АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Наталья Асенкова

Мгновения нашей жизни

Порнографическая комедия для прочтения или  постановки

 

 

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

 

Семья Глебовых. Дима  -  высокий,  в очках,  худощавый брюнет с  маленькой бородкой.  Галя,  его жена,  стройная брюнетка.

 

Семья Чукалиных. Лёня  -  коренастый шатен. Ира, его жена,  блондинка, с признаками полноты.

 

Виктор Иванович Иванкович  - ветеран  ВОВ 1941-1945 гг.

 

Все действующие лица  -  соседи. Они живут в одном и том же доме и в одном подъезде.

 

 

СЦЕНА ПЕРВАЯ

 

Кухня в квартире Чукалиных. Очень уютно. На окне яркие синие шторы с каймой из  ромашек.  Компактный  квадратный стол и всегда четыре стула,  что  именно и составляет кухонный гарнитур.  На столе  скатерть в синею клетку,  накрытая прозрачной клеёнкой с кружевным узором. Всегда на столе четыре граненых стакана на небольшой плоской тарелке.  Иногда на столе стоит алюминиевый литровый бидон,  но НЕ всегда! Сегодня стоит. Лёня в клетчатой фланелевой рубахе сидит  на одном из стульев у стола,  наигрывает на  гитаре и негромко поёт приятным баритоном:

 

 Здесь лапы у елей дрожат на весу,

 Здесь птицы щебечут трево-о-жно,

 Живешь в заколдованном диком лесу,

 Откуда уйти невозможно....

 

( Прерывает пение и вздыхает)

 

ЛЁНЯ:  Нет,  я сегодня совсем не в ударе!  Может, лучше просто ей исполнить нашу с Толяном закадычную и нормальную

«Песню о друге». Да, вот это вещь, настоящий мужской гимн! А  про ели тоскливо. Это не по-нашему! Зачем лишний раз слезой кровоточить? Ну-ка, я,  пожалуй,  порепетирую...

 

(Поёт,  громко ударив по струнам гитары)

 

Если друг оказался вдруг,

И не друг, и не враг,  а так,

Если сразу не разберёшь,

Плох он или хорош....

 

(Снова прерывает пение и вздыхает. Потом снова поет,  

стараясь воспроизвести на гитаре мотив « Одинокой гармони»)

 

 Вы,  порой, шли до лифта, качаясь,

 Как листок на березке младой...

 

(Резко откладывает гитару  в сторону, на стул рядом)

 

ЛЕНЯ:   Нет,  так совсем будет глупо! Почему она  у меня рулит до лифта, качаясь?  Да если я пропою такое про Галю на её собственном дне рождения,  она  решит,  что я ей припоминаю по первое число про то,  как она позавчера здесь врезала со мной полстакана беленькой!  Нет, с Галиной,  надо быть поосторожнее,  ведь  она  крупная интеллигентка,  да ещё и учительни-ца! Про Александра Блока мне при каждой встрече нашей толкует,  она  прямо  зациклилась на нём!  С Ириной моей мне про-ще было,  пока мы до женитьбы встречались.  Мы с ней джаз слушали, записанный на кассетах, ребята из загранплавания возвращались, и много чего с собой привозили. Ну, а музыку, ясное дело, нет вопросов! Кассет у меня, каких только не было! И «Битлз» был, и Элвис Пресли. Мы с Ириной на всяких тусовках бывали.  На шибко высокие материи нас не заносило,  но за-то мы танцевали до упаду! Было дело. А сейчас танцуют меньше, больше слушают песни под гитару. Конечно,  парней,  которые норовят преподнести себя поэтами,  под предлогом ни фига неделать,  сейчас развелось просто  до дуры!  Я уже молчу про тё-лок,  готовых им на шею кидаться.  Вот и меня  Галина  хочет внести в такие анналы. Да ведь я не поэт,  я просто умею играть на гитаре. Во дворе научился,  от других пацанов. А музыкальных школ никаких многие пацаны не кончали. И это считалось вполне нормально. Умели играть,  один лучше, другой хуже, - вот и все дела. Никто чересчур не выпендривался, и все дружили между собой. Нас воспитывала не школа, а улица!  Мы, можно сказать,  её выпускники. Да и никто из нас своего уличного образования не стеснялся.  Можно было  получить и по морде,  если  полезешь на рожон. А сейчас многие парни,  что едва научились бренчать на гитаре,  под Володю Высоцкого придуриваются.  Лезут в артисты, торопятся заявить о себе по радио, на сцене, родителей своих и даже тёлок организуют знакомства на этот случай  отсортировать..! И все равно ничего у них не получается. Высоцкий  –  он такой один был,  душевный пацан,  с любым  алкашом мог выпить и поговорить за жизнь,  пел просто на износ,  не уставая. Но я вот так,  как он,  петь не могу. Однако,  меня это  не огорчает. Я никакой не артист,  но имею тоже своё место в этой жизни. Я, конечно, как и Толян, напарник мой, с  родной нашей алкашнёй могу  выпить свой глоток,  но с интеллигентной тёлкой,  типа Галины Глебовой,  мне общаться не просто. (Кладет руку на сердце).  Вот где она сидит у меня, эта Галина. И что она нашла во мне? На черта она мне на шею бросилась? Нет, эту ошибку пришла пора поправить. Только вопрос – как? Обижать Галину мне не хочется...

 

(Пауза. Лёня наливает из бидона в стакан. Немного выпивает. Ставит стакан на стол перед собой. Запивает выпитое водой из другого стакана)

 

ЛЁНЯ:   Разумеется,  и до Высоцкого много было  песен,  да таких,  что за душу брали! Бывало,  пацаны в  наших питерских дворах и в скверах на скамейках летом скучивались в дружные компании и пели про крошку Мери и Джонни, про девушку из Нагасаки,  и каждый первый пацан помнил слова песни «В Кейптаунском порту» или «В нашу гавань заходили корабли»,  или ещё славные  куплеты из  гимна «Бригантина поднимает паруса». А теперь это не  поют,  и во дворах, и на скамейках теперь не собираются,  как на заре нашей славной пацанской юности, когда жизнь наша представлялась нам навеки красивой и справедливой,  как в те  песенные мгновенья! Ведь кто-то сочинял все эти дворовые песни,  и без всякого верхнего образования сочинял.  Вот, чёрт возьми!  Кому-то ведь  удавалась поэзия!  А меня Галина упрекает - у тебя,  говорит,  Лёня,  нет высшего образования, и потому тебе ничего в жизни не удается. Нет,  шалите,  моя неизвестная! Как это так - ничего в жизни? Круто сказано,  но откровенно глупо! Образования,  такого вот,   как у нас с моим напарником Толяном, то есть специальной тренировки, так сказать,  по разным моментам нашей заковыристой  жизни, надо ещё долго-долго искать! То есть, надо точно знать,  где и когда можно такую тренировку заполучить. Порт - вот наше с Толяном образование! Пусть другие попробуют поступить в этот университет науки и искусства, а мы с  Толяном ещё посмотрим,  что из этого получится!..

 

(Лёня допивает свой стакан и вытирает губы ладонью.  Морщится. Потом снова запивает выпитое водой из другого стакана.  Некоторое время переставляет оба стакана перед собой с места на место. Задумывается)

 

ЛЁНЯ:  В общем,  она идёт нормально.  Но её лучше не нюхать.  Это точно....

 

(На пороге кухни появляется Дима Глебов. Он в черной трикотажной рубашке и в сером пиджаке,  накинутом на плечи)

 

ЛЁНЯ: Физкультпривет, соседу!  Садись,  Димыч! У меня всегда найдется место под этим матовым кухонным плафоном для  такого глубокого интеллигента и принципиального нематерщинника, как ты! Дай взглянуть на тебя,  Димыч! Всегда побрит, при одеколоне,  всегда бородка на месте. На подбородке! Можно только позавидовать такому светскому лоску!  У иных пацанов остатки бороды на щеки, бывает, налипают и остаются там да самого до утра! Нет, по тебе, Димыч, сразу видно, что ты человек, а не ватник.

 

(Дима садится на стул напротив Лёни.  На миг замирает и осматривается. Потом начинает осторожно почёсывать грудь,  сминая трикотажную рубашку.  Потом яростно впивается пальцами в бородку)

 

ЛЁНЯ: Ты чё, Димыч? Что стряслось? Ты чухаешься,  как  тот алкаш вшивый! Да ты белый, как мел! Брось, не делай волны, Димыч! Укололся,  что ли? Или только понюхал?  С чего бы это?  Тебя вроде бы на марафет никогда особо не тянуло. Да не царапай ты бороду! Борода – это тоже  физиономия, в конце концов!

ДИМА: (торопливо складывает руки на груди) Ну, нет,  я не кололся и не нюхал ничего! Я, как и всегда,  от этого  интеллектуально далёк! Просто разболелся я, Лёня!  Знобит меня.  Простудился я,  чувствую...

ЛЁНЯ: Так от простуды лекарство известное - тяпнул, согрелся, вот и все дела! На, согрейся! (Наливает из бидона в чистый стакан и ставит его перед Димой. Во  второй стакан наливает немного воды из стеклянного графина. Потом доливает в свой стакан жидкость из бидона)

ЛЁНЯ:   Пей,  Димыч,  скорее,  только не нюхай!.. Просто глотнул - и  капец! И глоток воды из другого стакана. И – хо-ро--шо будет!..

ДИМА:  Лёнчик,   вообще я не пью спиртное,  да ещё и крепкое, я вижу!..

ЛЁНЯ:   Не пьют там,  на небеси,  а на нашей на Руси,  кому что ни поднеси!..

ДИМА:  Ладно, будь по-твоему.  Раз пошла такая пьянка...

 

(Дима глотает из стакана и давится. Кашляет. Сразу запивает водой из второго стакана)

ДИМА: Что это?  Гадость какая!..

ЛЁНЯ: Да чё ты, Димыч!  Конечно, она - не «Столичная» и не  Париж «Клико». Но почему сразу гадость?  Это обыкновенная политура! Причем очень хорошо очищенная и свеженькая политура! И для страховки я еще её через бинт новенький и широкий процедил.  Заховал один  такой нужный бинтище тайком от Ирины,  раз уж удалось мне утащить один для дела из её медицинского бокса. Не боись, Димыч, совсем не отравишься. Опробовано с успехом  лично нами, то есть  мной и моим напарником Толяном в уютном помещении нашей родной котельной...

ДИМА:  На политуру,  значит,  перешли! Интересно,  кто вам её дал? Я смотрю, вам целый бидон откуда-то  притащили!..

ЛЁНЯ:  Это не мне, нет! Это напарнику моему, Толяну, кореш его с мебельного комбината гордо и умело притаранил. Толян, конечно, со мной,  как и всегда то было и будет промеж нами,  по - братски поделился. У Толяна где только нет друзей! Они с этим верным  мебельным корешом,  Серёгой,  вместе в нашей республиканской сборной по хоккею когда - то играли! Было дело в их пацанской спортивной юности!  Толяна  везде,  всюду,  через столько лет, а до сих пор пацаны помнят!  В хоккее он играл больше в нападении,  но и в защите ему играть тоже приходилось.  Так и прикипел Толян всем сердцем навеки именно к хоккею  и привык он в  хоккее играть вообще за всех сразу.  Настоящий он,  как в той песне поётся. Помнишь,  Димыч,  да?  «В хоккей играют настоящие мужчины»...

ДИМА:  Выходит,  вы с Толяном теперь политуру пить будете? Так получается?

ЛЁНЯ:  Ну, а если получается,  так почему нет? Главное – надо правильно выбрать,  раз  выпал такой жребий! Толян так и порешил – давай,  говорит,  Лёня,  пока будем политуру употреблять. Политура,  говорит,  как спиртной напиток,  для употребления гораздо лучше, чем самопальный коктейль «Слеза комсомолки». Да и то,  говорит,  надо учесть,  что ходит по народу правда,  будто в водяру стали добавлять  нервнопаралитические яды.  Димедрол,  вот,  говорят,  добавляют,  например,  и ещё называют таблетки эллениум. Этот факт ужасно возмутил Толяна и его кореша мебельного Серёгу,  и меня тоже,  Димыч! Нет, чёрт возьми, Толян прав! Это,  говорит он мне,  Лёня,  выходит,  что наверху хотят,  чтобы пацаны на наркотик димедрол поголовно все перешли,  вместо дешевой водки? Этак придумали нас выбросить окончательно из нашей гнусной действительности, если мы сразу начнем в наркотических наших буднях энергично выгружать наши кошельки,  содержимое которых мы зарабатываем в поте лица нашенского? Да как мы дальше вкалывать будем в трудных условиях нашей технически неусовершенствованной портовой котельной, если мы станем вонючими наркоманами? Нет, лучше будем победно глотать нашу славную, очищенную и отечественную  политуру!

ДИМА:  Давно он за воротник закладывает,  напарник твой,  Толян?

ЛЁНЯ:  Кто его знает! Я особо его не расспрашивал!  Говорит, с самого того единственного момента рождения.  Но мне до боли понятно,  что не употреблял мой Толян спиртное лишь тогда, когда спортом занимался. А теперь, он  говорит,  Лёня,  как  завязали меня круто со всем моим спортом и с  моим совсем жутким республиканским  хоккеем, тем более, говорит, больше не могу жить без выпивки я,  Лёня!  Настоящий срыв нервной системы,  говорит, пережил я,  Лёня,   и до сих пор  глубокие стрессы меня крутят от той старой,  но не засохшей обиды! Лучше, говорит,  пить,  чем в психушку попасть,  и в том есть своя сермяжная правда.  Исключительно логичный пацан,  мой Толян.

