АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Ева Грант

Мангровая роща

то из нас не мечтает все бросить и уехать туда, где тепло? Особенно из пронизанного ветрами прямоугольного Питера? И герои пьесы Евы Грант свою мечту осуществляют, купив небольшой домик в мангровых рощах... Мангры- деревья с "воздушными" корнями. Почва, где они растут бедна кислородом, поэтому, чтобы дышать, деревья словно висят в воздухе. Пьеса - метафора, пьеса - фантасмагория. Люди, казалось бы, не привязанные к своей земле, попытавшиеся воспарить на ней, а заодно и над бытом, и над тяготящими уже привязанностями... И чего же ты ищешь в чужих краях среди змей, приливов и отливов? Оказывается, все равно ищешь портал в прежний мир - чтобы вернуться к Пушкину, в холодный северный город, но уже на другом витке осознания жизни... Драматург должен быть философом, даже если, на первый взгляд, пьеса его вполне динамична, остросюжетна, содержит в себе все необходимое, чтобы держать внимание - любовный треугольник, измену, убийство и... мангровые рощи...

Елена Исаева

 

 


Foto 1

 

(Псевдоним Натэллы Ермаковой). Родилась и выросла в С.-Петербурге. Окончила факультет журналистики СПб госууниверситета. Работала на телевидение.  Участвовала в проекте центра драматургии и режиссуры «Москва – открытый город. Переход». Пьеса «Мангровые рощи» была написана в 2011 году.

 

 

 

 

МАНГРОВАЯ РОЩА

 

Часть 1.

 

Африка. Кения. Мангровая заросль. Дом.

Идет дождь. Дом омыт им со всех сторон. Еще несколько капель и он, подняв паруса, тронется в путь.

Гостиная залита мягким светом фонаря подвешенного под потолком. Происхождение светильника не ясно. То ли фара от машины, то ли тот самый «фонарь рядом с аптекой».  Стеклянная стена, выходящая  на веранду, создает впечатление дома-аквариума, в котором дрейфуют три силуэта. Неспешность движений говорит о том, что их давно не кормили. Обстановка спартанско-гламурная, т.е. ничего лишнего, но все мягкое. Большой диван, отпраздновавший не один день рождения, два кресла, не связанные родственными узами и коврик, в котором с трудом угадывается чья-то распластанная шкурка. Камин.

 

В гостиной Тома, Жанна и Сергей.

Тома: (закутанная в плед, зябко поежилась) Нужно затопить камин. (На коленях у нее мирно спит змея). Черт возьми, где бутылка? Здесь собачий холод.

Жанна: Твой Илья выпил последнюю. Обещал привезти. Где он, кстати, уже полдесятого. (C неприязнью смотрит на закутанную в плед фигуру) Надоело. Одно нытье и никакой помощи. И еще эти твои змеи.

Тома: Но мне их жалко, они постоянно в холодной воде. Этот чертов африканский климат. (гладит своего питомца, растянувшегося на ее коленях.)

Жанна: Это их климат, им не холодно. Зачем каждое утро скармливать им наш батон? Они не едят булку.

Тома: Во-первых, Сэмен – ест, и остальные тоже.

Жанна: Этот свихнувшийся от любви к тебе питон, съест из твоих рук и кастрюлю. Теперь я понимаю, почему популяция змей с нашим приездом намного увеличилась.

Тома: Не хочу об этом говорить.  (Нежно улыбаясь, добавляет)  Может быть, завтра будет солнце или мы убьем друг друга.  Черт, где моя туалетная бумажка?

Жанна: Заведи себе носовые платки, твоими скомканными сопливыми промокашками завален весь дом. Меня тошнит! (Пристально смотрит на подругу) Меня тошнит от тебя!

Сергей: Девочки, хватит. Сейчас я разожгу камин, и мы сядем ужинать.

Жанна:  Ужинать… (Жанна фыркнув, поглубже усаживается в мягкое кресло) И что будет  на ужин, мокрый и слегка проспиртованный Илья?

Тома: Это мы «слегка», а степень проспиртованности моего мужа уже достигла медицинских норм дезинфекции. Думаешь, почему мы все постоянно простужены, а он как огурчик.

Жанна: (Сергею) Ладно, ты тоже не скромничай. Вчера с нами за столом сидела твоя огромная печень.

Сергей: Это все климат африканский.

Сергей достает каминную решетку и забирается внутрь камина.

Жанна: Увеличивающий печень до гигантских размеров!

Сергей: Увеличивающий желание выпить чего-нибудь крепкого до гигантских, как ты правильно выразилась, размеров. (Его голос, доносившийся из камина, слегка фонит).

Тома: Не понимаю. Кто-нибудь мне может объяснить! (Она выныривает из-под пледа) Мы уже год здесь и каждый раз, затапливая камин, он сначала должен залезть в него с ногами.  Жанна, у вас в комнате он тоже ныряет в печку с головой?  (захлебывается от смеха)

Сергей: Так, хватит ржать! (Обычно взъерошенная шевелюра Сергея, после появления из клубов дыма, выглядит особенно возбужденно).

Тома: Черт! Ну, чистый черт! Ему бы трезубец! 

Сергей: При чем тут трезубец. Я же не Нептун.

Жанна: Если дождь не прекратится, скоро будешь. Вакансия пока свободна.

Илья: Где это вакансия свободна?

В гостиную входит Илья, за ним вползают несколько серых змей и располагаются на коврике у дымящегося камина.  Илья прыгает на диван, пытается оттеснить недовольного этим вторжением питона, обнимает жену.

Илья: Ну, как ты - мой сопливый носик?  (целует Тому, и, устроившись у нее на плече, затихает).

Жанна: Так, никаких обжиманий. Садимся ужинать и согреваться.  

Сергей выразительно смотрит на Илью. Тот, приоткрыв  глаза, улыбается, и еще раз чмокнув жену, бежит в коридор.

Илья: (вносит в комнату несколько пластиковых пакетов с продуктами) Во, все купил. По списку, правда, с африканскими дополнениями.

Тома: (загробным голосом) Понятно, значит опять тушенка из банки. Я на кухню не пойду, там холодно и стена протекает. Давайте здесь.

Жанна: Накрываем на стол.

Илья: Ты хочешь сказать на пол.

Жанна: Плевать, есть хочется, давайте быстрее. Что там у тебя? (заглядывает в пакет)

Тома: Фрукты, овощи без ошпаривания есть нельзя. Я сейчас этим займусь.

Тома оттеснив, недовольного этой передислокацией, Сэма, встает с дивана.

Илья: Ты же не хотела идти на кухню.

Тома: В наш сортир бегать лишний раз мне тоже не хочется. И если бы не я, у вас у всех бы был непрерывный дристунец.

Илья: Могла бы выразиться более интеллигентно – «в наш сад». Или более конкретно «в наше болото».

Тома: А слово «дристунец» у тебя не вызывает такого протеста.

Илья: Вызывает, но у него нет аналогов.

Тома: (берет один из продуктовых пакетов) Я и не пойду. Только ошпарю и вернусь. (уходит)

Илья: Звучит как-то агрессивно и противоречиво.

Сергей: Опять вареные помидоры и манго. Почему Томка никогда не отвлекается на картошку?

Илья: Она не любит ее чистить.

Сергей: Понятно, только ошпаривать.

Из кухни доносится звон кастрюль и милые женские ругательства.

Сергей: Пойду, помогу, а то у Томы сложные отношения с газовой плитой.

Сергей уходит.

Жанна, нахмурившись, провожает мужа тяжелым взглядом. Поворачивается к Илье.

Жанна: Ты выпивку купил?

Илья: А как же, у Томы насморк, ты кашляешь, у Сержика хриплый баритон – всем нужно лечиться.

Жанна: Слушай, ты последнее время ничего странного не заметил?

Илья: В каком смысле? Если смотреть с Питерской точки зрения, то моя жизнь скучна и обыденна. Каждое утро я выпускаю на веранду питона, погулять, а, возвращаясь, нахожу его в своей кровати в обнимку с женой. Моюсь под дождем и иду на работу, где все говорят по-французски и еще на каком-то странном диалекте, я же только по-английски, и еще на каком-то странном диалекте, мы прекрасно друг друга понимаем. Питание с дерева меня тоже вполне устраивает. Эти две змеи, греющееся у камина и моя жена в выходные  с батоном в руках кормящая своих питомцев, разгуливая по мангровому болоту…

Жанна: (раздраженно) Я не об этом. Я имею в виду…

Входит Тома.

Тома: А вот и фрукты (вносит блюдо с овощами и ставит в центре импровизированного напольного стола) Нужно почистить авокадо. Салат режет Илюшка. Я заправляю.   

Жанна: А где Серж? Все еще сдерживает «газы»?

Тома: Ты сегодня слишком иронична, даже для жены со стажем.

Раскрасневшийся и довольный собой, Сергей влетает в комнату, чуть не сбив с ног Жанну, стоящую на пороге. Пытается закружить ее в диком танце, но, видя, что она не в настроении, хватает гитару.

Жанна: Положи, и открой лучше банки с тушенкой.

Тома: Нет, пусть поет. Илья сам откроет. Сережка спой Вертинского, он так хорошо здесь звучит.

Жанна: Он хорошо звучит в окружении любой обшарпанной мебели.

Сергей: (наигрывает на гитаре) «Он играет им всем, ты играешь ему, (встает на одно колено перед Жанной) так позволь, я сыграю тебе…»

Жанна:  Разве это не Гребенщиков?

Тома: Я нашла самое важное, что помогает нам здесь выстоять, не сломаться от быто-климатических невзгод  (Тома достает из пакета литровую бутылку бурбона и расставляет на камине стаканы) А то на полу кто-нибудь обязательно разольет.

Илья: Интересно, как мы до них дотянемся, если будем сидеть на полу. Или есть сидя, а пить стоя.

Сергей: Это что-то из гусарской жизни. И потом можно запутаться, что в каком положении делать.

Тома: Писать стоя.

Жанна: Тома, ты как всегда только об этом.

Тома: На что намекаешь? Я, между прочим, люблю сидя, но в данных условиях, если сядешь…

Илья: …встанешь уже увитый плющом и виноградом.

Тома: Это в лучшем случае.

Жанна: Все готово. Садимся и разливаем.

Сергей: Так садимся или наливаем?

Тома: Жанка сегодня очень занудная - ей полный стакан.

 

 

Ночь. Вся компания у камина на коврике. Пьют.

Тома: Мне показалось или кто-то подъехал? Слышали шум машины?

Сергей: Это шшшшуууумммм дождя. Сейчас час ночи, местные жители и Илья, спят без задних ног.

