АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

*

НОВЫЕ КНИГИ

 

ЛЕОН МИХЛИН

«ДОМ НА КАНАЛЕ» (роман и три рассказа), 218 страниц, Нью-Йорк, 2019

 

Книги как дома: в одних хочется поселиться надолго, в других – на какое-то время, в третьих вовсе не хочется, едва приоткроешь дверь.Трудно сказать, каким кому покажется дом для героев этого повествования Леона Михлина, но есть ощуще-

ние, что мимо открытых дверей читатель не пройдет, а заглянув внутрь, постарается задержаться, пока не обживет все углы.

Что питает идеи и замыслы писателя? Среди ответов, возможно, наиболее точным является такой: реалии его жизни. «Каждый пишущий пишет свою автобиографию, и лучше всего это ему удается, когда он об этом не знает». Знакомо ли Леону Михлину высказывание Кристиана Геббеля? Но, отталкиваясь от мысли крупнейшего немецкого драматурга, жившего в первой половине 19-го века, он может сказать про себя: «Я пишу о том, через что прошел сам, что пережил и осмыслил».

Достоверность материала, составившего основу книги «Дом на канале», заметим, первой в творчестве автора, – сильная сторона его прозы. О чем бы он не писал – о особенностях американского компьютерного бизнеса, отданного на откуп в Индию, о проблемах строителя, занявшего деньги в банке и оказавшегося в финансовых клещах, о своеобразном сеансе реинкарнации, когда героиня исповедуется от имени того, кого уже нет на свете и перед кем она чувствует неизбывную вину, или о человеке на грани между жизнью и смертью из-за болезни – во всем читатели ощущают отсвет личности автора.

           Сборник составлен из романа и трех рассказов. Роман «Индийский гамбит», по сути – производственный. Термин вовсе не уничижительный, отнюдь. Есть прекрасные образцы производственного романа: скажем, “Аэропорт” и “Отель” Артура Хейли или советская классика – книга Ал. Бека “Новое назначение”  – о жизни и делам сталинского наркома Тевосяна. Так что Михлину было на кого равняться...

В его художественные тексты вкраплены различные финансовые или технические подробности, в дополнение к драматическим отношениям между героями; доступным языком изложена информация о том, как функционирует та или иная организация или система и как они влияют на общество и его индивидуумов.

И одновременно «Дом на канале» – в известной степени книга исповедальная, она ведет нас по закоулкам подсознания, показывает людей на изломе, в борьбе с неблагоприятными обстоятельствами.

Герои писателя – сильные духом, их не так просто сломить. Пейзажи в книге порой соответствуют их настроению: «Вечер все больше хмурился, темнел, наливался злым декабрьским вечером. Подобно человеку, он свел в тяжёлые складки абрис улиц,

лицо насупилось и смотрело иcподлобья».

И однако хочется подчеркнуть важную особенность прозы Леона Михлина. Она оптимистична, но не дешевым расхожим «хэппи энд», а самой логикой борьбы, в которой герои закаляются и крепнут.

Кто верит в свою удачу, удачлив, говорит автор, и мы солидарны с ним...

           

P.S. Книга переведена на английский язык и вышла почти одновременно с русским изданием.

Заказ книги «Дом на канале» можно осуществить по телефону (646) 270-9615

или электронному адресу: guydavid094@yahoo.com 

 

АНДРЕЙ ОБОЛЕНСКИЙ. “7+2, ИЛИ КОШЕЛЕК МИЛЛЕРА”

Роман-письянс из девяти карт и джокера

Изд. “Рипол-Классик”, Москва, 438 стр. 2019

 

В России появился новый яркий оригинальный писатель. Согласитесь, само название его книги не оставляет равнодушным, интригует, хочется открыть и начать читать.

Не сочтите за неуместную похвальбу, но я открыл этого автора задолго до того, как он обрел известность среди российских читателей. В журнале “Время и место” и затем во “Временах”, к коим я имел и имею самое прямое отношение как редактор, были напечатаны две повести Андрея Оболенского, вошедшие в книгу. Его, пожалуй, раньше узнали и оценили в русской Америке, нежели на родине. Он сам считает эти публикации важными и существенными для творческого становления, о чем недавно написал мне...  

           Оболенский – коренной москвич. По профессии – врач-педиатр, ведет давнюю частную практику. Намеревается в перспективе оставить медицину и посвятить себя литературной деятельности.

          Давайте послушаем его коллег-литераторов,тех, кто уже познакомился с первой большой книгой автора. На удивление доброжелательные отзывы, редко свойственные “паукам в банке” – братьям-сочинителям, зловредным и завидущим.

