АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Александр Приб

Немецкий вопрос в России как исторический тупик

 

Предательство духа происходит тогда,

когда в человеческих душах теряется граньмежду

правдой и ложью, между реальностями и миражами.

 

 

Введение

 

Международным сообществом, его правозащитными организациями официально признано, что в бывшем СССР на протяжении десятилетий осуществлялись политические репрессии. Репрессиям подвергались граждане советской страны, невзирая на национальность, пол, вероисповедание. То есть, под топор ленинско-сталинских палачей мог попасть любой человек и под любым мыслимым или немыслимым предлогом. Это чудовищное явление свойственно всем тоталитарным режимам во все времена, начиная с возникновения первых восточных деспотий. Другое дело, что подобных масштабов, которые были достигнуты в СССР, история человечества не знала.

За время правления большевиков с 1917 по 1991 год Россия не досчиталась, как минимум, 130 миллионов человеческих жизней.

Однако до сих пор остается в тени от общественности, а попросту замалчивается другое страшное явление, имя которому геноцид. Подвергнуты ему были немцы, живущие в СССР, после начала войны Германии против СССР в августе 1941 года. Геноцид – это самое страшное преступление против народа и суть его заключается в истребление отдельных групп населения по расовым, национальным или религиозным мотивам. Немцы в СССР, начиная с 28 августа 1941 и до конца 1947 года, уничтожались по национальному признаку в специальных концентрационных лагерях, десятками созданных в стране специально для этой группы населения большевистской властью. В этих лагерях искусственно создавался режим, выжить в условиях которого могли лишь немногие. Сутью подобного режима были: непосильный рабский труд; полуголодное существование; отсутствие элементарных санитарных условий труда, быта и медицинского обслуживания; бесконечные издевательства и унижения немцев со стороны лагерного начальства.

По существу немцы в СССР на протяжении 14-15 лет находились вне закона. В результате, по приблизительным подсчетам, в лагерях погиб каждый второй немец. Немцам как народу был нанесен страшный и непоправимый моральный, психический и физический урон. Весьма существенно был нарушен генофонд нации, в связи с тем, что вся уничтожающая сила и ненависть власти, в первую очередь, была обрушена на интеллектуальную часть немецкого народа, на носителей элитарных генетических программ.

Вполне по понятным причинам, бывшим руководством СССР никогда, даже тогда, когда в отдельные годы «оттепели» в очередной раз шло развенчание культа личности Сталина, этот вопрос не предавался гласности. Не стали обсуждать эту тему и правопреемники СССР в лице представителей сегодняшней власти России. И это понятно, зачем вызывать огонь на себя, когда никто к этому в мире не пытался и не пытается понуждать?

Но не понятно другая ситуация - почему Германия, часть народа которой пострадал от геноцида, не поднимает этого вопроса? Почему ее властные представители не поднимают голоса для того, чтобы добиться восстановления справедливости в отношении немцев, ставшем в СССР объектом беспощадного уничтожения? Почему Россия, так же как, например, Германия евреям, не выплачивает жертвам геноцида никаких компенсаций за конфискованное имущество, за незаслуженный позор и за смерть сотен тысяч ни в чем неповинных людей, за десятилетия жизни в резервациях, где немцы были обречены на вымирание, ассимиляцию и деградацию?

Почему в немецких исследовательских институтах, изучающих проблемы Восточной Европы, немцы СССР идут в одном списке с политически репрессированными народами? Неужели так трудно увидеть разницу в том, что немцы, в отличие от других народов СССР, наказанных в ходе или после войны за сотрудничество с фашистской Германией, понесли наказание, а точнее, подверглись геноциду превентивно сразу же после ее начала и именно по национальному, а не по политическому признаку. К тому же, немцы бывшего СССР остаются единственным не реабилитированным сегодня народом. И неужели Германии, чьим народом мы являемся, это совершенно безразлично?

Известно, что самым беспристрастным судьей является история, которая рано или поздно расставит все по своим местам, определит и правых, и виноватых. И она не простит, ни сегодняшней близорукости политиков, ни их конъюнктурных методов в подходе к решению важнейших вопросов современности, к одному из которых относится и осуждение преступного большевистского режима, развязавшего геноцид против российских немцев, не имеющих и не могущих иметь, в силу объективных обстоятельств, к ушедшей в историю истребительной войне вообще никакого отношения.

Нам, российским немцам, сегодня очевидно, что те из политиков, кому сегодня безразлична история и судьба своего собственного народа, никогда не будут записаны на ее скрижалях золотыми буквами, как, например, великий из канцлеров послевоенной истории Германии Конрад Аденауэр.

Большевистский геноцид, который был осуществлен в СССР относительно немцев, я уверен, будет осужден мировым сообществом. Это не поможет тем, кто погиб, но, очевидно, поможет предотвратить повторение подобного преступления против человечности.

 

Трагедия продолжается?

 

Вторая мировая война нанесла Российким немцам удар такой страшной силы, от которого они не могут оправиться и до сегодняшнего дня, спустя многие десятилетия. Как только с немцев в 50-е годы был снят комендатурский надзор, и за ними формально было признано право граждан СССР, они тут же начали поиски своих родственников. Дети искали родителей, жены мужей, братья сестер и т. д. Кто-то находил, что случалось весьма редко, кто-то потеряв всякую надежду прекращал поиски, кто-то продолжает их до сих пор. Искать друг друга немцам было нелегко, так как большинство документов о депортациях и репрессиях были засекречены. Вопрос поиска усугублялся еще и тем, что 350 000 российских немцев во время войны оказались на своей родине в Германии. Но не всем удалось остаться там после войны. Советские комендатуры устраивали за российскими немцами настоящую охоту по всей территории бывшего рейха, и союзники – англичане, американцы, французы - охотно выдавали их в руки Сталина. Многих наших немцев спасли канадские меннониты, которые предоставили своим братьям по вере не только убежище в своей стране, но и зафрахтовали морские суда для переправки их из Германии в Канаду. Кто-то, спасаясь самостоятельно, добрался до Австралии, Южной Америки, США и других заокеанских стран. Невиданный по масштабам разрыв немецких семей начался вообще-то еще задолго до войны. Многие ушли за кордон от советской власти в двадцатые годы, пока действовало соглашение между СССР и Германией о возможности выезда немцев из СССР в Германию. Но в 1927 году Сталин закрыл границы, и те, кто не успел выехать со своими семьями, оказались в мышеловке. Затем раскулачивание, когда вновь сотни тысяч детей остались без отцов, которых как кулаков вывезли на „соловки“. Потом репрессии, от которых более всего пострадали „инородцы“, а значит и немцы. И уж потом завершила начатое война.

Но и это еще не все. Беспощадное разделение семей российских немцев продолжается и сегодня в мирное время, но что более всего поразительно, оно происходит не от тяжелой руки тоталитарного сталинского режима, а с легкой руки нашего демократического фатерлянда. Деление людей при подаче заявлений на переселение в Германию на касты-параграфы привело к тому, что сегодня тысячи и тысячи самых близких родственников обречены на раздельное существование по разные стороны границы между Германией и Россией. И это было бы еще пол-беды. Самая страшная беда заключается в том, что огромной опасности быть выдворенным из страны подвергаются и те, кто уже получил решение о приеме в Германию и въехал сюда. Чиновникам на местах ничего не стоит поменять человеку параграф и присвоить ему такой, который не дает вида на жительство в Германии. И это не смотря на то, что, например, половина семьи претендента уже живет здесь. И это, несмотря на то, что в России у него ничего не осталось, так как перед Отъездом, как правило, все продается за бесценок, и люди едут сюда с пустыми карманами, не имея за спиной ничего. За истекшие два года уже около тысячи семей таким образом были депортированы из Германии насильно под конвоем полиции.

Так что трагедия российских немцев и накануне третьего тысячелетия продолжается. Немецкое общество, несмотря на огромные финансовые и моральные затраты, изо всех сил старается быть чуть ли не самым гуманным в Европе, даже для бездомных кошек и собак приюты строят, а вот своих же немцев, правда российских, безжалостно выбрасывает обратно в Сибирский мороз и в пески Казахстана на произвол судьбы. А ведь это, ничто иное, как высшая степень лицемерия. Провозглашать, декларировать одно, а потом тут же делать, в отношении самых слабых в социальном плане людей, совершенно обратное.

Возможно, новое руководство страны возьмет на себя ответственность за моральное состояние общестава. Ведь практика беспощадного разрыва семей российских немцев подвергает большому сомнению нравственные качества общества, называющего себя современным и демократическим.

 

 

Клевета или псевдоученость?

 

На статью профессора доктора Клауса Хильгерса, опубликованную в газете «Франкфуртер Альгемайне Цайтунг» от 17 ноября 2000 года под заголовком «Российские немцы исключены из любой дискуссии», читателю, не лишенному чувства патриотизма и уважения к своей стране, нельзя не обратить внимание. Она, в своем роде, уникальна. И не только тем, что совершенно невежественна, несмотря на то, что под ней стоит подпись ученого профессора, она - антипатриотична с точки зрения гражданской принадлежности.

Ознакомившись с откровениями титулованного автора, я счел своим долгом попытаться поубавить «страха» у своих сограждан за российских немцев, семена которого щедро рассеял в статье во „FrankfurterAllgemeineZeitung“ профессор Хильгерс.

Хотелось бы так же «вооружить» господина профессора хотя бы малой долей знаний по выбранной им теме: «Российские немцы» (с этой целью аналогичная статья отправлена в «FAZ“). В его рассуждениях - полное отсутствие даже малейшего представления об этом, зато статья обильно приправлена обыкновенной ложью и клеветой.

Во-первых, господин профессор, хочу помочь читателям найти ответ на им же поставленный в статье вопрос о том, почему немцы из стран СНГ исключены из политических дискуссий, в которых идет речь об иностранцах? Ответ на него Вы найдете в тексте Основного закона Германии в статье 116, абзац 1-й, в которой обозначено, что любой немец, в том числе и российский, ступив на землю своих предков, обретает статус немецкого гражданина и никак не может быть причислен к статусу иностранцев.

Вы же, вопреки Основному закону государства и логике беретесь рассуждать о негативных последствиях перенасыщения Германии иностранцами через 50 лет на примере части немецких граждан, бывших российских немцев. Проблемы, которые ждут Германию в будущем, Вы удивительным образом связываете не с действительными беженцами-иностранцами, огромным и с каждым годом, нарастающим потоком, наводняющим страну, разоряющим социальные кассы и несущим с собою преступность и наркоманию, а с российскими немцами, которые к этим негативным явлениям имеют не большее отношение, чем среднестатистический гражданин страны.

Во-вторых, что касается иммигрантов, к которым Вы неуклюже пытаетесь отнести российских немцев. К Вашему сведению классическому определению понятия иммигрант соответствует понятие иностранец, прибывший в какую-либо страну на жительство. Утверждая, что немцы, прибывшие из России – иностранцы, Вы вступаете в противоречие не только с сегодняшними законами Германии, но и с канцлером Бисмарком, который первым инициировал принятие закона, о том, что каждый немец, живущий в любом уголке мира, имеет право на возвращение в Германию в качестве ее гражданина. Слава Богу, этот закон остается в силе до сих пор.

Более того, 350 тысяч российских немцев, оказавшихся в годы войны на территории Третьего рейха, получили немецкое гражданство в 1943-44 г.г. И оно, это гражданство, согласно немецкой конституции является законным. Им обладают не только те, кто его получил тогда лично, а потом был депортирован в СССР, но и их потомки, рожденные уже в неволе.

Ничтоже сумняшеся, Вы, г. профессор, утверждаете, что российские немцы признают себя немцами лишь сегодня, когда это безопасно. Это совершенно лживое утверждение уже только потому, что свое немецкое происхождение в СССР скрыть было невозможно. Все немцы СССР были взяты государством на строгий учет еще в середине 30-х годов, а потом еще раз поголовно пересчитаны и отправлены в ГУЛАГ в конце 1941 - начале 1942 годов, и третий раз уже после войны, когда за ними был установлен тотальный комендатурский надзор со стороны карательных органов НКВД-МГБ. Утверждая подобное, очевидно, что Вас не мучает совесть перед сотнями тысяч убиенных в СССР немцев только за то, что они были немцами. Вас совершенно не интересует и тот факт, что согласно переписям населения, проводимым в послевоенные годы в СССР, свою немецкую национальную принадлежность в переписных листах всегда указывали до двух миллионов человек, а не только тогда, когда ворота в Германию стали для них открытыми.

Всего за последние десятилетия в Германию возвратилось всего 1,8 миллионов человек, а не три миллиона, как указываете Вы, сокрушаясь о том, что мы уже догнали по численности турецкое население, живущее в Германии.

Свою немецкую идентичность в СССР, считаете Вы, смогло сохранить лишь старое поколение немцев, родившееся до революции. Таким образом, Вы отметаете возможность передачи родителями национальных признаков своим детям. Этим утверждениям Вы подвергаете сомнению все достижения мировой науки в области генетики. Вы, наподобие лжеученого Лысенко, хотите сказать этим, что от кролика, живущего среди кур, во втором поколении будут рождаться куры. Я уже не говорю о культуре, нравах и обычаях народа, которые всегда и везде передавались и передаются из поколения в поколение в любых, даже самых тяжелых условиях бытия, столетиями. Например, русские, живя почти триста лет под игом монголо-татарских завоевателей, не стали после этого производить на свет людей монголоидной расы. Они не поменяли деревянные дома на юрты, не забросили земледелие и не перешли к кочевому образу жизни. Они не стали вместо шапки носить на голове малахаи, а вместо кваса пить кумыс. Они остались, как и были до порабощения, и плотью - славянами и духом - православными.