Тома посмотрела на спящего в обнимку со змеями у камина мужа.

Жанна: Ой, кто-то стучит.

Сергей(протяжно) Эттто дддождддь…

Жанна(строго смотря на мужа) И он тоже, но кто-то еще. О, слышите?

Сергей: А вдруг это какая-нибудь банда или секта людоедов.

Жанна: У нас есть охрана, что Томка зря их подкармливает.

Жанна с надеждой смотрит на дремлющего прикроватного питона.

Тома: Не смеши, таких мирных людей как здесь я давно не встречала. В Питере по Невскому пройдешь двадцать минут и вступишь в любую секту головорезов.

Илья: Не люблю Невский.

Жанна: О, Илья проснулся.

В гостиную со стороны веранды входит молодой человек с дорожной сумкой в руках.  

Макс: Привет аборигены!!!

Девушки, вскочив на ноги, насколько позволяет выпитое, устремляются к вошедшему гостю. Илья, пытаясь  сфокусироваться, наливает вновь пришедшему  и себе в рукава. Сергей помогает Илье справиться с разгулявшимися бутылками. 

Тома: Макс! Ты с ума сошел, как ты сюда добрался?

Жанна: Садись! Садись! Сухо! Здесь все время мокро! Садись! Тебе надо выпить. Стакан, нам нужен стакан. Серж, на кухню, ты это любишь, неси вилку, ложку.

Мужчины не обращая внимания, продолжают свои эксперименты с выпивкой.

Тома: Ты как доехал?

Макс: На такси.

Тома: Из Питера?

Макс: Да вы набрались.

Жанна(расслабленно улыбаясь) Зачем нам добираться, мы здесь уже год. Только Серый периодически летает в Москву на работу.

Илья: Вот тебе стакан и вилка, больше ничего не нашел.

Жанна: Надо хотя бы банку новую открыть, мы же все съели.

Тома: Я снова ошпаривать не пойду, а не мытые ему есть нельзя. Дрист…

Макс: Ребята, я ел в самолете, но выпью с удовольствием.

Илья: Счастливчик. Для нас это уже давно стало лекарством.

Макс: А что это за странные силуэты вокруг дома?

Тома: Господи, какие силуэты? А, деревья…

Жанна: У них что-то не правильное с корнями.

Илья(пытаясь отжать мокрые рукава рубашки) Здесь у всех с корнями беда. Особенности климата, не обращай внимания. Пей.

Все постепенно рассаживаются у камина.

Сергей: Надо налить ему полный стакан.

Макс: Я вообще-то в самолете уже хорошо приложился. Томка как ты похудела.

Жанна: Не то, что я.

Макс: Жаннуся, ты, как всегда цветешь. (старается переменить тему) Как-то у Вас душно, может быть, откроем окно.

Сергей: Нет, только не это. Тогда все змеи сползутся. Лучше форточку.

Илья: У нас есть форточка?

Тома: Спи!

Илья: Макс приехал, как я могу спать.

Тома: Тебе же завтра на работу, упадешь со стремянки, на какого-нибудь мирного африканского жителя.

Макс: Илюша, ты работаешь? Здесь?

Илья(зевая) Реклама нужна везде! Этот маленький городок, со смешным названием Гиппопотам полон лавчонок, магазинчиков и, ты не поверишь, парикмахерских. Все они нуждаются во мне. Особенно, что касается освещения – тут нашей фирме нет равных.

Макс: У тебя фирма?

Тома: «Илюха и аборигены».

Макс: Ну а вы чем здесь занимаетесь, пока мужья работают?

Жанна: У Томки змеиная ферма. Она продает их вместо шарфиков.

Тома: Серый цвет сейчас в моде. А Жанка научилась вырабатывать яд.

Сергей: Мы иногда поскальзываемся.

Макс: Слушай, Том, а они безвредные? Я про змей, что у камина.

Илья: Ты еще Сэма не видел.

Макс(оглядываясь) Сэма? Кто это? Ваш чернокожий слуга?

Илья: Это Томкин желтопузый дружок. Они даже спят вместе.

Макс: А Илюха не ревнует?

Тома: У них разные весовые категории.

Макс: В каком смысле?

Сергей: Увидишь, поймешь. Давай выпьем.

Сидят у потухающего камина и тихо переговариваются.

Тома: Вам это ничего не напоминает.

Макс: В смысле, что вся наша компания, как прежде.

Тома: Да, как в Питере.

Жанна: А кто-нибудь помнит, какого черта мы решили купить этот дом?...

 

 

Часть 2.

 

Россия. Питер. Хрущевская квартира, то есть три кладовки с окнами и кухня, отличающаяся от других складских помещений наличием плиты и холодильника.

 

Веселая пьяная компания только что возвратилась с шашлыков. Две девушки или женщины. И трое молодых людей или мужчин. 

Тома. Сероглазая, светловолосая (на данный момент), высокая (ей так хочется) и стройная (так хочется всем). Любит книги, стильную одежду и своего мужа, Илью. «Огонь».

Жанна. Кареглазая, рыжеволосая (постоянно), спортивная, решительная и серьезная (ничего себе наборчик). Любит своего мужа, Сергея, интернет, убираться в доме и подруг. «Земля».

Илья. Высокий, черноволосый (в прошлом), кареглазый, обаятельный молчун. Любит отдых в обнимку с женой, рыбалку в обнимку с друзьями. «Металл».

Сергей. Крепкий, черноволосый (всегда), сероглазый, шумный крикун. Любит играть на гитаре, плавать с аквалангом и своей женой. «Вода».

Макс. Высокий, блондин (всегда), бледноглазый, крепкий (с недавних пор), спокойный до бешенства. Любит свою квартиру  и тишину. «Воздух».

(Персонажи выдуманы, любое сходство с кем-либо случайно)

 

Комната. Диван. Стол. Кресло. Компьютер. Телевизор.

Тома: Нужно срочно попить чая.

Жанна: Я сейчас поставлю чайник. Серега разбирай сумки.

Тома(подходя к высокому растению в горшке) Это диффенбахия. Ей кстати можно кого-нибудь отравить.

Жанна: Отравить, говоришь. Пойду, заварю чай. Кто-нибудь будет кофе?

Тома: Илья, Жанна спрашивает, ты – кофе или чай?

Илья: Предпочитаю быть Виски.

Сергей: Правильно, я тоже. Макс ты с нами?

Илья: Конечно, он с нами.

Тома: Жанна, не слушай их. Всем кофе. Мы и так уже выпили под шашлыки.

Сергей: Теперь под чай. А то как-то грустно.

Тома: В смысле… Почему грустно? Просто ты объелся. Мясо в больших количествах угнетает.

Сергей: Я заметил, что в больших количествах угнетает все!

Жанна уходит на кухню.

Тома: Поэтому я очень боюсь потолстеть. Держусь из последних сил.

Сергей: Томка, тебе это не грозит. Если только ты родишь.

Тома: Кстати, мы купили торт. Илья, где торт, что мы привезли. Оставили в машине? Он же там расплавится!

Илья: Ага, под дождем. Июнь в Питере, господа. Июнь.

Макс: Я что-то потерял нить разговора. Это ты к чему?

Илья(включая телевизор) Наших на чемпионате видели? Вчера засудили англичан. Если так дальше пойдет, французы станут чемпионами.

Тома: Суарес хорош. (Громко кричит) Жанна, ты видела Месси?

Входит Жанна с подносом в руках. На нем чайник, чашки и всякая мелочь к чаю, торт.

Жанна: Я вообще не понимаю, о чем вы говорите.

Илья: О футболе.

Жанна: Я и говорю, что не понимаю.

Сергей сидит за компьютером.

Сергей: Мы хотели купить дом в Таиланде, по деньгам это вполне реально.

Сергей тыкает пальцем в экран.

Жанна: Ну, начинается. Серж вышел на свою любимую тему – Таиланд.

Илья: Серж, я наливаю тебе кофе.

Сергей: Ладно, хотя я хотел чай.

Макс: Мы все хотели выпить.

Жанна: Одно другому не мешает.

Илья: Лучше про Таиланд.

Сергей: С ним одна трудность, туда очень долго и дорого лететь.

Тома: Я - ни за что. (Девушка решительно махнула рукой, попав при этом пальцем в глаз мужу) Я их вообще боюсь.

Макс: Да, не налетаешься.

Жанна: Торт вкусный.

Тома(кладя и себе кусочек) Мы в «Метрополе» покупали.

Жанна: Сейчас, это уже не гарантия качества.

Илья: Ну, знаешь, они стараются. (Обращаясь к жене) Ты будешь белое или красное?

Тома: Давай – белое.

Сергей: Мы вино не будем, у нас есть покрепче. О, я совсем забыл. Сегодня, в интернете просматривая раздел «зарубежная недвижимость на продажу» нашел один интересный домик. Вот послушайте. Продается дом со всеми удобствами в мангровой роще с двумя каминами за пять тысяч долларов.

Илья: Что? А где дом находится?

Сергей: В Африке.

Тома(зажмурившись) Ребята, манговые рощи, вы только представьте.

Сергей: Томочка, не манговые. Мангровые.

Тома: А это что?

Илья: Деревья, растущие в заболоченных и очень влажных местах. Причем корни у них наружу.

Тома: Как это?

Илья: Ну, они стоят как бы на ногах.

Сергей: А в воде много змей и всяких других гадов.

Тома: Прямо как у нас на «Василеостровской». Это я про гадов.

Жанна: Илья, а откуда ты все знаешь про мангры?

Тома: У моего мужа любимая передач «Выжить любой ценой».

Макс: Специально для женатиков.

Жанна: О, люблю канал дискавери. Там такой сумасшедший мужик бегает по разным забытым богом местам и писает себе на рубашку.

Тома: Писает на рубашку? Зачем?

Жанна: Чтобы увлажниться.

Тома: В смысле, от морщин?

Илья: Девочки это совсем другая передача.

Жанна: А потом он как-то писал на рыб.

Тома: Из вредности?

Жанна: Нет, чтобы привлечь их.

Тома: Он точно извращенец. Да,… но два камина. Это такая роскошь.

Жанна: Особенно в Африке, где жарища…

Тома: Тогда зачем им камины и еще два на один небольшой,… покажи фотку. Ну, вот на одноэтажный небольшой коттедж.

Все долго рассматривают экран компьютера.

Жанна(вздохнув) Ветхий домишко.       

Тома: А мне нравится, особенно эта стеклянная стена. Виден характер архитектора. У этого дома есть лицо.

Сергей(продолжая щелкать клавишами) Так зачем ему два камина, это же не Англия?

