АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Павел Подзоров

Фантастические рассказы

Foto 10

 

Родился в 1975 г., в г. Бобруйске (Беларусь). Образование высшее. С детства увлекается научной фантастикой. Имеет публикации в белорусских изданиях (газеты «Чистый МИР», «Звязда», журналы «Маладосць», «Эколог и Я», «Метаморфозы», «Мир животных»), журналах «Техника молодёжи», «Уральский следопыт»,  «Северо-Муйские огни», «Дальний Восток» (Россия), «Світ Фентезi»  и Альманах "Скіфія-2015-Весна" (Украина), «Наше поколение» (Молдова), «Таллинн» (Эстония) «Жемчужина», Брисбен (Австралия), «Чайка», «Гостиная» (США), «Испанский Переплёт», Мадрид (Испания). Рассказы выходили в сборниках «Рождество Христово» III (Новосибирск, 2016), «Невероятная находка». Победитель и лауреат целого ряда международных конкурсов фантастики. В журнале «Кольцо А» публикуется впервые.

 

 

ЗВЁЗДНЫЙ АГРЕССОР

 

Разведывательный космобот VA/Z-7  вошёл в атмосферу незамеченным. Отчасти этому способствовала новейшая система антипеленгации, делавшая его невидимым практически во всех известных диапазонах. Но главное – его размер был столь ничтожно мал, что увидеть его невооружённым взглядом не представлялось возможным.

Несмотря на это, звёздный разведбот был очень  опасен. Являясь представителем сильнейшей в галактике цивилизации захватчиков, он в одиночку был способен подчинить целую планету, что проделывал уже не единожды.

На ходу собирая, расшифровывая и анализируя всю информацию, которой был перенасыщен эфир, агрессор вырабатывал программу действий по захвату этого мира.

Достигнув поверхности, VA/Z-7 уже определил доминирующий на планете вид живых существ. Теперь  целью было скрытное вступление в контакт, для чего требовалось проникнуть вовнутрь особи, изучить принципы её функционирования и подключиться к нервной системе (или её аналогу) для считывания информации и попытки установления контроля над  разумом.

Это был стандартный приём. На планету засылался разведчик с широким диапазоном функций: от незаметного сбора данных до диверсионно-штурмовых. В случае успешности его миссии на планету направлялся десант, а уже за ним – основной флот, в настоящее время скрывавшийся на орбите Сатурна, используя его кольца для маскировки. До сих пор система захвата срабатывала безотказно. Все цивилизации, имевшие биологическую основу и хотя бы незначительные зачатки нервной системы, благополучно попадали под полное влияние звёздных захватчиков.

Вот и первая жертва. …

 

* * *

Первым звёздному агрессору попался гражданин Иванов, неспешно шествовавший в гастроном. Время было вечернее. Тёплый летний вечер пришёл на смену полуденному зною. Спешить никуда не хотелось и Иванов, улыбаясь встречным девушкам, совмещал полезное с приятным, попросту – гулял.

Увидеть пришельца он, конечно, не мог, но на очередном вдохе почувствовал, что проглотил какую-то мошку.

 

Разведбот быстро продвигался внутри первого аборигена. На ходу считывал его биологические характеристики и определял точки воздействия. Какая удача – нервные окончания разбросаны практически по всему организму. Можно пробовать подключаться. Агрессор выпустил швартовочные крепления и прочно заякорился в теле жертвы.

 

Иванов почувствовал смутную тревогу. Ничего определенного, но как-то не по себе…

Он остановился и прислушался к ощущениям внутри тела. Дабы не упасть, гражданин Иванов прислонился к стене здания, и в этот момент в его голове словно разорвалась чёрная бомба. Сознание померкло…

 

Сбор информации для разведбота был задачей второстепенной. Особой удачей считалось подчинить себе особь. С помощью полученных сведений выйти на Командующего войсками планеты или Правителя и, подчинив их, подготовить все условия для прибытия основного космического десанта.

Информация из памяти Иванова гигантским потоком несистематизированных сведений хлынула в анализатор захватчика. В течение нескольких секунд разведбот узнал турнирную таблицу футбольных матчей, критерии красоты местных особей противоположного пола и ходовые качества наземных автоповозок, именуемых автомобилями. Не желая того, он стал разбираться в бесконечном изобилии сортов пива и сопутствующих закусок. Кроме того, из глубинной памяти жертвы пришелец поневоле  извлёк почти забытую жертвой информацию об инженерной графике и сопротивлении материалов. Боясь перенасыщения блоков анализатора, агрессор прервал контакт.

Несколько секунд ему понадобилось на оценку ситуации. В это время контроль над исследуемым был утрачен.