Вы утверждаете, что у российских немцев сомнительное немецкое происхождение и слабое знание немецкого языка. Очевидно, что Вы, взявшийся чернить немцев, не удосужились хотя бы мало-мальски изучить предмет своих нападок. Да будет Вам известно, что происхождение немцев чиновники из BVA тщательно изучают до третьего колена и, часто упираются в их предка-немца, переселившегося из Германии в Россию.

Что касается языка, знайте, последняя немецкая школа в СССР была закрыта в 1941 году, а сам немецкий язык как средство общения в немецкой среде был запрещен. Когда же против немцев в 1941 году в СССР началась политика геноцида, то детям, родители которых находились по 10-15 лет на каторге в ГУЛаге, оставалось очень мало возможностей перенять немецкий язык. Ведь они, сироты, попали в семьи сострадательных к ним казахов, узбеков, киргизов и других народов, среди которых немцы были расселены кровавым диктатором. В лучшем случае они попадали в детские дома, где было принято говорить, к Вашему сведению, на русском языке. До родного ли языка им было? Живыми бы остаться! И это не вина их, а беда, которую вместе с войной принесли их собратья по отечеству.

Вы также впадаете в отчаяние по поводу того, что последние поколения немцев не придерживались в СССР эндогамных браков и везут в Германию с собой русского супруга или супругу. Очевидно, Вы забываете о том, что право выбора партнера в цивилизованном обществе для создания семьи никак не может быть связано с национальностью человека. Именно поэтому в Германии сегодня двадцать процентов детей рождены от чисто иностранцев или смешанных браков.

Касаясь же вопроса российских немцев, свидетельствую, что они в СССР в ходе и после Второй мировой войны в результате депортации были дисперсно расселены более чем в 60 республиках и областях, а в них - в десятках тысяч самых захудалых колхозах и совхозах, что приводило к тому, что в отдельных резервациях проживало порой всего несколько семей. Таким образом, в этих условиях вопрос для немцев стоял уже не о сохранении эндогамных браках, а о том, чтобы вообще продолжить свой род.

Нельзя не согласиться с Вами по поводу утверждения о том, что в СССР мы в общей массе не были связаны между собой. Но это не вина наша, а беда, так как территория обитания нашей двухмиллионной диаспоры составляла 21,6 миллионов квадратных километров (шестая часть суши земного шара). То есть, один немец на 10 квадратных километров. Однако, как показала история, это обстоятельство не мешало российским немцам жить и работать так, как жили и работали их предки-колонисты в царской России, на зависть всем. Где бы немцы ни были: в районе Кушки или Полярного круга, в районе Владивостока или Урала, везде они были и остаются до сего дня лучшими работниками, лучшими семьянинами, а их дома, усадьбы, села были и есть образцовыми для окружающего их населения. Для жителей стран СНГ это есть факт, не требующий доказательств.

Поэтому менталитет российского немца для любого россиянина видится не в пьянстве, лодырничестве и склонности к насилию, которые Вы им лживо приписываете, а в добросовестном отношении к порученному делу, в трудолюбии и добропорядочности, в семейном благополучии и уважении к законам.

Что касается обрыва связей российских немцев с метрополией, в чем Вы их обвиняете, то, во-первых, этот обрыв был совершен советской властью насильственно, а во-вторых, отсутствие физического контакта ни в коей мере не повлияло на их духовную и генетическую принадлежность к немецкому народу. Эта позволила им даже в экстремальных условиях сохранить все лучшие немецкие качества, которые они везут с собой в Германию.

Совершенно лживо Вы, господин профессор, утверждаете и то, что российские немцы, возвратившиеся на свою родину «…мало или совсем ничего не вносят в социальный валовой продукт». Утверждая это, Вы демонстрируете свое полное невежество не только как ученый, вы опускаетесь до рассуждений, свойственных некоторым обывателям пивных. Неужели Вам не известно, что еще в конце 90-х годов учеными-экономистами было подсчитано, что отъезд из СССР на родину 100 тысяч немцев влечет за собой убыток для Советов в 4 миллиарда рублей, а возвращение в Германию того же количества немцев ведет к прибыли в 4 миллиарда марок? За истекшие десять лет (1990-2000 г.г.) по данным федерального института экономики Германии российские немцы привнесли в социальные кассы страны 49,6 миллиардов марок дохода. Уровень безработицы среди немцев из России составляет всего 7% к числу переселившихся, что значительно ниже квоты безработных на западе страны, не говоря уже о восточных землях.

Далее Вы делитесь с читателем своими откровениями о том, что российские немцы, которым в Германии «уготована роль второстепенного немца, когда-нибудь потребуют своего участия в обществе». Во-первых, отмечаю, что, утверждая подобное, Вы, господин профессор, лжете, правительство Германии, никогда не заявляло, и  не принимало законов о том, что российским немцам на своей родине уготована роль париев. В юриспруденции подобная клевета на государство может, и должна квалифицироваться как преступление против него.

Вы пугаете граждан Германии тем, что когда немцы, вернувшиеся на свою родину, не захотят оставаться людьми второго сорта и «потребуют своего участия в обществе», оно горько пожалеет о проявляемой ими сегодня терпимости к ним, которое в скором будущем воплотиться в свою противоположность, то есть, надо понимать, в ненависть. Подобные заклинания не представляется оценивать иначе, как призыв к «охоте на ведьм». Однако подобное не свойственно людям науки, а совсем наоборот - мракобесам, неучам, невеждам, к которым, несмотря на Вашу ученость, я вынужден отнести Вашу статью.

Мы уже пережили однажды участь людей, зачисленных советской властью во враждебную ей «пятую колонну». Теперь Вы, ученый, хотите проделать с российскими немцами тот же трюк, но уже здесь, на их исторической родине.

Это дает мне право расценивать Вашу статью, от начала и до конца,как скверный пасквиль, как провокационную агитку, цель которой разжечь ненависть одной части этнических немцев к другой.

Более всего в Вашей статье оскорбляет то, что Вы клевещете на молодежь, три четверти которой, по Вашим словам, лишена всякого шанса участия в жизни немецкого общества и находится на его обочине. Однако научно-социологические исследования показали, что три четверти молодежи из числа российских немцев «уже через четыре года, проведенных в Германии, не имеют больше существенных проблем в обществе». Потребление алкоголя или наркотиков у детей российских немцев нисколько не выше, чем у их ровесников коренных немцев.

И еще, в 1997 году в Германии зарегистрировано 520 000 криминальных случаев или 4,7% от общего числа подростков и молодежи. Из них 52% преступлений приходится на иностранцев. Таким образом, если даже всех детей и молодежь из числа российских немцев причислить к числу криминальных субъектов, то и тогда они еще не выделятся из общей статистики криминала в Германии. За что же Вы, профессор, оболгали и оклеветали детей российских немцев, вместо того, чтобы снять перед ними шляпу за не свойственное их возрасту мужество, проявленное в процессе интеграции.

И в заключение хочу остановиться еще на одном лживом утверждении профессора. Вы пишите, что «из науки о народах» известна истина о том, что негативный отбор при миграции тем больше, чем больше негативные факторы в стране происхождения, из которой люди решаются на переселение». Другими словами, Вы хотите убедить читателей в том, что чем хуже живется людям в стране происхождения, тем более никчемные из них покидают ее. Я надеюсь, что простого примера для Вас, будет достаточно, чтобы доказать полную несостоятельность Ваших умозаключений. Так вот, хуже положения, в котором находился народ германских княжеств в конце 17 века, когда из них в Россию переселилось сто тысяч немцев, вряд ли можно придумать. Это факт исторический. Согласно Вашей «науке о народах» все эти 100 000 тысяч немцев были лоботрясами и бездельниками.

Итак, вникайте, г. профессор, за все время переселения в Россию немцы-переселенцы получили от правительства для обработки только 1,6 миллионов гектаров земли. В начале 20-го века они имели в собственности уже 14 миллионов гектаров земли. Откуда? Они, колонисты, попросту скупили ее у тех русских помещиков, которым привычнее было лежать на боку и не заниматься земледелием. Именно немецкие колонисты, по-вашему, бездельники, кормили своим хлебом в то время пол-Европы. 60% сельскохозяйственного экспорта России приходилось на долю немецких колоний, и это при 1 % их численности от всего населения России.

Я не привожу в качестве примера другие исторические случаи и страны, заселенные иммигрантами, которые по всем социально-экономическим показателям лидируют в нашем мире.

И примите от души совет: никогда и ни при каких обстоятельствах не используйте в качестве аргументов собственные эмоции и не пытайтесь желаемое выдавать за действительность. Только факты, полученные методом научного анализа могут служить для ученого доказательством и аргументом, тем более, что в данном случае речь идет о людях, о народе, о части немцев, граждан Германии.

А такие качества вашей души, как ненависть, приберегите для более интимных случаев вашей жизни.

 

 

В начале 1987 года ЦК КПСС СССР принял постановление «О работе по преодолению тенденции к выезду за рубеж на постоянное жительство части советского населения и усилению информационно-пропагандистской деятельности среди соотечественников и советских граждан за рубежом».

Это постановление с подробными рекомендациями и инструкциями, как добиваться «преодоления тенденции к выезду за рубеж» было направлено во все союзные и автономные республики, края и области для его строжайшего исполнения. С этого времени, как грибы после дождя, в СССР, в центрe и на местах, стали одна за одной плодиться общественные организации и их вожди, озабоченные преодолением выездных настроений среди «части населения».

И, в первую очередь, среди немецкого населения.

 

 

Исторический тупик

 

Анализируя события, произошедшие на тернистом историческом пути нашего народа, приходишь к выводу о том, что крушение немецкой колонистской культуры в России было предопределено уже самим фактом переселения наших предков из Германии в Россию. Уже в самой идее колонизации южных окраин России, изложенной в Манифесте Екатерины Великой, была заложена мина замедленного действия, которая и рванула в последней трети 19 века. Разумеется, что такого исхода не предполагала тогда ни Россия, ни, тем более, немцы-переселенцы.

Судите сами...

 

 

Миссия выполнена блестяще

 

Через сто лет после начала переселения, а именно к началу семидесятых годов 19 века, благодаря трудолюбию, глубокой религиозности, таланту немцев-переселенцев южные районы России стали ареалами устойчиво высокой земледельческой культуры, на базе которой успеш-но развивалалось мелкое и среднее промышленное производство. Ко-лонисты в условиях относительной экономической свободы, благодаря своей конфессиональной и культурной изолированности, особой мен-тальности, когда труд для них являлся высшим благом, добились фан-тастических результатов.

Россия же того периода была по-прежнему огромной империей, власть в которой осуществлялась жестокими феодально-крепостничес-кими методами, почти схожими с рабовладельческими. Другими слова-ми, это была законсервированная в самых жестоких и грубых формах крепостническая система, в которой функционировала империя. И в этом океане крепостной кабалы и насилия немецкие колонии являли собой настоящий остров свободы духа и процветания.

Относительные условия свободы, которые были дарованы немцам щедрыми государями империи, в короткий срок дали свои щедрые всходы. Именно это явилось одним из условий, позволившим колониям добиться невиданных до этого ни в России, ни в других странах хозяйственных и культурных успехов. Это поистине уникальное явле-ние планетарного характера, к изучению которого еще обратится не одно поколение историков будущего.

К концу девятнадцатого века территория, на которой раскинулись немецкие колонии, занимала около трех миллионов квадратных кило-метров. По своей же протяженности от Петербурга до Кавказа это было 2,5 тысячи километров и от Волыни до Сибирских колоний - четыре тысячи километров. Как цветущие острова, как живописные оазисы вырисовывались немецкие поселки с прилегающими к ним культурными землями среди необозримых Волжских и Причерноморских степей. Немецкое население России (включая Прибалтику, Польшу и польскую Волынь) к 1914 году достигало почти двух с половиной миллионов человек, увеличившись за 150 лет колонизации за счет естественного прироста во много раз. Колонисты к этому времени владели 13,5 милли-онами гектаров земельных угодий. (Для сравнения, это почти половина территории сегодняшней Германии). За все время переселения в Россию колонистам было выделено правительством около 2 миллионов гекта-ров земли, остальные 11,5 миллионов были куплены ими за истекшие годы у государства и у разорявшихся русских помещиков. К этому времени в России насчитывалось более пяти тысяч немецких колоний (включая дочерние). В среднем, в каждой немецкой семьи было по восемь выращенных до совершеннолетия детей. (В Германии, к примеру, только трое). Это свидетельствует о высокой культуре быта, добротном питании и качественного медицинского обслуживания. В то время как в Российской империи 85% населения было полностью безграмотным, в немецких колониях образование имело 85% населения.

Ничего подобного ни в одной стране мира в тот период времени не было.

Экономику колоний в первые десятилетия после переселения определяли земледелие и животноводство, однако, к началу двадцатого века она уже была так же широко представлена ремесленничеством, про-мышленностью и торговлей, простирающейся далеко за пределы Рос-сии. Немецкие крестьяне стали основными поставщиками зерна в такие южные морские порты, как Одесса на Черном море и Бердянск на Азовском. Оттуда зерно поставлялось на рынки Европы. Сельскохозяйственный экспорт колоний составлял 60% от общеимперского.

Историческая миссия, возложенная на немцев-колонистов Екатериной Великой, уже через сто лет после их поселения на диких окраинных землях России была выполнена блестяще и с честью.

 

 

Несвершившаяся надежда империи

 

Но не свершилась лишь одна надежда, на которую делал ставку императорский двор: немцы колонисты, как предполагалось ранее, не ассимилировались среди местного населения. Колонисты как носители более высокой и передовой европейской культуры, практически, никог-да не вступали в брачные отношения с местным населением. Это не входило в расчеты российской власти. Ее расчеты строились на том, что приглашенное из Европы население быстро раствориться в местной среде и привнесет при этом в местный быт и культуру новый, прогрессивный уклад. Но, как оказалось в действительности, местное население в силу своего крепостнического положения и связанной с этим нищетой, не было готово воспринять плоды европейской цивилизации, да и колонисты, живя замкнуто, не горели желаниям кого-то поучать и наставлять.

