовича русские имя и отчество – Захар Абрамович.

Теперь, увы, всё ровно наоборот.

И еще. Конечно, фронтовики не любили тех, кто не воевал. Но достаточно спокойно, скажем так. Мало ли, как говорится, что. Дедушка мой тоже недолюбливал невоевавших. Но вот тех, кто маршировал, увесившись орденами, тех он ненавидел. Большинство-то в награду получили лишь раны да увечья, а не ордена. А те, кто маршировал – вся широкая грудь в орденах – те, считал он, в действительности не воевали. И были они… ну, в общем, нетрудно догадаться – кто они и откуда.

Такова природа зла.

 

Природа добра: как шутить шутку

1-й способ. Творческий. Берется устойчивое выражение. Ищется рифма, аллитерация или созвучие.

У семи нянек дитя без глаза. Рифмуем, не обязательно точно, лишь бы созвучие было.  

У семи нянек дитя под газом.

У семи нянек дитя в экстазе.

Можно и вовсе без рифмы. У семи нянек дитя без визы. И т.д.

2-й способ. Для тех, кому недосуг творчеством заниматься. Берется устойчивое выражение, где есть определение и определяемое. Полный дурак. Верная смерть. Круглый отличник. Вставляется союз «как». Получилось? То-то же. Есть добавить хоть немного творчества, выходит изящно: нарыв-то гнойный, гнойный, как пидор.

Такова природа добра.

 

Природа добра: косплей, Высоцкий и дыр бал ша

Я очень люблю косплей. Дня не могу прожить без косплея. Еще Высоцкий, кстати, воспевал культуру косплея.

Раздали маски кроликов, воспевал Высоцкий культуру косплея, слонов и алкоголиков…

К сожалению, костюма Бутмана или там Кота Бармалея у меня нет. Маски слона или кролика тоже не имеется. Зато костюм алкоголика всегда на мне.

Коспелей – каждый день. Все на бал.

Бал маске рад.

Добро – страшная сила. Костюмированное добро еще страшней.

Крысы бегут с корабля на бал, женщина на балу – к несчастью.

Маска, я тебя знаю, ты – Илон!

Илон – эталон.

Этил – пропил.

Дыр-бал, ша!

 

Природа добра: из редакционного. Стансы

– А как мы выделяем эпиграф к статье?

–  Вычеркиваем.

 

Новое литературное проклятие:

–  Да чтоб ты поскорее попал в сборник «Они ушли. Они остались».

 

Добро – оно, блин, такое.

 

 

Природа зла: умеренный патриот

Константин Мелихан пишет: «…юмористы смеются над тем, кто упал, а сатирики – над тем, кто толкнул». Я бы сформулировал так. Сатирик-либерал смеется над тем, кто толкнул. Сатирик-патриот смеется над тем, кого толкнули. Осторожный сатирик-либерал смеется над теми, кто смеется над тем, кого толкнули. Умеренный сатирик-патриот смеется над теми, кто смеется над тем, кто толкнул. Я вот, например, осторожный сатирик-либерал. Умеренных сатириков-патриотов я мог бы навскидку назвать сразу трех. Но двух из них не назову, потому что они мне приятели. А третий – козел. И никакой он не сатирик и уж тем более не патриот, а чмо и сволочь. Но два вышеупомянутых моих приятеля с ним дружат. Придурки. Такова природа зла.

 

Природа зла: очередной ответ на очередную критику

В Советской Армии я лучше всех (и быстрее) разбирал свой АКМ. Стоило мне прикоснуться к автомату, как он мгновенно разваливался на составные части. Собирали потом, разумеется, всем взводом.

Так что, извините, но я владею всего одним видом стрелкового оружия – словом. И отстреливаюсь только из него. И ответ, еще раз извините, чаще всего асимметричный. Вы мне слово, я вам – ругательный стишок. Не целясь, очередью.

Такова природа зла.