 

Иванов очнулся, обнаружив себя стоящим у стены магазина, судорожно вцепившись рукой в скобу водосточной трубы. В голове была свистопляска. Тело трясла мелкая дрожь. «Заболел, что ли?» – подумал он, доставая пачку папирос. Трясущимися руками чиркнул зажигалкой и жадно затянулся…

 

Вой сигнальных сирен потряс внутренности агрессора. Судя по показаниям приборов, разведбот подвергся сильнейшему газово-химическому воздействию. Немыслимое количество всевозможных ядов, в большинстве не известных пришельцу, плотным облаком окружило его.

Откуда они взялись при безобидной внутренней среде аборигена?.. Может, это реакция на подключение. Тогда нужно проявлять особую осторожность. Кто знает, какие сюрпризы ещё заключены в этом существе.

Ситуация становилась всё более опасной. Концентрация отравляющих веществ росла. Начинались необратимые нарушения во внешней защите разведбота и, если не принять мер, абориген просто растворит его оболочку.  Пришелец принял решение о срочной эвакуации.

 

* * *

Вторую особь захватчик подбирал более вдумчиво. Справедливо (как ему казалось) рассудив, что маленькая особь должна быть менее агрессивна, чем большая, он устремился к детёнышу, сооружавшему строительную конструкцию в странной коробке, заполненной смесью кварца, слюды и полевого шпата, в которой преобладал диоксид кремния.

Повторив предыдущие манипуляции, он подключился к нервной системе и подготовился к приёму информации.

 

Толик играл в песочнице, строя и перестраивая замки, выпекал песочные пирожки и делал куличики. Настроение у него было грустное. Сегодня в садике Юрка – вечный драчун и забияка – попросил у него поиграть новую машинку и отломал ей колесо. Машинку только вчера подарила бабушка, которая с утра уговаривала не нести её в сад. Но Толику нестерпимо  хотелось похвастаться… Вот и похвастался… Толик горько вздохнул. На глаза его навернулись слёзы.

 

Разведбот считывал и сортировал информацию. Её было не так много. Он узнал, что давали на завтрак в детском саду № 24, «какая гадость» эта пригоревшая молочная каша, и   что воспитательница Антонина Леонидовна – злюка. Остальной поток информации носил примерно такой же характер. Когда же агрессор наткнулся на события сегодняшнего дня и, в частности, на историю с машинкой, его поразил такой эмоциональный удар синтеза обиды, горя и тоски, что он моментально отшвартовался и с максимальной скоростью покинул объект номер 2.

Улепётывая на полной тяге, частично утративший ориентацию разведбот случайно угодил в летящий сверху жидкий шар из чрезвычайно едкой субстанции. Ранее при  анализе атмосферы планеты ничего подобного выявлено не было. И без того работавшая на пределе защита не смогла в полной мере нейтрализовать воздействие агрессивной жидкости, и его оболочке был нанесён непоправимый урон.

 

Толик вытер закапавшие было слёзы: «В самом деле, мне уже почти шесть лет. А разнюнился, как маленький» – подумал он, направляясь к скамейке, где его поджидала бабушка с новенькой (о чём он пока не догадывался) машинкой.

 

* * *

Агрессор был в замешательстве. В практике Захвата такое встретилось впервые. Мало того, что не удалось подчинить себе местного жителя, не удалось даже узнать о структуре управления планетой и системе её защиты. Он участвовал в захватах не одной сотни обитаемых миров, но с такими странными существами столкнулся впервые. В памяти аборигенов хранились поистине огромные запасы информации. Но систематизировать её и выделить главное было непосильной задачей. Непонятно, как сами они разбирались в хитросплетениях своей многоуровневой памяти и лабиринтах разнородной информации, ухитряясь при этом нормально функционировать.

Наполовину ослепший и оглохший, перегруженный  потоками информации и оглушённый эмоциями странных аборигенов, захватчик решил сделать последнюю попытку, подчинив себе ещё одну, последнюю особь. После чего, в случае неудачи,  приступить к отработке программы диверсий и вызову десанта. В одиночку справиться с задачей звёздный агрессор уже не мог.

 

Третьего аборигена разведбот подбирал с особой тщательностью.

Вот эта особь, пожалуй, послабее предыдущих… Лежит себе под деревом, видно, какой-то сбой в функционировании, даже сил двигаться нет. Но при этом, судя по всему – жива. Обрадованный, хоть и потрёпанный Звёздный захватчик устремился к цели.

 

На его несчастье – последней жертвой стал Петрович. В этот пятничный вечер, вдоволь «пообщавшись» с коллегами (Витьком и Степан Степанычем), он усугубил выпитую водку портвейном, а портвейн пивом, после чего, в сумеречном состоянии, пошатываясь, направлялся домой. После тяжёлого жаркого дня его сморило, и сейчас он отдыхал на небольшой лужайке в парке, скрытый от бдительных стражей порядка густым кустарником.

Винные пары в организме у Петровича достигли такой концентрации, что бедный агрессор не успел ничего понять. Все защитные оболочки были мгновенно разрушены,  произошел микровзрыв, по своим характеристикам очень похожий на аннигиляцию…

И звёздного агрессора не стало.