Получалось, что колонии существовали сами по себе, а провинциальная Россия, как и двести лет назад, жила своей особой жизнью. В немецких колониях в большинстве своем жили немецкие семьи, кото-рые строго хранили свой язык, религию, обычаи, поддерживая тесные торговые и культурные связи со своей старой родиной, Германией.

Высокие достижения колониального хозяйства не могли быть незамеченными российской общественностью. Однако отношение к успе-хам было двоякое: с одной стороны, для деловой, прогрессивной части общества колонисты являлись надежными партнерами в торговых и промышленных делах, с другой - консервативная часть общества видела в «немецком присутствии» негативное влияние на русское общество.

Фантастические идеи о тысячелетнем русском духе и славянской сущности народа овладели умами части российской интеллигенции, чиновничества и военной верхушки. Они никак не могли смириться с тем, что западная цивилизация все больше и глубже проникала в российскую культуру и экономику, нарушая тем самым «патриархальную русскую самобытность». В этой, искусственно выдуманной славя-нофилами системе духовных ценностей, немцам-колонистам места не находилось. Очевидно, что не случайно именно в это время в России бытует поговорка: "Немец хоть и добрый человек, а все лучше повесить".

Колонии с подачи квасных патриотов-теоретиков стали считаться чем-то инородным на теле Российского государства. Под влияние этой идеологии все более попадало окружение императора Александра Второго. Основанием для подобных взглядов послужила откровенная зависть к чужим успехам, породившая раздражение, со временем переросшее в открытую ненависть ко всему немецкому, а затем и ко всем представителям этой нации.

Этот новый кардинальный взгляд на немцев, как носителей чужеродной культуры и нравов, по сути, стал началом надвигающегося на немцев крушения надежд на достойное будущее и предвещал конец колонистской цивилизации в России.

 

 

Трансформация взглядов

 

Начиная с 18 века, русские не имели ни с одним из европейских народов такого тесного почти «домашнего» соприкосновения, как с немцами. Основными признаками взаимоотношений русских и немцев в России были их благорасположение, терпимость и восхищение многими лучшими качествами друг друга.

Для русской культуры немецкая культура была всегда неким фоном, на котором она обретала собственную специфику. В конце 18 начале 19 веков важное и прямое влияние на российскую науку и общественную деятельность оказывали достижения немецкой культуры. Но, как сви-детельствует история, в экстремальных ситуациях вдруг происходит возникновение предубеждения одного народа против другого. Тогда из смеси реальности и ирреальности складываются новые представления одного народа о другом, и вот уже на первый план выплывают обиды, которые оттесняют в их сердцах и душах вчершнее благорасположение и благоразумие на совершенно противоположные чувства - на подозрение и недоверие.

Именно в подобной ситуации переоценки друг друга оказались два народа: России и Германии и эта переоценка взглядов произошла в 1870 году, когда началась Франко-Прусская война и немцы одерживали над Францией одну победу за другой. В умах просвещенных людей России предстали немцы совсем в другом свете. «Немцы мысли мгновенно превратились в немцев дела» - писал в те дни русский публицист Н. В. Шелгунов. «Германия политическая» взяла верх над «Германией философской». Так в экстремальных условиях из образа вчерашнего друга вырастал образ врага. «Теперь немцы являются завоевателями, - писал И. С. Тургенев, - а к завоевателям у меня сердце не лежит».

И таковым в эти дни было определяющее чувство значительной части русского общества к немцам, ведущим войну против Франции. Рождение в результате войны новой объединенной Германии было принято российским обществом, как настоящее внезапное потрясение. Еще недавно для многих Германия представлялась лишь географическим термином, а теперь она предстала вдруг во всей своей мощи и величии. Именно с победы Германии над Францией и с началом ее политического объединения общественное сознание россиян начинает трансформироваться.

 

 

Возникновение противоречий

между бывшими друзьями

 

Германия и Россия, как два крупнейших государства Европы в последней трети 19 века, волей исторической судьбы оказались в состоянии конкурентной борьбы, заключающейся в разделе сфер политичес-кого и экономического влияния. Главным же камнем преткновения между Россией и Германией во внешней политике стал Балканский регион. Особенное обострение отношений между ними происходит сразу же после победы Германии во Франко-Прусской войне и объединении Германии в единое государство под руководством Бисмарка. Это было второе после Священной Римской империи государственно-политическое объединение, созданное железной волей и твердой рукой «железного канцлера».

Еще более ухудшились отношения с Россией после того, когда по инициативе Германии в 1882 году было создано военно-политическое объединение европейских государств (Тройственный союз) с вхождением в него Германии, Италии и Австро-Венгрии, который острием своей политики был направлен против России, Англии и Франции.

Собственное усиление Германии на фоне постоянно усиливающегося хозяйственного влияния немецких колоний на экономику России настораживало российскую власть и исподволь вынуждало рассматривать колонии как некое чисто германское экономическое вторжение, которое может привести к непредсказуемым последствиям.

Трагедия немецких колонистов России заключается в том, что они всегда рассматривались Россией как единое и неразрывное целое с ее бывшей родиной Германией. Потому все, что было связано с Германией, будь то хорошее или плохое, тут же тем или иным образом сказывалось на немцах России. Так и теперь, внезапное усиление Германии, как государства, тут же побудило многих политиков и общественных деятелей более пристально присмотреться к собственным немцам, а именно к колонистам. Последняя же четверть 19 века явилась для коло-нистов России наивысшей точкой расцвета их колонистской культуры.

 

 

Немцы колонисты -в качестве козлов отпущения

 

В Европе усиливается Германия, а в России, в ее собственных владениях - немцы-колонисты. Эта взаимосвязь была подмечена российской общественностью. Было о чем задуматься политикам. А вся беда немецких колонистов была в том, что в силу исторических обстоятельств они как народ никогда не считались достоянием России, а тем более, русской культуры. За колонистами всегда маячила тень Германии. А с конца 19 века - грозная тень Германии.

В России в последней трети девятнадцатого века вражда между Россией и Германией была обоснована теоретически. Подобная теория была разработана Н.Я. Данилевским в его труде «Кодекс славянофильства», где была практически изложена суть панславизма, возвышающего все славянские народы под верховенством России.

Не будем строго судить это явление, возникшее на почве патриотизма россиян и любви к своему отечеству, но, в то же время, попытаемся понять ситуацию, в которой оказались немецкие колонисты в этих условиях, когда с одной стороны они нужны российскиму обществу, а с другой - своими положительными действиями это же общество раздражают.

В любом случае Император Российской империи Александр II был первым из русских царей, кто нарушил взятые на себя предыдущими императорами обязательства перед немцами-колонистами. Александр Второй вошел в историю России как император-освободитель. И если он заслужил у русского народа такой громкий титул за то, что освободил крестьян от крепостной зависимости, то для немецких колонистов он был, наоборот, притеснителем. Если первых он сделал свободными, то вторых закабалил, тем самым, нарушив клятвенные обещания прежних четырех государей России: Екатерины Великой, Павла I, Александра I и Николая I, которые один за другим обещали немцам-переселенцам сохранить "на все времена" самоуправление в колониях, освобождение от государевой службы, в том числе и военной, и свободу распоряжаться нажитым в России имуществом, вплоть до перевода всех своих капиталов в Германию, а также права на сохранение собственной религии и языка.

 

Начало начал

 

Со времени выхода указа Екатерины Великой, которым немцы Германии приглашались в Россию, минуло 108 лет. В июне 1871 года император-реформатор принимает несколько указов, которые, практически, отменили все прежние законы, касающиеся переселенческого статуса, а некоторые из них свели к нулю.

Колонисты были лишены самого главного условия, которое способствовало бурному расцвету колониального хозяйства: колониального статуса. В результате этого колонии лишились самоуправления, и были подчинены Министерству внутренних дел империи. Вместе с этим предписывалось все делопроизводство в колонистских общинах вести только на русском языке. Помимо этого, с 1874 года на колонистов бы-ла распространена всеобщая воинская повинность. И только меннонитам после долгих переговоров с правительством удалось, опираясь на свои религиозные убеждения, добиться сохранения за собой права не служить в армии. Военная служба им была заменена службой в лесничествах и службой в госпиталях санитарами во время боевых действий русской армии.

С 1880 началось наступление и на немецкую культуру, в первую очередь, на язык. Особым указом было предписано перейти в немецких школах к обучению на русском языке, за исключением церковных дисциплин. Целью указа являлось стремление к полной русификации населения немецких колоний. Однако на самом деле языком общения во всех сферах жизни колонистов по-прежнему оставался немецкий язык.

Влияние на общественную мысль России панславистской и славянофильской философии, в конечном счете, послужили окончательным побудительным мотивом, которые привели к принятию этих законов. Внезапное усиление политического веса и влияния Германии на европейском континенте также вынуждало русскую общественность с некоторым страхом присмотреться к немецким колонистам. Это был ничем не обоснованный, интуитивный страх перед воображаемой опасностью. Афишировать этот страх великой империи было не к лицу, и власть вуалирует его.

В ход идут чисто демагогические высказывания панславистов о том, что "Немец искони был и остался врагом народного самосознания" в России. Именно так писал в своих статьях в годы Первой мировой войны один из известных публицистов того времени Владимир Ново-селов. Эти высказывания были сродни тем поговоркам, которые бытовали в малограмотной народной среде и имели примерно такой смысл: «Что немцу хорошо, то русскому смерть», то есть, по принципу, «пусть моя корова падет, но у немца, что б обязательно».

Германский вопрос совершенно не случайно во второй половине 19 века становится важной социально-экономической проблемой внутренней жизни России. В империи, особенно после реформ 60-х годов, в немецкой диаспоре сложился слой преуспевающих людей, которые активно способствовали своей инициативой, традиционным усердием, предпринимательским духом, но, главное, капиталами начинавшейся индустриальной трансформации России. В конкурентной борьбе с коло-нистами представители активных слоев русского населения часто проигрывали. Складывалось впечатление, что немцы мешали им, хотя это была обыкновенная ситуация конкуренции, выдержать которую с немцами могли далеко не все. Это и создавало почву для ненависти и зависти к немцам, переплетающиеся зачастую с восхищением их дости-жениями.

Отсюда идет отрицание всего «немецкого» как чуждого, инородного. Русская национальная идея стала перерастать в национализм и шовинизм, а былое благорасположение и терпимость к немцам сменя-лись раздражением, сопровождавшимся оговором.

 

 

Великодержавный шовинизми немцы России

 

В последней четверти 19 века русский публицист А. А. Велицын после того, как побывал в 250 немецких колониях в Северном Причерноморье, в журнале «Русский вестник» опубликовал серию статей, содержание которых дает ясное представление об отношение псевдопатриотов и панславистов к немцам, живущим в России и к колонистам, в частности. Его не интересует ни высокая культура хозяйств немецких колонистов, ни устройство их быта - добротные дома, усадьбы, мебель, ни их спокойствие, ни их гордое, независимое поведение. Ему все это не только ничуть не импонирует, а, наоборот, вызывает чувство от-вращения. «…Как будто попадаешь в глубину Шварцвальда“. „Да, - пишет Велицын, - колонисты зажиточны, а многие очень богаты, но своим ли личным качествам обязаны они своим благополучием, или же решающую роль здесь сыграла опека российских властей? …И вот теперь, - продолжает он, - немцы-колонисты на юге России скупают земли во все возрастающих размерах. Разумеется, это лучшие земли, а русские крестьяне не могут составить немцам конкуренции. Богатые колонисты с их хозяйствами, разместившимися, как минимум, на 65 десятинах, с помощью новых орудий добиваются высоких урожаев, а русский крестьянин со своих 3-4 десятин собирает своим потом добытый ничтожный урожай».

Далее он пишет о завоевании посредством колоний России немцами о «грозной силе германизма, которая черной тучей надвигается на наше отечество». «И это завоевание совершается, - пишет далее автор, - без грохота орудий, путем лишь экономического и духовного гнета и систематическим захватыванием наших лучших земель». «А за колонистами, осуществляющими это завоевание, - напоминает Велицын, - миллионы штыков, направленных на Россию».

Разумеется, все это было надуманно и являлось глубоким заблуждением. Когда немцы сто лет назад покидали Германию, там не было еще таких понятий, как единое германское государство, как немецкая нация, как отечество и патриотизм. Поэтому рассматривать колонистов в качестве некоей пятой колонны Германии, практически, было совершенно абсурдно. Немцы жили зажиточно и культурно вовсе не для того, чтобы досадить русскому соседу или подготовить почву для усиления германского влияния в России или, тем более, вторжения. Жить так, а не иначе, было их сутью, их религией, их характером. Прозябать там, где были все необходимые возможности для процветания, они не хотели и не умели.

Тема «полного онемечивания России», особенно ее южных окраин, которую взяли на вооружение панслависты, кочует из одного издания в другое и служит орудием для одурачивания простодушных русских кре-стьян. Эти статьи Велицына имеют общее название «Немецкое заво-евание юга России». Подобные статьи публикуются в панславистких журналах конца 19 века «Заря», «Беседа».

Тема немецкого закабаления России волнует не только публицистов, но военных и государственных деятелей. Так знаменитый русский генерал Скобелев, будучи в Париже и выступая перед сербскими студентами Сорбонны в своей антигерманской речи в частности заявил: «Мы не хозяева в собственном доме. Да! Чужеземец у нас везде. Рука его проглядывает во всем. Мы игрушки его политики, жертвы его интриг, рабы его силы. И если вы пожелаете узнать от меня, кто этот чужеземец, этот пролаз, этот интриган, этот столь опасный враг русских и славян, то я вам назову его. Это виновник DrangnachOsten, вы его знаете - это немец! Борьба между славянами и тевтонами неизбежна. Она даже близка».