ДИМА:   Выходит,  твоего Толяна просто-напросто взяли да и ушли из большого спорта? Интересно,  за что же,  за какие растакие грехи?

ЛЁНЯ: Из того, что рассказал мне Толян,  и добавил кореш его мебельный Серёга, я так понял, что от Толика получил вполне заслуженно по жирной морде тот, кто до боли кому- то свой, да остальным чужой!  Я так понял ещё, что хоккейной команде выспаться полагалось перед игрой, а пьянка в гостинице разыгралась аж за полночь,  и Толяна выпить на брудершафт с какой-то лихой бабой этот тип упорно пытался заставить. Есть такие мужики около спорта, делают хорошие деньги то на выигрыше, то на проигрыше команды. Пришлось Толяну силу применить.  Плохо то,  что произошел этот случай в Финляндии,  то есть именно в  капиталистическом государстве.  И закрутилась,  понятно,  после этого  наша, всем известная,  системная заморочка  под  кодовым названием  «Директива сверху». То есть, так сказано было: «Анатолий Морозов, немедленно с вещами на выход из самолёта!  Дальше без тебя полетит  прославленная сборная нашей  родной  советской  республики.  Нам хоккеисты нужны,  а не хулиганы!..»

ДИМА: Да, бывает такое,  я слышал, в спортивном мире. Но, я полагаю, что в спорт можно со временем вернуться. Спортсменом может стать не каждый человек, как и музыкантом,  например.  А вот в научном нашем славненьком мире,  ежели попадешь под раздачу,  то это навеки  не поправимо. Разве только на почту стоит пойти временно поработать и, ясно, тогда записаться в диссиденты. Но вот  политуру, дорогой Лёнчик,  пить нельзя вообще!  Это не сок, а раствор сложных химических смолистых веществ,  которые входят в состав специальной  жидкости,  называемой политурой.  Я всё-таки химик по своему образованию,  и я отвечаю за свои слова. От употребления  политуры в пищу человек может подхватить гепатит.  Или,  ещё что похуже, например,  цирроз печени,  который тоже может  в любом организме быстро развиться,  причем на первой стадии безболезненно, как всякий рак.  А цирроз печени и рак печени  - это одно и то же.

ЛЁНЯ:  Конечно,  Димыч, ты прав.  Но это только с одной стороны.  А вот с другой стороны,  наш выбор преподнесла нам  наша суровая действительность.  Но я тоже,  со своей стороны,  Толяна предупреждал об опасности  политуры.  Говорил ему,  к политуре,  Толик,  как к жене  - привычка нужна! А  привычка к жене очень даже опасная привычка!..

ДИМА:  Вот и повлияй правильно на своего Толяна.  Дело отнюдь не в привычке и не в жене. Дело в невозможности употреблять мебельную политуру  в качестве спиртного напитка,  то есть в принципе!..

ЛЁНЯ:  Я бы мог, конечно, Димыч, повлиять на него. Но ведь Толян всё вполне справедливо говорит. Во-первых, он говорит, Лёня, политура выдержана на  спирту. А во-вторых, говорит,  Лёня, к чему это вообще не нужна привычка? Ушные капли, говорит, мы с тобой уже пили. И ведь не отравились мы этими  ушками,  потому что они тоже на спирту. Правда, их мало в пузырьке. А политуры вполне достаточно. И потому нам остаётся просто  взять да и привыкнуть к этой, славно очищенной и употребимой для питья,  политуре.

ДИМА:  Достоевский прав! Боже милостливый,  как он гениально прав! Ко всему подлец–человек привыкает! В том числе и к собственной жене,  даже если она превратилась постепенно в рамках замужества  в ограниченную мещанку,  которой вечно недостаточно денег приносит муж! Где же мне их взять? У меня мизерная зарплата!  Я всего лишь младший научный сотрудник! Я до сих пор не защитился! Мне не дают написать диссертацию,  не признают результаты моих опытов! И я уже смирился с этим,  я к этому постыдно привык!  Да,  привык.  Я устал бороться.

Пусть это звучит кощунственно при моих-то знаниях! Но это так.

 

( Дима начинает яростно чесать грудь,  сминая трикотаж

рубашки)

 

ЛЁНЯ: Димыч! Нет, чё, ты, сразу волны делаешь? Да ты погоди,  не спеши со своими результатами опытов! Как это – ко всему человек сразу привыкает? Ну, сказано не слабо,  но ведь глупо,  если здраво раскинуть мозгами. Нет,  человек привыкает к новинкам трудно. Да,  трудно!  Ещё как трудно!  Вот у меня,  к примеру,  ушные капли вначале никак не пошли. Ну,  никак не мог я проглотить эти ушки - и точка! Не знаю,  почему так вышло. Может потому,  что моя жена Ирина на нашей городской  «Скорой помощи» работает. От Ирины  подчас самыми разными спиртовыми лекарствами  так и несет! Конечно,  я старался эти ушные капли полной  грудью не вдыхать, чтобы Иру они мне не напоминали. Но всё равно долго я к этим ушкам привыкал,  целый день  промучился!  А напарник мой, Толян,  он может запросто одеколоном «Гвоздика» горло полоскать минут этак пять! Исключительно выносливый пацан! Таких редко нынче встретишь!...

 

(Пауза)

 

ЛЁНЯ:  Димыч!  Ты мне скажи,  будем мы отмечать день рождения твоей жены Галины у вас в квартире или у нас?  Мне кажется,  лучше у нас. А наши четыре пацанёнка,  ваших двое и наши двое,  пойдут к вам играть в солдатики. Это будет здорово! Пацанятам нужна свобода и независимость от нас,  как от родителей. И нам тоже можно поразмяться вволю без них, и потому мы с Ирой готовы сбацать для вас с Галиной  классный рок,  который мы с ней отрепетировали ещё во времена нашей буйной досупружеской жизни!  Немного дикий,  конечно,  танец, но на всех тусовках выглядел нормально. Даже вызывал бурные апплодисменты!..

ДИМА:  Мы ещё не решили с Галей  вопрос,  где именно мы будет отмечать её день рождения. И будем ли мы вообще его отмечать, мы тоже ещё с ней не обговорили. Кстати,  хорошо, что ты мне об этом напомнил, Лёнчик. Галя сейчас собирается на дискотеку в школу,  хотя сегодня пятница. Дело к вечеру. И пора  всем добрым людям отдохнуть.  Я готов с ней обговорить немедленно этот вопрос, или позже, когда она вернется из школы. Смотря по её настроению и, так сказать, по расположению её высокого духа! Да, я забыл, Галя спрашивала, где твоя Ира? Галя хотела с ней о чём-то переговорить...

ЛЁНЯ: Ирина сегодня заступила на ночное дежурство. К их машине « Скорой помощи» прицепили дополнительно Всеволожский район для обслуживания. Это  совсем не близко. Хватает по горло работёнки моей Ирине. Хотя она всего лишь фельдшерица,  а вкалывает за целую врачиху! Приезжает домой только под утро! С ног валится от усталости. А теперь вот взяли и район целый ещё прицепили. Директива сверху! Некому, как  говорят,  работать. Деньги, говорят, вам разве не нужны? Что вы, товарищи дорогие,  разворчались?  Надо, говорят,  нести свою трудовую вахту  достойно. Что тут скажешь?  Да и ничего. Правов таких, чтобы резко  возразить начальству, у медиков, уже  по самому  факту их выучки изначально на медицинскую профессию, совсем  нету. Остается им  делать своё благородное дело,  то есть лечить людей...

ДИМА:  Я, пожалуй,  домой пойду,  Лёнчик.

ЛЁНЯ:   Нет,  постой,  не торопись,  Димыч!  Посиди,  знаешь,  побудь в моей мужской компании. Конечно, я тебя не причисляю к нашим пацанам, ты не выпускник улицы,  как я,  к примеру,  и Толян,  или Серёга этот,  мебельный,  да и все наши кореша остальные!  Но ты все равно мужик,  Димыч,  хотя ты и  очень глубокий интеллигент, совсем выключенный из реальной жизни. Ты просто побудь здесь, на моей простой рабочей кухне, отрубись от своей напряжёнки научных опытов и  своих заумных химических идей.  В наши времена совершенно ясно даже каждому ежу, что  надо хотя бы верить во что-нибудь,  пусть даже глупое! Да и где ты,  к примеру,  встречал какой-нибудь умный или вполне нормальный лозунг? Такого нету, я не встречал!  Разве только командные щитки всегда  у людей перед глазами маячили,  к примеру – ВСЕ НА ЛЕНИНСКИЙ СУББОТНИК!  Вот Толян  мой так решил - если,  говорит,  Леня,  не во что верить, кроме Бога и Чёрта,  то верь хотя бы во что-нибудь попроще  для нас,  как пацанов из рабочего класса. Например,  говорит,  верь в неизбежный график рабочих дней,  а если графика и работы больше ни с того,  ни с сего,  вдруг не станет,  верь в свои рабочие руки! Вот они, наши ручищи, воистину не боятся чёрной работы. Привыкли они горы сворачивать. А привычка – она вторая натура, по пословице русской, вот и уйдем  хоть и на войну,  горы эти свергать.  А кто ещё пойдёт, кроме нас? Больше некому,  это точно!..

 

( Наливает немного из бидона в стакан Диме Глебову.

Потом себе)

 

ДИМА:  Нет,  пить я не буду!  Посидеть ещё немного,  пожалуй,  можно. Но пить, тем более политуру,  меня совершенно не тянет.  Не обижайся,  Лёнчик.

ЛЁНЯ:  Да я не обижаюсь,  Димыч!  Беда прямо с вами,  с интеллигенцией!  Разве я заставляю тебя пить? Не тянет – не пей. Сиди и отдыхай. Говори,  о чем хочешь.  Не хочешь – не говори, молчи себе. Потянет к выпивке – наливай и пей. С этой  выпивкой тот же график работы,  как с женой: то тянет, то не тянет.  Вот возьми да и расскажи мне,  Димыч, как ты познакомился со своей женой Галиной?  Если,  конечно,  тебя тянет про такое тёмное дело,  как  про женитьбу,  вдруг вспоминать.  Почему мы все,  нормальные пацаны,  всегда решаем жениться?  Вот заморочка!..

ДИМА:  Как мы познакомились с Галей -   это совершенно яркое,  потрясающее приключение! Познакомились мы с ней в нашей университетской библиотеке. Мы стояли в длиннющей очереди,  теряя бесконечно дорогое нам время, стояли мы до глупости  бесконечно долго. И, наконец, в этой очереди все мы  начали громко разговаривать, неприлично шутить и глупо смеяться над самыми нелепыми шутками и анекдотами,  мы  просто покатывались со смеху от того, что книг мы так  и не дождались.  И мы взялись дружно строить предположения о том,  что наш  недотёпа-библиотекарь уехал жениться! То есть, мы импровизировали рассказы раннего доктора Чехова. Надо сказать,  среди нашей толпы звучали  блистательные реплики!  Потом  многие  из нас начали тихо признаваться,  что просто умирают от голода в этой дурацкой очереди.  Наконец,  человек пять студентов решились пойти в наш старый университетский буфет, расположенный в цокольном помещении, который еще работал, несмотря на поздний час. Новый буфет был, разумеется, уже закрыт. Я присоединился к этим пятерым студентам, хотя я был уже аспирант. В эти минуты я вспомнил о декабристах - среди них было пять повешенных!  И мы столько лишнего  наплели в этой глупой очереди, что, откровенно говоря, я подсчитал мысленно срок, который мы заработали себе этими разговорами: никак не меньше пятнадцати! Нет, болтать лишнее людям, которых совершенно не знаешь,  весьма опасно! Но ведь среди этих пятерых  была Галя!  Я решил её оградить от продолжения опасной болтовни и глупо привязался к ней! То есть,  хватал за руки,  стал ей подмигивать. И ещё я поспешно купил Гале пирожок,  чтобы ей невозможно было вообще говорить. Пирожок был с картошкой,  в этом старом буфете больше никакой еды,  кроме пирожков,  не было. Помню, были ещё пирожки с капустой и один с мясом. Я проворно купил ещё два пирожка с капустой и этот единственный мясной,  но Галя от них отказалась в мою пользу.  К нашему общему счастью, я вдруг увидел бутылку лимонада, запрятанную продавщицей для кого-то под прилавком, и нам достался этот лимонад. Хороший лимонад, кстати,  грушевый. Я очень вежливо попросил продавщицу отдать нам этот лимонад,  и Галя отвлеклась на бытовуху от политики. Это была моя победа!  Галя нашла,  что пирожки были неплохие на вкус. Ещё чуть тёплые были, несмотря на почти полуночный час.  Итак, они оказались вполне съедобными! Галя была в черном тонком свитере и с тоненькой цепочкой на шее. Она была безупречно естественна и очень изящна.  И ела она отнюдь не торопливо, хотя была порядочно голодна. Но я, конечно,  всё подмёл просто мгновенно.  Я был голоден,  как волк! И торопился уйти отсюда поскорее тоже,  я ещё в студенческие годы имел печальный опыт общения со стукачами...