 

Петрович очнулся. От странного толчка внутри он слегка протрезвел. Осмотревшись, встал и не очень уверенной походкой направился домой, где его ждал холодный борщ и сердитая жена.

 

* * *

Флагман флота захватчиков после безуспешного ожидания и многократных попыток установить связь с разведчиком, созвал экстренное совещание. Длилось оно недолго. Поскольку такой случай в истории захвата планет произошёл впервые, было решено не рисковать и навсегда покинуть солнечную систему, оставив предупреждающие маяки и занеся её на звёздные карты, как зону повышенной опасности…

 

 

ПРАКТИКАНТ

 

Практикант восторженно смотрел на своего нового руководителя. Начальник отдела творческого конструирования  был очень серьёзен. Вид у новичка, надо признать, был не очень: весь  всклокоченный, пух местами был выдран, кое-где виднелись пятна, причём явно, не от нектара. Нескольких перьев не хватало. Хотя… Начальник вспомнил себя в его возрасте и усмехнулся.

– Работа наша – весьма и весьма ответственная, – со вздохом начал он инструктаж. – Творческое конструирование – это не рядовое рисование эскизов. Оно требует знания архитектуры, искусства, живописи, графики, пространственного мышления и знания конструкторских программ. Но, главное  – это Творческий подход.

Многие упрекают нас в излишней педантичности и внимании к деталям, мотивируя это тем, что наша продукция – весьма специфична и, учитывая её огромный объём, наши усилия незаметны в общей массе. Кроме того, продукция недолговечная, а если ещё точнее - скоропортящаяся.

Пусть подобные разговоры недоброжелателей тебя не смущают. История создания нашего отдела уходит в древность. Даже я не помню: когда и почему он возник. Но это – не нашего ума дело. Перед нами стоят насущные задачи. Максимально следуя инструкциям творить новые неповторимые эскизы-прообразы, которые потом  превратятся в готовую продукцию.

Практикант ловил каждое слово новоявленного наставника. Что и говорить – местечко было «тёплое» и попасть сюда стоило немало усилий. Пришлось пройти целый отбор, обходя в конкурсе своих менее удачливых товарищей. Вчера, на радостях, он отметил это событие с близкими друзьями. И сегодня изо всех сил старался не показать, что не выспался, демонстрируя преданный взгляд и рвение.

– Формально, работа с эскизами, не требует больших усилий, – продолжил руководитель. –  Благо техника справляется. Но контролировать её и вносить изменения должны мы. Так что отныне ты не просто практикант. Ты – художник. Творец!.. А сейчас, быстро за работу.

 

* * *

Рабочий день близился к концу. Практикант самозабвенно работал с эскизами, рассчитывая поразить руководителя своими неординарными способностями в первый же день. Однако его всё больше клонило в сон, и приходилось прилагать усилия, дабы не отвлечься.

Селектор, выполненный в виде херувимчика, замигал красным светом.

– Всё, я к шефу, – начальник вскочил и, схватив несколько папок, устремился к двери. – Закончишь сам. Уже немного осталось… Поздравляю с первым днём практики!

И он выбежал из помещения.

Практикант работал. От мелькания форм и многообразия видов эскизы начинали кружиться перед глазами. В какой-то момент он всё-таки сомкнул очи, но тут же испуганно подскочил. Слава Творцу! Вроде всё нормально.

Практикант не заметил, что в короткий миг его отключки линии эскизов неуловимо сместились.

Эскизы ушли конструкторам, оттуда, после соответствующего оформления, техникам. Техники, внеся часть своей лепты, наладили оборудование и передали модели в мастерскую. Цеха приняли образцы в работу… Ошибка практиканта осталась никем не замеченной.

 

* * *

В этом году, в феврале произошло чрезвычайное (но, увы – никем не замеченное) событие. Впервые за всю историю во время обильного снегопада с неба упало двеабсолютно одинаковых снежинки…

 

 

МЕСТО ПОДВИГУ

или О пропавших без вести

 

– Ну, хозяйка, накормила до отвала! – прапорщик отодвинулся от стола. – Давно так вкусно не едали. А, лейтенант?..

Молодой лейтенант откинулся на стуле. Сил отвечать не было, и поэтому он ограничился простым кивком.

– Кушайте, ребятки, кушайте, – суетилась у печи хозяйка. – Отощали на казённых-то харчах. А это всё домашнее, свойское.

Она захлопотала у печи:

 – А сейчас чай с пирогами будем. Мальцов своих соберу только.

Прапорщик благодарно взглянул на хозяйку. Молодая, по-деревенски крепко сбитая, в традиционной вышитой льняной рубахе, она олицетворяла собой домашний уют и покой. «Надёжный тыл» –по-военному сформулировал для себя прапорщик.