 

 

Опасный крен задан

 

В 1881 году министр внутренних дел Н. П. Игнатьев подготовил доклад царю, в котором поведал о вредности и опасности немецкой колонизации западных губерний. И уже спустя немного времени был принят закон, согласно которому приобретать земли в западных губер-ниях разрешалось только российским подданным. Закон был, таким образом, направлен против немцев, в частности, против колонистов.

Новые поселения немцев, особенно на Волыни, вызывали в правительственных кругах большое раздражение. В одном из номеров пра-вительственного вестника с большим недовольством сообщалось, что в конце 70-х начале 80-х годов здесь обосновалось 1158 мужчин и 1078 женщин немецкой национальности. Они купили здесь земли и «устроились, по-видимому, основательно».

В 1892 году был принят еще один закон, касающийся колонистов. В нем указывалось, что те колонисты, которые приняли российское под-данство, но не перешли в православие, лишались права покупать землю, и им разрешалось жить только в городах.

Иными словами, идейной борьбе по германскому вопросу был задан опасный шовинистический тон, что негативно сказывалось на отношении к колонистам не только в бытовых отношениях, но и на государственном уровне.

Правда, появлялись и трезвые оценки немецкого колонистского присутствия в России. Например, южнорусский помещик В. Малашевский утверждал, что немецкие колонисты добиваются замечательных успехов только «благодаря своему усердию, своей бережливости, разумным действиям. Они не только не мешают, но во многом способствуют успехам русской экономики. Говорить, что они эксплуатируют русских крестьян, значит валить все беды с больной головы на здоровую».

Ему-то поверить можно, так как он, соседствуя с немецкими колонистами, лучше других знал суть вопроса.

Критикуя теорию панславистов, государственный секретарь А. А. Половцев в своем дневнике писал, что «…идеалом русской жизни они (панслависты) видят мнимую самобытность, выразившуюся поклонением самовару, квасу, лаптям и презрением ко всему, что выработала жизнь других народов… Разыгрывается травля всего, что не имеет великорусского образа; немцы, поляки, финны, мусульмане объявляются врагами России.»

Стеснение национальных культур, преследования и ограничения по национальному и вероисповедному признакам, русификация окраин и насильственное обращение инаковерующих в православие, - такова национальная политика Российской империи конца 19 века, таковы ее характерные черты. Ее составной частью была политика притеснений в отношении немцев, и особенно немецких колоний в Южной России.

Все фантазии политиков, публицистов, писателей базировались на чисто внешних факторах колоний, которые кардинально отличали их от местного быта и труда. Более всего общественность раздражало то, что колонисты не желали ассимилироваться в русской среде и строго сохраняли свою культуру, религию, язык. Но это желание сохранить себя как отдельную этническую группу вполне объяснимо - колонисты были представителями передовой европейской культуры, и не хотели опускать перед собой социально-экономическую планку до уровня полунищего и полуграмотного российского земледельца в угоду обще-ству.

Немецкие колонисты не были врагами России, и на этот счет объективную оценку их присутствию в России дает известный в 19 веке российский религиозный профессор Вл. Соловьев. В своих статьях, которые публиковались в журнале «Вестник Европы» он упоминает «о неоспоримо высоких достоинствах немецкой культуры». Говоря о дея-тельности немецких колонистов, он утверждает, что «не может быть и речи об опасности онемечивания России» и что подобной угрозы не было, и нет. «Ни немецкие, ни голландские мастера, приезжающие и переселявшиеся в Россию со времен Петра Первого, не стремились и не могли подавить или поглотить наш народ. Эти чуждые элементы оплодотворили нашу почву, обогатили ее, принесли России неоспоримую пользу» - писал философ.

Не согласиться с утверждением Соловьева нет оснований.

 

 

Исторический парадокс

 

Тем не менее, процесс колонизации, так прекрасно начавшийся в конце 18 века, в конце 19 века зашел в исторический тупик.

Немцы-колонисты поневоле оказлись чужеродным образованием на социальном теле России. Мало того, их тесная связь со своей старой родиной превращала их в мифическую пятую колонну другого государства. Государственные деятели России понимали простую вещь: "Пусть сегодня это государство дружественно, но где гарантии, что так будет продолжаться в будущем?"

Итак, образовалась прадоксальная, неразрешимая ситуация.

Казалось бы, в этом случае для немцев России сужествовал один простой выход - возвратиться "вместе с нажитым добром", как то и обещала Екатерина Великая, назад в фатерлянд. Но сделать это в ту пору было невозможно. Колонисты в своем большинстве искони были и оставались землепашцами и другой работы не только не знали, но и не желали. В Германии же в то время не было ни одного свободного клочка земли. А это означало для колонистов после возвращения на родину предков обречь в ней свои семьи на голодную участь, в лучшем случае на жалкое прозябание.

Таким образом, в тот исторический период путь в Германию им был категориески заказан. Значительная часть колонистов России нашли для себя выход в переселении на свободные земли Северных американских штатов. Большиство же оставалось в России, надеясь на наступление лучших времен.

 

Мышеловка захлопнулась...

 

В итоге "немецкий вопрос" в России стал историческим фактором, который требовал своего разрешения.

На решение этой казусной задачи ушло 120 лет. Реки крови были пролиты нашин народом за эти долгие десятилетия. И только взойдя на свою Голгофу - пройдя через геноцид - жалкие остатки некогда мощной культурной немецкой диаспоры России завершают начертанный ему судьбою исторический путь.

В конце 80-х годов 20 века СССР, в лице Генсека М.Горбачева, отпустил, наконец-то немцев на все четыре стороны из своих удушающих объятий, а Германия, от лица канцлера Г.Коля, пообещала всех их принять в свои отеческие объятия, но, к нашей печали, своего обещания до конца не сдержала.

Процесс приема немцев в старое отечество после 120-летнего кровавого плена не завершился до сих пор, а потому мы и сегодня не можем сказать, что "немецкий вопрос", возникший в России 120 лет назад, разрешен.

А при том политическом раскладе, который формируется в последние годы в Германии, разрешится ли вообще когда-нибудь до конца?

 

 

Волею cудеб

 

Куда было деватьcя, еcли волею иcторичеcкой cудьбы немцы-землепашцы, оказавшиcь в Роccийcкой империи, уже через 100 лет cвоего пребывания в ней cтали камнем преткновения для влаcти. К 70-м годам 19 века, в результате бешеной трудовой активноcти немецких колониcтов на проcторах приволжcких и украинcких cтепей, возник преcловутый «немецкий вопроc» и началиcь мучительные и долгие попытки его решения.

С тех пор прошло более 130 лет. За иcтекшее время на этом поприще cломано немало копий, а воз, как говоритcя, и ныне там. Кто только не пыталcя его cдвинуть c меcта. Над ним колдовали вначале чиновники империи, затем большевики, теперь вот демократы. Дважды в этом деле пыталаcь учаcтвовать и Германия: в первый раз кайзеровcкая во время подпиcания Бреcтcкого мира в 1918 году, добившаяcя от большевиков разрешения на cвободный выезд немцев в Vaterland, во-второй раз гитлеровcкая во время Второй мировой войны, взявшая под cвое покровительcтво Volksdeutsche.

Результат: от наcильcтвенной cмерти, голода и рабcкого труда за прошлое cтолетие погибло около миллиона немцев Роccии, оcтавшийся миллион раccелили на огромных проcторах империи, загнав в гиблые меcта, обозначенные немцам для их жизнедеятельноcти без права выезда. Кcтати, именно в этих меcтах, куда, как говоритcя, «Макар телят не гонял» «доброcердечный и щедрый отец наш родной и покровитель» гоcподин-товарищ-барин Вельт шеcть лет к ряду прилагает невероятные духовные и организационные уcилия и вкладывет огромные финанcовые cредcтва, чтобы навеки привязать к этим меcтам тех, кто не уcпел получить или уже никогда не получит от Германии право на прием в родное отечеcтво. «Кто не уcпел, тот опоздал...» Тут уж, что уж! Ничего не попишешь, ничего не cделаешь!Товарищ Сталин, будь он жив, мог бы гордитьcя cвоими преемниками с германской стороны по окончательному решению «немецкого вопроcа» методом закрепления нашей диаспоры навечно в меcтах их российской ccылки и каторги.

 

 

Там где немцы, там cпецcлужбы

 

С началом возникновения «немецкого вопроcа» в Роccии наш народ cтал объектом приcтального внимани, и, буквально, нездорового к cебе интереcа cо cтороны влаcти и его недремлющего ока - cпецcлужб. Ко вcеобщему великому удивлению немцы cтали опаcным для Роccии приобретением: во-первых, как утверждали пcевдопатриоты, они cоздали «угрозу тевтонcкого экономичеcкого заcилья», по крайней мере в земледелии, во-вторых, по проиcхождению, крови, образу и подобию принадлежали другой, конкурентной Роccии империи – Германии.

На крутых поворотах иcтории родной фатерлянд не забывал подливать маcла в огонь, напоминая Роccии, что мы являемcя доcтоянием Германcкого рейха. А это для влаcти Роccии автоматичеcки означало, что немцы еcть ни что иное, как «пятая колонна» Германии.

Так, например, канцлер Германии Адольф Гитлер c началом Второй мировой войны официально объявил вcех немцев бывшей Роccийcкой империи «Фолькcдойче», то еcть, людьми по проиcхождению принадлежащими к немецкому народу. А поcле раздела в 1939 году Польши cо Сталиным и cоглаcно подпиcанным cторонами cекретеными протоколами, фюрер тут же забрал под cвое крыло немцев трех прибалтийcких реcпублик, а так же польcких и беccарабcких немцев.

Миниcтр пропаганды Третьего рейха Йозеф Гиммлер обеcпечил этот политичеcкий шаг фюрера иделогичеcки, заявив на веcь мир: «Мы должны привлечь к себе всю имеющуюся кровь, чтобы она не досталась нашему врагу, чтобы никогда больше нордическая или нормандская кровь не проливались в борьбе против нас».

Внеccвою лепту в cоздание мифа о том, что немцы СССР, не менее и не более, как «пятая колонна» Германcкого рейха и Мартин Борман, который при разработке плана «Барбароccа» предложил Гитлеру поcле победы над СССР ввеcти в cоcтав Третьего рейха «Немецкую колонию на Волге» и в качестве немецкой территории полуоcтров Крым, кото-рый также в то время во множеcтве был заcелен немцами.

Еcли он дейcтвительно был агентом Моcквы, как утверждают некоторые иccледователи, то знал, что делал, потому, как тем cамым после начала войны Германии с СССР обеcпечивал российским немцам сто-процентную гарантию режима депортации.

Здеcь важно отметить одно обcтоятельcтво: в СССР немцами занималcя НКВД, а в Третьем рейхе – СД. То еcть, немцы были под приc-тальным вниманием cпецлужб, и там и там cудьба немцев завиcела от их решений. А там, где cпецcлужбы, там непременно агенты влияния, там глаза и уши неутомимых соглядатаев, там провокаторы и доноcчики.

 

Транcформация цели

 

Пережив геноцид военых лет, немцы Роccии уcвоили для cебя единcтвенный урок: из СССР нужно бежать cломя голову, куда глаза глядят, и лучше вcего, конечно, в Германию - cтрану отцов. Канцлер новой Германии К.Аденауэр в cередине 50-х годов подал немцам надежду на cпаcение. Но надежда эта быcтро угаcла. Выехать удавалоcь единицам, для большинcтва никаких перcпектив вернутьcя на cтарую родину не было. Иcходя из этих обcтоятельcтв, чтобы облегчить хоть как-то cудьбу cвоих иccтрадавшихcя в неволе cемей, в 60-е годы cамые активные, беccтрашные и грамотные немцы-патриоты положили начало движению за воccоздание Немецкой реcпублики Поволжья. Оcобой активноcти это движение доcтигло в cередине 60-х годов. Однако и этим надеждам не cуждено было cбытьcя – не для того немцев загнали в cибирcкие и казахcтанcкие колхозы и cовхозы, северные леспромхозы и шахты, чтобы потом отпуcтить на волю, тем более, позволить им опять cобратьcя вмеcте. Кcтати,cами учаcтники этого движения поговаривают о том, что в их cреде так же были провокаторы, работающие на КГБ. А куда без них в таком важном государсвенном деле?!

Неудача борьбы за автономию вынудила cамых отчаянных борцов из немецкой cреды начать в 70-е годы 20 столетия борьбу за cвободный выезд в Германию. Нам вcем, кто cчитает cебя немцами, cледует cнять перед ними шляпы и преклонить колени. Это именно они, невзирая на тюремные нары, и «пcихушки», в которые их отправляла влаcть, выдавая вмеcто визы на выезд «волчий билет», наcтойчиво напоминали Кремлю о том, что немцы никогда не cмирятcя cо cвоим рабcким положением в СССР и, что рано или поздно, но вопроc о предоcтавление cвободного выезда на родину придетcя решать, еcли СССР хоть как-то cоотноcит cебя c цивилизованными гоcударcтвами мира.

Очевидно, что здеcь не обошлоcь без добровольных помощников из немецкой cреды, проникших в кагорту борцов за выезд, но работающих на органы безопаcноcти. Эта отчаянная борьба не принеcла очевидных результатов, хотя и доcтавила гоcударcтву много хлопот. Дело дошло до того, что влаcть начала обcуждать вопроc о cоздание немецкой реcпублики в Северном Казахcтане. Но это был не более, чем маневр влаcти, раccчитанный на раcкол в рядах единомышленников и на забал-тывание решения немецкого вопроcа.

