АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Юлия Долгановских

Если говорить начистоту

Молчание

 

      «Идут слова — молчаний Каины...»

       В.Хлебников

 

Погибло слово. Грозный росчерк

разрезал черноту угла —

чем ночь длинней, тем день короче,

не вспыхнет свет — здесь небо ропщет

дождями на твои луга.

 

Травы некошеное племя

течёт, не чуя берегов —

так землю вспарывает лемех,

так дремлет лес под птичий лепет,

так люди ждут своих богов.

 

Речь не слышна — лишь лёгкий шелест,

неутолимая алчба

высушивает реки, стелет

покров червлёный. Лиловеет

рубец позорного столба,

 

чьи корни оплели окраины.

...Во рту расцвёл болиголов.

Нет, не слова — молчаний Каины,

молчание — вот Каин слов.

 


Реки, река

 

Реки?, река, пока я слышу,

пока я слушаю тебя.

Твой берег, разнотравьем вышит,

колышет лёгких жеребят.

 

 Нальются силою копыта,

придёт высокая вода —

дорогою подземной, скрытой

уйдёт, казалось, навсегда.

 

Молчит река — мелеют строки,

тускнеют гривы жеребцов,

но гераклитовы потоки

сквозь соломоново кольцо

 

смягчают берег, что колышет

новорождённых жеребят.

Реки?, река, пока я слышу,

пока я слушаю тебя.

 


Сон Якова у подножия Потёмкинской лестницы


 

— Что за дела? — услышь меня, Господи! — Что за дела?

Каждый охотник желает знать — и я вместе с ним,

где кончился цвет — лишь море черно, лишь сажа бела?

Откуда их столько — крылатых, а сверху нимб?

 

То вверх удаляются, то приближаются вниз —

вектор пути начинается с точки, в которой лежишь.

Глаза б не смотрели, но смотришь на женский истошный визг,

а эти, все в белом, не видят — ступени, коляска, малыш!

 

Плывут и плывут потоки белых — целая рать! —

лестница тянется следом — туда-сюда,

скачет коляска по лестнице — им бы сдержать,

секунда-другая — ступени, удар, беда!

 

Я открываю рот, я пытаюсь кричать,

воздух — горяч! — обжигает мою гортань,

в мареве дымном тает несчастная мать —

ракурс меняется  — вновь белоснежная ткань

 

по ветру плещется — и тишина, тишина —

где же тут кнопка, чтоб в уши ворвался звук?!

— Яков, — шепчет мне белый, — коляска катится на

небо, а вовсе не вниз — человече, ты близорук!

Только представь, он родился — и сразу в рай,

будет весь в белом, с крыльями, сверху нимб,

хочешь — ешь яблоки, хочешь — летай да играй,

не бойся, ему не больно, ведь я вместе с ним!..

 

/Здесь грубая склейка, здесь не хватает плёнки —

истлела, сгорела, осела в чиновном кармане —

не угадать — и не надо! — чей замысел тонкий

кадр за кадром погиб в черноморском тумане?/

 

...Сколь воду ни лей, но последняя капля — предтеча:

грохнула пушка на бутафорском линкоре.

Просыпается Яков, расправляет затёкшие плечи

и держит чёртову лестницу параллельно морю.

 

***

 

памяти Геннадия Алексеева

 

если говорить начистоту

способы передвижения за последние три тысячи лет

мало изменились

 

в километре от Пефора

Валаам колотит кулаками по капоту своей ослицы

та возмущённо гудит

мигает фарами в сторону пролеска

но не двигается с места

 

а вот на пристани —

Ионы навьюченные чемоданами

ныряют в шестипалубное чрево кита

едят и пьют

фотографируются с капитаном

(почему-то капитан всегда выходит неразборчиво)

знают что кит извергнет их на сушу

по прибытии в Фарсис

согласно расписанию

посмотрите-ка —

извивается и уползает на восток от Эдема

змей-искуситель

в спальном вагоне которого

Адам и Ева хрустят яблоками

выплёвывают косточки в открытое окно

чтобы следующий состав

не сбился с пути

 

не правда ли чудесная картина —

по приставной лестнице

поднимаются люди в белых круизных одеждах

(имя им — легион)

устраиваются в комфортабельных креслах

внутри дюралевого ангела

вполуха слушают предполётный инструктаж

листают журналы

... на трёхсот пятидесятом эшелоне

вдруг оживает громкая связь

— господа

мы находимся в непосредственной близости

от отца-основателя воздушных перевозок

не желаете ли нанести визит?

— нет нетнет

— ни в коем случае

— в другой раз так и передайте

— что вы спасибо не затрудняйтесь

ангел трясётся от обиды

опускает нос

идёт на снижение

странные странные люди

думает он

 

теперь вы сами видите

что ничего не изменилось

а закон Архимеда и вовсе незыблем —

как скала

или вечные вопросы философии —

только находится желающий

пройтись по Геннисаретскому озеру

так оно тут же выплёскивается из берегов

заливая копыта очередной ослицы

та и кричит

 

а вы бы не закричали?

 

 

Ознакомиться с пдф-версией проекта:

№5

 

Ознакомиться с предыдущими пдф-версиями проекта:

№1 №2 №3 №4 

 

 

 

 

 

К списку номеров журнала «ВЕЩЕСТВО» | К содержанию номера