АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Илья Рейдерман

Тайна лиц, тайна дня, тайна ночи. Стихотворения

***

В усталой Вселенной, затёртой до дыр,
где люди блуждают в пустыне –
в объятиях наших рождается мир,
и всё совершается ныне.  
Жизнь – вечная новость. Дыши – кто живой,  
живи, обнимая живое,
дряхлеющий  мир обновляя собой,
рискуя своей головою.
Разумны машины. Безумна звезда –
ведь светит, себя же сжигая!
Сгорит. Но останется свет – навсегда,
как весть, бесконечно благая.
Смерть – это свобода (её Абсолют!)
Жизнь – дар –возвращаем обратно!)  
Всё врут логарифмы! А рифмы – не врут,
хоть что говорят – не понятно.
Но всё же попробуем толком прочесть –
покуда золою не станем.
Ведь  если на свете хоть что-нибудь есть, –
есть лишь в напряжении крайнем.
В предельном усилии (выдох и вдох,
и неутолимость объятий…)
А если покажется: мир этот плох,
не мы ли в том – всех виноватей?
В усталой Вселенной, затёртой до дыр,
где люди блуждают в пустыне –
в объятиях наших рождается мир,
и всё совершается – ныне.
Всё – ныне, сейчас, в этот час, в этот миг
рождаешь, а, может быть, губишь.
Гляди: мирозданья ликующий лик!
Ты видишь его – если любишь.


***

Трудней всего увидеть мир в лицо.
У камня есть лицо. У человека.
А мир без лиц – всего лишь колесо,
что вертит спицы дней от века и до века,
слепых причин и следствий череду,
бессмыслицы круженье до упада,
добро – в себе таящее беду,
и зло в одеждах ангельских. И стадо
людей, безумье толп, безликость масс.
Бог, лица их лепя – не долепил их?
И не увидеть мысли – в щёлках глаз.
И губы – правду высказать не в силах.
Увидеть мир в лицо. И стать – Лицом
всего, что жаждет быть, через тебя сказаться.  
Быть человеком, а не подлецом,
всё честно видеть, слышать, отозваться,
ответить. И – за всё держать ответ.
… Экрана белоснежное пространство.
И свет. Сквозь нашу тьму – слепящий свет.
Горенье духа. Истин постоянство.


***

Хоть знаю, что сегодня на обед,
и где я буду в шесть часов, к примеру, –
но в череде событий даже бред
вдруг обретает логику и меру.
Неужто  всё предопределено?
Конечно, ты умрёшь, но неизвестно,
когда. Возможно, умер ты давно –
а всё же занимаешь чьё-то место.
Порой за мысль мы принимаем вздор
и любим тех, с кем в безнадежной ссоре.
О, эта жизнь, попавшая в зазор, –
Как трудно ей понять себя в  зазоре!
Должно быть, Бог – не физик, а поэт.
Детали мира не пригнал он плотно,
и потому сквозь щели виден свет,
бог весть откуда льющийся свободно.
И хоть мы не глядим в просвет небес,
и верим новостям, и счёт ведём минутам, –
жизнь может – вопреки всему – быть чудом.
Есть в шатком мире – место для чудес.


***

Конечно, смерть придёт, накроет нас цунами.
Да мало ль что случиться может с нами?
Как муху нас прихлопнет чья-то длань.
Поднять ли руки вверх, сказав, что дело – дрянь?
И принимать всё то, что неизбежно, –
с покорностью, за всё благодаря?
Но вот луч света в этой тьме кромешной:
меня прихлопнут – но живу не зря!
Живу не как травинка или птица,
не как летящий тополиный пух, –
не зря мне что-что снится, что-то мнится,
мысль озаряет, вспыхивает дух.
Когда в твоем сознанье полусонном
исчезнет объективности гипноз
поймёшь: мы, люди, по другим законам
живём, всё дерзко ставя под вопрос.
Есть мудрость жалкая, что накопили годы.
И есть звезда, что пляшет среди тьмы.
Закон природы и закон свободы
ведут войну. А поле битвы – мы.