ЛЁНЯ: Так, это я понял! Выходит, вы схавали эти кислые пирожки с ногтями, буфетные, и сразу  поехали к тебе трахаться. Или к ней? А выпивку ты купил? Вино или портвейн?  Что вы пили тогда?

ДИМА: Что ты себе такое вообразил,  Лёнчик! Сексуальные отношения в первый день знакомства?  Да мы бы оба умерли от стыда,  если бы такое с нами случилось! Я проводил Галю до дома,  мы ехали  в троллейбусе,  говорили о нашем ночном Петербурге,  о поэтах Серебряного века, об Александре Блоке. С этих моментов среди ночного Петербурга берёт начало наша крепкая дружба с Галей.  Я звонил ей почти каждый день, и между нами установилось принципиально полное, хотя порой, даже молчаливое, но, безусловно, глубокое взаимопонимание. Потом наступила неделя итальянского кино, и мы обрадовались, что нам крупно повезло,  когда я буквально уговорил  одного жестокого спекулянта,  почти за минуту до начала сеанса,  продать билеты именно мне, хотя у меня не хватило одного рубля. Так мы попали на фильм Антониони,  с Моникой Витте и Аленом Делоном в главных ролях. Галя сказала, что этот фильм производит огромное впечатление, что он потрясающий!  Галя говорила очень точно, и я соглашался с её мнением...

ЛЁНЯ:  Знаю я эту Монику, такая длинная,  хриплая тёлка! Это от курева,  никак  не иначе. Кто, бывало,  из наших  пацанов,  выкуривал по пачке в день даже такие приличные папиросы,  как  «Беломор»,  тот  сразу начинал хрипеть,  как по закону. Нет,  столько курева тёлкам смолить  вредно!  А фильм тот я помню тоже,  видел я этот фильм. «Затемнение» он называется.  Смотреть, конечно, его можно. Но с половины фильма взяли да и свалили мы с Толяном. В бар мы решили нагрянуть, не теряя зря времени, подкрепиться всякой и разной аппетитной снедью, пока она ещё в том баре осталась. Идти на следующий сеанс нам не светило – мы бы заснули в темноте зала! В ту пору было много желающих похавать в кинотеатрах. Были и такие барыги, что скупали бутерброды и уносили с собой целые сумки!  Но ничего не случалось,  кинотеатр это выдерживал,  запасы деликатесов там были. Вы с Галиной ходили в кинотеатрах в бары?  Нет?  Вот это зря!  Обычно, в барах тогда сервировали бутерброды с толстыми ломтями сёмги или с другой красной рыбой,  а в кинотеатрах на Невском проспекте можно было запросто  взять бутерброды не только с красной,  но и даже с черной икрой! Где ты сейчас такое найдешь? Даже в цирке такие деликатесы больше не продают! Хотя там сроду продавали для детей и пирожные « Корзиночка», и конфеты « Мишка на Севере». А с колбасой копчёной бутерброды были во всех кинотеатрах  всегда  -  нет вопросов! Помню, ещё  был коктейль « Столичный» со льдом,  финской водкой и с вишнями. Этот коктейль всем нашим тёлкам очень нравился! Но мы с Толяном в кинотеатрах пили, бывало,  только испанское бренди, чтобы показать нашим тёлкам, что мы здорово разбираемся в винах. Испания – это не слабо звучало! Ну, коррида там, сам понимаешь, тореадоры!  Загранка,  одним словом.  Куба – си, янки - но!  Я со своей гитарой тогда почти не расставался, и какие концерты мы закатывали в скверах поздно вечером!  Девочки наши танцевали,  веселились от души! Я был тогда целый человек – оркестр!  Наутро башка у меня болела от того проклятого бренди. Лучше бы мы по сто грамм финской водки брали бы себе. Но Толяна разве уговоришь,  когда его начинает тянуть на прежнюю его спортивную жизнь, когда он наяву, а не в своих мечтах,  перелетал с хоккейной командой из одной страны в другую! Толян умеет показать себя во всем своем спортивном размахе русской души, и меня тоже приобщил к своей  культуре. Ничего мы для  наших девочек тогда не жалели, помнится, кучу денег за один вечер ухали, глазом не моргнув!   Какая из девочек пальчиком своим наманикюренным, бывало, покажет -  хочу вот эту розочку и апельсинку! - мы с Толиком мгновенно раскошеливались. Мы гудели частенько в кафе « Север» допоздна,  до самого его закрытия, а также  в ресторане « Поплавок» на Неве. Или просто в белые ночи катались мы с нашими девочками  по Питеру на моторе, то есть на такси. Толян говорил  шоферу: « Крути баранку, босс! Мы тебя не обидим!» Боссы крутили нас, понятно каждому ежу. А мы по целому часу смотрели, как мосты разводят. Красиво было, аж до слёз. Во, какая мощь - мост, громадину этакую, словно длинную плитку шоколада, разламывают аккуратно на две равные  половинки. Нет, красиво жить не запретишь,  если сильно хочется и даже колется!  За свои гулять не запретишь!..

ДИМА:  Нет,  в рестораны и бары мы с Галей не ходили. У меня на это ни в коем случае не хватило бы моей аспирантской стипендии. Только изредка в одно кафе на Невском проспекте  мы заходили полакомиться мороженым. Кафе целиком  было выдержано в зелёных тонах. И занавесы, и круглые столики - всё вокруг было подобрано в изысканном дореволюционном вкусе. Оно и сейчас существует, это кафе, но мы туда не ходим больше. И далеко живем,  и увязли мы по уши в болоте семейного быта! А тогда мы в это кафе заскакивали,  пусть даже от случая к случаю. Но заскакивали всё–таки! Значилось то кафе в нашей аспирантской и студенческой среде  под  кличкой «Лягушатник». А фильм Антониони,  кстати,  назывался «Затмение». Помню,  Галя, в благодарность за то, что я достал билеты на этот фильм,  сводила меня на другой фильм,  тоже заплатив прилично...

ЛЁНЯ:   Нет,  это я не понял?! Как это - Галя заплатила? Выходит, она и ты платили напополам?  Ты шутишь,  Димыч! Неужели это было на полном серьёзе?

ДИМА:  Мы платили поочерёдно. Вот и всё. Что же ты не понял? Это было вполне нормально, так многие аспиранты из нашего общежития встречались со своими девушками. У нас были большие расходы на книги, на учебники, на проезд по городу.  И в лаборатории у меня были  ощутимые расходы на химические опыты. Я работал тогда с пластполимерами, я и сейчас с ними работаю. Я был близок уже тогда к научному открытию, я почти составил довольно сложную формулу  сверхтвёрдого полимера, который можно было бы использовать в космических кораблях. Я химик-органик. Но наша органика отечественная, к несчастью,  постыдно  бедна,  и мне приходилось тратиться на свои опыты под завязочку...

ЛЁНЯ: Выходит, к интеллигентности, как и ко всем остальным заморочкам на свете, тоже нужна привычка! Да только попробовал бы я не заплатить  за  Ирину! Да она бы в мою сторону больше бы и краешком глаза своего синего, с  грузом  ресниц своих длинных,  черной тушью нашпаклеванных,  не повела бы больше никогда бы в жизни!   Она со мной только потому и начала шашни крутить,  что  наши тёлки с Толяном,  на бутербродах этих киношных лишний вес набравшие,  на уши Ире длинной лапши понавешали про наши с Толяном джентльменские привычки. И, ясно любому ежу, что одна из тех наших тёлок усмотрела у меня в баре, прямо в моем раскрытом бумажнике, в тот самый   красивый момент моей жизни, бумажки разного цвета из тех заморских стран,  из каких тогда большие корабли из океанов заходили в нашу  питерскую гавань! Порт, где мы работали тогда с Толяном,  это не какая-нибудь простая заводская проходная, что в люди вывела пару-другую проворных  пацанов. Мы и сейчас снова работаем в порту с Толяном,  в той же котельной нашей старой,  но  из-за  этой глазастой тёлки у нас тогда наступил долгий перерыв в работе. Язык у той тёлки слишком длинным оказался! В результате, мы с Толяном понесли явные убытки, но зато слегка остепенились. Оно так - нет худа без добра!  И только потом,  после столь мучительного перерыва,  мы счастливо вернулись снова в порт.  Нет, Толяна так дёшево, просто за здорово живёшь, не продали его хоккейные кореши! Нам помогли вернуться в порт старые приятели Толяна. С толковыми людьми нас свели!  И мы договорились тихо и мирно со всеми, но рассчитаться пришлось прилично. Всё Толян сообразил. Но и я тогда, хотя  опасно было снова пижонить,  выглядел вполне  фирменно. Оно  по русской пословице: «Встречают по одёжке,  а провожают по уму». Я постепенно шёл наверх,  не торопился. Я сначала джинсы американские прикупил себе, а  потом только  курточку кожаную на меху. Кажется,  совсем я тогда разорился!  Но после всё-таки не отказался я от мощного  шведского свитера.  И мамку свою я не забыл, купил ей цельный костюм, серьёзный такой,  шерстяной,  эстонский. Она даже заплакала,  когда увидела этот костюм. Потом  говорит мне : « Ты будь осторожнее, сынок, не крутись так шибко. А то посодют тебя. Я к таким нарядам непривычная, знаешь сам, я всю жизнь в одном жакете проходила. Тому жакету сноса не было,  мне его твой отец  купил на толчке,  где сразу после войны фронтовики трофейные вещи продавали. Твой папа умер давно,  а ты у меня только один. Что я одна на свете делать буду, ежели и тебя сгноят в тюрьме, как это всегда было с простым нашим народом русским, и будет ещё».  Но я выдержал свои покупки!  Словом,  жизнь вокруг меня засверкала всеми красками радуги везения и  удачи!  Вот однажды Толян мне и говорит тогда, оценив мой человеческий облик без рабочей спецовки, на фоне пухлых силуэтов  наших портовых барыг: «Пойдём,  -  говорит, -  Лёня,  на культурное мероприятие.  Нам с тобой пора! На эстафету махнём мы с тобой, на лыжную!»  И дальше посвящает меня в тонкости этого дела: соревнование жаркое, говорит, состоится. Девушки из медучилища с девицами из торгового техникума соревнуются. И команды, говорит, собрались у них сильные, смотреть на них будет занятно. Буфета и бара, говорит, там и близко нет, и не будет, а все лыжные гонки на эстафете произойдут на природе,  в лесу. И суждено нам с тобой лесным воздухом нынче подышать!  А то мы, говорит, Лёня, с тобой только пьём и работаем, и работаем,  а потом снова пьём. И хлебом набиваемся от пуза,  шастая по буфетам в киношках! Надо же остановиться нам,  говорит,  когда–то,  Лёня,  а то мы с тобой такие животы нахаваем, что брюхо над джинсами висеть будет. А ну, нас таких  узнавать на улицах  спортивные наши кореша принципиально перестанут?! Что тогда? Надо уметь сохранить к себе уважение друзей!  А ведь тебя, говорит, Леня, как многократного призёра по спортивной борьбе на городских чемпионатах среди юношей,  многие ещё помнят. И потому, говорит,  пора нам снова показаться на глаза  нашему спортивному миру.  И снова, говорит, стать серьёзными людьми...Я тогда немного не понял,  к чему он клонит. Толян в тот момент своей  жизни ещё только начинал трахаться со своей Светланой,  которая ещё только поднималась тогда до Мастера спорта по карате.  Теперь она уже законная жена Толяна, Светлана  эта, тренером она сейчас работает. А тогда это всё медучилище, все сплошь  студенческие  тёлки и моя Ирина в том числе,  значились   личной мафией той  Светы-каратистки. Но это позже выяснилось, когда Ирина меня совсем захомутала. А в первый день на той эстафете я был просто как дурак, мычал от счастья, уловив,  что  Ирина так здорово катается на лыжах. Свету -  каратистку я ещё в юности несколько раз видел на соревнованиях, да и она меня с тех пор запомнила. Так что мы оказались нормально знакомы,  и Толяну не надо было меня ей представлять как друга и соратника. А вот Ирине меня именно так Толян и представил - это, говорит,  не просто вам Лёня,  дорогая Ирина, а очень даже уважаемый всеми  нормальными людьми, видный спортсмен Леонид Чукалин.  Толян это всё плёл, а я скромно молчал и смотрел на Ирину. Я старался вспомнить,  но пришел к выводу, что вот именно эту самую Ирину я ни разу до эстафеты нигде и никогда не встречал. Я удивился,  помню,  зачем Толян такую важность на себя и на меня напустил! Но ничего я не подозревал, никакого подвоха! Я просто знал, что Толяна всегда, с самого пацанского детства,  исключительно и только в спорт  магнитом тянуло, можно сказать. И на этой эстафете  Толян со своей Светой,  ясно,  разговорами занимался, а я, конечно, остался в одиночестве. И тогда, что ясно каждому ежу,  Ирина меня мигом сняла! Подошла  поближе ко мне,  и я просто обалдел от её голливудской улыбки! Ятогда понятия не имел, что это наше знакомство Света подстроила и Толяна тоже обработала на этот случай!  Но мне девушка так приглянулась, что я мгновенно пригласил Ирину обедать ко мне домой, потому что в лесу этом никакого намёка даже на лоток с пирожками не было. Зато дома у меня был настоящий королевский обед! Котлеты я нажарил накануне, борщ сварил с беконом, украинский,  яблок накупил,  огурчиков свежих и грибов маринованных, пряников, песочного печенья, и конфет шоколадных развесных и в коробках, «Ассорти». Новый год был совсем на носу, и всякого и  разного хаванья в Елисеевском гастрономе целые горы лежали! И я не растерялся тоже, как и все люди, конечно, в такие мгновенья гастрономной обильности и гражданского выбора. А витрины какие в Елисеевском были красивые,  помню, во всём Питере были тогда большие ёлки,  игрушки,  разноцветная иллюминация!  Вот и приехали мы с Ириной ко мне домой на моторе,   и дома потом сразу  начали трахаться. Вот и дотрахались мы, как сам видишь,  Димыч,  до наших двоих детей и кооперативной квартиры, за которую надо было  вовремя  первый взнос, то есть хорошие денежки  внести!  Как и вы с Галиной мы тоже двоих  именно пацанов, а не девочек народили,  хотя вы и не в первый день знакомства трахались. Может, с дочками потише было бы, а ведь за сыновьями нужен глаз да глаз! И теперь я дома вынужден проводить много времени,  ведь Ирина на дежурстве по ночам.  Хотя с вами,  как с соседями, нам повезло - пацаны наши с вашими крепко подружились! А у Толяна три дочки народились. Одна  старшая дочка вначале была, а потом Светлана родила двойняшек.  Толян сына хотел,  чтобы было кого учить в хоккей играть,  да  ему по жребию судьбы достались три дочери. И не всё ли равно, в какие минуты  нашей жизни начинать трахаться, если конец один и тот же – женитьба и дети?  Крепко, но непонятно она закручена, наша мгновенная жизнь!...