Макс: В Англии за пять тысяч долларов мы могли бы купить только билеты до дома.

Жанна: До чьего?

Сергей: До чьего хватило бы… Но далеко бы мы не улетели.

Тома: А что там сказано про туалет?

Опять все смотрят на экран.

Тома: Ничего. Я так и знала. И туалетной бумаги, наверное, нет.

Сергей: Где? В Африке?

Тома: В этой вашей избушке на мангровых ножках.

Сергей: А мы купим.

Тома: Если ближайший магазин будет в Питере, то…

Жанна: Не надо думать про Африку, будто это забытый богом полустанок. Вот так же американцы думают о России.

Илья: Да. Только у нас домишко с двумя каминами, пусть даже на болотах, будет стоить не меньше миллиона…

Тома(медленно попивая вино) Нет. Наличие каминов облагораживает.

Илья: Вы себе сейчас напредставляете что-то фантастическое в изразцах.

Тома: А как выглядит камин в Африке?

Жанна: Фотографии то нет?

Сергей: Нет. Только дом снаружи.

Тома: Это ловушка. Я заказываю одежду по каталогам и у меня большой опыт в разглядывании картинок. Во-первых, если пальто на манекенщице не застегнуто, не исключено, что и вы, хрен его застегнете. У него либо беда с полами, либо с застежкой. Потом…

Илья: Кто-нибудь остановите мою жену.

Макс: Тома, мы сейчас говорим о каминах, у них, к счастью нет застежек.    

Сергей: Ладно, подытожим.

Жанна: Тебе, Серж, лишь бы выпить.

Сергей: Жена моя, рыжая…

Жанна: Не хочу быть рыжей.

Сергей:Жена моя… светлая  (Сергей, помолчав какое-то время, не будет ли каких-либо возражений, продолжает) Нам надо купить этот дом. Говорю о плюсах: дом, роща, камины, не Россия, не дорого.

Илья: Переходи к минусам.

Сергей: Вот тут надо, сначала, выпить. (поднимает бокал) За нас.

Илья: Значит так, мы тоже с Томкой в доле. Хочется почувствовать себя героем передачи «Выжить любой ценой».

Тома: Пописать на одежду можешь и тут.

Илья: Так ты мне и разрешишь.

Тома: Не разрешу! Глупости все это. Ты и так прекрасно увлажнен. Налейте мне еще. (пьет) Слушайте, а давайте, правда, уедем. Мне этот «Перекресток» уже в печенках. Люди эти «наши».

Илья: Если, даже Томка согласна, то я и подавно.

Жанна: Наливаем еще раз или голосуем.

Макс: Чего голосовать, жми кнопку.

Все: жми, жми, жми!

 

 

Часть 3.

 

Африка. Мангровая роща. Дом.

Солнечное утро. Волна тепла и света подобралась и к спящему на коврике у камина, Максу, разбудив его.

Почесываясь, не спеша, молодой человек выходит на веранду. В саду Тома разбрасывает сыр. Змея внушительных размеров, прижимается к ее ногам.

Макс: Доброе утро. Чем это ты занимаешься?  

Макс, делает несколько шагов в сторону Томы. Ближе подойти ему не удается, так как крепко закрученный вокруг Томиных ног канат, ожив, начинает очень энергично раскручиваться в сторону приближающегося незнакомца. Макс, немногое успев понять, оказывается лежащим на веранде, крепко спеленатый любвеобильными объятиями  «меньшого» брата.

Девушка, видя, что цвет лица молодого человека и Сэма становятся одинаковыми, вынуждена вмешаться.

Тома: Сэмик, я тебя прошу. Ну что за ерунда. Все, перестань, перестань, я сказала. (пытается «разбинтовать» уже почти бездыханное тело друга). Все это не смешно. Уйди! На тебе сыра и иди. (Змея индифферентно реагирует на еду) Там за тобой пучеглазые подружки пришли, слышишь, шипят. Все хватит, иди. (Ей удается «ослабить» ситуацию)  Молодец.  (Тома смотрит на освобожденное тело) А с тобой что делать? Господи, ты же синий совсем. Макс, ну дыши, я тебя прошу. Дыши.

Она попыталась приподнять молодого человека, обняв его за шею.

На веранду входит Жанна.

Жанна: И Макса уже прибрала! Ты, смотрю, никого не упускаешь!

Тома: Жанка, хорошо, что ты пришла. Его Сэмик придушил, слегка. Принеси воды или я не знаю… У меня труп на руках.

Побледневшая Жанка, вылетает  пулей, а Тома продолжает увещевать похолодевшее тело друга, причем видно, что его молчание, раздражает ее все больше.

Тома: Макс, черт возьми! Приди в себя. Ты же мужик. Ну, Максик, ну, я прошу.

Ворвавшаяся на веранду Жанна протягивает ей стакан воды. Тома, плеснув содержимое на лицо Макса, с тоской произносит:  Когда мы будем завтракать? Я ужасно проголодалась. (Смотрит на пошевелившееся в ее руках тело) Все это так не ко времени.

Жанна: Зачем ты его поливаешь? Я думала ему надо попить.

Тома: Господи, какая разница! Знаешь, он такой бледный, позагорать, вот что ему надо. Сегодня отличная погода. Постелем на веранде, пусть отдохнет. (Уходит в гостиную, возвращается с одеялом)

Жанна: Том, а он дышит?

Тома: Да, дышит. Крем бы ему для загара. Питерцы все бледные. (Придает лежащему молодому человеку пляжную позу) Все! Пусть лежит. Давай одеяло под голову подложим и завтракать.

Жанна: Может мне с ним побыть?

Тома: Я – завтракать, а ты как хочешь. Если вернется Сэм, скажи ему, что мы в контрах.

Тома уходит. Жанна приобняв бездыханное мокрое синее тело остается на веранде.

 

 

Веранда, через час. Три загорающих тела. Два женских и одно синее.

Жанна: Первый такой день, солнечный, на моей памяти, за год. Ты чем намазалась, «двадцаткой»? (крутит в руках крем для загара)

Тома: Ничем, мне кажется, что я так отсырела, что прежде чем пойдет загар, кожа должна немного просохнуть.

Жанна: Макса я уже намазала. На его синюшность может неровно лечь загар.

Макс: Хватит говорить обо мне, как будто я в отсутствии. Я здесь, и если бы не ваш питон…

Тома: Какой это питон? Не смеши!

Жанна: Если бы это был питон, от тебя бы ничего не осталось. Сэмик просто крупный змееныш и в Новый год мы надеваем ему праздничный колпачок…

Макс: Девочки, что-то меня тошнит.

Тома: Это кофе. Я говорила, не пей. А кстати, где Сергей?  (привстает со своего импровизированного лежака) В этой суматохе, мы про него совсем забыли. Жанка, куда ты дела своего мужа?

Жанна: Валяется в спальне, смотрит футбол.

Тома: Футбол, черт! Эгоист! Почему он меня не позвал?

Тома, на ходу снимает солнечные очки, скрывается в гостиной.

Жанна: (в след уходящей подруги) Я запретила.

 

Снова веранда. Прошел час. Макс и Жанна загорают.

Макс: Слушай, а мы не сгорим? Жарит сильно. (Макс переворачивается на живот, оглядывается) Африка! Вообще, если бы не Сэм, жить тут можно. Солнце, воздух, цены смешные, а купаться есть где?

Жанна: Максик, дело в том, что у нас «бассейн» вокруг дома, а солнце вышло первый день. Приходится пить… много… чтобы согреться.

Макс: Господи, вы же здесь уже больше года. Как же ваши родители. Скучают?

Жанна: Мы созваниваемся периодически. Сюда они ехать отказываются. Куча прививок и страховка в их возрасте заоблачная. Серега возит им подарки, когда бывает в Москве. Фу ты черт, в Питере. В Питере, я хотела сказать. Слушай, они звонят через день. Сначала папа говорит: «привет, передаю трубку маме!». Потом мама сообщает, что купила на данную минуту в магазине и что еще собирается купить, потом, что они готовили вчера, затем, что будут готовить завтра. Все это под лозунгом: «во всем виноват папа». Обычно, если я что-нибудь начинаю рассказывать, мама говорит, что ничего не слышно, и мы прощаемся.

Макс: (выдержав необходимую для дружеского сочувствия, паузу): А мне надоели котлеты.

Жанна: (удивленно) В смысле мясные?

Макс: В смысле – принудительные.

Жанна: Это ты сейчас к чему? Есть хочешь?

Макс: Нет, ты послушай. Я их обожаю. Мама потрясающе готовит котлеты. Но когда это праздник, а не наказание.

Жанна: Твои тараканы…

Макс явно не удовлетворен реакцией подруги.

Макс: Я чувствую, ты формально подходишь, ты не слушаешь меня. (Садится) Нет! У них котлеты и все! И каждый день в течение недели: «Ты не пришел на котлеты! У нас котлеты! Мама нажарила котлеты!». Как будто до этого они голодали. Чего об этом все время трендеть. Ну, котлеты. Причем умом ты понимаешь, что котлеты вкусные, но ты уже настолько затрахан разговором о них, что…

Жанна: (видя, что Макс заводится) Сказал бы, что занят.

Макс: (почти кричит) Ты точно не понимаешь, у них котлеты! Мы говорим только об этом. Они не знают, чем я занимаюсь, дальнозоркость у меня или близорукость, мальчик я или девочка. Для них я монстр, поедающий котлеты. Или монстр, не поедающий котлет.

Жанна: (раздраженно) Это мамско-котлетная тема меня достала.

Макс: (вскакивает) А меня думаешь – нет? Жанка, мама про какую-нибудь левую соседку и ее детей знает больше, чем обо мне.

Жанна: И, слава богу! (закрывает глаза) Тебе зачем? Съел котлеты и все счастливы.

Макс: (немного успокаиваясь, садится рядом с Жанной) Иногда я тоже так думаю. Но обидно! Я хочу есть их добровольно, по собственному желанию. Чтобы они видели во мне личность, желающую есть котлеты.

Жанна: Из того, что ты рассказал, я поняла, что именно такую личность они в тебе и видят.

Макс: (снова переходя на крик) Важно право выбора. Есть или не есть.

Жанна(садится, смотрит на Макса) Ты меня слегка угнетаешь. Все! (Тоже переходит на крик) Здесь нет никаких котлет, и на расстоянии многих километров вокруг их вряд ли удастся обнаружить. До приезда в Питер, встреча с ними тебе не грозит.

Макс: (слегка испугавшись) Я…

Макс снова выдерживает паузу.

Макс: (тихо, почти шепотом) Жанна, я забыл тебе сказать…

Жанна: Может и не надо уже?