Как раз этого тыла у него не было. Всё осталось в прошлом. Жена, не выдержав постоянных мытарств по гарнизонам и неустроенности быта, однажды просто ушла от него, найдя обеспеченного коммерсанта. Родители-блокадники умерли, когда ему было двадцать лет, оставив круглым сиротой; других родственников у него не имелось. Всю свою сознательную жизнь прапорщик Пилипенко служил. Служил честно, везде, где это нужно было Родине. И теперь, к 45 годам, к пенсии он подошёл один, как перст, без семьи и без крова.

– Ну что, лейтенант, пойдём на двор – покурим? – он неспешно поднялся. – Спасибо Мария Васильевна, досыть. Пойдём мы, протрясёмся малость.

Он прошёл в сени, а за ним поднялся и лейтенант. Вдвоём они вышли на двор и присели на завалинке. Летнее утро было жарким. На ярко синем небе не было ни облачка. Лёгкий ветерок, наполненный запахом луговых трав, нёс приятную свежесть. По двору деловито похаживали куры и утки. Несколько недавно вылупившихся цыплят учились ходить и потешно попискивали.

 Прапорщик закурил, а некурящий лейтенант просто откинулся назад, прижавшись к тёплым брёвнам избы и прикрыв глаза, наслаждался утренним покоем и сытостью.

Лейтенант Алексей Кузнецов только что закончил Омское общевойсковое командное училище имени Фрунзе и был направлен в Томск для прохождения службы. Командир части справедливо рассудил, что тандем из молодого, «зелёного» лейтенанта и опытного бывалого прапорщика будет как нельзя кстати.

А буквально через две недели лейтенантской службы часть подняли по тревоге и направили сюда – в район сплошных болот. Васюганские болота являются самыми большими болотами в мире! Здесь сосредоточено более четверти торфяников Земли. Они занимают площадь 53 тысячи квадратных километров, что по размеру больше среднестатистической европейской страны, и лежат на территории нескольких областей: Томской, Омской, Новосибирской и Ханты-Мансийского АО.

Насколько лейтенант помнил из учебного курса, Васюганские болота снабжали пресной водой всю Западную Сибирь, хотя в последнее время находились на грани экологической катастрофы из-за нефтяных и газовых месторождений, а также из-за  падающих ступеней ракет-носителей с космодрома Байконур.

О том, что послужило причиной нахождения здесь военных, можно было только гадать. Ждали специальную комиссию – из Столицы. А пока из слухов и разговоров удалось установить: что-то – то ли обломок ракеты, то ли метеорит - упало в этом районе, отчего необходимо принять меры по недопущению к эпицентру (где точно эпицентр – не знал никто)  посторонних.

Солдаты жили в армейском палаточном лагере, а комсостав расквартировали на хуторе, удачно расположенном  в километре от зоны оцепления.

Погода стояла прекрасная. Бойцы в оцеплении откровенно отдыхали и периодически нелегально делали рейды в зону за ягодами и грибами. Поскольку видимой опасности для бойцов не было, лейтенант закрывал глаза на мелкие нарушения режима, хотя и не поощрял.

 

Обо всём этом лейтенант думал, подрёмывая после завтрака на утреннем солнышке. Во двор влетел Андрейка – младший сынок хозяйки – парнишка бойкий и сообразительный. С хохотом он тут же полез к «дядям военным» просить померять фуражку и клянчить «хоть один патрончик». Дрёма мгновенно улетучилась. Нестриженный темноглазый пострелёнок, в свои пять лет выглядевший старше, болтал без умолку, рассказывая редким на хуторе гостям о своём житье-бытье. Всё-таки деревенский уклад жизни и постоянные взрослые заботы делали детей серьёзнее их городских сверстников. 

Прапорщик поднялся:

–  Всё, лейтенант, пошли чайку попьём и посты проверять.

 

* * *

В 12 часов пропал боец. Точнее, пропал он раньше, но товарищи по оцеплению ожидали, что всё закончится благополучно, и доложили о происшествии с опозданием.

Рядовой Смирнов рано с утра отлучился нарезать веников для бани, а заодно набрать ягод. Но когда он не вернулся через час, сослуживцы, рядовой Пенкин и ефрейтор Захаров, начали беспокоиться. Не вернулся он и через три часа. Ефрейтор даже пробежался по краю болота в поисках, но рядового Смирнова не обнаружил. Кричать, чтобы не вызвать гнев командира, бойцы справедливо опасались. Когда все разумные сроки прошли, стало ясно: что-то случилось и необходимо докладывать начальству.

«Начальство» в лице лейтенанта и прапорщика прибыло незамедлительно. Подробно опросив понуро стоявших  Пенкина и Захарова и в принятых в таких случаях выражениях охарактеризовав и их самих, и ближайших родственников, а также пропавшего Смирнова и пообещав «разобраться как следует», они взяли двух бойцов и направились вглубь охраняемой зоны.