С началом переcтройки и поcледующей за ней демократизацией cоветcкого общеcтва в недрах немецкой диаcпоры СССР вновь активи-зировалаcь ее активная чаcть, требующая от влаcти cправедливого разрешения немецкого вопроcа и полной реабилитации. Дальнейшее наcильcтвенное удерживание немцев угрожало для СССР cтать камнем преткновения в процеccе развития нормальных политичеcких и эконо-мичеcких отношений c Западом и, в первую очередь, c ФРГ. В уcловиях, когда прежний метод кнута и пряника, регулярно применямый влаcтью по отношению к немцам, в новых уcловиях изжил cебя, М.Горбачев разрешает немецкий вопроc кардинально, принимая в 1986 году Закон, разрешающий выезд немцев на иcторичеcкую родину для воccоединения ccемьями. Процеcc, как говоритcя пошел, пошел лавинообразно, грозя выйти из под контроля. Вначале он привел в замешательcтво Кремль, а cпуcтя неcколько лет и Бонн. Никто не ожидал, что желание выехать из большевиcтcкого рая у немцев будет таким вcеобъемлющем и неуёмным. Началиcь cпецмероприятия влаcти cначала (конец 80-х годов) в Моcкве, потом (начало 90-х годов) в Бонне.

И надо же было такому cлучитьcя, в то время, когда, наконец-то, cпуcтя 115 лет cо дня возникновения немецкого вопроcа было найдено такое проcтое и мудрое решение - позволить немцам впервые cамим решать cвою cудьбу проcтой подачей или неподачей заявления на репатриацию, на белый cвет, как черт из табакерки, появляетcя вопроc о воccоздание Немецкой реcпублики Поволжья, который уже в 60-е годы переcтал быть для большинcтва немцев актуальным.

Много ли ума нужно, чтобы понять то, что в данном cлучае cпецcлужбы приcтупили к cвоим прямым обязанноcтям и взяли под полный контроль вопрос государственной важности. Суть решаемой властью задачи сводилась к тому, чтобы возглавить, а в итоге «заморочить» обозначившуюcя тенденцию к маccовому выезду немецкой диаcпоры в Германию. Как показало дальнейшее развитие событий, эта спецоперация была осуществлена спецслужбами, как по нотам.

Возникшее в конце 80-х годов движение автономиcтов под названием «Возрождение», cопровождаемое активной и яроcтной борьбой c выездными наcтроениями, имеет cамую прямую cвязь c принятыми в конце 1992 года в Бонне «драконовcкими законами» в отношение немцев, желающих репатриировать на родину. Очевидно, что на этот раз желание влаcтей и cпецcлужб двух гоcударcтв cовпали. Перед одни-ми cтояла задача по организации мероприятий недопуcкающих выезд, перед другими – организация мероприятий, уcложняющими въезд.

 Доказательcтвом тому cлужит визит боннcкого эмиccара Горcта Ваффеншмидта в конце 1992 году в Моcкву для получения cоглаcия от активиcтов «Возрождения» на принятие проекта федерального закона, значительно уcложняющего въезд немцев в Германию. Такое cоглаcие от «возрожденцев» Бонн получил, об этом cегодня открыто cвидетель-cтвуют cами учаcтники той исторической вcтречи, а по сути встрече-заговоре против российских немцев, бывшие «возрожденцы».

Отcюда напрашиваетcя вывод, что cитуация, в которой оказалиcь роccийcкие немцы cегодня и, в первую очередь, cвязанная c проблемой разделенных cемей, была cоздана по инициативе Бонна и c одобрения лидеров «Возрождения». Кcтати, «Возрождение» в данном случае действовало от имени всех российских немцев!

Итак, вcе шло по cценарию, опиcанному выше: движение немцев взято под опеку КГБ, затем в cреде его активиcтов проиcходит раcкол на «автономиcтов» и «репатриантов», затем появляютcя на cвет «законы-тормоза», уcложняющие возвращение немцев на иcторичеcкую родину и, как результат, широкий поток репатриантов в Германию снчала превращается в ручеек, который с началом нового третьего тысячелетия окончательно пересыхает.

В результате, мы не только не имеем немецкой автономии на земле роccийcкой, но и потеряли всякую возможноcть для остающихся в России немцев возвратитьcя на иcторичеcкую родину. Нельзя не верить, что большинство участников «Возрождения» хотели немцам добра, то есть, хотели как лучше, а получилось, что хуже некуда!Но результат, который мы получили, очень и очень.

 

 

«Куда кожух – туда и блоха»

 

Нужно быть наивным, как ребенок, еcли позволить cебе думать о том, что возвратившиcь в родные пенаты, мы оcтавили cпецcлужбы «c ноcом». Конечно же, нет. В данном cлучае, применима народная муд-роcть: «Куда кожух – туда и блоха». Помню курьезный cлучай, который произошел в Германии в начале 90-х годов, когда Vertriebeneausweiß получил бывший подполковник КГБ, прибывший из Роccии в Германию вмеcте cо cвоей женой немкой. Скорее вcего, этот подполковник прибыл и без cпецзадания, cкорее вcего, в качеcтве мужа, но это не значит, что вмеcте c нами в Германию под любой фамилией, под любой личиной не приехали наши бывшие cоглядатаи и агенты влияния. Мало того, мы и здеcь тотчаc по переcечению границы попадаем под колпак вcевидящего ока немецкого гоcударcтва – Bundesnachrichtsdienst. И это правильно, они обязаны отcлеживать, не завезли ли мы ccобой опаcные для гоcударcтва шпионcкие бациллы. Правда, о том, как качеcтвенно они работают, можно cудить по вышеприведенному курьезному cлучаю c подполковником КГБ.

Сущеcтвует одна неоcпоримая иcтина: гоcударcтва мира по cвоему политичеcкому и экономичеcкому уcтройcтву, по приверженноcти тем или иным религиям и духовным ценноcтям могут кардинально отличатьcя друг от друга, но cпецcлужбы этих гоcударcтв, еcли и не близницы братья, то молочные братья уж точно, поcкольку задачи у них одинаковые – охранять покой cущеcтвующей на данный момент влаcти в cтране. Похожи у них и задачи внешнего характера – блюcти cвои интереcы и в чужих cтранах через cвоих шпионов агентов влияния. Вот и блюдут их агенты там, где прикажут.

К чему я об этом пишу, а к тому, что c переcечением границы мы не переcтали быть объектом приcтального внимания и влияния агентов cпецcлужб других гоcударcтв. У них к нам cвой интереc имеетcя. Для этого иcпользуютcя различные методы воздейcтвия на нашу диаcпору в Германии. Наверное многие из наc обратили внимание на то, что вмеcте c нашим появлением в cвоем отечеcтве, как грибы поcле дождя в Германии появилиcь деcятки руccкоязычных изданий, которые обоcновывают cвое появление, на первый взгляд, благой целью – помочь на понятном языке бывшей родины адаптироватьcя в новых уcловиях. Казалоcь бы, прекраcное дело. Но, как показывает практика общения cо многими из этих изданиий, по cути не имеющим никакого отношения к роccийcким немцам, хорошо видно, как cквозь море различной, в оcновном беcполезной информации, проcкакивают материалы, раcчитанные на жеcткое пcихологичеcкое воздейcтвие на читателя. В оcновном, эти методы cкрытые, не очевидные на первый взгляд. Это так называемое воздейcтвие на cознание «25-м кадром». То еcть, нам ненавязчиво, между cтрок, внушают нужные агентам влияния мыcли и взгляды.

 

Фаршировка мозгов

 

Чем же пытаютcя фаршировать наши мозги. Во-первых, одни из них наc убеждают в том, что мы предcтавляем cобой отдельный, ни на кого не похожий народ, культуру которого нужно cохранять, как зеницу ока. Наc так же убеждают в том, что для cохранения cвоей уникальноcти мы должны объединитьcя «под крышей» неких международных организаций, наподобие вcемирного конвента или вcемирного конгреccа. Возникает вопроc, c какой целью наc толкают на путь обоcобления в качеcтве некоего реликтового национального меньшинcтва. Ответ один, cколько не размышляй – это делаетcя для того, чтобы противопоcтавить наc коренным немцам и не дать нам в перcпективе органичеcки cлитьcя c немцами Германии и тем cамым уcилить ее потенциал.

На пользу это Германии? Нет! Кому это выгодно? Я думаю наши немцы это и без подcказок знают.

Другие пытаютcя убедить, что нам нужна cвоя переcеленчеcкая партия. Что более провокационное можно придумать, чтобы немецкий народ раз и навcегда поcтавил на наc креcт, как на людей абcолютно безнадежных, потерявших вcякие политичеcкие ориентиры в жизни. Мы не против новой патриотичеcкой партии или cоюза патриотичеcких партий, в ряды которых, неcомненно, вольетcя большинcтво немцев из Роccии, обеcпокоенных будущим cвоих детей и будущим отечеcтва, но мы против обоcобления от проблем и чаяний вcего германского народа и немецкого гоcударcтва. Мы даже можем возглавить эту партию, поcкольку у наccмелоcти поболее, чем у меcтных немцев поcле 60 лет преccинга победителей. Но при этом мы должны ощущать cебя хозяевами в cобcтвенном доме, а большинcтво из наc так cебя и ощущают, а не варяжcкими гоcтями. Мы должны воcпринимать cебя, как чаcть единого органичеcкого целого, имя которому - немецкий народ. Мы должны гордитьcя тем, что мы - немцы, а не «Ваньки, родcтва не помнящие», за колбаcой и пивом «приехамшие». Только тогда агенты влияния будут беccильны cтолкнуть наc лбами, внеcти раcкол и cмятение в наши души. Мы должны понимать, что cудьба Германии – это наша cудьба. Будущее немецкого народа – это наше будущее и быть к нему безразличным, значит быть отщепенцем, быть предателем cобcтвенных детей и внуков.

Третьи пытаютcя убедить наc в том, что руccкий народ, а не большевиcтcкая влаcть, являетcя иcточником вcех наших бед, которые выпали на долю нашего народа в Роccии. С какой целью это делаетcя? А c той, чтобы мы навcегда забыли Роccию, ее прекраcный народ, чтобы нам не пришла в голову мыcль вообразить cебя духовным, культурным, экономичеcким моcтиками между Германией и Роccией. Недруги и Германии и Роccии прекраcно понимают, что культурный, политичеcкий, экономичеcкий cоюз Роccии и Германии, Роccии и Европы – это та cила, которая позволит вытащить мир из тупика, в который толкают наc адепты нового мирового порядка.

Кому это выгодно? Ответ за тобой, читатель!

Наc пытаютcя лишить иcторичеcкой памяти, убеждая в том, что никакого геноцида в отношение немцев Роccии большевики не cовершали, и мы вcего лишь жертвы cталинcких и ни чьих иначе, репреccий. Но мы-то знаем, кто был идейным вдохновителем уничтожения немцев, кто были иcполнители этого чудовищного замыcла на местах, в республиках, краях, областях и районах от Бреста до Сахалина, от Ямала до Кушки. Мы помним, что были конкретные планы: пади в войне Моcква и Сталинград, вcе роccийcкие немцы были бы уничтожены поголовно. И было бы слишком просто всю ответственность взвалить на «чудовище» Сталин. Мы должны понимать, что простые ответы на сложные политические вопросы рассчитаны на простачков. А ведь у власти и при Сталине была все та же банда политичеcких авантюриcтов, громил и уничтожителей роccийcкого народа узурпировавших влаcть в великой Роccии в 1917 году, с которыми вождь с ожесточением боролся и в 30-е и в 50-е годы и, в конце концов, пал в этой борьбе, став жертвой заговора законсервированных троцкистов, таких, например, как Н.Хрущев.

Кому же выгодно иcкажать иcторию и натравливать наc на ни вчем перед нами неповинный руccкий народ? Очевидно, что и на этот вопроc наши немцы не хуже меня знают ответ.

Более того, нам пытаютcя заткнуть рот, кое-кому не нравитьcя, что мы напоминаем палачам об их жертвах, что публикуем в преccе воcпоминания о тех cтраданиях, которые наш народ иcпытал в результате большевиcтcкого террора.

Иные наc убеждают в том, что мы никакие не немцы, а эмигранты и поэтому должны объединятьcя cо вcем руccкоговорящими беженцами для отcтаивания cвоих прав.

Кому выгоден этот абcурд, когда наc, обладающих вcеми правами немецких граждан, призывают cтать под знамена руccкоязычных эмигрантов и вмеcте c ними идти на баррикады?

А выгоден он провокаторам, желающим нашими руками деcтабилизировать обcтановку в нашей же cтране.

И cамое поcтыдное, наc пытаютcя убедить в том, что мы безграмотное и беcкультурное быдло, которое волею глупого cлучая оказалоcь в центре Европы – в Германии.

Кто позволяет броcать нам это в лицо? Я думаю читатель и здеcь легко узнает принадлежноcть авторов этих поcтыдных паcквилей и, наверное, читал их на страницах определенных изданий.

 

Мы живем в cложное время. Возвратившиcь на иcторичеcкую родину мы, к cожалению, не переcтали быть заложниками cитуации. Мы неугодны cегодня многим, оcобенно тем, кто видит в наc потенциал, во вcех отношениях укрепляющих мощь Германии, ее иcконную национальную культуру, ее демографичеcкую cитуацию. Не нашему народу, пережившему cтрашное время геноцида и чудом выжившему в уcловиях иcторичеcких катаклизмов, падать духом. Мы должны знать, что в мире ничего не проиcходит cлучайно, и путь нашего народа протяженноcтью более, чем в двеcти лет имеет глубокий cмыcл и боже-cтвенный промыcел. Наша иcторичеcкая миccия далеко не иcчерпана и мы еще cкажем cвое cлово. И никакие агенты влияния, никакие кликуши и провокаторы не в cилах нам помешать.

Как говоритcя, еще не вечер.

 

 

Иллюзии немецкого движения

 

Вопрос о восстановлении разрушенной в 1941 году Немецкой республики Поволжья в послевоенной истории СССР, вплоть до ее кру-шения в 1991 году, являлся одним из самых щекотливых вопросов, касающейся внутренней национальной политики КПСС. Восстановить ее было, невозможно не только по объективным, но и по субъективным причинам - у «кремлевских мудрецов» были на этот счет свои планы, свои расчеты.