Макс: Главное, что они все воспринимают как диверсию против себя: не пришел есть котлеты – диверсия, телефон не отвечает – нарочно не подходишь…

Жанна: Знаешь, что я думаю. Ты просто избалован вниманием.

Макс: (все так же, шепотом)  Каким к черту, вниманием! Если бы речь шла обо мне, то я ел бы котлеты когда, мне этого хочется, а не им.

Жанна: (тоже переходя на шепот) ХХХВААТТТИТ!

Молодой человек очень доволен реакцией Жанны.

Макс: О! Видишь! Прочувствовала! А давай я продолжу этот котлетный разговор завтра и так до конца недели. Посмотрим.

Жанна: (с интонацией психоаналитика) Макс, у вас в семье один сумасшедший – это ты.

Макс: ЯЯЯ?

Жанна: (встает) Ты в манграх. Здесь котлет – «днем с огнем». Хорошее солнце. Хорошая погода.

Потоптавшись,  садится.

Молчание снова прерывает  Макс:

Макс: А сами-то вы собираетесь возвращаться?

Жанна: (явно радуясь, что котлетная тема закрыта) Не знаю, как-то еще не тянет. И потом мы не можем решить в какое время года ехать.

Макс: Ну, это причина… Как говорит моя мама: «уроды уродские».

Жанна(шипя) Опять! Так все мамы говорят. (Долго смотрит на Макса) Но самое смешное, что всех нас в конечном итоге устроил здешний, дождливый климат. (отворачивается, задумчиво произносит) Слушай, а сколько длится футбол?

Макс: Ну, часа два.

Девушка встает.

Жанна: Пойдука я, под душ, а то очень жарко.

Макс: Жанн, а можно я тоже, потом, а то после Сэма мне как-то…

Жанна: (все так же задумчиво) Конечно, минут через пятнадцать я тебе освобожу дорогу.

Жанна, уходит вдоль веранды за угол.

Макс: (провожая девушку глазами) Видимо там душ.

Макс снова закрывает глаза. Ему жутко хочется маминых котлет.

Молодой человек встает и не очень твердой походкой направляется к двери в гостиную.

Выстрел, прогремевший откуда-то из темноты гостиной, заставляет Макса остановиться.

Макс: (снова переходя на шепот) Господи, да что у них тут происходит, черт возьми? Макс входит в комнату.

 

 

Гостиная.

В центре композиции стоит Жанна с дробовиком наперевес и улыбается.

Макс, еще не прошедший местную акклиматизацию, резко ложится на вовремя подвернувшийся диван, закрывает глаза. Начинает медленно синеть.

Жанна: (в приподнято-возбужденном состоянии) Удивительно, я живу с ним уже пятнадцать лет, и не замечала, какая у него волосатая задница. (После паузы) Задница! Это финиш! Он же цивилизованный человек.

Жанна, посмотрев на дробовик, свисающий с плеча, раздраженно бросает его на диван. Тот к счастью не выстреливает.

Жанна: (продолжая улыбаться) Так же нельзя. И почему я не замечала раньше?  А знаешь почему?

Макс, чтобы как-то укрыться от ситуации и непонятного, бессмысленного, с его точки зрения женского монолога, залезает под плед, стараясь при этом не потревожить дробовик.

Жанна: (говоря в плед) Я всегда заходила спереди. Всегда спереди. С тыла. Это же тыл или форс мажор? Не важно, черт возьми. (Переходит на легкий крик) Всегда спереди, а что мне, черт возьми, делать сзади. (Роется в пледе, пытаясь найти собеседника) Я же не мужик. Эта сучка, ваша Тома, тоже предпочитает перед. (Пауза) Предпочитала. Думаю, после сегодняшнего аппетит пропадет. Футбол они смотрят! Футбол! Эта задница у меня перед глазами. Футбол они, видители, смотрят. Зачем тогда трусы снимать? Нет, Макс, (Жанна, откинув плед, тряханула молодого человека за плечо) ты мне объясни. Я, может чего, не понимаю? Там котлеты твои, мама, но как можно смотреть футбол, не включая телевизор?

Макс: (очень тихо) Может, он уже кончился.

Жанна: Чего ты там шепчешь? Кончился! Если он там еще не кончился, я ему помогу. (Отбрасывая плед) Ты его защищаешь, еще бы - друг. Знаешь, я тебе так скажу. Телевизор у нас точно кончился. И секс с ним заодно.

В комнату входит взлохмаченная Тома. Легкая неразбериха в одежде, дополнена размазанным по лицу макияжем.

Жанна: (переводя все внимание на входящую) Господи, ты что красишься? По твоему изможденному виду и не скажешь.  (Хохотнув, берет дробовик и встает с дивана) И что ты мне хочешь сказать? Может извиниться или…

Тома: (явно не в себе) Я что-то плохо слышу. Этот выстрел меня совсем оглушил. Зачем ты стреляла в плазму? Наши же выиграли. (Укоризненно смотрит на подругу) Жанн ты совсем? Правда, не смешно.

Жанна: Ты предпочла, чтобы я выстрелила в волосатую задницу?

Тома: В какие пальцы? Ты случайно, что ли? Жан, надо же осторожнее. Сергей там весь в осколках.

Жанна: Дура! Я всегда знала, что ты просто Дура! Со своими змеями, голубями и кроликами. ДУРА!

Тома: Что сейчас-то кричать «УРА»?  Ни черта не слышу. Ну что ты стоишь, иди к мужу. А мне надо что-нибудь выпить. (Увидев на диване Макса) Макс, я же спасла тебе жизнь. Ты у меня в долгу. (Садится рядом) А почему ты опять такой синий? Мы что зря тебя на веранде держали?

Жанна с отвращением наблюдает, как парочка бледнолицых, обнявшись, отчаливает на кухню.

Жанна: Ненавижу! (Топает ногой) Ненавижу!

Хватает дробовик и убегает на веранду. Слышны звуки стрельбы.   

 

 

Кухня. Небольшое помещение, в которое с трудом втиснуты: плита, холодильник, стол,  четыре стула и батарея пустых и полных бутылок алкоголя.

За столом Тома и Макс. Между ними бутылка мартини, сок, два временно пустых стакана.

Макс: Томка, зачем мы пьем эту сладятину. Фу. Я же мужик, я пью водку.

Тома: Еще будешь?

Макс: Ладно, наливай, только сока поменьше. Я же мужик…

Тома: Когда я училась на журфаке, мы все время пили мартини. (Девушка медленно тянет жидкость из стакана) Были специальные пропорции коктейля. Я сама его придумала.

Макс: (теряя фокусировку) Чего?

Тома: Коктейль. Я тебе рассказываю. Я придумала коктейль.

Макс: Как называется?

Тома: Два пальца. Нет. Три пальца мартини, три пальца сока или коки и лед.

Макс: Тоже три?

Тома: Чего тереть?

Макс: Пальца.

Тома: Макс, ты сегодня какой-то рассеянный. Встряхнись. Я, вообще, только, что с передовой…(Трясет головой) Ничего не слышу!

Макс: (с тоской в голосе) А я не хочу передовой. Я оставил ее в Питере. Это все из-за Жанны. Мне она всегда нравилась. Такая спокойная рассудительная, рассудительно-красивая.

Тома пытается налить мартини, прикладывает то два, то три пальца к стакану.

Макс: Дай лучше я налью, а то ты больше разольешь. (Забирает у нее бутылку) Уравновешенная, выдержанная, не то, что моя, ну, вообще, женщины. И что? (Сфокусировавшись, понимает, что за столом он уже один)  Том, ты где? Ты меня слушаешь?

Тома: (из-под стола) Да, Максик, прости. Я стакан уронила. Так, не обращай внимания, рассказывай. Ты прав, Жанна кремень.

Девушка снова садится напротив Макса. Берет бутылку. Повторяется история с пальцами.

Макс: Кремень! И что я сегодня вижу. Она с дробовиком. Я в шоке. Последняя тихая гавань милитаризирована. Я в ступоре! Как жить? (Видя путаные манипуляции своей подруги) Не надо мне сока, лей мартини, когда нет идеалов или они ходят по дому с двустволками наперевес. 

Тома: «А пули летят, пули. Жанна отдает приказания…»

Макс: Я ее всегда видел героиней другой песни. Помнишь у Анны Герман?

Тома: Господи, у Германа? Почему ты его вспомнил? «Три карты, три карты».

Макс: Не важно. «Мы эхо, мы долгое эхо друг друга. И даже в краю…»

Тома: Это очень грустная песня. Не надо. (Ныряет под стол) О, я нашла стакан.

Макс: Зря, мартини кончился.

Тома: (выныривая) Какие раньше были песни. Помнишь. «Прощай, уходят в дальние края…»

Макс: Тогда их было столько, что на эту мы внимания не обращали. А теперь на воне современной эстрады, на фоне, она как …

Тома(принюхавшись) Правильно ты сказал: «на воне». А помнишь: «Я прошу тебя побудь со мной… Ты понять меня должна… Двадцать лет спустя». Ни фига слов ни помню. Антонов. Я его обожаю. Как хорошо, что он не пишет новые песни. А помнишь? «Как жаль, но ты сегодня не со мной…»

Макс: «И только каждый раз, когда…» Но это не Антонов.

Тома: «…иду по этой мостовой, я думаю о нас». А зачем ты тогда пошел меня провожать? Макс: Мы шли из театра?

Тома: Нет, мы шли из театра. Да, была зима. Я поссорилась с Ильей…

Макс: Ты поссорилась с Ильей и я, ну вообще…

Тома: На тебе еще была такая дурацкая зеленая шляпа.

Макс: Я тогда носил стильную шляпу и длинный шарф.

Тома: Мы пели всю дорогу…

Тома и Макс: «Все так же как тогда.

                            Такой же мягкий лунный свет.

                            Блестит в реке вода

                            И лишь тебя со мною нет. Как жаль…»

Целуются.

Жанна,  явно потерявшая интерес к окружающей действительности, входит на кухню.

Жанна: Я худею!

Тома: Я тоже. (Уступает свой стул Жанне, садится  напротив) А у тебя какая любимая песня?

Жанна: А что - помогает?

Тома: Не знаю. Мы с Максиком вспоминали.

Жанна: Это я успела заметить. А помните? (Жанна, пристально глядя на Тому) «Не отрекаются любя. Ведь жизнь кончается не завтра…»

Макс: Да! После такого и сказать та нечего.

Тома: Ни черта не слышу! (Наклоняется к подруге)

Жанна: «Я перестану ждать тебя…». Я хочу, чтобы меня кто-нибудь поцеловал, прямо сейчас. (Томе) Нет, не ты. А он!