Метров двести под ногами ощущалась твердь. Потом всё больше начинало чавкать и идти приходилось с особой осторожностью. Изредка вызывая пропавшего бойца криком  (увы, безответным), группа углублялась в болото.

Рядового обнаружили через полчаса на зыбкой хлюпающей полянке, поросшей невысоким, но густым сосняком. Он лежал без движения, но, судя по равномерно вздымавшейся грудной клетке, дышал, а значит, был жив. Возле него валялась охапка свежевырезанных банных веников. А рядом с ним, наполовину погружённая в болото, возвышалась серебристая матовая сфера, окутанная колеблющимся  туманом. Её очертания были размыты и расплывались.

Все уставились на странную сферу, но зевать было некогда: неизвестно, что произошло с рядовым Смирновым, и в каком он состоянии. Прапорщик сориентировался первым:

– Чего стали?.. Поднимайте его и живо – в расположение… Только аккуратно,  – он оглянулся на лейтенанта. – А мы пока тут посмотрим – что к чему. И чтоб без команды – не соваться!

– Есть, товарищ прапорщик! – почти хором ответили бойцы и начали поднимать лежащего на ковре тёмно-зелёного мха рядового. Тот слабо застонал и открыл глаза.

– Идти сможешь? – спросил лейтенант.

– Попробую… Как меня… эта… штука шарахнула, – он с испугом оглянулся на сферу.

– Ладно. С тобой потом разберёмся.

Бойцы подставили плечи, на которые опёрся нетвёрдо стоящий на ногах рядовой Смирнов, и побрели в сторону оцепления.

– Что думаешь, лейтенант? – прапорщик медленно, увязая в чавкающем мхе, обошёл сферический предмет.  – В диаметре метра четыре будет. Опять что-то с Байконура запустили…

Лейтенант был более сведущ в вопросах неопознанных летающих объектов:

– Не думаю. Тогда бы комиссию сюда не направляли. Да и нас по тревоге не дёргали. Сдаётся мне, что это гость. Причём – дальний. И, похоже, именно из-за него весь сыр-бор разгорелся.

Прапорщик, обойдя круг, приблизился к сфере.

– Осторожно! – крикнул лейтенант, но опоздал.

Прапорщик сквозь плавающий туман коснулся рукой серебристой стенки. Мощный разряд неведомого поля поразил его, и прапорщик, как подкошенный рухнул в мягкую подстилку мха…

 

* * *

Внутри звёздного корабля было жарко. Видимо, климат на планете пришельцев был жарче земного. А может быть, дело в аварии. Лейтенант изнемогал от жары, пот заливал глаза. О состоянии прапорщика он мог только догадываться.  Похоже, тот был на грани обморока и держался из последних сил.

Пришелец пребывал в критическом состоянии. Он всё реже выходил из небытия и каждый раз, когда он терял сознание, лейтенант думал, что тот уже не очнётся…

В сферу, оказавшуюся, как и предполагал лейтенант, космическим аппаратом, они проникли случайно. Видно, энергия аппарата иссякала, и после поражения прапорщика защита попросту отключилась. Лейтенант, пытаясь поднять прапорщика, коснулся сферы и по случайному совпадению попал в нужную точку, так как внезапно перед ним в абсолютно монолитном с виду корпусе возник проём. Вдвоём с очнувшимся прапорщиком, не пожелавшим оставаться снаружи, они проникли вовнутрь, где и обнаружили пришельца.

Это был гуманоид ростом около двух метров, вполне человекоподобный. Однако деталей лица рассмотреть не удалось из-за серебристого скафандра. Он лежал в неудобной позе, явно свидетельствующей о серьёзных повреждениях. Два штыря непонятного назначения, напоминающих обрезки труб, пробили его насквозь и теперь торчали из грудной клетки. Было удивительно, как он остался жив и  при этом ещё умудрялся приходить в сознание.

Первый же мыслеимпульс пришельца заставил вздрогнуть обоих:

– Люди!.. Уходить… Здесь опасно… Освободиться энергия есть… Быть взрыв… Само… ничтожение…  

– Ты слышал, лейтенант? – прапорщик без сил опустился в некое подобие кресла перед пультом с мигающими огоньками. – Похоже, самоуничтожение включено. Надо отсюда ноги делать.

– Погоди, Кузьмич. Надо разобраться. Кто это и откуда. Может отключить можно? – обратился он к лежащему без движения пришельца.

– Нето… автома... автоматически… включ… Отключать – нето.

 

…Через несколько минут они знали, что произошло.