 

         “У того литературного направления – булгаковско-орловского – в котором работает Андрей Оболенский, есть масса привлекательных черт, одна из которых – чудные потусторонние края, в которые ты никогда не забрёл бы... Все сюжетные повороты хранятся глубоко внутри текста и до поры до времени скрыты от читателя, а потом – что хочешь, то и думай и не жди необходимого уточнения пути.., зато есть пронзительный, порою жестокий взгляд на реальность жизни”. Афанасий Мамедов

 

         “Андрей Оболенский – литературный хулиган, нашедший в пыльном коридоре московской коммуналки дождевик Булгакова и калоши Владимира Орлова и появившийся в этом наряде на людях. Смешно? Сложно сказать. Страшно? Относительно. Может быть, духоподъёмно, как и должно быть в русской прозе? А вот тут начинаются свистки и пляски. Герои Оболенского, хотя и любимы автором, но обречены. Пожалуй, в этом и есть настоящая правда. Вот-вот всё утрясётся, однако всё рушится, вернее укладывается в дерзкую мозаику, но не так, как ждёт читатель. Это интересная, хитроватая и очень изящная проза”. Даниэль Орлов

 

          “Самобытная проза Андрея Оболенского сродни самой жизни, которая всегда ставит вопросы, но на самом-то деле не всегда дает на них ответы. В его прозе множество реальностей, и в каждой из них нет ни лишних событий, ни случайных героев, там всё уплотнено до сути. Однако его книгу можно читать и для развлечения, не вдумываясь: для этого она сюжетна и пропитана интригой. Искушенный же читатель может дойти до глубин  –  вжиться в смыслы, подтексты и лишь обозначенные вопросы, самому искать на них ответы. И только тогда становится понятно, почему писатель называет свою книгу романом. Этот роман крепко сплетает судьбы и времена напоминанием о беспощадной хрупкости добра, от которой не скрыться нигде и никогда”. Евгений Бень

 

          “Андрей Оболенский не заигрывает с читателем, автор вместе с нами идёт вслед за сюжетом, предлагая читателю самому поучаствовать в осмыслении странных событий, происходящих с его героями. И это не преувеличение: в финале каждого произведения нас ждёт совсем не хеппи-энд и не присущий нынешней российской литературе «треш и угар», писатель оставляет место для фантазии читателя, полагая его равным себе и интригуя всё новыми тайнами. "Кошелёк" – это не мейнстрим и не модное чтиво, это самая настоящая современная литература, которую давно ждёт российский читатель”. 

Виталий Сероклинов

 

Со многими высказываниями я согласен, они избавляют меня от необходимости дотошно описывать сюжеты всех повестей и новелл.

            “7 + 2, или Кошелек Миллера” – и в самом деле книга необычная. На первый взгляд, между ее частями нет ничего общего, нет сквозного сюжета, нет главных героев. Но вся хитрость в том, что они – подразумеваются. Большая история – за кадром, ее, как пасьянс, надо собрать, учитывая при этом, что от каждой открытой карты зависит итог. И это заставляет читать книгу внимательнее, искать точки соприкосновения. Но и каждая из маленьких историй – сама по себе самоценна и самодостаточна. А получился роман-фантасмагория, в которой есть и увлекательный сюжет, и хороший, не замусоренный русский язык, и знакомые до боли интонации.
            ...Роман заканчивается эпилогом, написанным, понятно, в фантасмагорическом ключе. (А как же иначе?!)

            “Сейчас я на удивление спокойно проживаю жизнь одного милейшего и очень разумного обывателя, никому не известного литератора по имени Андрей Оболенский. И странная вещь случилась: впервые за несколько столетий мне приказали не спрашивайте, кто и зачем, я сам этого не знаю заставить господина Оболенского забыть о мелких житейских заботах и написать эту книгу, а потом обязательно опубликовать, что я послушно исполнил. На этом моя власть над ним закончилась, и дела пошли по-старому. Мы с Андреем пишем рассказы и обдумываем новую книжку, а я иногда, очень нечасто, размышляю о том, кто такие мы, Вечные, как сложится моя следующая жизнь и что суждено печальной стране, где я прожил четыреста лет, перевидал всё, что возможно, испытал мучения, радости, страх, разочарования… да чего только не испытал…

            Но так ничего и не понял?.

                                                                                Давид Гай

К списку номеров журнала «ВРЕМЕНА» | К содержанию номера