Макс наклоняется к девушке. Поцелуй начавшийся спонтанно, и как-то нехотя, неожиданно, прорывает шлюзы, затопив обоих надолго.

Тома, глядя на страстно целующуюся парочку, загрустила.

Тома: А помните эту: «Я прошу тебя, забудь скорей все тревоги дня»  (так как ответа не последовала, она продолжила петь) «Пусть они уйдут, и может быть, ты поймешь меня».

Жанна, Тома, Макс: «Не мечтал о счастье я таком, я о нем не знал…»

Ни кем не замеченный, на кухню входит Илья с дробовиком в руке.

Илья: «…двадцать лет спустя…».

Тома: (глядя на оружие) Ничего не было.

Илья: (усевшись на свободный стул) Кто разбрасывает оружие по дому? Я же просил не трогать. Зачем оно вам понадобилось?

Жанна: Мы Макса спасали.

Макс: Да, а потом Жанну.

Тома: И теперь поем.

Илья: Это я уже понял. А помните: «Надежда, мой компас земной, татата ататата атата, а песни довольно одной, чтоб только о доме в ней пееэээлось». Ну, давайте, все вместе.

(Илья садится за стол и берет бутылку) Фу, какую сладкую гадость, вы тут пили, не удивительно, что так рассиропились. А где Сержик? Гитара у него? (не услышав ответа, продолжает) Я знаю, какую песню мы должны спеть…

Тома: Ой!

В дверях появляется Сергей. Из его взъерошенной шевелюры торчат осколки стекла. Все замолкают.

Сергей: Жанка, плазма взорвалась! Меня, видимо, контузило. Грек, сволочь, паленый товар подсунул. Завтра поеду разбираться. Пусть меняет. Видите, я весь в стекле. (Сергей трясет волосами, осколки сыпятся на пол) А вы чего тут делаете, чаевничаете?

Жанна: Тебе налить? (Дрожащими руками перебирает пустые бутылки)

Серега(глядя на бутылку мартини) Мне бы чего покрепче.

Илья: Сейчас принесу. Мне и самому эта сладятина уже в печенках. (Встает, уходит в коридор)

Тома: О чем это он? Мы же допили ее еще пять песен назад.

Входит Илья с пакетом из супермаркета.

Илья: Это нам. (Достает бутылку виски) А это девочкам!

Жанна: (заглядывает в мешок) Шампанское! Илюшка я тебя люблю! (целует его)

Макс: Питерское. (Макс с удивлением рассматривает бутылку)  Где ты его достал?

Жанна: Ладно, давайте бокалы.

Тома: (переводя взгляд с шампанского на мужа) Не хотела пока говорить. (Задумчиво вертит бокал в руках) Но раз уж шампанское и все собрались. (Пауза) Дело в том, что я беременна.

Жанна: Интересно от кого?  

Ехидное замечание Жанны пропускается радующейся, кричащей и обнимающейся компанией мимо ушей.   

 

 

Часть 4.

 

Африка. Мангровая роща. Дом. Прошло три месяца или около того…

Дождь.

Кухня. Жанна и Тома сидят за столом. На столе лежит ощипанная синяя птица.

Жанна: Мне сегодня снилось, что мы с тобой поругались. Ты назвала меня толстой коровой.

Тома: Я не хочу знать, что ты ответила.

Жанна: Шлюшка подзаборная.

Тома: (смеясь) Мило. Тебе не кажется, что Макс как-то у нас загостился. Уже четвертый месяц пошел, как он здесь.

Жанна: Ты тоже об этом подумала?

Тома: Да, меня даже Илюша спрашивал.

Жанна: Сам бы и поинтересовался, инфантил хренов.

Тома: Жанн, ты опять не в настроении. А выглядишь хорошо.

Жанна: На таком фоне, любой бы выглядел.

Тома: Имеешь в виду курицу или меня? И потом Макс уже для всех нас стал другом, а для некоторых и ближе. (Выразительно смотрит на подругу)

Жанна: Глупости. Мы просто разговариваем. С моим мужем этот процесс не возможен. Он либо спит, либо ест, либо треплется.

Тома: Последний глагол можно трактовать и как активную беседу.

Жанна: Трактовать то можно… Мы совсем избаловались здесь. 

Тома: Потому что едим синих птиц?

Жанна: В природе самки серенькие и невзрачные, а самцы ярко окрашенные и расфуфыренные. Ну и кто изначально в ком заинтересован? А? (Смотрит на птицу, лежащую на столе) Будем жарить?

Тома: Не, давай бульончик. Меня последнее время от жареного тошнит.

Жанна: Тебя от всего тошнит. Счастье, что непрерывно идет дождь. Чего-то Сэма давно не видно. От него тебя тоже тошнит?

Тома: У него девушка, в смысле ползучая девушка. Я ему на тропинке еду оставляю, раз в неделю.

Жанна: Почему? Он что тоже на диете?

Тома: Илья мне сказал, что змеи едят только раз в неделю.

Жанна: Поэтому никто не видел толстых змей.  Может мне на такую же диету сесть и назвать ее «змеиный рай».

Тома: И пища должна двигаться.

Жанна: Зачем? А, бегаешь и худеешь! Класс!

Тома: Я несколько раз побегала, а потом мне надоело.

Вошедший Макс целует по очереди двух девушек.

Макс: Я Серегу потерял. Мы с Ильей хотим в город за продуктами съездить. О, синяя птица. Что вы с ней собираетесь делать?

Тома: (берет тело, лежащее на столе, за ноги) Может, отпустим. А Сержик уехал в Питер. Ему же на работу.

В кухню входит Илья.

Илья: Ты идешь? Люблю выходные! Ну, что купить? Пошли Макс, нам тут делать нечего. Пишите список, только поразборчивее. В прошлый раз три пункта выпало.

Тома: Я и сама их потом прочитать не смогла.

Девушки остаются вдвоем.

Жанна(шепотом) Может рассказать ему?

Тома: Наказать, за что?

Жанна: Глухомань! Я говорю, может Максу рассказать о….

Тома: Нет!

Жанна: Ну, а если он сам догадается?

Тома: Как. Это в голову нормальному человеку, в принципе, не может прийти.

Жанна: Ну…

Тома(стремительно встает) Все, меня тошнит.

Жанна: (вслед убегающей подруги)  Значит, бульончик. 

 

 

Ночь. Спальня Жанны и Сергея.

Семейно-кроватная идиллия. Она подпиливает ногти, он смотрит в экран компьютера. Работает телевизор.

Жанна: Максу надо сказать. Так больше продолжаться не может. Если бы он приехал на неделю. Но он у нас уже больше трех месяцев.

Сергей: ….

Жанна: Надо. Тогда это шампанское Питерское. Сейчас твой приезд. Самолеты же летают в Питер только по средам.

Сергей: …..

Жанна: А я тебе говорю, что он начал что-то подозревать. Мог бы, в конце концов, приехать в среду. (Смотрит на мужа) Чего тебе не сиделось?

Сергей: …..

Жанна: И сорвался ты тоже в пятницу. Макс не дурак. Как ты ему объяснишь, если самолеты не летают по пятницам в Россию. Он уже задает вопросы. Надо либо что-то срочно придумать, либо…

Сергей: …..

Жанна: Мне кажется, ему надо все рассказать.

Сергей: ….

Жанна: Ладно, утром что-нибудь решим, выключай свет.

Сергей: Мне свет выключать?

 

 

Утро. Солнце. Веранда.

За столом завтракает вся компания.

Макс: Вы не поверите. Сегодня заглядываю в холодильник и что я там вижу? (выдерживает паузу) Молоко. Наше родное от питерских коров.

Тома: Нет, а мне интересно, какой придурок оставил это молоко в холодильнике?

Илья: (покраснев) А что его под кроватью хранить?

Тома: Ну, конечно, ты! Теперь вот объясни своему другу. Давай.

Становится заметно как все, кроме Макса, напряглись.

Макс: (не ожидая такой негативной реакции, старается разрядить атмосферу) Ребята, да черт с ним. Забудем!

Жанна: Ладно. Надо было давно все рассказать.

Макс: Да, что рассказать? (непонимающе, смотрит на все больше помрачневшую компанию).

Жанна: (откашлявшись) Я начну. А вы, если надо, дополните. Максик, помнишь, был такой фильм, художественный. Там один рефлексирующий интеллигент из Питера нашел в шкафу дверь, которая открывалась прямо в Париж.

Сергей: Ну, ты и начала. (Сергей свистнул).

Макс: А шкаф то был французский?

Жанна: Дело не в мебели, сосредоточься. Суть фильма сводилась к тому, что из Питера можно было попасть в Париж, зайдя в шкаф.

Тома: У Вуди Алена есть такая пьеса. Только он там по книгам путешествовал. В сюжеты залезал.

Жанна: Тома, сейчас не надо об Алене. Итак, не просто.

Макс: (морщась) Париж ужасный серый город. Я был там неделю в мае. Чуть не спился, такой мрак! Не понимаю, что в нем все находят.

Сергей(видя, что терпение жены на исходе) Макс дело не в Париже. В фильме…

Макс: (все еще не понимая, что от него хотят)  Да вспомнил я этот фильм. Не плохой. Но променять Питер на Париж – не понимаю. Если бы там еще Москва была, но Питер. Легкий, прозрачный, ускользающе прекрасный.  

Илья: Мне кажется, что фильм тот был больше о людях, чем о географии.

Жанна: Илья замолчи, я пытаюсь ему объяснить суть, а вы все мне мешаете.

Сергей: Суть, Жанночка, в том, что наш народ удивительно не гармонирует с нашей архитектурой.

Жанна: Все! Я отказываюсь. Сложила крылья. Макс, пусть эти филантропы тебе все и рассказывают.

 

Затянувшееся молчание прерывает Тома:

Тома: Кто-нибудь будет масло, или я уберу, оно уже течет.

Сергей(смеясь) Просто скажи, что тебя тошнит.

Тома: Честно говоря, да. У него примерзкий запах. Я лучше унесу его в холодильник.

Девушка встает, но, забыв про масло, быстро исчезает в мангровых зарослях.

Илья: Надеюсь дождь не за горами. Лучше я сам его отнесу, пока жена не вернулась.

(Берет со стола масло, уходит)   

Макс: (вспоминая о нераскрытой теме) Нет, Жанка, что-то в этом фильме было местечковое. Временщицкое. Я люблю кино вечное, над которым не властно время.

Жанна: Согласна. Когда не важно, где действие происходит, когда…

Сергей: …кто у власти.

Макс: Важна только суть, вечные ценности.