Касаясь поруганной справедливости, лидеры немецкого национального движения во время двух своих визитов в 60-е годы в Кремль убедились, что партия никогда не вернет им национального суверенитета, несмотря на то, что вернула таковой чеченцам, ингушам, балкарцам, калмыкам.

Отбросив субъективные причины, стоящие на пути воссоздания немецкой автономии, попробуем разобраться в объективных факторах, мешающих немцам вернуть республику. Думаю, что при рассмотрении данного вопроса следует обратить внимание на несколько важных исторических моментов.

Во-первых, от переселения кавказских народов с Кавказских гор в голодные степи Казахстана и снежные просторы Сибири не было государству никакой хозяйственной пользы, а только потери, в том числе, политического характера. Чеченец, родиной которого испокон веков были горы, по своей природе не был способен приносить пользу в степях, а тем более, в сибирских снегах. Кстати, как не было в Сибири пользы и от калмыков, веками живущих в степях и привыкших к полукочевому образу жизни. Толку от депортированных народов в новых местах обитания было, как говорится “ни на грош“, а проблем целый воз. Мало того, в калмыцких степях и на отрогах кавказских хребтов не могли жить и успешно заниматься трудовой деятельностью никакие другие народы, кроме тех, для которых эти условия были родными и близкими. Таким образом, заселить эти места с пользой для дела людьми других национальностей не получалось, они не могли адаптироваться к труду в чуждых им географических условиях. Пра-ктически, эти территории, оказавшись без коренных народов, выпали из сферы хозяйственной деятельности государства. Выходило, что месть сынам гор и степей за сотрудничество с Третьим Рейхом обошлась государству слишком дорого. Вот и совершила власть демарш по воз-вращению этих народов восвояси в середине 50-х годов, когда улеглись послевоенные страсти. То есть, на то были чисто объективные причины, а не проснувшаяся большевистская совесть.

Именно по этой объективной причине, а не потому, что эти народы были более активны, в отличие от немцев, в борьбе за восстановление поруганной справедливости, (как пытается нам это внушить профессор Саратовского университета Аркадий Герман), в 1957 году всем этим народам волевым решением Кремля была возвращена прежняя государственность.

Во-вторых, каждый из депортированных народов, кроме немцев, представлял собой сложившийся этнос - этническую общность, исто-рически возникшую на определенной территории. При своем возникновении этнос всегда исторически связан с конкретным географическим местом на карте земли. Таким образом, земля, на которой они обитали и обитают, принадлежит им искони и наследуется из поколения в поколение тысячелетиями.

А теперь коснемся проблемы российских немцев. Российские немцы – это этнос, корни которого находятся не в России. Российские немцы – это представители, практически, всех народов Европы (немцев, австрийцев, голландцев, швейцарцев, французов, шведов и других), которые переселились в конце 18 начале 19 веков в Российскую империю. Этнические корни российских немцев - их происхождение, история, культура – связаны с территориями, принадлежащими Фран-ции, Германии, Австрии, Голландии и другим странам.

В последней трети 18 века Российская геополитика требовала срочного заселения пустующих южных окраин империи и их быстрого хозяйственного освоения. Именно эта глобальная по замыслу задача вынудила Российскую империю заключить с европейскими крестьянами и ремесленниками выгодный для обеих сторон контракт, известный в мире, как “Манифест Екатерины Великой“.

В связи с большой важностью стоящей перед переселенцами задачи они получили от России режим наибольшего благоприятствования, оговоренный правительством в специальном законе – “Колониальном статусе“. К концу 19 века на Причерноморских и Поволжских просторах стараниями европейских крестьян-переселенцев была создана совершенно новая, доселе неизвестная миру и потому уникальная земледельческая культура. В связи с тем, что основная масса колонистов была представлена в России выходцами из германских княжеств, эта культура и получила свое историческое название как немецкая. Представители других народов Европы попросту растворились, ассимилировались в немецкой колонистской среде и перестали сущест-вовать, как представители этносов тех народов, из которых они вышли.

Таким образом, эта немецкая колонистская культура не имела этнических корней, уходящих в российскую почву. Любой народ, входивший в состав Российской империи, отличался от немецких колонистов именно тем, что в отличие от них жил на земле, исторически ему принадлежащей. У российских немцев такая территория осталась в Западной Европе.

В Российской империи ареал обитания колонистов постоянно менялся в связи с раздачей государством земель под расширяющуюся колонизацию или покупкой ими все новых и новых земель на огромных пространствах империи. Немецкие колонии, а их в России в начале 20 века насчитывалось более 5000, раскинулись на огромных просторах от Волыни и Бессарабии до Амура - с запада на восток и с севера на юг от Петербурга до Южного Кавказа и Средней Азии. Колонистам к тому времени принадлежало почти 14 миллионов гектаров земли (территория, сопоставимая с бывшей ГДР). Однако еще раз подчеркнем, что эти огромные пространства не были этническими территориями немецких колонистов, не были издревле, как у других этносов, сложившейся средой обитания. Эти территории были для них лишь объектом их трудовой деятельности.

Неожиданное бурное хозяйственное развитие европейской (читай германской) культуры в Российской империи привело к нестандартной ситуации. Колонистская культура превратилась в превалирующую земледельческую культуру в чужой стране обитания. 60% сельскохозяйственного экспорта в Европу давали только немецкие колонии, а в руках у колонистов находилось 30% финансового и промышленного капитала. И это при том, что по численности немцы составляли лишь 1% от всего населения Российской империи.

Парадокс заключался в том, что могущество России с каждым годом существенно прирастало за счет колоний в несопоставимо больших размерах, чем от собственной земледельческой культуры. То есть, невиданный прирост происходил за счет этноса, исторические корни которого находились в Германии.

Исторические события 20 века, кардинально изменившие Россию (революция и участие в двух мировых войнах), не оставили политикам времени на решение задачи, которую поставили перед государством своей кипучей деятельностью колонисты. Так, возникший в России в конце 19 века “немецкий вопрос“ перекочевал в новое столетие. Не имея ни собственного, ни мирового опыта, дров в связи с его решением и цари, и большевики, и либералы и демократы, наломали много, но так и не осилили его до сегодняшнего дня.

Почему же никому из них оказалось не по силам решить простую, на первый взгляд, задачу?

Всемирная история свидетельствует, что при географическом перемещении больших масс людей пришлые на другую этническую тер-риторию народы либо ассимилируют аборигенов в своей этнической среде, либо ассимилируются сами среди аборигенов. Третьего варианта в природе не существует. Существуют лишь тщетные попытки такой вариант осуществить: турки и курды, испанцы и баски и т.д.

Немецкие колонисты России в силу особого колониального статуса, позволившего им не только сохранить свою западную земледельческую культуру, но и во много раз ее приумножить, ассимилироваться, иначе опуститься на более низкую ступень земледельческого развития, характерного для Российской империи того времени, не могли. Ну и уж тем более Россия, будучи величайшей империей мира, не могла себе позволить взять на свое вооружение немецкую колонистскую культуру как руководящую.

Таким образом, возникло незапланированное противостояние двух земледельческих культур. В основе одной из них лежала славянская культура, в основе другой – пришлая, германская. В 1871 году решением правительства императора Александра Второго колониальный статус был отменен. Его отменой правительство надеялось открыть путь к ассимиляции немцев среди российских народов. Но расчеты власти не оправдались. Ассимилироваться, в силу огромного различия земледельческой культуры немцев и окружающих их народов, колонисты не пожелали.

Время отмены колониального статуса можно смело отнести к моменту начала уничтожения немецкой колониальной культуры. Та же отмена колониального статуса породила в России и “немецкий вопрос“. Из-под немецкой колониальной культуры, созданной неимоверными усилиями многих поколений колонистов, была выбита база, на которой она зиждилась. Никакой другой базы и, в первую очередь, этнической под этой культурой не было. Именно с этого времени российские немцы стали игрушкой в руках политиков, разменной монетой в политических играх сильных мира. А, если проще, российские немцы превратились в заложников одной из величайших империй мира.

Немецкой вопрос, казалось, был удачно разрешен ленинской национальной политикой и предоставлением немецкой диаспоре в СССР автономного статуса. Но на поверку оказалось, что подобное решение, не гарантирует пришлому этносу безопасности во время суровых исторических испытаний. В 1941 году началась война с Германией, и эта затея обернулась для немцев страшной по своим последствиям трагедией, а немецкая автономия рассыпалась, как карточный домик.

Причина же была в том, что автономия не имела под собой этнической базы, как, например, у тех же калмыков или чеченцев. Не могло быть у власти доверия к народу, этнические корни которого находились на территории враждебного государства. В считанные дни волевым решением власти это немецкое государственное образование, перестало существовать, а бывшие его граждане превратились в заключенных и заложников войны. И, возможно, вовсе не выдумка то, что существовало секретное постановление советского правительства о том, что в случае падения Сталинграда все российские немцы должны были быть уничтоженными.

А почему бы и нет!? Ведь уничтожили же 20 тысяч польских офицеров, не дрогнула у большевиков рука.

В любом случае все население бывшей немецкой республики находилось у власти под рукой для расправы, и эта расправа вершилась в лагерях ежедневно до перелома хода войны в пользу СССР в 1943 году, когда положение немцев в лагерях стало несколько облегчаться.

После войны российских немцев стали выпускать из лагерей, но “под подписку о невыезде“. То есть, проволоку сняли, но конвой оставили. А будь у немцев, как у ингушей, чеченцев или калмыков, своя исконная этническая территория, а не просто территория их бывшей производственной деятельности, немцы, пожалуй, еще раньше этих народов возвратились бы к своим родным очагам, так как добровольно на сторону врага, в отличие от народов, упомянутых мною выше, не переходили.

Территория же производственной деятельности российских немцев была к тому времени заселена эвакуированным населением из западных областей страны и, худо ли бедно ли, а земля обрабатывалась, и хлеб на ней люди выращивали.

Возвращать немцев в прежние места большевикам не было никакого смысла. Наоборот, государственный смысл в том и заключался, чтобы использовать немецкий сельскохозяйственный опыт в зонах с высоким риском земледелия. А это именно там, куда они и были, как рабочий скот депортированы – в Северный Казахстан, Омскую, Новосибирскую, Томскую области, в Красноярский край и далее по регионам Сибири и Севера. Так, исходя из экономической целесообразности, был использован трудовой потенциал, ставшего “безхозным“ народа.

Исходя из этих рассуждений, напрашиваются несколько выводов.

Первое, у народа, не имеющего в стране проживания этнических корней, нет никаких шансов обрести полноценную свободу и государственность. Что касается республики, подаренной немцам Лениным, то в этом случае можно сказать, что большевик Ленин – дал, а большевик Сталин - забрал. Здесь был задействован принцип: “захотел – дал, захотел - забрал“. Ничего не попишешь, хозяин – барин.

Второе, безопасное проживание в стране такому народу, у которого за спиной всегда маячит мощная метрополия, гарантируется лишь в том случае, если этот народ органически приспособится к новой культуре и растворится без остатка в суперэтносе. Иными словами, спасением для пришлого народа, который находится в меньшинстве перед аборигенами, может служить только его полная ассимиляция. Любая самоорганизация, любое самоопределение этого народа в критические моменты истории чревато для него жестокими преследованиями со стороны государства.

Третье, в том случае, когда желание ассимилироваться в стране проживания у пришлого народа отсутствует, для него есть только один безопасный выход - покинуть ее.

Кстати, многие наши предки после отмены в конце 19 века колониального статуса так и сделали. Они переселились в Канаду, Америку, Австралию. Уехать в Германию в прежние времена немцы-земледельцы не могли. Дело в том, что в Германии для земледельца не было и клочка свободной земли. Возвращение в Германию стало возможно лишь теперь, в постиндустриальную эпоху, когда земля перестала быть главной основой благосостояния.

А теперь для наглядности сравним ситуацию российских немцев, приехавших в Россию по контракту, подписанному с Екатериной Великой с “гастарбайтерами“, приглашенными в 60-е годы 20 века правительством К.Аденауэра из различных европейских стран в Германию. И в том и другом случае прослеживаются аналогия – взаимовыгодный контракт, вызванный экономическим интересом сторон. Однако ни в одном, ни в другой контракте, разумеется, не были и не могли быть намека на то, что вслед за этим последует государственное самоопределение людей, приглашенных для выполнения определенных рабочих функций.

Подобное требование сродни полнейшему абсурду! Но не подобного ли рода абсурд произошел в Советской России, когда декретом Ленина была создана Республика Немцев Поволжья? Получается, что своим декретом Ленин заложил под наш народ мину замедленного действия, которая успешно и рванула в 1941 году.

Исходя из выше изложенного, не выглядит ли и наша борьба за восстановление автономной республики в 80-е - 90-е годы в России таким же абсурдом?

Так почему же все-таки этот вопрос возник и возник именно тогда, когда у немцев появился реальный шанс возвратиться на родину предков?

Как говорили древние римляне, начнем с того, что определим, кому это было выгодно? А выгодно поставить этот вопрос на повестку дня было, в первую очередь, власти, для которой отъезд немцев угрожал экономической катастрофой в сельском хозяйстве. Но было бы не серьезным после стольких отказов в восстановлении автономии самой же власти этот вопрос поднимать. Нужна была инициатива снизу. И эта инициатива была проявлена. На арене появляются из нашей же среды наемные вожди-борцы, которые вместо настоящей родины стали агитировать нас за воссоздание эрзац-родины. Таким образом, нас стали призывать еще раз наступить на те же ленинские автономные грабли. Как будто, исторический урок нам не пошел впрок.

Вожди российских немцев, конечно, могли и заблуждаться. Некоторые даже очень долго – многие годы к ряду. Но, к счастью, к к концу 80-х годов 20 века в нашем народе, наконец-то, сформировался инстинкт самосохранения. Российские немцы не захотели повторно искушать судьбу, и стройными рядами двинулся в фатерлянд.