Сфера была разведкапсулой – весьма мощным исследовательским аппаратом с широким диапазоном функций, оборудованным системой внепространственных прыжков. Как известно, граничным пределом скорости является скорость света – 299,8 тысяч километров в секунду. Этот рубеж универсален для любого объекта во вселенной.  Однако для преодоления огромных пространств нашлись иные способы. Внепространственные прыжки позволяли попасть практически в любую точку вселенной. Суть их в том, что пространство можно уподобить листу бумаги, согнутому посередине. Чтобы добраться от одного края до другого, можно двигаться вдоль плоскости листа, что занимает много времени и, в силу этого, налагает определённые ограничения в преодолении больших  расстояний. Внепространственный прыжок позволяет совершить «прокол» от одного края к другому, а учитывая, что в момент прыжка отсутствует не только пространство, но и время – происходит он мгновенно.

Именно во время такого прыжка гость из далёкой галактики из-за сбоя аппаратуры, оказался не в нужной ему точке, а в атмосфере земли, практически у её поверхности. Аппаратура защиты разведкапсулы обладала большим запасом прочности и была приспособлена к различным внештатным ситуациям, неизбежно возникающим в космосе, однако на такую проблему рассчитана не была. Спасая астронавта и с бешеной щедростью тратя запасы энергии, она максимально затормозила падение, однако последствия были катастрофичны.

По истечении определённого техрегламентом времени, не получив сигнала подтверждающего, что на борту есть живой экипаж, капсула, подчиняясь инструкции, автоматически запустила систему самоуничтожения.

В результате должен был произойти взрыв, который уничтожит всё живое в радиусе около 30 километров.

«Тридцать километров… что-то очень знакомое…» – мелькнуло в голове у лейтенанта.

 Он вспомнил, что похожее уже было – в месте падения Тунгусского метеорита. Тогда тоже произошёл взрыв невиданной силы, разметавший деревья, как спички и вызвавший лесной пожар. Но никаких следов метеорита (а причину взрыва приписывали именно ему) обнаружить не удалось. Лишь микроскопические силикатные и магнетитовые шарики были найдены в эпицентре взрыва, а также небольшое превышение содержания в почве некоторых элементов.

Неужели и Тунгусский феномен –  место аварии инопланетного аппарата?

 

Стон прапорщика вернул лейтенанта к действительности.

По информации, полученной от пришельца, навстречу, получив аварийный сигнал,  двигался спасательный крейсер, но остановить взрыв он уже не успевал. На борту крейсера была аппаратура, позволяющая минимизировать последствия самоуничтожения разведкапсулы, поглотив большую часть взрыва. Но здесь-то и крылась проблема. Это было возможно только ЗА пределами  атмосферы. В силу каких-то (каких – пришелец не пояснил) процессов при выполнении данной операции могла начаться цепная реакция, которая за считанные секунды уничтожила бы атмосферу Земли, а вместе с ней и жизнь на планете. Минимум оставшейся энергии позволял поднять разведкапсулу, ставшую гигантской бомбой за пределы атмосферы. Но сделать это сам пришелец был не в состоянии.

Выход был один: это предстояло сделать кому-то из землян.

 

* * *

Аппарат завибрировал и начал обволакиваться туманом.

– Давай, прапорщик. Давай! – лейтенант, укрывшись за самой толстой сосной, с тревогой всматривался, как разведкапсула, до которой было метров 100, начала медленно подниматься. Болото всеми силами цеплялось за неё и не хотело отпускать свою добычу.

«Мне, мне надо было остаться!» – кусал губы лейтенант, вспоминая недавний разговор с прапорщиком.

Выяснив у пришельца, что нужно делать для вывода капсулы за атмосферу, тот сказал:

– Иди, лейтенант, я остаюсь, – прапорщик вытер пот, застилавший глаза. – Не возражай, Алёша, иди...  Я своё уже пожил. Да и ждать меня некому. А у тебя жизнь впереди.

Он подмигнул и, скрывая боль, с усилием придвинулся к пульту управления.

А сейчас лейтенант  в своём укрытии терзался, не в силах помочь прапорщику и считая свой уход малодушием. По военной науке всё сделано правильно: тяжело раненый боец остаётся прикрывать своих товарищей. Но кроме тактики и стратегии есть и человеческие законы, и лейтенант, внешне спокойный, мучился угрызениями совести, хорошо понимая, на что шёл прапорщик.

Болото, наконец, отпустило капсулу. Поднявшись на метр, она неуверенно дернулась влево-вправо и вдруг рухнула на поросшие мхом кочки.

«Прапорщик, – подумал лейтенант, – опять потерял сознание».

Время неумолимо утекало. Ещё немного – и взрыв чудовищной силы уничтожит всё вокруг. Сметёт лагерь с бойцами, дом Марии Васильевны со всеми постройками и  домочадцами. Он вспомнил весёлый щебет Андрейки, удобную завалинку у крыльца, вспомнил свой детдом, училище и детскую мечту – стать генералом и совершить подвиг.

Что ж, генералом ему, похоже, стать не удастся…

Лейтенант поднялся и бегом устремился к разведкапсуле.

 

***

Астрономами земли и рядом иных служб космического слежения в 14 часов 43 минуты  по всемирному координированному  времени (1) была зафиксирована странная вспышка за пределами атмосферы. Причины вспышки и её последствия установить не удалось.

