АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Михаил Щерб

«Во мне живут ромашки». Рецензия на книгу Евгении Джен Барановой «Рыбное место»

Баранова Евгения Джен. Рыбное место – СПб.: Алетейя, 2017. – 136 с.

 

Поэзия – это правильные слова на правильных местах:



 
Из рыжей земли на кровавом кизиле
тебя, как подснежник, деревья растили.


 

Но поэзия – это и попытка высказать то, что нельзя высказать средствами прозы. Междучувства, протожелания, недоэмоции – то, что непрерывно бурлит или гниёт, горит или тлеет под спудом сознания и неподвластно нам, потому что мы пока не сумели придумать нужных слов, чтобы определить, рассмотреть, проанализировать.



 
Во мне живут ромашки (турмалин,
румыны, Ромул, Рим) и аромат
горячей горки собранной земли…
Неважно, что с собой не унесёшь.


 

Попытки разобраться в этом «эмоциональном бульоне», внести гармонию в царство хаоса достойны сочувствия вне зависимости от результата – отрицательный результат так же важен в искусстве, как и в науке. И тем ценнее крупицы выкристаллизовавшихся поэтических истин, теоремы, с доказательствами которых согласятся многие.



 
Сойдя в метро как в речь густую
(под сумерки и от грозы),
я вспоминала, как пустует
кувшин у бронзовой Арзы.
 
Кап-кап. Русалочьи привычки.
Кап-кап. Все мимо-мимо-ми…
Обосновалось племя птичье
и наблюдает за детьми.
 
А детям что? Нагая пристань
жмёт катерки к мучной груди.
И парк таит, и манит жизнью.
Чуть что – и в школу не ходи.
 
Чуть что – подуй, заштопай мячик,
произнеси весь алфавит.
Лишь пустота кувшина плачет,
и девушка над ней стоит.


 

То, что Евгения Джен Баранова автор талантливый, поймет каждый, кто внимательно прочёл её новую книжку.



 
Каждый день всё хуже предыдущего.
(В чашке чай/на блюдечке герань).
Господи, пожалуйста, послушай их!
Или этих.
Только перестань.
...
 
Не хочу – ни якобы, ни вроде бы.
Всё как есть – не бойся, говори!
 
Помолитесь кто-нибудь о Родине.
У меня закончился тариф.


 

Искушённый ценитель поэзии сразу поймет и то, что Евгения – поэт молодой. Это значит – эксперимент (безрассудство и храбрость), это значит – пробовать себя на всех возможных поэтических поприщах, побыть «каждой бочке затычкой».



 
Я – Эми Грант,
I am Мегрэ.
Я детектива персонаж –
размиллионенный, пустой – и все улики
налицо.
Так забывают на земле
простивший небо экипаж.
Так убивают в тишине.
Так объясняются с отцом.


 

Это значит – увы – отсутствие узнаваемого авторского почерка. Это значит – пока – отсутствие жёсткого фильтра, неумение отделить программное от проходного: автору подчас бывает мило то, что читателю – мешает.



 
Склонен бог силлабо-тоники
к молодым экспериментам:
то заплачет, то завоет, то
завернётся в изоленту…


 

Но это означает, как уже было сказано, и особенного рода смелость: позволять себе прямое высказывание, не стыдиться лапидарности и наивности, банальной рифмы, в конце концов.



 
И вдруг я поняла, что не нужна.
Не нужен Даль, раз существует wiki.
Не нужен:
Пруст,
и хруст,
и крест зерна.
Не нужен вкус и запах ежевики.


 

Насколько я понял, эта книга – первый поэтический сборник Евгении. Знатоки утверждают, что поэт, как правило, начинается со второй книги...



 
Уйти туда, где не бывает поздно,
где Пушкин – целомудренный старик.
Туда! Туда! где примулы и звёзды.
И никаких незавершённых книг.


 

Напоследок позволю себе плохой каламбур. Я с удовольствием порыбачил на «Рыбном месте» Евгении Барановой и, как полагается правильному рыбаку, отпустил мелкую рыбешку «нагуливать жир», а крупную – забрал с собой. 



К списку номеров журнала «ЭМИГРАНТСКАЯ ЛИРА» | К содержанию номера