 

(Пауза)

 

ДИМА:  Выходит ты, Леонид, совсем наивную девушку Ирину в первый же день знакомства к себе в постель затащил?  И ты считаешь,  что это вполне нормально?

ЛЁНЯ:  Димыч,  не делай волны! Почему же это я её затащил? Нет,  я такое себе не планировал. Я заранее билеты в кино купил на последний сеанс перед этой неясной мне эстафетой, то есть застраховал себя на всякий случай, если вдруг придется с какой-нибудь тёлкой вернуться домой, но дела иметь особо с ней не захочется. Тёлки тоже разные попадаются,  сам знаешь. Но Ирина была другая,  серьёзная, как я тогда думал, за свой медицинский коллектив горой стоит, в такой трудной эстафете приняла участие! И когда мы подрулили ко мне, Ирина билеты в кино заметила.  Я их на самое видное место нарочно  приладил,  на зеркало моё в нашем длинном коммунальном коридоре. Ох, и жил я тогда, Димыч, ну, просто, как король! У меня комната была, целых восемь с половиной квадратных метров!  Тёплая комната была, с окнами на солнечной стороне. Я стены все  финскими голубыми обоями оклеил. Тахту я тоже приобрел себе, да ещё и  польскую,  из гарнитура спального, полуторную, и магнитофон отличный,  японский у меня был,  двухкассетник.  Из музыки у меня были все модные новинки, я старался вовремя всё достать. Обеды тогда я себе готовил по субботам, на целую неделю хватало мне. Борщ я  варил, бефстроганов готовил по-старинному,  дореволюционному рецепту, котлеты жарил, и фрукты, виноград, яблоки и хурму,  тоже, бывало,  покупал и лопал.  И даже бананы у меня  нередко водились...

ДИМА:  И что же Ирина сделала,  узрев твою королевскую жизнь?

ЛЁНЯ: Что сделала? Она сделала всё, как надо! Поела она борща, котлетами нарубалась,  хурмой этой оранжевой  увлеклась даже, аж чмокала губами. Потом сигарету у меня попросила, я для неё сразу распечатал пачку «Мальборо». Ну, Ирина  выкурила сразу две сигареты подряд и выпила пару рюмок  «Плиски». Потом и выдала мне, примерно, так: извини, говорит, Лёня,  но я, говорит,  так устала на этой эстафете, говорит, да ещё и сейчас столько скушала у тебя деликатесов,  что я, говорит,  очень спать хочу. Просто глаза,  говорит, у меня слипаются. И потому в кино мы с тобой,  говорит,  на последний сеанс,  говорит, тем более не пойдем, хотя билеты,  говорит,  я на зеркале твоём видела. Не успел я и головой кивнуть в знак согласия с ней, как рулит себе эта Ирина к тахте и ложится себе спать,  подложив свою правую руку под голову. Я тогда вышел в коридор немного прохладиться, и билеты в кино соседскому пацану отдал,  чтобы зря не пропадали билеты.  Колька, понятно, обрадовался и побежал в то кино. А я вернулся в комнату поглядеть на своё кино!  Смотрю - Ирина спит. Я тогда осторожно её головку за шею приподнял и подушку ей  подложил. Но Ирина не проснулась! Тогда я со стола решил пока не убирать, чтобы Ирину не разбудить невзначай,  и сам тоже осторожно и бесшумно прилёг.

ДИМА:  На тахту?  Рядом с невинной девушкой?

ЛЁНЯ:  Да ты чё, Димыч? За кого ты меня принимаешь? Разве я насильник какой?  Я прилёг себе на пол,  рядом с тахтой,  подстелив себе тогда ещё  новую свою куртку фирмы « Аляска». Пол у меня в комнате был чистый, я его каждый день подметал и мастикой регулярно натирал. Словом, пол у меня в комнате просто сверкал,  как в танцевальном зале! В общем,  я лежал себе тихонько на полу, а  тем временем Ирина храпеть начала. Негромко так, правда, посапывает, и потом храпит себе, храпит. Вот жизнь, а?! Теперь Ирка уже громко храпит,  ничуть не стесняется! Только и высыпаешься,  когда она на ночном дежурстве! Но тогда она ещё меня стеснялась. И я лежал добрых десять минут и слушал,  как она, эта сильная девушка Ирина,  похрапывает. Понимал я, что устала она глубоко на этой длинной эстафете. Лыжные гонки – это нелёгкий спорт, и  я это преотлично знал. Я припоминал известных лыжников нашей страны, а потом я заснул тоже, что понятно любому ежу.  И снилось мне нечто такое дивное:  простор,  воздух свежий,  мосты разводят на Неве. Словом, приснилась мне тогда на прощанье свобода! И больше уже никогда не снились мне такие вот красивые сны! Теперь мне снятся или  динозавры,  или ограбления иностранных банков. Ну, а тогда  вдруг наступил особый,  острый момент в моей жизни!  Сплю-то я сплю,  да  чувствую, что  за плечо меня сильно так, здорово трясут!  Я спросонья ощупывать себя стал,  это по привычке. Соображаю,  что  в джинсах я лежу. Первой мыслью было  -  заснул я  в чьём  - то подъезде, и теперь в вытрезвитель милиция меня гребёт! Стал я лихорадочно соображать,  как мне от мусоров откупиться,  видно,  заначку свою,  пятёрку,  я  не удержался и профукал.  И тут я про нашего капитана  милицейского даже во сне вспомнил! Мы с Толяном осенью его помятого «Жигулёнка» отремонтировали  задаром, расплатившись за наши старые грехи. Понятно мне стало, что капитана можно попросить замолвить словечко за меня. От радости такой я в то же мгновенье открыл глаза! Смотрю,  а это, оказывается,  трясёт меня за плечо Ирина!  Проснулась она, слезла себе с тахты и начала меня быстренько будить.  Перебирайся,  говорит,  Лёнчик,  ко мне на тахту с пола,  потому что  твоя эта самая  куртка « Аляска»  не одеяло и не матрас, тем более! Нужно отдыхать, говорит, с комфортом! И  люблю,  говорит,  я тебя,  дорогой мой Лёня, давно,  просто ты меня не замечал среди остальных девчонок до сегодняшнего дня. Но я, говорит, одеваюсь скромно, у меня денег нет таких, чтобы только на модные тряпки их расходовать,  как наши многие девицы делают,  и потому,  говорит,  ты меня не замечал. Но я, говорит, Лёнчик мой,  продолжала тебя без памяти любить беззаветно,  говорит,  и за тобой всегда внимательно издалека наблюдала. Во, как говорила она тогда! И потому пора нам с тобой узнать друг друга поближе, говорит,  и тоже трахнуться нам сейчас совершенно необходимо,  говорит. «Когда ещё такая прекрасная минута нам выпадет в неизвестном будущем?» -  спрашивает она меня! Я только головой кивал, помню, ей в ответ. Новый год послезавтра, помню, она говорит, а сейчас все люди в кафешки и рестораны ходят,  говорит,  в магазинах сувениры покупают,  говорит,  давай и мы тоже везде с тобой пойдем, говорит. Зачем нам  дома сидеть, спрашивает меня, мы не старики – пенсионеры,  мы совсем молодые с тобой, говорит.  А  я всё кивал и кивал ей в ответ головой! Ясно, что с сувениров мы  начали,  но к  полудню уже я позвонил по моим оперативным телефонам, и к вечеру я одел  Ирину в  джинсы, сапожки и модное полупальто. У неё тогда ничего не было, кроме облысевшей шубки из кролика. Потом, конечно, как начала она меня винтить на все свои кофточки, что я про мамки моей жакет вспомнил и решил Ирине про тот жакет, как бы случайно, по ходу дела, рассказать. Но она это выдержала и ответила: «Сейчас другое время, Лёнчик! Моя мать тоже из сельской местности приехала в Питер жить,  а мы с тобой люди городские и одеваться в наше время нужно модно и красиво. А то никто и разговаривать с нами не станет,  и  самую чёрную работу нас  заставят выполнять. Так и сгноят нас на этой работе. Хочешь? Вот и я не хочу. И потому  нам от остальных людей, упакованных мамами и папами, нельзя отставать...»Красиво всё сказано было тогда, Димыч!Но Ирина круто изменилась сейчас. Тряпок у неё целый воз и маленькая тележка,  хотя она на работе в белом халате, но зато не застегнутом, чтобы всё видели её кофточки и джинсы и понимали, что она не отстаёт ни в чём от нормальных людей. Я согласен со всеми её доводами, но кооперативная квартира  наша здорово давит мне на психику,  да и ей тоже! Дорого платят люди за свои кооперативы! И любовь наша тоже,  признаюсь тебе,  Димыч,  медленно, но верно, сейчас пошла на убыль. А тогда, в тот первый день,  после эстафеты,  когда Ирина призналась,  что я у неё давно на виду,  помню,  до чего же мне стало хорошо от этих её слов! И я пошел за ней, как дурак, на эту свою комфортабельную тахту из польского гарнитура!  И пошла - поехала моя жизнь то с горки,  то под горку! Так и катится  она лихо до сих пор!..

ДИМА:  В общем,  мне ясна и понятна эта ваша примитивная картинка маслом. Я пойду, посмотрю,  Галя уехала в свою школу или ещё нет. Она далеко работает, в самом центре Питера,  и слишком много времени тратит на дорогу. Лучше бы здесь работала,  на нашей новостройке.  Но ей не по душе этот контингент учащихся,  она считает,  что в центре больше детей из семей достаточно культурных. Конечно, тоже она права. Учителю легче работать с воспитанными ребятами. Но лучше бы работала здесь,  а то у неё времени не хватает,  чтобы порядок в квартире лишний раз навести. Это, конечно,  мелочи нашей жизни,  бытовуха... Но «любовная лодка разбилась о быт», -  как пояснил нам тот же Маяковский.  Пока, Лёнчик!  Наших детей я схожу сейчас заберу из школы с продлёнки, благо эта школа рядышком, и вашего Дениску приведу из детсадика! Не беспокойся, пожалуйста! Я рад тебе  помочь.  Если дети захотят,  то останутся у нас и поиграют. Я им прочитаю статью из свежего журнала «Наука и жизнь» о загадочных причинах мгновенного и поголовного вымирания динозавров, в результате поворота на сто восемдесят градусов земной оси, и резкого изменения земного тёплого  климата в связи с этим поворотом.  И потом я загляну ещё к тебе,  позднее.

ЛЁНЯ: Нет вопросов,  Димыч! Я всегда тебе только рад!  Да и спасибо тебе!..

 

(Дима уходит. Лёня наливает жидкость из бидона в свойстакан и пьёт)

 

СЦЕНА ВТОРАЯ

 

Там же.  Кухня в квартире Чукалиных. Лёня сидит,  тихо перебирая струны гитары. Галя Глебова осторожно заглядывает в кухню,  а потом быстро заходит и падает на стул напротив Лёни, где недавно сидел её муж Дима Глебов. На Гале нарядная блузка в чёрную полоску и длинная чёрная юбка с  разрезом на боку, застегнутым на крупные пуговицы. Густые тёмные волосы Гали модно подстрижены,  волнистая  чёлка падает на лоб.

 

ЛЁНЯ:  Моя прекрасная Неизвестная!  Ты красавица,  Галина!  Вот как должна выглядеть подруга барда и поэта! Просто,  но элегантно!..

ГАЛЯ: Кажется,  я тебя по-настоящему люблю за твою искренность, Леонид. Ты открытый человек, совсем бесхитростный.  Не то,  что мой муж Дима. У того вовек не узнаешь,  что у него на самом деле на уме.  Хитрюга!..

