АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Наталья Разувакина

Стихотворения

От редакции: уже в который раз наш журнал, являясь партнёром, внимательно следит за подведением итогов ежегодного международного поэтического конкурса «45-й калибр» имени Георгия Яропольского, в этом году уже в шестой раз проводимого интернет-альманахом «45-я параллель», и, являясь партнёром конкурса, публикует понравившиеся нам конкурсные подборки лауреатов конкурса. Итак, в этом году победителем турнира стала Наталья Разувакина (Екатеринбург), а лауреатами: Михаил Базилевский (Иркутск), Юрий Бердан (Нью-Йорк), Лена Берсон (Израиль, Рамат-Ган), Игорь Бирюков (Владимир), Ольга Гуляева (Красноярск), Вячеслав Иванов (Смоленск), Ирина Карпинос (Киев), Любовь Колесник (Москва), Виктория Кольцевая (Ровно), Александр Крупинин (Санкт-Петербург), Светлана Пешкова (Липецк), Павел Соловьёв (Гродно), Ия Сонина (Москва), Юлия Шокол (Николаев) и Владислав Южаков (Санкт-Петербург). Подборки пяти авторов мы публикуем в «Южном Сиянии».


 


_ __ __ 

 

 

НАТАЛЬЯ РАЗУВАКИНА

Екатеринбург

 

 

***

 


Наша остановка – Психбольница. Посмотри, сыночек, – снегири. Нам бы улыбаться научиться, засветить фонарик изнутри. У тебя невидимая метка на челе, а может – на крыле. Получи волшебную таблетку, чтоб держался крепче на земле. Корпусов бездонные глазницы. Облаков бездомные стада. А у здешних псов такие лица, будто провожают навсегда. Я тебя доверю только Богу. Доктора и девочки не в счёт. Родина смирительной дорогой до седьмого неба вознесёт.

 

АКУНА МАТАТА

 

Она травки заваривает в ночи – он беспечно курит траву.

Она плачет без слёз и без слов кричит: Как нелепо я с ним живу!

У меня – Пастернак, альвеолами врос, у него – Боб Марли и дурь.

Я уйду сегодня же, не вопрос, пусть поищет других дур.

А вчера привела его в белый храм – он сбежал через десять минут.

Говорит – там прожекторы бьют по шарам и девки фальшиво поют.

А ещё молилась в слепую синь, в унитаз выливала коньяк…

Не отринь его, Господи, не отринь, и спаси – я не знаю, как.

И пройдёт ещё лет каких-нибудь дцать – на живульку, навзрыд, налегке.

Она вдруг начнёт навсегда угасать, как свечка на сквозняке.

Дурные вести в белых халатах – как ветры, и дверь с петель.

А он свою акуну-матату положит в её постель.

Все травы, все регги и все аккорды, и дреды, и косяки,

Все силы его, будто волчьи морды, замрут у её руки.

И небо укроет их синим взглядом, и дальний выстелит путь,

И ангелы запоют где-то рядом, боясь налажать чуть-чуть.

 

ПЛОЩАДЬ ОБОРОНЫ

 

в коричневую хлябь на площадь обороны

в начале февраля и в день любой другой

шагали как в портал в портянках и погонах

с цигарками у рта

уверенной ногой

 

здесь яблони теперь балованные дети

дышать смотреть терпеть

собачки в поводу

а небо голубей чем даже в сорок третьем

и кляксы голубей

и лужицы на льду

 

здесь яблони молчат и памятник на горке

и только по ночам часа примерно в три

гуляют ветерки

дымок гоняя горький

гуторят мужики до самой до зари

 

а мы стальных дедов пластмассовые клоны

взираем поутру на памятник с мечом

ложится первый снег на площадь обороны

прижмись ко мне плечом

прижмись ко мне плечом

 

и колокольный нимб медлительный и длинный

и жизнь моя под ним привольна и проста

и я стою одна невольной магдалиной

и новая война читается с листа

 

РОДИНА

 


Стоишь – чужая, злая, испитая. Растрёпана, растеряна, больна. Ещё вчера была одна шестая, сегодня – одинёшенька-одна. На брачный пир неправильно одета, да курево… Не ладан, не «Шанель». Но мальчики – солдаты и поэты – с небес раскинут белую постель, и снеговым согреют покрывалом, и ототрут запёкшуюся кровь. От сердца, от подола отрывала – они к тебе вернулись под Покров. Не узнаёшь – и ладно, им привычно. И дважды никому не умирать. Зато оттуда видится отлично, что ты лицом – ей-Богу! – Божья Мать.

 

***

 

Давай играть, что за окном пурга,

Ночная глушь на сотни вёрст окрест.

Ты старый кот, я – бабушка Яга.

Придумаем себе волшебный лес,

Бессонницу, безрыбье, беспредел

Снегов и слов в еловом блиндаже.

Ты чёрный кот, ты просто поседел –

Почти война, а может быть – уже…

 

А дети спят, и мы у них – одни,

И друг у друга (Господи, прости!)

Ты на часы, пожалуйста, взгляни –

Будильник будет около шести.

Но и его, конечно, заметёт,

Заглушит разгулявшаяся тьма,

И стрелка сонной рыбкой отомрёт,

И будет нам – зима, зима, зима…

 

Давай играть в несбывшуюся жизнь.

Давай играть – пока не надоест.

Войну, и лес, и зиму расскажи –

Тем более, что так оно и есть.

 

К списку номеров журнала «ЮЖНОЕ СИЯНИЕ» | К содержанию номера