Официальный рапорт, сделанный  прибывшей комиссией с места событий, был краток: «При проведении поисковой операции ничего подозрительного в квадратах …… не обнаружено. Два человека пропали без вести. Основываясь на показаниях свидетелей и учитывая особенности местности, весьма вероятно, что они утонули в болоте. Один боец получил кратковременное расстройство психики, проявившееся в галлюцинациях,  предположительно надышавшись болотным газом».

 

 

НЕ ШУТИТЕ С ПРИРОДОЙ

 

На одной из планет обитало Существо.

Планета была относительно молодая – её возраст составлял около пяти миллиардов оборотов вокруг центрального светила. Существо выбрало эту – третью от центрального жёлтого карлика планету – за наиболее благоприятные условия. Наличие влаги, отсутствие резких перепадов температур, умеренное излучение давало возможность для жизни и развития. Как давно это было…

Существо начало активно  развиваться,  делая условия более комфортными, и постепенно заполнило всю планету, проникнув в её глубины и вознесшись над поверхностью. Создав атмосферу, оно стало наслаждаться Жизнью и копить силы. Ему предстоял очередной, качественно иной этап развития…

 

* * *

Василий Петрович вышел из дачного домика и бодрым шагом направился в сторону станции. Летом, спасаясь от духоты и загазованности города, вся семья переезжала на дачу. Благо, рядом проходила железнодорожная ветка, и электропоезд за какие-то полчаса доставлял любителей загородной жизни в каменный мегаполис.

В пути Василий Петрович обычно не скучал. Он всегда прихватывал с собой книгу и с удовольствием посвящал время чтению, со смешком поглядывая на соседей, уткнувшихся в новомодные гаджеты. Читал он с упоением, и время в пути пролетало незаметно.

Сегодня, шагая по поросшей сочной травой луговой тропинке, Василий Петрович подсознательно ощутил какое-то смутное беспокойство. Что-то было не так. Но что именно, он понять не мог. Вроде бы обычное утро, те же дорога и луг, деревья возле дома, кусты... Стоп! Точно. Кусты!

Только сейчас он понял, что вызвало беспокойство. Недалеко от тропинки росло несколько кустов роз. Ещё вчера он точно их видел, поскольку возле кустов какой-то заезжий мыл машину, и Василий Петрович сделал ему замечание, видя, как струи грязной воды стекают прямо под кустарник.

А сегодня роз не было. Может, их срезал всё тот же чужак?.. Василий Петрович, рискуя опоздать на электричку, повернул назад и трусцой преодолел несколько десятков метров отделявших его от места, где росли розы.

Вопреки его ожиданиям, никаких срезов и обрубков не было. Как и следов копки. Ровный ковёр травы. Словно в этом месте розы никогда и не росли….

 Василий Петрович всё-таки успел на поезд и сейчас, сидя в вагоне и рассеяно глядя на проносившиеся мимо деревья, думал. Не читалось. Его пытливому уму  не давала покоя мысль о загадочном исчезновении трёх больших кустов.

По роду своей деятельности Василий Петрович занимался проблемами экологии, биологического равновесия и другими вопросами взаимоотношений Человека и Природы. Он прекрасно знал обо всё ускоряющем ход процессе уничтожения человеком биосферы.

Однако утреннее событие было непонятным. Василий Петрович вспомнил струи грязной воды с моющим средством, подбирающиеся к благоухающим розам. Бррр…

Выйдя на станции, он, помимо своей воли, пристально оглядывался по сторонам, надеясь и боясь обнаружить в окружающем новые изменения.

Вот. На выходе на привокзальную площадь не хватает одного из больших кустов сирени.

Однако, подойдя поближе, он увидел, что старый куст просто спилили, оставив уродливый пенёк. Причём сделали это варварски – задев ножовкой несколько молодых и крепких кустов.

Василий Петрович вздохнул и направился в сторону работы. Постепенно он успокоился, решив, что куст, по-видимому  всё-таки выкопали, но сделали это очень аккуратно.

«Причудится спросонку такое» – подумал он, усмехнувшись. Но с поворотом на проспект усмешка сошла с его лица. Василий Петрович остановился.

Кустарники, растущие вдоль дороги и отделяющие пешеходную зону от газона, исчезли. На всём протяжении вправо и влево, насколько хватало взгляда, они отсутствовали. Кусты высадили только весной. Они активно принялись, зазеленели, и удалять их не было никакого смысла. Да и никаких следов столь масштабной работы не видно. Как и в случае с розами, на месте посадок простирался ровный сплошной газон.