***

У живущих во времени – нет бытия.
Бытие у того, кто сквозь гору
времени роет подкоп, не тая,
что подобен он зеку и вору.
Он из времени хочет бежать, из тюрьмы,
соблазняющей сладкой свободой.
И не хочет ни персиков он, ни хурмы,
ни прижизненной славы, ни мёда.
В толще времени – вечности ищет родник,
(с жаждой вечной и вечной отвагой).
Он устами к ладоням любимой приник,
что  смогли зачерпнуть эту влагу.
И когда утолят свою жажду уста
и прозреют омытые очи –
где же жизни былой нищета и тщета?
Тайна лиц. Тайна дня. Тайна ночи.
Где все вещи, что в скудной своей наготе
наши взоры смущали напрасно?
Бытие, что во всей полноте, красоте.
Жизнь, что только в любви и прекрасна.


***

Эти крупные, яркие звёзды в Крыму!
Эта влага, что светом оденет плоть!
Вот и счастье, которого я не пойму.
Вот и ночь, что её даровал нам Господь.
И волна не шумит – замирает волна,
всё застыло торжественно, словно в мольбе.
Открывает свою глубину тишина,
та, что в жизни, и в смерти, и в нашей судьбе.
… То, что скажешь ты мне – знаю я наперёд.
Утаим это слово – хоть смысл его прост.
И лежит оно тайной на губах этих вод,
и трепещет в извечном молчании звёзд.
Это слово – не им ли Вселенную Бог
сотворил (красоту  - до Добра и до Зла)?    
И его я всей жизнью сказать тебе смог.
И его ты – всей  жизнью – произнесла.
К изначальному Слову мы причастны с тобой
в эту ночь. К изначальному духу Творца.
Даже море притихло - не плещет прибой.
Есть начало всему – да не будет  конца…


***

Солнце после дождя. Солнце после дождя.
Счастье – оно не сразу. Но всё же – чуть погодя.  
Может,  за тёмными тучами скрылась твоя душа –
всё же к чему-то лучшему прислушивается, не дыша,
всё же на что-то надеется, верит (во что – бог весть).  
Знает, должно быть, истину: солнце на свете – есть!
Солнце после дождя – это природы закон,
или каприз погоды, случай, прекрасный сон?
Если б не эти сны, если б не луч случайный,
пасмурной жизнь была бы, скучною и печальной.
Хмурая хмарь разойдётся, схлынут унынье и страх,
свет из глубин  пробьётся и засияет  в глазах.  
Это – закон природы? Мир – изначально хорош?
Чудо – дитя свободы, приходит, когда не ждёшь.
Чудо – бога причуда, дар тому, кто готов
жизнью своей ответить на любой из его даров.
Солнце после дождя. Солнце после дождя.
Счастье – оно не сразу. Но всё же – чуть погодя.


***

АВТОПОРТРЕТ В ОБНИМКУ С ЖИЗНЬЮ

Я в зеркало гляжу: лицо страдальца.
Как жаль себя! Мой друг, сложи три пальца
в известную фигуру. Дунь и плюнь!
Как молод ты – хотя и сед, как лунь.
Страдаешь ты. Но, милый – отчего?
Страдал бы от любви – всё было б лучше.
Как будто жизнь тебя лишь одного
обидела, лишь над тобою – тучи.
Извилину свихнувшуюся вправь.
Чем огорчён ты, на кого надулся?
Чтоб улыбнуться, девушку представь,
тебя целующую. Улыбнулся?
Влюбляйся в жизнь. Ведь Женщина она.
Рассердится – потом одарит лаской,
и будет вновь душа твоя хмельна,
за тюбики хватаясь с яркой краской.
Ах, лживы все на свете зеркала.
Рисуй автопортрет – в обнимку с Жизнью.
Одной рукой – её к себе притисни,
другою – кисть держи. И все дела.

К списку номеров журнала «ЛИКБЕЗ» | К содержанию номера