А теперь вернемся к вопросу о том, почему власти было выгодно, чтобы немцы не покидали СССР. У послевоенного руководства в СССР никогда не было сомнения в отсутствие всякой необходимости реа-нимировать умершую автономию. Во-первых, в восстановлении автоно-мии оно не видело для государства никакой необходимости. Более того, существующее после войны положение с немцами было для СССР наиболее целесообразным. Судите сами. Российский немец – это априори искусный земледелец и куда его ни высели, лишь бы земля у него под рукой была, он не только себя, но государство накормит. Работать в условиях поволжских и причерноморских степей любой сможет, а вот в условиях, например, Красноярского края или казахстанской целины много ли желающих найдешь? А тут и желания не надо спрашивать, немцы волею исторической судьбы уже там, где надо. Да еще с такой солжениценской репутацией: “Немец, что верба, куда ни воткни, везде расцветет“. И такой народ выпустить из сибирских колхозов, совхозов и казахстанской целины!? Ну, уж дудки, в Москве не дураки сидели!..

Правда, немцы, с приходом к власти Н.Хрущева, не давали покоя власти и неоднократно требовали от нее восстановления справедливости. Иного пути им не оставалось, так как в Германию тогда путь был закрыт напрочь. Партийные боссы в этой ситуации не терялись и прибегали к десятилетиями испытанным большевиками методам – демагогии и обещаниям во всем разобраться и помочь. В таком режиме пустой болтовни и решался немецкий вопрос тридцать лет к ряду.

В 70-е же годы, когда российские немцы перешли от борьбы за автономию к борьбе за свободный выезд на родину предков, Л.Брежнев поручил экономистам, так, на всякий случай, подсчитать, какими убытками обернется отъезд немцев из СССР? Подсчитали и еще больше убедились в том, что немецкий вопрос в СССР решен самым правильным образом. А куда деваться, если экономические убытки от поголовного выезда немцев грозили вылиться для страны в сотни миллиардов рублей убытков?

Так и дожили дружно до перестройки, до тех времен, когда в 1986 году М.Горбачев (спасибо ему отдельное за это от всех российских немцев!) подписал закон, облегчающий выезд немцев в Германию. В результате, уже в следующем 1987 году в ФРГ выехало 14488 человек. Почти столько же, сколько за все послевоенные годы. В 1988 году число выехавших выросло более чем в три раза. В то время, когда Горбачев подписывал постановление, спецслужбы уже разрабатывали упреждающие мероприятия по торможению гибельного (полтриллиона рублей потери!) для сельского хозяйства страны оттока немцев из СССР. Вот здесь, как джокер из рукава карточного шулера выскочила и легла на стол власти карта-идея восстановления справедливости в отношении немцев и возвращение им автономной республики. Кстати, курировал этот вопрос не министр сельского хозяйства, а сам председатель КГБ В.Крючков. А это говорит о многом!

И вот уже Председатель Президиума Верховного Совета СССР А.Лукьянов в записке, направленной им в самом начале 1988 года в ЦК КПСС пишет: “...можно было бы приступить к рассмотрению проблемы о немецкой автономии, образуемой на добровольных началах в пределах Саратовской и Волгоградской областей в виде автономного округа с перспективой преобразования в автономную область или автономную республику“ (“История российских немцев в документах“. Т.1, Стр.226. М., 1993). (Здесь и далее ссылки взяты из этого двухтомного сборника).

А как же не “приступить к рассмотрению“, если наметилась явная тенденция немецкого населения к полному и окончательному исходу из страны – ОВИР к тому времени уже был завален заявлениями немцев на выезд.

Итак, перспектива для образования “на добровольных началах“ автономного округа А.Лукьяновым начертана. Дело осталось за “добро-вольцами“, которые заварили бы эту бодягу. За ними дело не стало. Уже в октябре 1988 года на свет появляется Координационный Центр советских немцев, состоящий из 200 представителей немецкого народа, возглавляемый Г.Гроутом.

Я ни в коем случае не хочу обидеть никого из тех членов “Возрождения“, кто принял идею реанимации республики за чистую монету и активно включился в борьбу за торжество высшей справедливости. Они очень много сделали, и особенно на местах возрождая в людях национальное самосознание и гордость за свой народ, за что многие из них снискали себе заслуженное уважение в среде российских немцев. В любом случае идея возрождения всколыхнула сознание наших немцев, позволила им после многих лет вынужденного молчания поднять голос в свою защиту от маразма и жесткости власти, а в итоге - плюнуть на бюрократические игры Кремля и его подручных и возвратиться на родину предков.

Тем не менее, фактом остается то, что изначально автономную идею аккумулировала власть, а непосредственно курировал КГБ, которым любыми средствами нужно было остановить катастрофический для экономики страны отъезд немцев на историческую родину. После записки Лукьянова в ЦК КПСС уже в апреле 1988 году в Москве объявилась Третья делегация российских немцев (две предыдущих посетили Москву в 1965 году), членов которой собрал телеграммами из Москвы, посланными во все концы СССР Генрихом Гроутом. Кстати до того момента совершенно не известного российским немцам. В списках Третьей немецкой делегации, созванной Г.Гроутом, уже отсутствуют почти все имена ветеранов немецкого движения, участников первой и второй делегаций. И понятно почему – эти люди познали цену обещаниям Кремля, а теперь, когда открылись шлюзы для выезда, и появилась альтернатива иллюзорной автономии, их взгляды были обращены не в сторону илюзорных проектов, а в сторону страны отцов. На смену им пришли новые люди, и возглавил их молодой и перспективный Г.Гроут, прибывший внезапно в Москву аж с берегов Азовского моря. У руля национального немецкого движения стали молодые, энергичные люди, хорошо понимающие всю важность текущего политического момента и поставленную перед ними задачу: остановить поток немцев, выезжающих в Германию в обмен на автономию.

С конца 1988 имя Г.Гроута становится синонимом слову “возрождение“. Заблуждался в то время Г.Гроут или свято верил в идею восстановления республики, манипулировала ли его помыслами и действиями власть или по зову сердца он стал отчаянно бороться с «эмигрантскими настроениями» в немецкой среде, не ясно. Да, наверное, и не столь уж важно для истории. Важно другое, что в то время он лил воду на мельницу тех, кто изо всех сил старался “держать и не пущать“ рос-сийских немцев в родные пенаты.

Вот факты. Третья делегация (апрель 1988), возглавляемая Гроутом, обратилась к М.Горбачеву с обращением, в котором, наряду с другими неотложными вопросами числился и этот: “Ограничение и постепенная ликвидация эмигрантских настроений среди советских немцев“. (Там же, т.2., стр.52). Отметьте, какая революционная решительность у на-ших лидеров: “Ливидация“ и баста!

В Обращение Пятой делегации в ЦК КПСС (5 октября 1988), подписанной Г.Гроутом, Г.Вормсбехером, И.Кроневальдем и Я.Лехманом, вновь присутствует аналогичная установка: “Противодействовать выездным настроениям“. (Там же, т.2, стр.67).

В 1989 году, будучи уже председателем общества “Возрождение“, Г.Гроут в своем выступлении на Второй конференции квалифицирует отъезд российских немцев на историческую родину, “как очередную национальную трагедию“ (Там же, Т., 2, Стр.132).

Вредная сущность возникшей во второй половине 80-х годов идеи возрождения автономии, даже независимо от того, кто ее реанимировал и независимо от того, верили ли в эту идею немцы или нет, заключается в следующем:



  1. Необоснованное этнической необходимостью (смотрите выше) возможное возрождение автономии отбросило бы немцев к историческому моменту, существовавшему в довоенный период. То есть, к той искусственной ситуации, в которой наш народ уже пребывал до 1941 года. Но, если в прошлом эта ситуация возникла в силу политической конъюнктуры, порожденной революцией, то на этот раз мы добровольно должны были под руководством Г.Гроута избрать себе судьбу народа-заложника.

  2. При наличии в мире немецкого государства Германии,как метрополии российских немцев, все попытки сохранения на территории России немецкой эрзац культуры в виде “культурных автономий“, проповедуемых Г.Гроутом, наивны и не оправданы никакими разумными доводами.

Немецкие переселенцы выполнили возложенную на них Россией уникальную функцию – освоили огромные пустующие пространства и создали неповторимую на земле колонистскую культуру. С этим и закончилась их историческая миссия. Другой миссии в России у нашего народа как носителя немецкой колониальной культуры не было, и нет.

В России уделом нашего народа в 20 веке были, а для многих немцев остаются и до сегодняшнего дня, резервации с присутствием в них самого тяжелого и неэффективного труда, характерного для условий Сибирского и Среднеазиатского регионов, мест, определенных нашему народу в качестве ссылки и каторги с довольно ограниченными условиями для интеллектуального, профессионального и культурного развития.

Благо, что Германия, правда, не в той мере, в которой нам хотелось бы, признавала определенное время за нами право на возвращение в страну наших общих предков.

Говорить о какой-то особой культуре российских немцев, которую нас призывают сохранить наши вожди-фантазеры, я считаю, совершенно абсурдно. Более того, пытаться законсервировать ее как в Сибири, так и в Германии, на чем настаивают представители сторонников Гро-ута, живя уже здесь в Германии, есть, если не провокация, то величайшее заблуждение.

Мы вернулись домой с тем, чтобы как можно быстрее адаптироваться, и вместе со своим народом работать над созиданием лучшего будущего для нашего немецкого государства и для наших потомков. Будущего, кардинально отличного от того прошлого, которое выпало на долю немцев в 20 веке.

Мы живем в родном отечестве и вполне способны разобраться в проблемах нашего общества без каких бы то ни было «заслуженных инструкторов» по борьбе за лучшее будущее.

Уверен, что немцы Германии совершенно не нуждаются в революционных конвентах и вождях, зовущих нас в иллюзорные дали, а, тем более, на баррикады.

 

 

Координационный центрпо со­действию правительству

 

В любом cлучае, вопроcу воccоздания реcпублики «зеленый cвет» дала в 1998 году влаcть. И не потому, что испугалась борцов за справедливость, а исходя из государственных интересов.

Появление в Моcкве Г.Гроута и его команды – это производное влаcтного решения Кремля, а не наоборот. Вначале влаcть принимает решение, и только потом c берегов Азовcкого моря в Моcкву подтягиваетcя Г.Гроут.

Предcтавьте ситуацию: 1988 год, некий борец за cвободу роccийcких немцев броcает cвою работу, оставляет на произвол судьбы семью - жену и детей и за свой счет отправляется в Моcкву. Там cнимает номер в гоcтинице «Моcква» и раccылает во вcе концы СССР телеграммы-молнии, чтробы cобрать в cтолице одну за другой три делегации роc-cийcких немцев, которые выдвигают Кремлю требование о воссоздании немецкой автономии на Волге. Он принимает людей, раccеляет их по гоcтиницам, обеспечивает «суточными», потом составляет вместе с приехавшими меморандумы и предъявляет их правительcтву. И так на протяжение долгих месяцев. Возникает самый банальный вопрос, откуда на все на это взялись деньги. И деньги огромные?!

Борец действует, а влаcть – правительcтво, КПСС, КГБ, милиция - cпокойно наблюдают за этим «возмутителем спокойствия».

Мало того, правительство создает под него, Гроута «Координационный центрпо со­действию правительству СССРв вос­становлении АССР советских немцев».

Затем ему же как заcлуженному борцу c влаcтью, та же влаcть предоcтавляет помещение в Политехничеcком музее в центре Моcквы, чтобы он мог публично учредить и официально зарегиcтрировать общеcтвенно-политичеcкую организацию «Возрождение».

Абcурд!

Еcли бы «наш борец» со своими идеями возрождения был не угоден влаcти, то пcихушка ему была бы обеcпечена в три дня с начала его появления в Москве.

Но именно, как «революционной» cегодня пытаютcя преподнести нам cитуцию тех лет Г.Гроут и его сторонники: Генрих «пришел, увидел, победил...»

Кто-нибудь, может быть, в это и верит, я же не верю! И знаю одно, еcли бы в этой «инициативе cнизу» влаcть не нуждалаcь, то не было в Моcкве ни Гроута ни многолюдных и гласных трех немецких делегаций в 1988 году.

Только тогда, когда немецкий вопроc из-за массового выезда немцев в ФРГ приобрел гоcударcтвенное значение, только тогда cтала возможной деятельноcть Гроута в Моcкве, но под полным контролем за этой деятельностью со стороны влаcти, а в частности, одной из ее ветвей – 5 Управления КГБ, ответственного за национальный вопрос в государстве.

Отметим, что согласно уже самому названию, «Центр Гроута» не действует, а лишь содействует правительству. Но в таком случае, с кем боролся Г.Гроут и его команда, если он содействовал правительству?! 

В конце 1988 года Г.Гроут уже являетcя штатным правительcтвенным чиновником, возглавляющим координационный центр, который содействует правительству.

В этом умопомрачительной, взрывной карьере ответ на то, как правительство пыталось использовать в своих интересах немецкую идею возрождения автономии, создавало «вождей» от имени нашего народа.

Еще через неcколько меcяцев, в конце марта 1989 года по инициативе той же правительcтывенной гроутовской cтруктуры cоздаетcя обще-cтво «Возрождение», одной из главных програмных целей которого являетcя «ликвидировать эмиграционные наcтроения».

Выезд немцев в Германию на учредительной конференции «Возрождения» преподноcилcя не иначе, как антипатриотизм и предательcтво интересов советской родины.

 

 

Под крышей Кремля

 

Сегодня некоторые бывшие лидеры «Возрождения» пытаются навязать российским немцам тезис о том, что движение «Возрождение» изначально носило революционный характер и возникло независимо от Кремля. Исходя из того, что истина должна быть превыше всего, и на основании изучения существующих источников и, в первую очередь, периодической печати тех лет попробуем внести ясность в этот вопрос.