 Василий Петрович почти бегом направился к своему НИИ. Попутно он фиксировал взглядом все произошедшие изменения. Вот на клумбе на пересечении улиц Механизаторов и Университетской полностью исчезли карликовые туи и кипарисы.  Малых ландшафтных форм лишился и газон у входа в Центральную библиотеку. В сквере Энергетиков фигурно подстриженный кустарник вдоль аллей, всегда радовавший глаз, отсутствовал напрочь. Пропали и колючие кусты декоративного шиповника на улице Бобруйской.

Вспотевший то ли от жары, то ли от нервного напряжения Василий Петрович уже не удивлялся. Отмечая взглядом всё новые и новые следы непонятного происшествия, он добрался до дверей своего Института.

Родное учреждение встретило большим прохладным холлом. Предъявив дежурному красную книжечку служебного удостоверения, Василий Петрович направился к лифтам. Через несколько минут, миновав ещё два поста охраны, он входил в свой кабинет.

Оперативный дежурный по отделу, молодой лаборант Алексей Клёнов, оторвался от мониторов и встал, приветствуя своего руководителя:

–  Доброе утро, Василий Петрович, – улыбнулся он.  – Что там, в мире делается? Погодка, вижу – что надо.

–  Доброе утро, Алексей! Погода замечательная. А вот что в мире за минувшие сутки произошло, ты лучше меня должен знать. Докладывай.

Алексей взял кипу распечатанных листов и стал кратко зачитывать сводку:

–  Сутки, прямо скажу, для экологии не радужные… В Бразилии вырубка лесов увеличилась почти вдвое – за счёт активизации вновь созданного консорциума «Древолюкс и К». Такими темпами через двадцать лет там останется пустыня.

Далее. Из-за мощного землетрясения в Восточной части Тихого океана в США произошли аварийные остановы сразу на двух АЭС. По нашей части – утечка радиации с выбросом в атмосферу и океан с труднопрогнозируемыми последствиями. По словам очевидцев, сосны на побережье в радиусе десяти километров полностью порыжели. Данные пока непроверенные, но, похоже, ситуация скверная.

– А сами американцы?

– Пока молчат. Мы уже направили официальный запрос…Так, что ещё?.. Опять массовое самоубийство китов.. Выбросились на берег в Новой Зеландии…В США очередное испытание сверхмощной нановодородной бомбы. 16 июля, день в день, как и первое испытание атомной бомбы в 1945-м в пустыне под Аламогордо… Отголоски сегодняшнего взрыва фиксируются метеоприборами даже у нас.

Василий Петрович тяжело вздохнул.

–  Такое ощущение, будто за эти сутки люди решили Природу добить, –  невесело усмехнулся он, подходя к большому –  во всю стену – окну.

 

За окном был обычный солнечный день, обещавший быть очень жарким. Василий Петрович грустно смотрел на чудом уцелевшие средь каменных джунглей редкие островки зелени.

И вдруг тополь, росший напротив входа в НИИ, поднял ветви вверх, сложил их и прямо на глазах втянулся под землю. Алексей, проследивший за взглядом начальника, открыл рот. Он успел заметить исчезновение дерева. Но это было только начало. В немом изумлении они наблюдали, как деревья и кустарники исчезают одно за другим. На улице  происходило что-то непонятное. Через приоткрытое окно доносились крики, шум, гудки автомобилей. А по всему городу с разной скоростью деревья проваливались под землю. После кустов настал черёд травы. Недавно радовавшие взгляд газоны превратились в тёмные куски голой земли…

А ещё через несколько минут тонкие зеленоватые нити протянулись от Земли вверх, в небо. Их были сотни тысяч. Миллионы! Словно необычный зелёный дождь, вопреки всем законам гравитации пошёл снизу вверх.

Высоко в небе из зелёных нитей стали формироваться такие же по цвету сгустки. Достигнув определённого размера, сгустки, подобно шарикам ртути, сливались в один, который, быстро увеличиваясь, накрыл тенью мегаполис и стал медленно удаляться вверх.

 

Аналогичное явление наблюдали все жители земли. Исчезновение растений было настолько шокирующим, что на фоне его не сразу заметили исчезновение фауны. Животные, птицы, рыбы, насекомые – всё исчезло, не оставив следа. Земля опустела. Единственными живыми существами на ней остались люди.

 

* * *

Василий Петрович всё понял. Утреннее событие было лишь первым действием, звоночком  надвигающейся беды. Он опустился прямо на пол, провожая взглядом зелёное облако, ещё заметное в голубом небе.

– Вот и всё, Алёша, – устало сказал он. – Человечество превысило все допустимые пределы, бесконтрольно уничтожая Природу. Бездумно черпая её ресурсы, мы забыли, что она Живая… Она долго сносила все наши издевательства, но чаша терпения, похоже, переполнилась. И Она… покинула нас…

 

* * *

Существо, отторгнув от себя заболевшие разрушительные клетки и собрав себя воедино, отправилось на поиски нового мира…

 

Примечания:

1. Современный аналог устаревшего времени по Гринвичу.

К списку номеров журнала «Кольцо А» | К содержанию номера