Жанна: И не только ценности, еще для вечного очень важны мелочи. Жизнь складывается именно из них.

Из зарослей выходит слегка раскрасневшаяся Тома.

Тома: Хватит философствовать. Фильм был не плохой для своего времени. Сейчас никто его пересматривать не захочет. Но такие фильмы тоже нужны.

Макс: А чего мы о нем вообще заговорили?

Тома: О Вуде Алене, Жанка мне говорить запретила.

Из кухни возвращается Илья.

Илья: Ладно, Макс, не будет никаких объяснений. Погода сегодня хорошая, поедем, прогуляемся, и ты сам все увидишь.

Все, кроме Макса: Нет!

 

 

Гостиная залита солнцем.

Компания занята сборами, только Макс растерянно сидит  на диване и гладит Сэма.

Тома: Кто-нибудь может мне сказать какой сейчас месяц? С этой Африкой я совсем отстала от жизни. Какая там погода?

Макс: Ребята что происходит? Где там? Мы куда-то собираемся?

Илья: Тома успокойся, сейчас июнь, так что примерно такая же, как и здесь.

Тома: Нужен зонт. Жанка, иди, оденься. Ты же в халате.

Жанна: Я сложила крылья.

Тома: Ну, так разложи. Серж подействуй, встряхни свою жену.

Жанна: Я не поеду. Не хочу. Вдруг что, а у меня дети.

Тома: Серж что она говорит, какие дети?

Сергей: Едим все, детей и крылья берем с собой.

 Жанна уходит в обнимку с мужем.

Илья(в руках у него одежда) Так, что мне надеть?

Тома: Илья, мне не до этого. Я сама еще не определилась.

Илья: Окей, все свидетели, ты отказалась, значит, я что хочу, то и надеваю.

Тома: Только не эти брюки, ты в них как ученик-второгодник. Надень джинсы синие и футболку, не белую…и не коричневую. (Смотрит на мужа) Ты, что эту собираешься надеть? Нет, меня от нее тошнило еще до беременности. (Продолжает наблюдать) Черную, хорошо.

Илья: Я лучше сяду, чтобы тебе не мешать.

Тома: Иди к… Максу.

Макс: Я, правда, не понимаю, зачем такие напряженные сборы? Мы что уезжаем? Мне паспорт брать?

Тома: Кстати, насчет паспорта. Илья…

Илья: Никаких документов. (Входят Сергей и Жанна) Вы поняли.

Сергей: Что в первый раз что ли? Ты лучше Максу объясни. А то он уже позеленел от догадок.

Тома: Все, я собралась. Кофта, зонт, крем…

Жанна: Для загара?

Тома: Темные очки…

Жанна: Черт, а я забыла.

Тома: Лучше взять.

Жанна: А если тебя будет тошнить? Возьми таблетки.

Тома: Они все равно не действуют. Лучше виски. В самолете же мне помогает.

Макс: Мы что, полетим на самолете?

Илья: Деньги. Серж, у тебя что-нибудь осталось?

Сергей: Мелочь найдется, мы же ненадолго.

Жанна: (уже в темных очках) Все, собрались. Присядем на дорожку.

Макс: (все более убеждаясь, что утро не задалось) Кто-нибудь мне объяснит, куда мы едем?... Мы что, идем пешком? (Видит, как все выходят на веранду и спускаются в сад) Почему не на машине? (Идет за ними)

В гостиной никого. С улицы слышны удаляющиеся голоса.

Илья: Туда можно попасть только на маршрутке. Остановка, здесь близко, за углом. Пойдем.

Макс: Чертово молоко!

Тома: Меня опять тошнит. Илья, зачем ты надел сандалии?

 

 

Часть 5.

 

Пока еще Африка.

 

Раздолбанная маршрутка. Порванные сидения. Дорога ухабистая. Пейзаж за окном однообразно дождливый. Темнеет.

Макс: Мы пересели уже в третью маршрутку. Что происходит?

Тома: Серж у тебя в прошлый раз тоже так было?

Сергей: Не. Сразу попал к электричке на 8.05.

Жанна: Ничего не понимаю. Сколько времени?

Илья: Мы колесим уже полтора часа. Местные жители решат, что мы фанаты их общественного транспорта и базарной площади.

Тома(смотрит в окно) Кажется опять она. Может, выйдем? Эти ухабы действуют на ребенка угнетающе.

Жанна: Ничего. Значит, родиться мальчик.

Илья: Мальчик та ладно, только бы не шофер маршрутки.

Сергей: Ну что выходим? Или еще один кружок до кольца?

Жанна(глядя на сидящего рядом Макса) Давайте еще. Тем более Макс заснул и не мучает нас нескончаемыми вопросами.

Тома: Жанка, а почему мальчик?

Жанна: Психологи доказали, что девочки чаще рождаются в семьях, где царит атмосфера спокойствия.

Тома: А мальчики, где сильнее трясет…

Жанна: А мальчики в окружении скандалов и всяческих испытаний. Так как они будущие солдаты и должны быть закалены еще до рождения.

Тома: (доставая походную фляжку) Виски кто-нибудь хочет?

Илья: (пытаясь забрать фляжку) Тома тебе же нельзя!

Тома: А блевать здесь можно?

Жанна: Пусть лучше пьет! (Всматривается в запотевшее окно маршрутки)

Макс: Господи, где мы едим то?

Тома: О, Макс проснулся.

Илья: Максик, мы домой. Сегодня сюрприза не будет. Возвращаемся в родные мангры.

Макс: (глядя на Тому) Илья, ей нельзя пить.

Тома: И этот туда же! У тебя есть другие методы. О, опять тряхануло.

Макс: Давайте споем. Когда поешь, не тошнит. Это, между прочим, проверено на сочинском серпантине. «Спой ты с нами перепелка, перепелочка. Раз иголка, два иголка…

Сергей: Это песня о швее мотористке?

Макс: Это, товарищи, первое сентября. «Антошка, Антошка, давай, давай немножко…»

Илья: Я так понимаю, вольный пересказ.

Тома: Жанн, я больше не могу. Давайте приедем.

Илья: Уже близко.  

 

Шофер, сделав еще один крутой вираж, останавливает маршрутку  и оборачивается.

Шофер: Приехали. Вокзал. Пушкин.

Макс: А почему он заговорил по-русски?

Сергей: (разочарованно) Все-таки, доехали. А я уже настроился на домашний ужин у камина.

Жанна: (продолжая смотреть в окно) Совсем стемнело.

Тома: Как стемнело, сейчас же белые ночи. Какой сейчас к черту июнь? Макс, когда ты к нам приехал?

Макс: В апреле. А что? Мы выходим? Почему он сказал Пушкин? А потому, что Африка. Это же его корни. Обалдеть, дай еще виски. Я хочу выпить за шофера маршрутки, который знает нашего поэта. За тебя братан.

Сергей: Макс произнес – «братан»? Это не в его стиле. Может быть, процитирует еще что-нибудь из нашего современного кино.

Шофер: (все больше раздражаясь) Вы выходите или мне милицию позвать?

Макс: Он сказал милицию? (Вылезает из машины) О, дождь кончился.

Сергей(выходя за Максом) Судя по всему сейчас август, и мы где-то потеряли два месяца.

Тома: (пытаясь спрятать фляжку) Ты, что хочешь сказать, что я уже на «пятом»?

Макс: Ребята – это же Пушкин. Я узнаю привокзальную площадь. Здесь есть один прекрасный барчик, скромный, но очень толковый. За мной!

В окно маршрутки видно, как Макс стремительно переходит улицу и ныряет в одну из подворотен.

Жанна: (выходя вслед за молодыми людьми) А кто-то еще волновался, как он это воспримет.

Макс: (только его голос без изображения) Скорее, за мной! Сколько времени? Я думаю, они уже открылись.

Илья: (помогая выйти Томе) Потише Макс, у нас тут беременные женщины.

Тома: На каком-то не сосчитанном месяце.  

 

 

Россия. Пушкин. Привокзальная площадь.

Дождь.

Подвальчик со всеми втекающими и вытекающими последствиями.

За столом те же и один. Бутылки, бокалы, рюмки. Рядом с Томой стакан с соком.

Незнакомец, лет тридцати-сорока, на шее клетчатый шарф. Больше сказать нечего, освещение тусклое.

Илья: Вам не кажется, что нас предали?

Тома: Предали?

Илья: В смысле президент?

Сергей: При чем тут президент? Как это по-русски, как что – пенять на власть. Лампочка в парадной перегорела, виноват кто? – президент. Сын двойку получил – тоже он …

Тома: Простудился на праздники, опять же президент в ответе.

Сергей: Почему только на праздники?

Тома: Особенно обидно.

Илья: О нас забыли! Мы сидим здесь, в сердце России, пьем, и никому нет до этого дела. А мы – нарушители! Преступники!

Тома: Про сердце России, это переборчик.

Незнакомец: «Люблю тебя Петра творенье…»

Илья: Нас уже давно должны были арестовать.

Тома: А ты громче кричи, так мечты и сбудутся.

Жанна: Кричи, не кричи, не Новый Год.

Незнакомец: «Люблю твой строгий, стройный вид…»

Жанна: Тома, это он про тебя намекает.

Тома: Я совсем не строгая.

Незнакомец: «Невы державное течение…»

Тома: (показывая на незнакомца) Макс, кто это? Почему он сидит с нами за столом?

Жанна: (поддерживая подругу) Да! Уже три часа. Кто-нибудь его знает?

Макс: (улыбаясь незнакомцу, потонувшему в дымных туманах подвальчика) Хороший мужик. Ему было одиноко, вот и прибился.

Жанна: Что значит «прибился». Волной что ли принесло?

Незнакомец: «Невы державное течение…»

Тома: (про себя) Он повторяется. (Максу) Жанка права. Я тоже это не люблю. Мы его не знаем. Илья постоянно выкрикивает, что мы преступники.

Незнакомец: «…береговой ее гранит…».

Жанна: Вот именно. И потом, три часа читать Пушкина тоже перебор.

Тома: А я слышу Путина.

Все, вздрогнув, с тревогой смотрят на Тому.

Сергей: Возможно, это следствие беременности. Я где-то читал. Гормоны играют и…

Жанна: (Томе, шепотом) Это ты специально для незнакомца темку завела. Думаешь, он из этих?

Тома: Какая шуба? Если ты о той лисьей, то я еще не решила. 

Незнакомец: «И вновь продолжается бой, и сердцу тревожно в груди, и Ленин…»

Жанна: (шепотом) Томка умница! Купился. Точно стукач. (Многозначительно улыбается Томе, та на всякий случай улыбается в ответ)

Сергей: Вам не кажется, при всем уважении к Пахмутовой, после Пушкина, она не идет…

Илья: Да. Это как шампанское после виски. Нельзя понижать градус, а то будут вертолетики…

Незнакомец: «С неба милости не жди…»

Тома: Уймите его кто-нибудь.