 

Природа зла: в виде исключения

Газета у нас выходит по четвергам. Раз в неделю. Потому что четверг бывает всего раз в неделю. И вот сижу я, положим, на службе, а тут и писатель звонит:

– А не нужна ли вам заметка о том-то и том-то?

– Может быть. Присылайте. Посмотрим.

Через три месяца он заметку свою присылает. Сразу же звонок:

– Простите, я что-то не вижу свою статью на сайте. Может быть, я как-то неправильно ищу?

– Но вы же ее только что прислали, я ее даже не читал еще. К тому же у нас газета выходит раз в неделю. По четвергам. А сегодня среда.

– А… ну то есть она выйдет завтра?

– Завтрашний номер уже готов и уехал в типографию.

– Послезавтра? Да? Как долго, блин. Какая гнусная волокита. Вы так специально делаете. Специально меня не печатаете. А ведь сами просили, умоляли написать. Говорили: срочно нужно. Я всё забросил, жену убил, писал для вас. Ночь не спал, сделал вовремя, а вы, суки, твари… тянете. Но послезавтра точно?!

–  Газета у нас выходит раз в неделю. По четвергам. В пятницу не выходит. И в субботу не выходит.

–  Что?!! И даже в субботу? Я не могу ждать! Так долго ждать! Я же для вас сразу сделал, что вы просили.

– Я вас ни о чем не просил, вы сами предложили.

– Долбаные суки! Больше не буду иметь с вами дела! Я всем расскажу, какие вы сволочи, в суд подам! Вас – расстреляют. А… в порядке исключения, может быть, можно в субботу? Ну, давайте не всю вашу газету, а только мою статью?

– А может, всё-таки сразу газету? А то как же выйдет ваша статья – без газеты? Где тогда она выйдет?..

Долгая пауза. Писатель, видимо, что-то считает на пальцах. Жену убитую, наверное, тоже позвал. Потому что слышен возбужденный, но всё-таки отдающий остатками разума женский голос. И приглушенный голос писателя: пошла в жопу, понял я, понял.

– Мне всё равно, – милостиво разрешает писатель. – Делайте, как хотите. Но чтоб в субботу точно было.

– В виде исключения? – угодливо уточняю я.

– Да, – опять идет на уступки писатель, – в виде исключения.

Такова природа зла.

 

Природа добра: не судьба

Жюрил я тут один конкурс. Литературный. Система такая: дают тебе какое-то количество текстов. Безымянных. Ты, жюрист, читаешь, и ставишь оценки. Система, может быть, и не лучшая, но остальные уж точно хуже.

И вот церемония. Дамы в шикарных платьях. Мужчины почти трезвые. Обстановка чарующая. Зал – битком.

Победителей не называют. Просто зачитывают текст. И автор вызывается для награждения. Читают первый. Один из зрителей густо краснеет. Узнал. Да, не первое место, но всё же награда. Читают второй. Автор смущен: почти первое место, но всё же не первое, и тем не менее – всё равно победа. Читают текст-лауреат. Автор испытывает литературный оргазм.

А в зале, я замечаю, некоторое шевеление.

Один зритель ушел, второй, третий. Четвертая зашуршала разрезами и декольте. Пятая...

Ползала – как не бывало.

Ага, догадался я, участники конкурса поняли, что не победили. Не судьба, поняли участники конкурса. И ушли.

А вот я не такой. Я тоже всё время участвую в разных конкурсах. Но никогда не побеждаю. Побеждает обычно поэт Айзенберг. Или еще кто-нибудь, не менее талантливый. Причем я с самого начала знаю, что не занял ни первого места, ни второго, ни даже третьего.

Но всё равно сижу в зале до конца. И громче всех жду фуршета. Наливайте, кричу, сволочи, Лесину водки.
Потому что если ты участник, то ты всё равно уже победитель.

Такова природа добра.