ЛЁНЯ:  Нет,  я не понял это! Ты чё,  Галина?  Не делай волны,  я тебя прошу! Мы с тобой женатые люди,  мы не холостые больше, отнюдь! Так сложились наши судьбы,  что мы с тобой раньше не встретились.  Кстати,  я сегодня и даже вчера тоже  читал до одурения  твоего любимого  Александра Блока. Вообще, он здорово этот момент описал:

 

Дыша духами и туманами,

Она садится у стола...

 

ГАЛЯ:  Леонид,  ты ошибся! У Блока написано - она садится у окна! У окна!..

ЛЁНЯ: Галина!  Да не гони ты волну – какая разница,  что там написано у Блока? Важен смысл этой встречи,  я так понимаю. И ошибся Александр Блок, а вовсе не я! Он просто забыл исправить свой текст, может, у него времени в этот момент не было.  Друзья его на машине подкатили прямо к его дому и  дали ему всего минуту на сборы, а потом мигом всей компанией погнали в ресторан.  Каждому ежу понятно,  что компанию разбивать не годится! И Блок про эту Неизвестную просто забыл.  Бывает! Может быть, и видел он её всего один только раз.  И потом я это не понял - зачем надо было ей,  Неизвестной этой,  рулить через весь тот ресторанный зал именно к окну?  Выходит, это чтобы только втихаря флиртовать с кем попало из выпивох,  по дороге к тому самому далёкому столику у окна!  Это очень глупо с её стороны! И даже нагло это выглядело, тем более что Блок тогда уже не слабо наблюдал за ней, как за своей тёлкой! Честнее было ей, Неизвестной этой,  быстренько сесть за любой из свободных столиков и Сашу Блока глазами в этом зале отыскать. Можно было и рукой ему помахать в конце концов, когда он ей послал солидную розу в бокале какого – то модного тогда  коктейля « Аи».  Нет, я не вижу никакой любви с её стороны по отношению к этому  Шурику Блоку, что  мне обидно, тем более, что он  стал таким крупным поэтом! К чему это было ей взять да и слинять вдруг в неизвестную даль? Могла бы и уделить ему минутку внимания! И за каким же чёртом ему понадобилось  эту тёлку ещё и на весь мир прославлять? Да и позабыл бы он её, Неизвестную эту, совсем! Мало ли удачно нашпаклёванных косметикой тёлок на свете! Да и одеваются сейчас все девчонки   хорошо! Журналы мод достают,  одеваются, согласно журналам,  красиво...

ГАЛЯ: Ах, Леня,  мне очень жаль тебе говорить это, но ты совершенно не  разбираешься в художественных образах. Незнакомка, а вовсе не Неизвестная... Кстати, не надо путать картину художника Крамского со стихами Блока! Да, Незнакомка - это художественный образ. Она очень застенчивая,  эта Незнакомка. И вообще есть постоянный сексуальный тип, который привлекает мужчину. Вот Александра Блока привлекла именно застенчивая Незнакомка! И к чему тут вспоминать современных девиц,  разукрашенных косметикой?..

ЛЁНЯ:  Я не понял это, клянусь! Какая же она застенчивая, если шляется по барам и ресторанам  и стреляет глазами в пацанов? Нет,  я не понял! Конечно, бывает,  что девушкам хочется куда-нибудь пойти и немного выпить. Но тогда надо иметь сопровождающего пацана,  хотя бы просто своего бывшего одноклассника. У нас с Толяном,  напарником моим,  именно так частенько бывало. Мы с Толяном особо в барах спиртным не накачивались, как этот Саша Блок. Мы при девочках очень даже  умеренно пили. Мы же не алкаши,  чёрт возьми!..

ГАЛЯ:  Ах,  не будем,  Лёня,  сейчас  обсуждать каждую минуту нашей жизни! Бывает, нахлынут воспоминания о роковых  минутах грязной измены  и явного предательства со стороны близких людей!  И то,  как долго пришлось искать новую пристань, качаясь в бедной шлюпке своих неудач,  как горько пришлось пережить жестокую качку в волнах политических океанах,  -  я об этом принципиально, пока что молчу. Но молчу я до поры до времени,  как говорится! Наступит момент – и я закричу!  Да,  я дождусь этого момента и крикну на весь мир!..

ЛЁНЯ:  Да ты чё, Галина, правда, а?  Что случилось вообще? Я вам денег могу немного подкинуть взаймы,  если вам надо! Этот наш кооператив просто выжимает из нас все жизненные силы.  Это точно. Ты не заболела, часом, а?

ГАЛЯ:  Мне нездоровится,  Леня,  простудилась я в школе. У нас в школах плохо топят  осенью и зимой!  А денег взаймы мы решили с Димой больше ни у кого не брать. Надо нам ещё с прежними долгами расплатиться...

 

(Галя начинает почёсывать руки, сминая рукава своей шелковой блузки. Лёня с удивлением смотрит на Галю)

 

ЛЕНЯ: Я слышал, что ты с моей Ириной хочешь о чём – то потолковать? Смотри, осторожнее,  Галя,  не проговорись ей о наших отношениях! Ирка мне и тебе глаза выцарапает.  На полном серьёзе!  Она же страшно ревнивая,  как тот негр Отелло!  Она ведь простая девушка, а не такая воспитанная, как ты. Ирка таким глухим матом может разродиться, что я боюсь,  все соседи на её крики сбегутся. И тогда вы с Димычем из этого кооператива можете вылететь вообще в никуда!  Поняла, Галина? Вы,  тем более,  плату за квартиру вносите не каждый месяц. На чёрта ты решила крепко подружиться с Ириной? Нужна она тебе, как близкая подруга? Да ведь она моя жена и твоя  соперница в некотором смысле...

ГАЛЯ:  Вы все меня  обижаете, Леня! И мой муж Дима и ты тоже! А с Ирой мне хотелось поговорить чисто по-женски.  На медицинские темы...

ЛЁНЯ:  Если так,  я ей скажу о тебе. Она,  я думаю, скоро заглянет с дежурства меня проведать. Так бывает частенько сейчас! Они на своей «Скорой» теперь катаются во Всеволожских краях,  и домой заглянуть Ирке будет по прямой дороге удобно. Хотя и не слишком близко, что ясно вполне любому ежу. Но она меня контролирует, считай, уже недели две. Зачем -  я это всё ещё не понял.  Что-то ей втемяшилось  такое  голову! Сусли- мысли там кипят подозрительные!...

ГАЛЯ:  Спасибо,  Лёня.  Я пойду к себе. Я отпросилась сегодня с  нашей школьной дискотеки. Дима всё ещё не защитился, и мне приходится работать дни и ночи,   брать  и брать часы замещения,  кроме моей  основной учебной нагрузки...

ЛЁНЯ: Какую музыку ты заказываешь на свой день рождения, Галочка? Вот увидишь - я мгновенно отрепетирую, что закажешь! Хочешь русский романс старинный? Например, «Утро туманное»?  Или из Володи Высоцкого? Например, этот  высокого накала романс «Дом хрустальный?»

 ГАЛЯ: Я подумаю,  Леня. Пожалуй, «Дом хрустальный» подойдет. Дима очень любит эту песню.  Пока, Лёня!

 

(Галя уходит.  Лёня наливает из бидона себе в стакан и пьет)

 

ЛЁНЯ:  А ещё она плетёт,  эта Галина,  что к Димычу своему равнодушна. Нет,  как бы ни так! Ведь она только  к нему и прислушивается,  что ему нравится, что ему не нравится! В курсе всего, что у него в голове, никто иной, как только она, Галина!  Не пойму я никак до конца эти все  их интеллигентские штуки!..

 

(В кухню поспешно забегает Ирина Чукалина. Она в белом медицинском халате, не застёгнутом на пуговицы. Под халатом видна модная,  яркая кофточка с нитками люрекса, серебристого и золотистого. На шее Иры несколько крупных цепочек  бижутерии. Ира в узких джинсах, в высоких лакированных сапогах. Длинные белокурые волосы выбились из-под белой шапочки и рассыпались по спине и  плечам. Лицо Иры  раскрашено яркой косметикой)

 

ИРА:  Лёнчик,  привет! Где наши дети?

ЛЁНЯ: У Глебовых.  Наверное, играют. Димыч,  кстати, собирался им  про научное открытие,  насчёт вымерших динозавров,  почитать очередную мутотень из  научно-популярного журнала.

ИРА:  Про научное я поняла. Но вот ели наши дети или нет, я про это не поняла. Ответь мне,  дети наши ели? Особенно я за Дениску беспокоюсь. Я ведь знаю, как медицинский работник, всю правду о том, чем кормят наших детей в садике, и сколько от этого корма бывает самой настоящей дизентерии! Итак,  что именно наши дети ели? И Дениска что кушал?..

ЛЁНЯ:  Ирина,  ну,  ты чё, а?  Не успела зайти в дом, а уже делаешь волны! Дети у Глебовых сейчас,  и я думаю,  что Галя их накормила тем,  что она сготовила...

ИРА:  Нет,  я этого не поняла! Чем эта несчастная неумеха Галя  может накормить наших детей? Кексом? Манной кашей? Что она умеет готовить? Суп варить  гороховый? Вот это я поняла, блин,  насчет супа! Да если наша натуральная, а не нашпаклёванная косметикой, как все нормальные девочки, красавица Галя умеет готовить,  то тогда я,  при моей копне волос,  ровно покрашенных на этот раз в натуральный цвет золотистой блондинки,  да вот именно!  - я  просто настоящая  Анжелика,  маркиза ангелов!..

ЛЁНЯ: Ирина!  Не делай волны!  Пусть ты даже и  эта Анжелика, но дети тут при чем? Если наши дети и Глебовых дети захотят есть, то они поднимутся к нам на пятый этаж со своего третьего, и я их запросто накормлю. Борщ я уже сварил утром, ты отлично знаешь, что я на сегодня взял себе отгул. И  котлеты я всего  пару часов назад  поджарил,  они ещё теплые. Возьми в сковороде, попробуй. Но если хочешь нормально похавать, так я подогрею тебе славную мисочку борща. Хочешь похавать и сигаретку выкурить,  подальше от  глаз своих медиков? Или ты готова к чему – нибудь ещё со мной,  любимым мужем? Нормальный для здоровой женщины аппетит ты вроде бы никогда не теряла!..

ИРА:  Не до секса мне с тобой сегодня,  Лёнчик! Наша «Скорая» была на вызове во Всеволожске, и  я решила заехать по дороге к нам, на Ржевку–Пороховые! Я упросила нашего водителя! Мы загружены по самое горло! Столько больных людей сейчас повсюду! Потому я всего  на минутку забежала. Решила прямо сейчас забросить жидкий валидол, пока меня никто  не застукал на этом тонком деле. Вот, блин!  Совсем невозможно  стало работать! Каждый человек норовит хоть  что–нибудь утащить себе  из наших лекарственных препаратов!..

 

(Ира извлекает из карманов халата несколько упаковок  жидкого

валидола)

 

ИРА:  Спрячь, пожалуйста, подальше от детей,  Лёнчик. А то еще они попробуют это  на вкус, не приведи Бог. Особенно Дениска любит разные яркие упаковки, конфеты и  витаминки...

ЛЁНЯ:  Так,  Ирина!   Всё стало мне сейчас до боли понятно,  это точно!  Всякому ежу ясно,  что ты,  Ирина,  окончательно на кофе с валидолом перешла! Да ведь это чистой воды профессиональная наркомания! Этот мутный валидол очень вредно и опасно употреблять даже и больным людям,  не говоря уже про здоровых женщин,  как ты!  И что именно там закатано,  по правде говоря,  в этих цветных упаковках, никто не знает! Нет, Ирина, ты честно признайся, ты разве настоящей наркоманкой решила стать? Тебе чего в жизни не хватает, а? Тебе тряпок новых не хватает? Только скажи, и я мигом  достану, что только ты захочешь нацепить на себя! Или ты сиротами решила наших детей оставить?..

ИРА:  Вот блин, Лёнчик! Ты что завёлся не по делу, скажи? Наркоманию придумал про этот несчастный жидкий валидол? Тоже мне! А политуру бухать с Толяном и Серёгой каждый день - это не наркомания? Нет?  Отвечай,  раз ты  первый сейчас  с ходу завелся!..

ЛЁНЯ: Ирина! Ты же медик! Пойми,  наконец,  что политуру готовят только на самом чистом спирту! И потому её желудок вполне принимает! Спирт – это лучшая дезинфекция  для  любого желудка!

ИРА: Вот блин!  А ушные капли – это тоже дезинфекция желудка?

ЛЁНЯ: И они готовятся на спирту!  Больное ухо согревают спиртом! Не доставай меня,  Ирина! Валидол – это химия,  лекарство! Я категорически запрещаю тебе, как муж, глушить целыми чашками кофе с валидолом! Из этого получается страшно вредный и дурно пахнущий напиток!

ИРА: Ну, блин! А вот одеколон, «Гвоздика»,  например,  разве не дурно пахнущий напиток?  А это разве не самый любимый коктейль твой и Толяна?