Илья: Пушкин легкий как шампанское. Виски это скорее Есенин.

Сергей: Есенин – пиво. Потому что бродит и пенится. Маяковский – это виски.

Незнакомец: «И вновь продолжается бой…»

Тома: Не нравится мне наш сосед. Жанка надо что-то делать.

Жанна: Серж, когда начинают ходить маршрутки?

Сергей: Практически с рождения Жанночка, практически с рождения.

Незнакомец: «И юный октябрь впереди…»

 

 

Часть 6.

 

Африка. Мангровая роща. Дом.

Дождь.

Утро. Спальня Жанны и Сергея. Оба еще в кровати.

Жанна: (голосом строгой жены) Как он оказался в маршрутке?

Сергей: (быстро вставая с постели) Я откуда знаю. Мы все были слегка затуманены.

Жанна: (не меняя интонации) Зачем его Макс, вообще, притащил?

Сергей найдя, наконец, брюки, пытается быстро одеться. Под осуждающим взглядом жены у него это плохо получается.

Жанна: (раздраженная бессмысленной суетой мужа) А Тома, она же была трезвая! Куда она, к черту, смотр…

Входит Тома.

Жанна(вставая и надевая халат) Господи, какая ты бледная!

Сергей: Рожаешь?

Жанна: Как она может рожать на шестом месяце.

Тома(«очнувшись») Почему на шестом. Вчера был только пятый. Тут что, день за месяц?  Если так дальше пойдем, мне придется рожать в конце недели.

Сергей: (обретя уверенность вместе с брюками) Чувство юмора обозначилось, значит выживешь.

Жанна: (Томе) Садись. Где болит?

Сергей: Это ничего. Это ничего. Надо дышать…

Тома: Серж, что ты там бормочешь?

Сергей: (продолжая настаивать) Надо дышать.

Жанна: Это полезно и не беременным.

Тома(тихо) Сэм сожрал Макса.

Жанна: (продолжая перепалку с мужем) Как ты остроумен. Дышать, не дышать – можно подумать это кому-нибудь помог….(Резко поворачивается к Томе) Что ты сейчас сказала?

Тома: (громким, хорошо поставленным голосом) В саду Сэм сожрал Макса.

Сергей: Он же не лев, как он может?

Тома: (снова перейдя на шепот) Я не знаю. Вот.

Тома вытягивает руку.  На ее ладони лежит цепочка.

Жанна: Это его. Точно. Макса.

Тома(раскачиваясь и причитая) В саду лежит Макс. В саду лежит Макс. В саду…

Сергей: Так, спокойно. Тонечка…

Тома: (резко остановив свой речитатив) Какая Тонечка?

Сергей: Это проверка. Реакция восстановлена.

Жанна: Иди отсюда. Иди в сад!

Сергей: Надо дышать. (уходит)

Жанна: Тома успокойся. Сережа все проверит. Садись.

Тома(оглядевшись) Нет. Здесь я не хочу.

Жанна: Ну, еще бы. Столько воспоминаний. Ладно, пошли в гостиную. Держи живот.

Тома: Зачем? Он что может упасть?

Жанна: Если бы! А на его месте плоский  прэссссс. Ладно, пошли, осторожно.

Уходят.

 

 

Гостиная.

Жанна и Тома.

На диване, свернувшись калачиком, дремлет Сэм.

Жанна: Ложись.

Тома: (ложась на диван рядом со змеей) Сэмик, ты вернулся. С тобой все в порядке?

Жанна(садится рядом) Спроси, не было ли у него несварения? Но почему он выбрал именно Макса! Людей же полно вокруг.

Тома: Почему ты смотришь на меня?

Жанна: (продолжая пристально смотреть на подругу) Макс! Самый невинный, самый красивый, самый нужный! Почему он?

В гостиную со стороны веранды входит Макс.

Жанна: Почему? (оборачивается и замечает Макса) Почему?

Макс: Что почему? (видит в руках у Томы цепочку) Где вы ее нашли?  Я думал, что потерял ее еще в Пушкине.

Тома(с ужасом) Ты откуда?                                                                                                                                                                             

Макс: Душ  принимал. Жанна мне показала, как туда заходить, и я с веранды, пока все спят.

Тома: Максик, скажи мне. Только ответь серьезно. Это ты лежал в саду минут двадцать назад?

Макс: В каком саду?

Тома: Ну, в нашем, корнями вверх.

Макс: Что значит вверх? Не лежал я никакими корнями.

Жанна: (гладя себя и Тому по голове) Давайте не будем усложнять. В конце концов, еще нет и полудня. Мы все трезвые…..  Ведь так? Так. И ты, Макс, говоришь, что…

Макс: Что?

Мокрый и слегка обезумевший, входит Сергей.

Сергей: Это не Макс!

Жанна(встает) Томке показалось. Побочный эффект беременности.

Сергей: Там другое тело.

Макс: Тело! Вы о чем!?

Сергей: Кто-то удушил незнакомца.

Макс:  Какого? В смысле, незнакомого незнакомца. Аборигена?

Сергей: Нет. Знакомого. Пушкинского знакомца, в смысле аборигена.

Жанна: Шикарно, а виноватыми будем мы!

Тома: Сэм! (Прижимается к своему скользкому другу) Он, видимо просто хотел обняться, соскучился за неделю. О, смотрите, браслет.

Жанна: Это мой. Где ты его нашла?

Тома: У Сэма за подкладкой.

Жанна: Снял с бездыханного тела!

Сергей:  А вот, что я нашел в его плаще. Мой перстень с печаткой.

Жанна: И ты туда же…

Сергей: У Пушкиниста. Вот. (Сергей демонстрирует свою находку)

Жанна: Господи, какая пошлость. Неужели ты его носишь?   

Сергей: Нет! Он у меня в кошельке болтался. Я и забыл совсем про него.

Жанна: Какие интересные подробности узнаешь о жизни собственного мужа.

Макс: (кричит) Тело? Тело! Вернитесь к телу.

Сергей: Я, ни за что! Дождь и у него такое выражение ужаса на лице. Мне надо выпить.

Тома: Это Сэмик его испугал. Но он же не нарочно. (Смотрит на Сергея, разливающего алкоголь по стаканам)  Сколько можно! И я хочу! Когда кончится эта беременность?

Сергей: Спокойно Томочка! Тебе разведем водой. Всем надо успокоиться, и ребенку. Он такое зрелище пережил.

Тома(поглаживая живот) Сэмик его уже успокоил. Он когда ко мне прижимается, ребенку хорошо.

Макс: Ребенку может и хорошо. А нам что делать? Он нас всех поодиночке передушит…

Сергей: И останется одна Тома.

Тома: Сэмик всех вас любит. На хвост ему, главное, не наступайте.

Жанна: (изучая лихо закрученное тело Сэма) Если б знать, где он у него?

Тома: Надо все решить до прихода Ильи!

Жанна: (продолжая мысленно бродить по змеиному лабиринту) И найти хвост?

Макс:Это почему?

Тома: А зачем ему знать? Пусть хоть один останется на свободе.

Жанна: И по совместительству, он - твой муж.

Тома: Да. И будущий отец! Не надо забывать!

Сергей: (снова разливая) Ладно, выпьем еще и пойдем. Как там дождь?

Тома:  Льет как из ведра. По телевизору обещали потоп и сели.

Сергей: Приятное зрелище. Надо будет посмотреть.

Жанна: (найдя, наконец, хвост) А у него имя есть?

Макс: Их обычно называют дурацкими женскими именами. Ураган Катрина или…

Жанна: (непонимающе смотрит на Макса) Я про Пушкиниста.

Макс: (наливая следующую) А давайте просто забудем. В конце концов, если бы Тома не пошла кормить своих гадючек.

Жанна: Она теперь не кормит, ей Илья объяснил…

Сергей: Наконец-то. Макс бери лопату.

Макс: Вы меня не слушаете. Если бы не Тома, мы бы спокойно сидели в этой подводной лодке, до всплытия.

Жанна: Ты, что же предлагаешь? Оставить его там, на съедение…, ну не знаю кого.

Тома: Жанна права. А если полиция. Вы понимаете. В нашем саду лежит белый мертвый человек. И мы белые. Значит он наш друг. И мы его укокошили.

Макс: Банально рассуждаешь. Но… логично! Если бы это был негр. Я конечно не расист, но в Африке лучше, удобнее, чтобы был негр.

Сергей: Макс, какого черта ты из Пушкина негра не захватил.

Тома: Ребята, я поняла!  Этот Пушкинист с пьяными компаниями «работал». Сначала зубы им заговаривает, а потом обворовывал. Цепочки там, кольца, деньги разные.

Жанна: (с грустью смотрит на быстро опустевшую бутылку, наливает себе остатки) Тело есть, и как раз его.

Сергей: Потому что, Томка не зря подкармливала эти серые веревочки. Чтобы там не говорил на это канал дискавери.

Жанна: (выпив) Змеючьки  были на посту и не позволили, какому то словоблуду нас ограбить.

Макс: Теперь-то, что это обсуждать. Надо решить, что делать с телом.

Жанна: Может закопать?

Макс:  Мы не знаем его имени.

Тома: (вспомнив классику) «Я имени его не знаю и не хочу узнать». (Видя осуждающие взгляды) Простите, сорвалось.

Сергей: Чайковскому сейчас не время. А что, без имени нельзя?

Макс: Какие здесь почвы? Судя по саду корнями вверх, копать надо глубоко.

Сергей: Сколько сейчас времени? (смотрит на часы) Полшестого.

Жанна: (снова раздраженно глядя на мужа) Ни фига! Мы уже столько сидим и еще ничего не решили.

Макс: Илья бы подсказал. «Выжить любой ценой» - это его тема. Скоро он придет?

Тома: Все-таки хотите и его втянуть.

Жанна: (обращаясь исключительно к мужу) Ладно. Выпили и…  У тебя есть лопата?     

Сергей: Разумеется. Именно лопата у меня и есть.

Тома: Не ссорьтесь. Что мы решили?

Сергей: (вставая) Мы решили, что вы девочки пойдете готовить ужин, а мы мальчики отправимся в сад, покурить.

Тома: Дождь вас затушит. А помните, у Вуди Алена, один из героев убил всю свою семью и съел.

Жанна: Томочка, для Алена не время.

Тома: У вас для него всегда «не время». А проблема ужина была бы решена.

Все уходят.