 

Природа добра (или зла): про оппозицию 

Когда-то 40-летние казались мне глубокими старухами, спать с которыми представлялось абсурдным. Ну не спать же с прабабушкой, пусть и не своей? Теперь 40-летние кажутся мне детьми, спать с которыми я, может быть, втайне и не против, но боюсь обвинений в педофилии. К чему я? А к тому, что, когда я ходил на митинги оппозиции, то ходил туда не за тем, чтобы увести с митинга себе бабу. Нет, не за тем, чтобы увести себе бабу. Но почти всегда уводил. Я и с матерью своего первого ребенка познакомился, когда стоял в одном из пикетов ДС. Ну да.  

Хотя в мое время в оппозиции были люди большей частью пожилые. Сейчас, наоборот, молодежь. Завидую я вам, молодежь. Такова природа добра. Или зла. Или просто природа.  

 

 

Природа добра: Пушкин подписал указ 

А вот если, читая новости, например, заменять (ну хотя бы лично для себя) фамилию Нашего всего фамилией другого Нашего всего, то получается вот что: 

Пушкин подписал указ 

Пушкин отправил в отставку 

Пушкин поручил менять 

Пушкин уволил руководителя 

Пушкин дал чиновникам полгода 

Пушкин поздравил нового императора 

Подтянутый Пушкин свел с ума злобных украинцев 

Пушкин разрешил кассирам 

И т.д.  

И т.п. 

Добро – страшная сила.

 

Природа добра: десноватые 

Раньше были (каждый знает): 

Шестидесятники 

Семидесяхнутые 

Восьмидерасты 

 

А потом? Ну, допустим, так: 

Девяностмены 

Нулевики 

Десноватые 

 

Что же дальше-то, а?  

Добро – страшная сила.  

 

Природа добра: если женщина лезет целоваться

Если женщина лезет целоваться…  

Что делать? Правило первое: не паникуйте. Я, как старая и опытная жертва харассмента, знаю что делать. Надо сразу прыгать с 11 этажа. Оно надежней. И, главное, больше шансов выжить. Такова природа добра.  

 

Природа зла: позапрошлый век, ул. Риволи

А вот что пишет, к примеру, Эмиль Габорио («Убийство в Орсивале»): «После пива мы стали пить винцо. У этого садовника оказалась масса денег. А после вина принялись опять за пиво, потом перешли на пунш, а с пунша на шампанское. В одиннадцать часов он был уже «того» и приглашал меня на кадриль в Батиньоль. Я отказалась и сказала ему, что если он кавалер, то должен проводить меня к моей хозяйке на Елисейские Поля. Тогда мы вышли из кафе, переходя из кабачка в кабачок, прошли всю улицу Риволи, и к шести часам утра этот несчастный был уже настолько пьян, что упал на лавку около Триумфальных ворот и захрапел. Там я его и оставила».

А сейчас там, поди, одна шаурма, и все ходят в хиджабах, даже мужики.

Такова природа зла.

 

Природа зла: женщины

Женщины бывают всего двух типов.

Первый: начинает плакать сразу, как только захочет или сочтет нужным.

Второй: основательно и удобно усядется, всё пригладит и приготовит, и только потом вволю и с наслаждением рыдает.

Такова природа зла. И красоты.

 

Природа зла: ни капли

Все женщины выкованы из чистой стали с головы до пят. И если плачут, то обязательно с какой-нибудь подлой целью.  Один только раз я видел бескорыстную женскую слезу. Оказалось, впрочем, что то была первая капля дождя. Она испарилась мгновенно. И больше на женщину ту не упало ни капли. Все – бурным потоком – хлынули мне в лицо. И унесли в никуда.

Такова природа зла.

 

Евгений Лесин  российский поэт, критик, журналист. Окончил Литературный институт имени А. М. Горького.

С 1995 года работал в газете «Книжное обозрение», с 2002 года  в «Независимой газете». Ответственный редактор литературного приложения к «Независимой газете»

«НГ Ex libris».

Член Союза писателей Москвы, Русского Пен-клуба, Московского городского отделения Союза писателей России, редколлегии литературно-художественного журнала «Юность».

Выпустил более десяти книг. Лауреат различных литературных премий.


К списку номеров журнала «ВРЕМЕНА» | К содержанию номера