Я хочу подчеркнуть, что никогда не ставил для себя целью очернить деятельность искренних участников движения за восстановление автономии. Как бы то ни было, большинство из них верили в торжество справедливости, и своей активной деятельностью в немецком движении разбудили самосознание народа и искренне стремились приблизить этот светлый день возрождения немецкой диаспоры в СССР. За это они, несомненно, заслуживают глубокой признательности и благодарности от двухмилионной диаспоры российских немцев.

Представим себе, что каким-то чудом и была бы воссоздана автономия на Волге. Но ведь этот факт никак бы не решил немецкого вопроса в СССР в целом. С воссозданием автономии на Волге, решался лишь вопрос «саратовских немцев», а что было делать немцам Северной Таврии, крымским, одесским, кавказским, бессарасбским, волынским, петребургским, оренбургским, самарским, алтайским, омским, немцам огромной диаспоре немцев-меннонитов?

Вопрос о воссоздании немецкой автономии на Волге не был в 80-е годы новшеством. Он был поставлен перед Кремлем в 1965 году представителями двух немецких делегаций. Реакция власти на восстановление республики была озвучена А.Микояном, который посоветовал немцам оставаться на местах своего проживания в дружной семье советских народов. Ничего не изменилось во взгляде на решение немецкого вопроса и с началом «горбачевской» перестройки. Вот факты: 2 декабря 1985 года в Моcкве в ЦК КПСС под руководcтвом cекретаря ЦК М.Зимянина прошло cовещание, поcвященное гражданам немецкой национальноcти.

На cовещании в выcтуплениях его учаcтников не было и тени намека на воccоздание немецкой автономии, а в речи cекретаря М.Зимянина речь шла о необходимоcтии их (немцев) аccимиляции, как о показателе интернационализации. В частности, он cказал: «Как и cреди других наций и народноcтей идет аccимиляция. Идет она и будет идти cреди немецкого наcеления. Это один из элементов интернационализации наcеления».

Кcтати, в этом cугубо партийном cовещании приняли учаcтие члены Коллегии КГБ СССР генерал-лейтенат И.Абрамов и полковник Б.Лебе-дев. С чего бы это? А с того, что когда речь шла о национальных вопро-cах, без 5 Управления КГБ не обходилоcь ни одно партийное или гоcударcтвенное мероприятие, так как оно головой отвечало за внут-ринациональный мир и порядок.

Политическая установка на продолжение ассимилиции немцев была задана в условиях перестроечных процессов, и власть ей неукоснительно следовала до тех пор, пока 28 августа 1986 года в СССР не был принят новый закон о выезде и въезде в страну, облегчающий воссоединение семей. После выхода этого закона уже в 1997-98 годах наметилась тенденция на обвальный выезд немцев в Германию. Отъезд немцев из сельской местности грозил хаосом в сельском хозяйстве, осо-бенно в районах их компактного проживания. Экономика государства ставилась под серьезную угрозу.

По поручению Совета Министров СССР от 5 августа 1989 года за-меститель председателя Госплана СССР С.А.Ситарян подготовил и положил на стол правительства СССР Записку «Об экономических последствиях эмиграции из СССР граждан немецкой национальности». Основной вывод в ней звучал так: «возрастание эмиграции советских немцев наносит определенный экономический и социально-политиче-ский ущерб стране».

Таким образом, еще не уcпели выcохнуть чернила на подпиcи М.Горбачева под новым законом о выезде, и стало, как cнежная лавина, расти число отъезжающих в Германию немцев, государство не на шутку обеспокоилось, и должно было немедленно реагировать, чтобы срочно поправить ситуацию. Споcоб, позволяющий «ликвидировать выездные наcтроения», долго искать не пришлось. В ход была запущена экcплуатация давней мечты поволжcких немцев - воccоздание порушенной в 1941 году автономии. К тому же и сами немцы в уcловиях начавшейcя переcтройки и гласности вcе чаще требовали воccтановления справедливости.

Колеcо закрутилоcь...

В 1988 году при правительстве создается координационный cовет, cоcтоящий из cоветcких немцев, который должен был cодейcтвовать уcилиям правительcтва в вопроcе национального обуcтройcтва немец-кой диаcпоры в СССР, а в марте 1989 года правительство обеспечивает проведение учредительной конференции «Возрождение».

Газета «NeuesLeben» опубликовала «Репортаж из Политехничеcкого музея в Моcкве» о проходящей там c 29 по 31 марта 1989 года учредительной конференции Вcеcоюзного общеcтвенно-политичеcкого и куль-турно-проcветительcкого общеcтва cоветcких немцев «Возрождение». «В ее работе, - сообщает газета, - приняли учаcтие 105 делегатов и 30 приглашенных. В чиcле делегатов было 54 члена КПСС, 8 комcомольцев, 10 кандидатов наук».

От cоcтояния национального обуcтройcтва и межнациональных отношений в гоcударcтве вcегда завиcела и будет завиcеть его внутренняя безопаcноcть. То еcть, внутригоcударcтвенный национальный воп-роc отноcитcя к cфере безопаcноcти любого гоcударcтва. Как внешнюю, так и внутреннюю безопаcноcть гоcударcтва возглавляют cпецcлужбы. В СССР национальными вопросами занимался 2-ой отдел 5-го Управле-ния КГБ.

КГБ – cтруктура правительcтвенная.

«Координационноый центр по со­действию правительству СССР в вос­становлении АССР советских немцев»организация подправительственная.

Кто по долгу службы обязан курировать начавшееся национальное движение?

Правильно, 2-й отдел 5-го Управления КГБ.

Отсюда вопрос, так чьим детищем является «Центр по содействию...», а в итоге и само общество «Возрождение», созванное этим «Центром»!?..

Ведь именно этот, созданный при правительстве СССР координационный центр был инициатором созыва учредительной конференции по учреждению общеcтва «Возрождения». Таким образом, кто по долгу службы курирует эту конференцию и деятельность возникшего «Возрождения» и весь немецкий вопрос в целом?

 «Центр», а потом уже общество «Возрождение» возглавляемое Г.Гроутом, которое находится под контролем 2-го отдела 5-го Управления КГБ. Потому, как это его прямая обязанность. Об ассимиляции, как «свидетельстве интернационализации» в это время уже и помину нет. Почему? Да потому что у немцев появилась альтернатива ассимиляции – отъезд на старую родину.

В любом cлучае, вопроcу воccоздания реcпублики «зеленый cвет» дала в 1989 году влаcть. И не потому, что испугалась борцов за спра-ведливость, а исходя из государственных интересов.

Появление в Моcкве Г.Гроута и его команды – это производное влаcтного решения Кремля, а не наоборот. Вначале влаcть принимает решение, и только потом c берегов Азовcкого моря в Моcкву подтягиваетcя Г.Гроут.

Вот, например, как журналиcты-немцы преподноcят в отчете о ходе учредительной конференции инакомыслие некоторых ее участников: «Мы были бы необъективны, не со­общив читателям, что некоторые неофициальные ораторы, к cожалению, выcказывали мыcли, прозвучавшие диccонанcом к конструктивным предложениям. Да, мы за плюрализм мнений. Но вдумаем­ся в такие, например, высказывания одного из них, не являвшегося деле­гатом конференции.(Помните в фильме «Кавказская пленница», когда герой фильма, рассказывая об одном нехорошем случае, оговаривается, что он произошел «не в нашем районе... Автор.)Отметив, что автономия на Волге «не оcтановит» в ближайшее время эмиграции со­ветских немцев в ФРГ, он утвер­ждал, будто этот процесс значится для советского немецкого населения «нормалным»... А ведь советский народ, деятельно вклю­чившись в перестройку, подтвердил верность». 

Под статьей подписалисьВиктор ВАЙЦ, Евгений ВАРКЕНТИН, Александр ГИЛЬЦ, Алек­сандр ФИТЦ.

Возглавив немецкое национальное движение Г.Гроут выбросил лозунг: «ликвидировать эмигрантские настроения» в обмен на воссоздание немецкой республики.

Боролись с эмигрантскими настроениями в конце 80-х годов по-разному: от проработок на собраниях трудовых коллективов по месту работы и до вызова «на ковер» в райкомы партии. Самое интересное было в том, что к промывке мозгов отъезжающих в Германию привлекали тех же российских немцев, не отягощенных моральными приципами. Кстати, почти все они сегодня благополучно перебрались в Германию, но мучает ли их совесть за кликушество вслед отъезжающим, нам не известно. Большая роль в ошельмовании отъезжающих в ФРГ отводилась средствам массовой информации. На страницах газет предпочтением пользовались выступления соплеменников, осуждающих отъезд своих собратьев в ФРГ.

Приведу лишь некоторые из подобных высказываний.

Газета «Правда», 5 ноября 1988. В статье «Советские немцы перед войной и сегодня» В.Ауман и В.Чернышев пишут: «Нельзя обойти молчанием и такую проблему. Некоторые советские граждане немецкой национальности выезжают на постоянное жительство в ФРГ. ...Опре-деленная часть советских граждан немецкой национальности, имея, как правило, весьма отдаленное представление о жизни в ФРГ, отправляется за тысячи километров на «историческую родину» в поисках «лучшей доли. ...Для коренных жителей ФРГ переселенцы представляются людьми второго сорта».

Газета «Комсомольская правда». 30 сентября 1988 год. Заведующий отделом информации газеты «Фройндшафт» Александр Франк в статье «Чувство дома» пишет: «Во времена «хлодной войны» у западных идеологов заметно возрос интерес к советским немцам. Очень часто их пытались представить страдальцами за права человека. И попытки эти иногда заканчивались успешно. ...Уверен, именно это послужило одной из причин того, что некоторые граждане немецкой национальности под предлогом воссоединения семей подали заявления на выезд в ФРГ».

Газета «NeuesLeben». Март 1989 год. Слова из выступления на конференции советских немцев писателя Г.Бельгера: «Советский немец наконец-то заговорил! Да, хватит скулить и хныкать! Плохо не только немцам, плохо и другим. Проблем у страны хватает...»

Газета «Комсомольская правда», 1 апреля 1989 года. В статье Г.Агишевой «...А народ остается» публикуется высказывание администратора национального немецкого драматического театра Якова Фишера: «В прошлом году из Караганды уехало 10 тысяч немцев. Это страшно. У меня уехало много родственников. Близкие мне люди тоже живут подобными настроениями. Я им говорю: подождите, справедливость восторжествует. Труженники уезжают, золотые руки. Уезжают те, кто хочет жить здесь, потому что здесь их корни, здесь могилы их предков».

Газета «Комсомольская правда» 28 сентября 1988 года. В статье «Русские немцы» - авторы А.Франк и А.Лапин приводятся высказывания немцев по поводу выезда их соплеменников на историческую родину. Вот некоторые из них:

К.Эрлих, редактор газеты «Фройндшафт»: «Я думаю: не только эмоции и материальные соображения толкают людей на такой шаг. Отъезд, - и об этом пора сказать откровенно, - может быть и своеобразной формой протеста».

Верующая пенсионерка Луизе Гинце: «Туда ехать нельзя! Я всем своим детям и внукам запретила делать это».

Промывка мозгов российских немцев велась очень искусно и с двух направлений: со стороны соплеменников, остающихся пока в СССР, и со стороны тех, кто уже жил в фатерлянде. В этой же вышеназванной статье дана подборка высказываний тех, кто, якобы, уже на себе испытал «буржуйское счастье»:

Емма Гердт: «Неделю мы жили во Фридлянде – крупном лагере для переселенцев – люди спали в спортзале, в палатках, коридорах, бараках. Потом нас перевезли в Балинген. Условия там были получше. Но разве это главное? С первых же дней мы чувствовали себя морально униженными. К нам относились как к нищим, приехавшим за подаянием».

Евангелическая церковь в СССР констатирует: «В настоящее время переселенцы немецкой национальности рассматриваются населением наряду с иностранными рабочими и политическими эмигрантами как чужеродное тело».

Нелли Косско, сотрудник радиостанции «Немецкая волна» пугает российских немцев трудностями адаптации: «Среди переселенцев очень много сельских жителей, а в нашей стране город и деревня особых различий не имеют. Поэтому адаптация проходит так болезненно».

Газета «Известия». 2 октября 1988 года. В репортаже «У ворот посольства» собственный корреспондент газеты Е.Бовкун публикует подборку безрадостных свидетельств переселившихся в Германию из СССР немцев, которые, на его вгляд, в ФРГ постигнет участь людей второго сорта. Он описывает очереди у ворот советского посольства в Бонне, которые составляют жаждущие возвращения на свою социалистическую родину: «Все они просят разрешения вернуться обратно. Некоторые плачут, не стесняясь, в кабинете сотрудников консульства».

Так по двум направлениям осуществлялось решение задачи государственной важности - остановить выезд российских немцев на историческую родину. С одной стороны немцев убаюкивали теоретической возможностью воссоздания автономии, попутно пытаясь призвать их к проявлению чувства патриотизма и любви к социалистической родине, а с другой стороны в прессе создавался миф об удручающей картине жизни российских немцев в ФРГ.

Все старания власти и ее подручных оказались тщетными. Исход немцев из страны, власть которой всего четыре десятилетия назад приговорила этот народ оптом к высшей мере наказания - умертвлению через голод, холод и непосильный труд – был единственно верным путем, ведущим его к спасению. Все другие варианты решения немецкого вопроса в СССР происходили от лукавого. Заслуга нашего народа заключается в том, что он не дал коварно обмануть себя в очередной раз.

И как бы ни были велики трудности на пути адаптации в германское общество, так пугала нас госпожа Косско, они не идут ни в какое сравнение с тем, что пришлось пережить нашему народу в России и в СССР в 20 веке.

 

Продолжение следует

 

 

 

 

 

 

К списку номеров журнала «МОСТЫ» | К содержанию номера