ЛЁНЯ: Ирина!  Ты меня окончательно заколебала! Капец, я тебе говорю! Позабудь   навеки про этот валидол! Пропади он пропадом совсем! И про блин этот я тоже не желаю слышать! Женщина, а выражаешься!  Грубость из тебя так и прёт!

ИРА:  Лёнчик, что ты в самом деле? Чё с тобой? Тоже мне,  раскричался!  Этот жидкий валидол сейчас все наши медики в кофе наливают. Особенно, кто на ночном дежурстве. Действует прекрасно - голова ясная, и спать совершенно ни капельки не хочется!..

ЛЁНЯ:  Нет,  Ирина,  этот разговор твой совсем пустой. Я этот валидол выброшу сейчас же в мусоропровод, так и знай! Кофе с валидолом даже Толян, известный тебе атлет, мой напарник и друг, пить не стал, когда попробовал. Тоже мне, изобрели эти медики модный коктейль, настоящий «Аи», номер два, двадцатый век Фокс,  чёрно–белое кино! И если я ещё увижу тебя с этим валидолом, Ирина, то предупреждаю – полный капец тогда будет нашей семейной жизни! Разведёт нас с тобой судьба, как волны моря разводят даже большие и мощные корабли! Поняла? Выбирай себе: или тебе этот валидол, или полный и окончательный капец твоей семейной жизни. Отвечай,  поняла ты или нет? Поняла?

ИРА:  Ну,  поняла!  Конечно, я всё и давно поняла! Не бойся, я этот валидол другим  отдам, раз такое выходит у нас с тобой!  А сам говорил про ещё тёплые котлеты. Где эти котлеты? Я кушать хочу!..

 

(Ира подбегает к плите и берет со сковороды котлету рукой. Быстро ест и вытирает руку о свой белый халат.

Леня искоса поглядывает на свою жену)

 

ИРА:  Котлеты до чего же вкусные у тебя всегда получаются,  Лёнчик! И тёплые ещё,  да!  Котлеты сегодня просто во рту тают! Не знаешь, Галка Глебова дома сейчас или в школе? Она говорила мне,  что  будет в школе на дискотеке!..

ЛЁНЯ:  Галина вроде собиралась на дискотеку,  но не пошла. Она хотела с тобой о чем-то поговорить. Мне Димыч сказал,  он заходил ко мне недавно...

Ира: Если так, я сейчас сбегаю быстренько вниз и скажу нашим медикам, что пока задержусь на пару часов дома! Пусть едут на вызов без меня. Есть второй фельдшер, Стас  Кирсанов. Он сейчас в нашей машине. Я его попрошу, чтобы  он меня заменил на этот раз, я его тоже по целых четыре часа заменяла на дежурстве, пока он отношения выяснял со своей Зиночкой!  Он холостой,  а я мать семейства, у меня Дениска совсем маленький. Почему вообще  именно я должна  так часто дежурить по ночам? А потом я заскочу к Глебовым! Пока,  Лёнчик. Ой, я где  - то халат  запачкала!..Вот блин, не везет, так не везет!...

 

(Ира убегает. Леня наливает себе из бидона в стакан.

Обращается к зрительному залу)

 

ЛЕНЯ: И что только им всем от меня надо сегодня? Ирка на меня как разошлась! Про нас с Толяном как понесла! И про ушки,  и про гвоздику припомнила! Видали, да?  Но если мозгами трезво раскинуть - в чём меня можно серьезно обвинить?  Котлеты, к примеру, я никогда вообще плохо не жарил! Но график нашей жизни пора круто поменять, что ясно всякому ежу! Просто на все сто восемьдесят градусов  придется  мне его повернуть!..

 

 

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

 

Квартира Глебовых. Кухня. Круглый стол накрыт длинной бежевой  клеёнкой почти до пола. В кухне беспорядочно стоят пять венских старых стульев. На столе всегда стоит красивый прозрачный кувшин  с водой и один фужер. Постоянно  на подоконнике стоит небольшое зеркало в дизайнерской овальной рамке, ловко выделанной  под античную бронзу. Галя заглядывает в зеркало, а потом падает на один из стульев.

 

ГАЛЯ: Боже милосердный, у меня трясутся руки! Как это могло случиться со мной! Боже милостливый! Я не могу даже припудриться....

 

(Появляется Ира)

 

ИРА:  У вас дверь не закрыта,  Галя!  Кто угодно войти может! Закрывайте двери на щеколду или на цепочку! У вас же есть, Леня вам приладил недавно очень даже  отличную цепочку! Где наши дети,  у вас?

ГАЛЯ: Они в кабинете. Дима им рассказывает про динозавров. Дима рассказчик прекрасный,  этого таланта у Димы,  конечно,  никто отрицать не сможет!..

ИРА:  Дети ели что–нибудь?

ГАЛЯ: Разумеется,  они подкрепились. С заметным аппетитом причём. Я очень рада этому. А потом все побежали к Диме в кабинет...

ИРА: Что они ели,  Галочка?

ГАЛЯ: Они пили чай с кексом! И я только что сварила им манную кашу. Но они заслушались Диму,  и каша остывает. А Дима все рассказывает и рассказывает!

ИРА: Галочка, давай отправим сейчас всех наших детей к нам кушать котлеты. Котлеты ещё тёплые и очень сочные. Лёня нажарил большую сковороду.

ГАЛЯ:  Конечно, отправим.  Я думаю, минут через пять,  Дима закончит свой яркий  монолог. А ты разве сегодня не на дежурстве,  Ирочка?

ИРА:  Я заскочила на минутку,  конечно,  я на дежурстве. Мы были в этих краях на вызове,  и я решила заскочить домой. Боюсь,  у Дениски живот не болит?

ГАЛЯ: Нет,  не болит! Я его  спросила,  он мне ответил: «Нисиго у миня ни билит, тётя Галя!» И свой кусочек кекса съел с удовольствием! А вместо чая я налила ему маленький стаканчик молока. Он всё выпил и сказал: «Пасиба!»...

 

(Ира и Галя дружно смеются)

 

ГАЛЯ:  Ирочка,  погоди немножко,  не уходи. Знаешь, у меня стряслась ужасная беда. Не знаю даже,  как сказать. Но я надеюсь,  ты умеешь хранить тайны?

ИРА: Ещё бы! Я же медицинский работник!  Это у меня профессиональная привычка – хранить тайны. Говори,  не бойся. Я никому не скажу ни словечка!..

ГАЛЯ: Ирочка,  по моему телу прыгают вши. Насекомые такие,  понимаешь? Они называются весьма похабно - мандовошки. Это ужасно! Боже милостливый!..

ИРА: Ну и  блин!  Как же они к тебе попали?  Такое бывает только у простых девчонок, фабрично-заводских,  кто живёт в разрушенных, старых общежитиях, например, или у бабёнок, которые пиво в ларьках продают. Трахаются по пьянке с каждым встречным пацаном,  вот и  любовь получается тоже совсем вшивая....

ГАЛЯ:  Ирочка! Я имею сексуальные отношения только с одним человеком на этом свете – с моим мужем Димой! Что же мне думать?

ИРА:  Да некогда тебе думать! Надо топать  поскорее в венерический диспансер и там становиться на учёт.  Мандовошек они выведут,  у них  лекарства есть разные...

ГАЛЯ: Но я учительница! Я не могу идти в венерический диспансер! Меня уволят с работы и опозорят на весь район. У меня даже диплом могут отобрать! И тогда мне придется разойтись со своим мужем...

ИРА:  А ты уверена,  что любишь своего Димыча? ...

 

(Пауза. Галя начинает чесать свою грудь обеими руками, сминая ткань блузки)

 

ИРА: Не чешись! Не в лифчике же они у тебя поселились! Значит, это Димыч тебя ими наградил? Ай,  да Димыч! С виду тихоня, а сам  на стороне любовь крутит. Верно говорят – в тихом омуте все черти водятся. Ай,  да Димыч!..

ГАЛЯ:  Причем  здесь любовь? Он просто спит со всякими грязными девками!...

ИРА:  Галочка,  не делай волны. Откуда ты знаешь, с грязными он спит тёлками или с чистыми? Ты лучше допрос с него сними - пусть скажет,  где он был и с кем спал последние десять дней?  Интересно бы узнать!..

 

(Ира начинает почесывать руки, задирая рукава белого халата. Галя внимательно смотрит на Иру)

 

ГАЛЯ:  Тихо,  Дима услышит. Кстати,  и дети с ним. Тоже могут услышать. Не забывай,  они все рядом,  в кабинете. Выпью,  пожалуй, воды. Пить хочется...

 

(Наливает себе воды из кувшина в фужер)

 

ИРА:  Какой бокал этот у вас красивый!  Настоящий богемский хрусталь? Да?

ГАЛЯ: Да, конечно. Это мне ученики подарили ко дню Восьмого марта в прошлом году. А второй фужер разбился. Мне четыре подарили. Бог его знает, где все остальные стоят. Дима куда – то убрал. Говорит, что любовь к хрусталю – это признак мещанских замашек! Устала я с Димой жить  под одной крышей!..

ИРА:  Ты плохо выглядишь,  Галя!..

ГАЛЯ:  Я знаю,  зеркало у меня есть.  Я думаю,  может стоит мне пойти утопиться? Наверное,  настал такой момент в моей жизни...

 

(На пороге кухни появляется Дима. В руках у него большая книга для детей, с  яркой обложкой. На обложке  изображен зелёный динозавр)

 

ДИМА: Я всё слышал,  Галочка. По крайней мере, конец вашей беседы с Ирой я услышал очень ясно. Остальное я воспроизвёл в своем сознании по факту всего услышанного. Сейчас я отведу детей к Чукалиным и вернусь. Нам с тобой есть о чём поговорить. Вот именно!..

ИРА:  Не надо,  Димыч! Я сама отведу всех наших пацанов к нам,  пусть лопают котлеты! Эй,  ребята,  пошли к нам! Кто первым скушает свою котлету, тот  и будет первым  видики смотреть. У нас новые видики есть! Дядя Лёня накупил!..

 

(Трое мальчиков почти одинакового возраста выходят из

кабинета. Один из них ведет за руку трехлетнего карапузика.

Это Дениска. Ира подхватывает его на руки и выходит

из квартиры. Дети дружно следуют за ней)

 

ДИМА: Лгать я не буду,  Галочка. Ты меня знаешь. Оправдываться я не привык. У меня тоже появились эти насекомые. Я их наблюдаю у себя,  примерно, с неделю. Точнее,  пять последних дней.

ГАЛЯ: Я не сомневалась,  что ты пойдёшь на откровенность, Дима! Нам надо найти выход из этого щекотливого положения. Сейчас я не намерена совершенно ничего выяснять. Я думаю,  что я зря отпросилась с этой дискотеки,  и я, пожалуй, вернусь в школу. И когда вернусь из школы домой,  то мы найдем приемлемое для нас обоих решение. Ты пока подумай. Нам надо сменить наш образ жизни и, возможно, даже разменять эту дорогущую кооперативную квартиру на две  подходящие комнаты  в коммуналках.  Возможно,  что тебе не нужна семья...

 

(Появляется Лёня)

 

ЛЁНЯ:  Вот так случай!  Мне Ирина только что всё про ваши дела рассказала!  Как  с вами могло случится такое? Я, как друг, считаю своим долгом в это насекомое дело вмешаться!  Не вздумайте ссориться! Всё обойдется! Вот увидите! Мы всю эту дрянь выведем сами!..

ГАЛЯ:  Мне же Ира поклялась никому ни словечка не вымолвить!..

ЛЁНЯ:  У Ирины от меня нет секретов!

ДИМА:  Да,  серьёзно?  Это просто здорово, что у вас нет секретов друг от друга! А у нас с Галей секреты, разумеется, пока есть. Но я их все расшифрую, и не сомневайтесь в этом! Леонид, почему ты говоришь МЫ?  Я удивлён. Разве тебя тоже одолели эти злачные насекомые?

ЛЁНЯ: Димыч,  волны не делай! Насчёт меня можешь быть спокоен. А это МЫ я сболтнул от нервов.  Уж на что я крепкий,  но и меня такое дело прошибло!  Ведь мы с вами дружим семьями!..

 

(Лёня  вдруг яростно чешет свою клетчатую рубаху на груди. Под рубахой у него белая футболка. Лёня начинает быстро застегивать рубаху на пуговицы у воротника)

 

ДИМА:  Ты,  похоже, тоже решил немного почухаться,  как тот вшивый алкаш? Признайся,  Леонид!  Ну?..

ЛЕНЯ:  Всё это финт,  я понял тебя,  Димыч. Нет, ты ничего такого не бери в голову!  При чём здесь я, спрашивается? Ты сообрази, Димыч, Галке с Иркой просто полный капец будет, если мы с тобой не найдем выхода из этого вшивого дела! Понимаешь,  Димыч,  ведь если Ира, как медик,  спросит у своих медиков про этих ползучих блошек, как их выводить, например, то её сразу заподозрят в укрывательстве венерических больных.  Да ведь я в порту работаю! Мало ли,  кто у нас в порту отирается из всяких разноцветных, валютных тёлок! Но раз они там промышляют,  и в милицию никакой директивы сверху насчёт них не поступало,  сам понимаешь,  они тёлки не слабые!  У них крыша есть, я так понимаю. Сразу пойдут сплетни  про Толяна! За Ирой потянут и меня,  как мужа,  а потом и вас, как друзей. Вот и дела мои старые с бумажками из заморских стран тогда выплывут снова на поверхность! Нет, рисковать никому из нас нельзя. Про венерические эти отметины,  типа три пера, сам понимаешь, Димыч, пацанам лучше вообще зубы сцепить и молчать,  как партизанам на допросе в Гестапо!..