 

 

Через полчаса. Гостиная.

Илья, сидя на диване, снимает резиновые сапоги.

Илья: Никого. Всех смыл дождь.

Макс: (входит со стороны веранды) Если бы ты знал Илюшенька, как ты прав! (за ним плетется Сергей)

Услышав голоса, появляются девушки.

Жанна: Ну что, герои, закопали?

Илья: Да, вид у вас и в правду похоронный.

Макс: Илья, не надо сейчас так шутить. Ты же ничего не знаешь.

Илья: (как всегда улыбаясь) Ну и расскажите мне, что там у вас случилось.

Тома(обнаруживая жёнские нотки в голосе) Илья, ты пьян! День рождения очередного аборигена?

Макс: (не выходя из похоронного настроения) Да, одни рождаются, другие …

Илья: Я пьян не больше чем вы. Так что не надо задаваться. Ну, кто мне расскажет?

Тома: Не будем нарушать традиции. Жанка, давай. Как ты умеешь. Издалека. Можешь использовать весь наш Госфильмофонд.

Жанна: Ха-ха. Как смешно. Илья, послушай. Наш знакомый незнакомец отчалил.

Илья: Ну и прекрасно. Честно говоря, он мне ужасно надоел. Только бы не надумал вернуться.

Макс: Это вряд ли.

Илья: А вдруг. И еще притащит с собой кого-нибудь. Я думал об этом сегодня. У нас реальная проблема.

Сергей: Илья, сегодня твоими устами говорит провидец. Да, у нас были проблемы. Одна большая проблема. И мы с Максом пошли ее решать, туда в сад.

Жанна: И решили?

Сергей: Жанна, подожди. Мы пытались. Но как сказал Илья, войдя в дом, «всех смыло».

Макс: То есть объясняю простым языком. (Макс смахнул с носа каплю дождя) Проблема была, видимо, смыта, так как в саду мы ее не обнаружили.

Тома: Как смыта? Вы хорошо посмотрели, может место перепутали.

Макс: (все больше раздражаясь) Да, хоть бы и перепутали. Там везде потоп.

Сергей: Голые корни. Потоки воды. Река до самой дороги.

Жанна: А если он где за эти самые корни зацепился?

Макс: (крича) Да не зацепится там. Сносит. Нас с Серегой чуть самих не унесло. Спасибо манграм. Крепкие, сучки.

Илья: (взяв со стола бутылку) Кому-то нужно выпить. Я так ничего и не понял. Кого смыло? Каких сучек?

Тома(утомленно) Давай Жанка. Ты у нас спец по объяснениям. Начинай. 

Жанна: (глядя на Илью) Наливай всем, потом разберемся.

 

 

Ночь, гостиная.

На диване у окна лежат Тома и Илья. У камина на коврике расположился Макс с бутылкой текилы в ногах. Он непрерывно что-то бормочет.

Макс: Я не очень хорошо помню…

Все мы тогда были слегка в эйфории от… встречи с нашим любимым городом.

Но мне тут … (бормотание прерывается бульканьем).  

Я же ему сам цепочку отдал, подарил. За Пушкина. Он так читал, я и расчувствовался.

Тома(из-под одеяла) Ты про пушкиниста что ли?

Илья: Так значит… Пушкинист не вор!

Макс: Это ничего не значит. А перстень, браслет? Забыли? (снова бульканье). Надо ребятам рассказать.

Илья: Но если он не вор, то ситуация не комильфо.

 

 

В то же самое время, спальня Жаны и Сергея.

Они в кровати.

Сергей: Жан, ты спишь?

Жанна: ДА!

Сергей: Жан, то кольцо в плаще…

Жанна: Забудь. Ерунда. Я не обижаюсь.

Сергей: А почему ты должна обижаться?

Жанна: Потому…  Нет сил начинать скандал. Давай завтра, после обеда. Спокойной ночи.

Сергей: Ладно. Спокойной..  Жан! Я не о том. Ты слышишь? Это мой плащ был. МОЙ!

Жанна: Что? Какой плащ?

Сергей: Ну, забыл я. Я сам этому Пушкинисту вчера его отдал. Такая погода, а он в одной рубашке.  А кольцо мое в кармане, наверное, было. Так что. Ну. Не знаю.

Жанна(приподнимаясь на подушке) ЧТО?

Сергей(не много отстраняясь) Мне кажется…

Жанна(кричит громким шепотом) Ты оставил на трупе свой плащ!!!

Сергей: Я тогда в роще не сообразил. Не до того. Ливень, тело, Томка рожает. А сейчас, стал засыпать и… БАМ!

Жанна: (пытаясь дотянуться до головы мужа) Дать бы тебе по башке. БАМ! Ты понимаешь, что если его найдут в твоем плаще…

Сергей: Мы же не в детском саду, я уже давно одежду не подписываю. У меня обычный плащ, как у всех.

Жанна: Ты уверен, что не оставил в карманах что-нибудь?

Сергей: Да я же сам его обыскивал, в надежде найти улики.

Жанна(голосом диктора канала дискавери) Иногда мне кажется, что мужчины, как вид сохранились случайно.

Сергей: Ты имеешь в виду…

Жанна: Я имею в виду, что теперь не засну и тебе спать не дам.

Сергей: Ты для меня слишком умная. (Проверяет, дошел ли завуалированный комплимент)

Жанна: Значит, в нашем саду убили питерского интеллигента, интеллектуала-пушкиниста, а не вора-карманника. А что, если это был САМ!

Сергей: Я и говорю. Ты потрясающе эрудированна. (Снова проверяет реакцию) Или его сподвижник. О, ребята, заходите. Нет, мы не спим.

В спальню входят Макс с полупустой бутылкой текилы, Тома и Илья.

Жанна: (мрачным голосом) Нам тут не до сна.

В спальне вся компания.

 

 

Часть 7.

 

Африка. Мангры. Дом.

Веранда. За накрытым столом завтракает вся компания.

Порывы ветра чередуются с потоками воды, льющимися с неба.

Жанна: Завтрак с видом на убийство. Это что такое наказание? Епитимья? Мы проходит своеобразное очищение. Сейчас приползет Сэм и отпустит наши грехи.

Сергей: А кто отпустит ему? (По его лицу течет вода, заливается за ворот рубашки) Я не привык принимать холодный душ одновременно с едой.

Илья: (задумчиво) Ситуация некрасивая. Он мог быть доктором наук. Масленка уже полная воды.

Жанна: То есть, если бы он был простым рабочим, твоя совесть была бы чиста. Кто-нибудь налейте мне кофе и принесите зонт.

(Сергей встает и уходит)

Макс: Вы мне лучше скажите, зачем этот интеллигент хренов напился в кабаке и увязался за нами.

Жанна: Все вопросы задаешь, не утомился еще? Скатерть держите, улетит. (Хватает, поднявшуюся на воздух хлебницу)

Тома: Метущаяся душа настоящего творца... Черт. (Пытается удержаться на стуле вместе с кофейником)

Илья: Ну, вот Сэм его и успокоил.

Жанна: Подождите, а мой браслет как же?

Макс: Будет академик из-за одного браслета руки марать. Да сама его где-нибудь посеяла, а Сэм подобрал.

Тома: Насчет этого надо проконсультировать у Ильи.

Илья: Почему у меня? Я про академиков ничего не знаю.

Макс: Я все-таки не понял. (Продолжает, не очень уверенно) Насчет Томы…   И с маршруткой не ясно. У меня вопрос… совсем невинный…

Тома:  Последний твой невинный вопрос привел к тому, что в нашей роще появился труп…

Макс: Не преувеличивай. Я только хотел сказать, (с опаской смотрит на Жанну) что вряд ли это Сэм. А тогда кто же убил Пушкиниста…(конец фразы тонет в шуме ветра и дождя)

 

 

Спальня Жанны и Сергея. Работает телевизор. Идут новости.

На экране корреспондент с микрофоном в руках, на фоне бушующей реки.

Камера делает наезд, на экране тело мужчины в плаще.

Корреспондент: Сегодня утром разбушевавшаяся стихия вынесла на берег реки неопознанное  тело. Судя по его состоянию, организм находился в воде не больше суток. Документы не обнаружены. Возможно это европейский турист, путешествующий по Нигерии и случайно попавший в эпицентр тайфуна. Ведется расследование… 

В спальню входит Сергей. Смотрит на экран.

Сергей: (услышавший конец репортажа) В НИГЕРИИ!

Хватает зонтик, выбегает.

 

 

Снова веранда. Дождь усиливается.

Несколько бутербродов смыло. Пытаясь сохранить кофе, Тома держит кофейник у себя на округлившемся животе. Все продолжают, стоически завтракать.

Возвращается Сергей, протягивает Жанне зонтик. Попытки открыть который, приводят к полной неразберихе за столом. Не совладав с сильным порывом ветра, Жанна, спасая свою жизнь и чашку чая, выпускает зонтик. Он исчезает в манграх.

Полная тишина.

Сергей(выдержав паузу) А кстати, кто-нибудь помнит, Нигерия от нас далеко?

Тома: А там туалет есть?

Жанна: Серж даже не начинай! Опять копался в интернете? Я никуда больше (ветер вырывает из ее рук чашку) не поеду.

Илья: С другой стороны (смотрит как их скатерть, совершая круг над землей, опускается на ветку дерева) надо думать о будущем. Какой у них там климат? (Дождь продолжает хлестать его по лицу) Пустыня?

Тома: Я категорически – нет! Пустыня (Спускает надоевший кофейник с рук, он тут же больно ударив Сергея в лоб, улетает за скатертью) не для меня, хотя я и люблю писать.

Жанна: Надеюсь, не на свою одежду.

Сергей: (получив лобовой удар) О чем вы вообще? Я не понимаю…

Макс встает.

Макс: Да что там думать, давайте собираться. Сколько стоит дом?

Все смотрят на Сергея.

Жанна: Мы там немного подкопили.

Макс: Теперь и я в доле. А то я как приживал.

Все: Ты с ума сошел. Мы тебя любим и рады, что гостишь у нас уже не первый год. (Смеются)

Тома(встает вслед за Максом) Ладно на меня не смотрите, я согласна. Там вроде и море есть. Надо карту, наконец, посмотреть. Я еще в Питере, когда мы сюда уезжали, собиралась. Да так и не…

Сильный порыв ветра заглушает дальнейший диалог. Все кроме Сергея встают и уходят в дом.

Сергей сидит один за пустым столом.  

Сергей: (глядя на бушующую стихию) Ладно. Уговорили. (Уходит в дом)

Слышны только завывания ветра…

К списку номеров журнала «Кольцо А» | К содержанию номера