ГАЛЯ:  Но мы никогда не занимались никакими манипуляциями с валютой, Лёня.  Посмотри, какая у нас убогая обстановка - две раскладушки для детей, наша кровать и книги, книги, книги! Правда, ещё были четыре хрустальных фужера,  которые Дима, возможно, выбросил в мусоропровод. А моё любимое зеркало простая и дешёвая подделка под античность. У нас реально есть только наши интеллектуальные ценности.  К нам  трудно привязать криминал с валютой...

ДИМА: Лёня прав. Если начнут привязываться,  то за спекуляции валютой влепят обыкновенный тюремный срок, а вот именно за высокий интеллект  будут вполне однозначно только  убивать. Но интеллект наш - это наше спасение,  и опираться надо именно на свои энциклопедические знания! Но, на мой взгляд, эти гадкие мандовошки – болезнь отнюдь не венерическая. Это чисто временная  вшивость от бескультурия и грязи...

 

(Появляется Ира)

 

ИРА:  Супруги Глебовы,  не волнуйтесь. Наши дети смотрят видики, котлеты мигом срубали  и запили фруктово–ягодным киселём. Дениску я уложила спать. Но он не сразу заснул. Бормотал про динозавриков! Ему их жалко! Говорит, они были все хорошие и добрые,  но  им было очень трудно жить,  потому что они были голодные и не могли себе найти никакой еды. Потом они простудились и надо  отвезти их  в больницу на  нашей  «Скорой помощи»,  чтобы они совсем  не вымерли. Ну, ты даёшь, Димыч! Запудрил моему ребёнку мозги! Что он понял про этих дрянных и хищных крокодилов? Ничего. Ты привил Дениске любовь к этим тварям, вместо того, чтобы привить нормальное отвращение к чудовищам! Вот так и все  люди сейчас - готовы поставить всё с ног на голову, блин!  Я успела услышать,  Димыч,  что ты сказал про мандовошек. Нет,  это не простые блохи. Они относятся к разряду именно венерических и даже хищных насекомых!..

ЛЁНЯ: Ирина! Я так понял, ты упросила второго вашего фельдшера, Стасика Кирсанова, заменить тебя на пару часов. А сама битых полтора часа уже здесь болтаешься без дела, а ведь тебе пора на работу возвращаться. Дениску уложила спать? Так пора тебе заступать снова по графику дежурства! А ты про каких - то крокодилов тут городишь, хищных насекомых навыдумывала! Сейчас надо думать о людях, как им помочь! Я удивляюсь, ты медик, а совершенно не имеешь правильной реакции на болезнь! Легко сказать - венерическая болезнь! Ярлык приклеить нужно, согласно директиве сверху!  Все привыкли, я вижу,  гадость выплетать друг на друга, и ты тоже привыкла, я так понял.  Димыч прав. Мандовохи – это простые телесные вши. Например,  возьмём Толяна. Ты помнишь, да,  Ирина, что мы с ним работаем в порту? И Толян всегда работал в порту,  ещё до того,  как я там появился. И вот Толян мне рассказал такой случай - он однажды летом сильно устал и решил искупаться прямо в бухте, где стоят корабли. Устал Толян, понимаешь, да? Здорово устал человек, что же ему делать? До пляжа хилять, когда кругом вода – вода, как в песне поётся - кругом вода! И Толян немного поплавал в бухте.  Не учёл совсем,  бедняга, что в бухте корабли разные, не только из Европы,  но из Мадагаскара тоже,  из Конго,  из Пуэрто-Рики!  И в результате Толян обнаружил,  что к нему присосались эти мандовошки,  как пиявки  самые настоящие. Что тут поделаешь? Удар судьбы под дых! Так и Димыч. Сейчас ранняя осень и тепло. Димыч, ты у Петропавловской крепости, часом, не  искупался? Ты вспомни,  может, так и было. Там  пляж весь загажен,  Серёга мне недавно сказал,  он там был. Правда,  Серёга не купался,  просто зашел посмотреть,  как обстоят дела с пляжем.  И потому Димыч тоже совершенно ни при чём. Вышла случайность. Удар судьбы под дых. Бывает. Ещё и не такое бывает! Мало ли грязных водоёмов,  в которых этих блох можно зацепить...

ИРА: А вот в этом красивом кувшине,  который у Глебовых всегда на столе стоит, случайно мандовохи не плавают? В кувшине тоже вода – вода! Блин!

ЛЁНЯ: Ирина! Замолчи немедленно! Не делай волны! Я устал слушать про этот блин! Ты почему выражаешься на людях? Ты же медик, ты работаешь с людьми! А ну, в привычку войдёт этот блин? На больного скажешь, к примеру, – вот, блин? Что тогда? Больной на тебя телегу напишет,  куда следует! И тогда прости - прощай твоя работа!  Ты зачем училище своё заканчивала?..

ГАЛЯ: Лёня,  голубчик,  мой муж Дима в бухте не купался. Ему и в голову не могло прийти, что можно пойти на пляж Петропавловки в нынешнем октябре, после дождей, которые шли последние десять дней. Эта версия не выдерживает никакой критики!..

ДИМА: Наш НИИ как раз перед этими дождями на овощебазу посылали, овощи перебирать сгнившие.  Я попал на картофель,  кое-кому повезло больше,  попали на капусту и морковку. Там почище было. У нас в сарае было чудовищно грязно, я сидел на ворохе ветоши,  в своих старых и дырявых брюках,  на которые моя жена примерно с год назад обещала поставить латки,  если подберёт по цвету и фактуре подходящую материю. Конечно, хищные беспозвоночные через дыру в брюках могли заползти ко мне или незаметно запрыгнуть.  Дыра на брючной штанине была довольно солидная,  мне даже стыдно стало, что я эти брюки надел, пусть даже на эту примитивную овощебазу...

ГАЛЯ:  Ты хочешь сказать,  Дима, что эти жалкие мелкие букашки прогызли тебе дыру в брюках до гигантского размера,  а потом взяли да и запрыгнули в твои семейные трусы?..

ЛЁНЯ:  Галина! Я извиняюсь, конечно. Но мне просто стыдно за тебя! Что ты несёшь,  ты только осмысли!  Какие-то брюки, дыры, латки, семейные трусы! Ты же интеллигентная женщина, Галина! Ты, оказывается, в простой медицине не разбираешься, что ясно любому ежу! Вот, к примеру, Толян, совсем простой парень, воспитанник уличного хоккея, но в моментах  плохого поведения я его уличить во веки веков не смогу! Когда Толя чувствует, что он не совсем прав, он спорить дальше не будет, а тихонько допьёт свой глоточек и отправится спать на свою лежанку в нашей котельной. Толя исключительно тактичный пацан! А ты, Галина,  продолжаешь спорить с нами!   Женщинам спорить с мужиками опасно!..

ГАЛЯ: Нет, теперь вы извините меня, Лёня, но я скажу вам правду в лицо – ваш напарник Толян просто хронический алкоголик. И не надо мне его ставить в пример! Я убедительно прошу – не надо!..

ИРА: Правильно, молодец,  Галка! Лёнька  всех заколебал этим своим крутым поддавальщиком Толяном! Толян этот чистой воды алкаш! Его за  пьянку из хоккея вытурили с треском!  Мы всё в нашем медучилище про Толяна знали,  но вслух не говорили. Наши девочки ужасно Свету боялись, она же каратистка! Света однажды фонарь поставила одной нашей девочке, Люде, под глаз, так потом Люда в училище не приходила на занятия целых  четыре дня!  И хотя дирекции нашей донесли на Светку, Люда же и оказалась во всех бедах больше всех виноватая! Сказали,  что  напилась,  нализалась,  девка! А про Свету все равно никто  не сказал правду. Кто сильнее,  тот и всегда прав!  Эту Свету Кацеву боялась  наша дирекция тоже. Спасибо ещё,  что эта Света Кацева только в глаз кому  залепит, а не под дых, согласно судьбе. Во, какие у нас в медучилище крутые разборки случались! И всё получалось из-за этого Толяна! Ему только вечером кто подмигни, так Света Кацева сразу нарисуется утром в училище. Она в те времена на заводе пахала по своей  рабочей специальности, простой сварщицей. Но могла в любой момент с работы слинять,  даже у начальника цеха не отпрашивалась. Про неё все и всегда знали – наша Светлана Кацева на тренировке, она защищает честь нашей советской страны! И потому ей рабочие часы в графике и зарплату  не урезАли. У неё кругом были свои, преданные люди. И у Толяна  этого тоже кругом одна мафия была из его пацанов!  Все вместе пьют!  И Лёньку моего совершенно споили!..

ЛЁНЯ:  Ирина,  я  не понял! Ты продолжаешь возникать,  вместо того, чтобы идти на работу и спасать людей разными там уколами, кислородом, таблетками, и другими  лекарствами?  Ты несёшь полную чепуху про Толяна! И про Светлану что городишь?  Они нас познакомили!  Они ковали наше семейное счастье! Если бы не они,  не знал бы я тебя,  Ирина,  и по сей день!  И  Толик Морозов вовсе не алкаш, и все нормальные люди это понимают. Он  только изредка,  иногда, что с ним бывает,  выпивает  чуточку лишнего,  но за это его не годится упрекать. Кстати, он имеет на эту лишку полное право! Он получил от судьбы удар под дых,  но это его не сбило с ног. Он до сих пор мужественно и гордо держится! И он должен расслабиться иногда, что ясно любому ежу. Надо уважать людей, Ирина,  хотя бы за силу воли. Вот и Димыча эти мандовохи с ног не собьют, я верю! И никого из нас не собьют! Есть простой маневр против всякой  вши - надо побриться....

ДИМА:  Я уже принял эти меры, я побрился. Кроме того,  я принял горячую ванну и хорошо натёрся мочалкой. Кстати, в ванну я добавил щепотку морской соли. В этом горячем солевом растворе я пролежал, примерно, полчаса. Но я не понимаю, Леонид, почему ты снова говоришь  МЫ?..Объясни, пожалуйста, своё МЫ, и на этот раз достаточно честно и ясно!..

ЛЁНЯ:  Что ты снова привязался ко мне,  Димыч?  Что прикажешь мне делать – у меня привычная такая,  совсем простая и доступная пацанская речь. Я никогда от компании не отделялся, потому и привык говорить МЫ!  А меры ты принял вполне правильные. Вода и особенно горячая ванна очень помогают, если, например, простуда. И от других болезней тоже это должно помочь. Ты помылся. Мочалкой хорошо натёрся. Да ещё морская соль! Значит,  всё в порядке. Всё мандовохи из тебя выплыли в воду с морской солью.  Нет вопросов...

ГАЛЯ: Конечно, нет! Теперь эти мелкие букашки плавают в ванне с морской водой! Вопрос только в том,  как именно они плавают? Брасом или кролем? Вот это интересно!  Как?..

ИРА: Я это поняла –  они плавают батерфляем!..

ЛЁНЯ: Ирина! Ты ещё здесь? На работу топай, сию же минуту! По графику дежурства ты немедленно заступаешь!  А ну, гуляй вниз!  Слышишь, уже машина твоя гудит под окнами,  соседей пугает!  Авто ждёт!  Твой фельдшер, Стас, фиг тебя подменит в следующий раз! И будет тебе тогда, Ирина,  полный,  капец во всём!  И поделом тебе!  Почему тот Стасик должен за тебя вкалывать? А ты, Галина, почему не пошла на дискотеку? Тебя ученики ждут, свою учительницу любимую! Я в школе сам учился когда-то, я так понимаю, что любого пацана школа готова грязью закидать за малейшую провинность! Курил в школьном туалете - значит,  отпетый хулиган, и пошел ты прямой своей дорогой в колонию для малолетних преступников! Где же курить ещё? Да только в туалете, и только на дискотеке! Ну, кто заступится за пацана? Кто? Директор, завуч, или ты, Галина? Ты же ценишь своих учеников? Ты вечно заступаешься за них, я так понимаю? Тогда почему ты здесь сейчас? Нет, женщины, вы меня заколебали! Почему вы не на своих рабочих местах? Надо же приносить пользу всей стране, а не только задыхаться в семейных буднях!..

ИРА: Бегу! Я уже бегу! Пока, Лёнчик!..

 

(Ира убегает. Галя решительно надевает черное пальто, и,

молча, уходит, закинув на плечо свою черную сумочку)

 

ЛЁНЯ:  Так, Димыч! Говори, где ты тёлку такую страстную с этаким добром прихватил? У тебя есть её номер телефона? Надо ей объяснить кое–что! А то ведь она может ещё целый полк  честных пацанов своим добром наградить,  что понятно любому ежу! Давай телефон.  Говорить буду я!..

ДИМА: Я не записал её телефона. Дело было случайное,  в студенческой общаге...

ЛЁНЯ:  Ну,  Димыч, ты даёшь!  Почти кандидат наук, а сам ходишь по забубённым студенческим общагам! Ты не хочешь там ещё и птичью болезнь подцепить, которая называется три пера? Или что–то на букву ЭС?  Вот про эти букашки не отоврёшься,  что они к тебе в бухте или на пляже прицепились!

ДИМА: Меня в общагу как-то совершенно случайно забросило судьбой. Свой  удар под дых  я тоже получил.  Праздновали день рождения одной девушки ...

ЛЁНЯ:  Нет, Димыч, я способен это правильно понять! Тебя потянуло туда не случайно! Сейчас все пацаны так - женился по любви, год прошел, и прошла любовь.  Пацан загулял! Я не знаю,  почему так происходит. Но происходит, и с каждым вторым пацаном, и с каждой первой тёлкой! Почему ты выбрал себе в спутницу Галю,  я не понимаю.  Я,  хотя никакого университета не кончал, как ты, а был только воспитанником улицы,  но зато понимал, что нужно выбирать себе в жены девушку поздоровее, чтобы родила здоровых детишек, и чтобы по дому успевала, и чтобы работать могла, если, конечно, сама захочет, или жизнь совместная так сложится, что придется работать. И,  конечно, чтобы в постели была не холодильник с морозилкой, а не только, чтобы была культурная и умела стихи читать. Мужчину надо удовлетворять, в конце концов! Да, поссорились,  подрались даже,  а потом в постельке согрелись,  и всё забыто! Снова мир и  покой.

ДИМА: Ты хочешь сказать, что моя супруга Галя меня не удовлетворяет?  Ты это  откуда знаешь, любезный друг мой? Ну - ка, ответь! А то ведь я тоже могу ответить,  хотя я только выпускник университета,  а не воспитанник улицы!..

ЛЁНЯ: Димыч!  Да ты чё,  а? Ты не психуй, Димыч! Я ничего такого про Галю сказать не хотел! Я это к тому ляпнул,  что просто не понял,  почему тебя  на тёлок потянуло?  Я так понял,  что у тебя только  наука всегда была на уме,  вместо баб. И Галина у тебя  просто сказочная красавица, фигура у неё,  что надо. И от такой  женщины ты пошел по каким–то  вшивым тёлкам!

ДИМА: Но ты по тёлкам больше не ходишь,  верно? Остепенился,  выходит? Ой, какой ты молодец!  Почему же ты ко мне решил подкопаться?...

ЛЁНЯ: Димыч,  брось ты!  Никакого подвоха нет,  и сроду я закапывать людей не умею! У меня рыло тоже в пуху,  какой разговор,  Димыч! На мне,  Димыч,  живого места нет, от этой нашей всей нервнопаралитической жизни! Вот и Толян  на днях тоже наплёл мне такое: «Если загнёмся мы с тобой, Лёня, от нашенского труда и каждодневного питейного зелья, то и оно легче будет тогда, Лёня, убивать нам время среди вполне присмиревших людей. Лежишь себе под землицей, как и вся остальная компания, тихо вокруг, и никакая директива сверху больше тебя не достанет. В подъездах больше засыпать не придётся, от милиции откупаться не требуется, а спальное место забронировано за тобой на самый длительный срок, Неисчислимо больший, кстати,  любого тюремного. Если не во что больше верить, верь хотя бы в то, что рано или поздно, но всё равно получишь свой  удар  под  дых, который и оборвёт  навеки твой последний вздох. Так устроено в нашем земном солнечном круге, где небо вокруг. Кому тут возразишь? Возникать не приходится. Судьба такая у нас, у людей!..»  Всё же он непробиваемый пацан, мой уникальный напарник Толян!...

ДИМА:  Короче, как он лечил эту гадость, твой Толян, после его плаванья в той портовой вшивой бухте?

ЛЕНЯ:  Димыч! Во, даёт! Ты серьёзно поверил в эту хиротень насчёт бухты и Толяна? Да это я нашим супружницам нарочно наплёл!  Женщин надо иногда уметь успокоить, а то они такое накрутят,  что не поверишь в собственный момент рождения! Да ведь не в капусте детей находят, что ясно любому ежу! Конечно,  женщины необходимы.  В чём мужиков они могут  упрекнуть по большому счёту? Я нарочно навешал нашим жёнам на уши лапши. Они поверили про Толяна, тем лучше для них. А вот с мандовохами что делать? Как их выводить будем? Надо выход из положения искать.  Надо что-то умное придумать!..

ДИМА:  Я кое-что узнал о них, то есть я не  терял времени даром и нашёл сведения об этих вшах в Большой Советской Энциклопедии.

ЛЁНЯ:  Вот это классно!  Ай, да Димыч! И что именно предлагают учёные из нашей Большой Советской Энциклопедии?

ДИМА: Они вообще ничего не предлагают практически,  как я и ожидал. Они только описывают эту вошь и дают ей  научное название:  это - лобковая вошь. Энциклопедия не только описывает её признаки,  но и прилагает её рисунок. Но этот рисунок совсем  небольшой и,  к сожалению,  не цветной!

ЛЁНЯ: Ты хочешь,  наверное,  Димыч,  чтобы тебе её по телевизору  показывали по воскресеньям в передаче «В мире животных?»  Ну,  даёшь,  Димыч!

ДИМА:  Нет,  конечно, телевизор ни при чём,  но сведения в энциклопедии об этой разновидности весьма не достаточные! Не говорится, например, как вылечиться от этой вши. Хотя названия даются ей все три - то есть лобковая, окопная и, в просторечии, мондовошка. Но всех этих элементарных сведений, хотя и официально энциклопедических, совершенно недостаточно.  Я даже возмущён!..

ЛЁНЯ:  Недостаточно, говоришь? Наоборот, чёрт возьми! Энциклопедия зря воздух не сотрясает, это точно. Даёт сведения - значит по делу. Вошь окопная,  правильно? У нас в подъезде,  в аккурат посреди нас, тоже живёт один сосед, на четвертом этаже.  Виктор Иванович Иванкович,  фронтовик!  Он  член Правления нашего кооператива. Вспомнил, Димыч? Нормальный дядька, между прочим. В окопах сидел,  потому что фронтовик, что ясно каждому ежу. Вот его обо всём и спросим.  Сейчас дуем к нам,  наших сынов-пацанов проведаем.  Пора им смоделировать к вам, играть в солдатики,  а мы с тобой  пока  Виктора Иваныча пригласим  к нам выпить–закусить.  У меня как раз бутылка «Столичной» есть в заначке. Не моя роскошь,  правда,  а Серёги мебельного,  он просил заховать её до поры до времени. Но с Серёгой мы сочтёмся. Не будем же мы Иванковича политурой угощать, верно? Соображаешь, Димыч? Считай, нам крупно повезло,  что Виктор Иваныч – наш сосед. Покатили сначала к нам,  а потом к Виктору!..

 

СЦЕНА ЧЕТВЁРТАЯ.

 

 У Чукалиных. За столом сидят трое – Лёня, Дима и Виктор Иванович Иванкович в спортивном синем костюме с белыми полосками на воротнике и груди. На столе бутылка армянского коньяка и водки с  этикеткой «Столичная»,  и  три рюмки. На большой плоской тарелке лежит нарезанная колбаса, в салатнике - маленькие маринованные огурцы. В плетеной корзинке – ломти серого хлеба и белого батона. В глубокой тарелке  горой лежат котлеты.

 

ИВАНКОВИЧ: Честное слово, ребятки, иногда простая, но славная мужская компания  действует целительно, как парная в бане, для очищения тела и даже исцеления духа! Давайте выпьем по коньячку за мужскую нашу дружбу! А водку свою вы пока уберите, Лёня, она вам ещё пригодится при случае. Я сейчас на коньяк перешел, доктор сказал, что никакого алкоголя мне употреблять нельзя, кроме коньяка. Не скажу,  конечно, что я с молодости к коньяку всей душой прикипел!  Мне с беленькой нашей,  русской,  было всегда гораздо веселей.  Но что поделаешь, коньяк армянский, сосудорасширяющий, и на этот случай вам тоже будет подходящий. Ну,  Лёня, разливай  по полной,  и дёрнем, мужики! Поехали!..

ЛЁНЯ:  (Наливает коньяк в рюмки  Иванковичу и  Диме и  поднимает свою  рюмку). Отлично сказано, Виктор Иваныч!  За Вас! За нашу дружбу!  Дёрнем! Не так,  чтобы напиться,  а так,  чтоб не забыться!..

 

(Дружно чокаются  и  опорожняют  свои рюмки. Дима пьет чуть медленнее остальных и зажмуривается. Потом сразу закусывает ломтиком лимона)

 

ДИМА:  Спасибо,  что  лимон вы прихватили,  Виктор Иваныч. С лимоном хорошо пошло!  Вообще армянский коньяк – штука крепкая.

ЛЁНЯ: Да, спасибочки вам, Виктор Иваныч! Не каждый день доводится нам пить коньяк, да ещё «Три звездочки».  Вы сервелатом своим закусите, пожалуйста, Виктор Иваныч. И огурцы маринованные, тоже на все случаи жизни пригодные,  кушайте себе на здоровье!  А котлеты я сам  нажарил. Они ещё тёплые...

ИВАНКОВИЧ: Котлету, пожалуй,  съесть не помешает. А сервелат мне и дома порядком надоел. Но от огурцов не откажусь...

ЛЁНЯ:  Тогда мы с Димычем, с вашего позволения, займемся  вашим сервелатом, Виктор Иваныч! Я давно сервелата не ел, однако! Он постепенно насовсем с прилавков магазинов исчезает! А запах какой незабываемый!..

ДИМА: Вкуснятина!..

 

(Какое–то время  все молча едят. Иванкович  с аппетитом жует серый хлеб и котлету. Лёня  закусывает бутербродом – ест серый хлеб с сервелатом.  Дима сделал себе тоже бутерброд с сервелатом, но с ломтиком белого батона.  Иванкович прерывает трапезу

первым, кладёт котлету в свою тарелку, и, вытерев руки

бумажной салфеткой,  разливает  коньяк снова по рюмкам)

 

ИВАНКОВИЧ:  Знатные котлеты у тебя  получились, Леонид! Ты, я слышал от наших соседей,  говорят,  просто мастер на все руки!  И замки ставишь, и цепочки, и гвозди забиваешь в стены, поработав вначале дрелью.  Хороший  инструмент у тебя, есть и заграничный!  Однако, не каждый строитель себе такие заграничные игрушки достанет в наше время.  Да ты ещё и готовишь недурно, оказывается!  Счастливая у тебя жена, должно быть! Вот за ваших верных жёнушек,  ребята, тоже надо выпить отдельно.  Поехали за наших славных жён и тайных  подруг! Последние,  так сказать,  подразумеваются в скобках...

 

(Выпивают,  больше не чокаясь. Иванкович  проворно доедает

котлету)

 

ИВАНКОВИЧ:  Хм-хм(покашливает)  Пожалуй, настал момент истины. Можно вас спросить,  друзья мои? По какому поводу пир? Вроде до Девятого мая далеко, да и до Нового года два месяца, считайте!..

ЛЁНЯ:  Оно верно, Виктор Иваныч. Момент истины - он  тут,  как тут. У нас с Димычем один вопрос тонкий возник.  Обстоятельства,  можно сказать,  сложились не в нашу мужскую пользу. Отнюдь не в нашу!..

ДИМА: Не только не в пользу, а просто воистину во вред, в комок настоящий слиплись эти обстоятельства,  как  пластполимер в пробирке во время научного опыта! Никак не разобраться с простым,  в сущности,  вопросом.  Потому нужен дельный  совет умного и опытного человека!..

ЛЁНЯ: Да, Виктор Иваныч,  Димыч прав - нужен совет умного и бывалого человека. Вы вот фронт прошли!  Куда нам до вас! Я только в армии свое отслужил простым рядовым, а Дима вообще не служил, он сразу в университет поступил после школы. А вы до Берлина дошли, да ещё в офицерском чине!  И в окопах, конечно,  вам приходилось тоже сидеть. Да и секреты у вас были свои, которые вы всю жизнь свою от чужих ушей сохранить сумели,  и до сих пор храните. Потому мы и решили именно с вами об одной тайне переговорить...

ИВАНКОВИЧ:  Было дело, понятно! С окопами, как не бывало!  Все прошли на фронте через окопы. Но,  я вижу,  вы оба  невесёлые. Так что случилось?..

ЛЁНЯ:  Не до веселья нам, Виктор Иваныч!  Куда ни шло, а я всё - таки простой рабочий парень. А вот Дима у нас -  научный сотрудник в секретном институте. И прицепились к нему эти проклятые мандовошки, извиняюсь за выражение! И как от них отвязаться, чёрт знает!  Выпал же на его долю такой случай!...

 

(Пауза. Иванкович недоумённо смотрит на Диму и Леню. Потом ухмыляется вполне понимающе.  Потирает себе лоб)

 

ИВАНКОВИЧ: Сказать откровенно,  ребята, конечно, в наших военных условиях каждый старался успевать. Случаи выпадали, как без этого! Кто из нас, мужиков, от женского пола откажется?  А женщины разные бывали. Бывали видные, такие,  сами понимаете! (Показывает жестом – бюст!)  А бывали и так себе,  ну, с мордашкой, конечно, но ни здесь (показывает жестом бюст),  ни тамтоже (показывает жестом бёдра). Но, случалась, и просто попадалась никакая! Ну, молоденькая, а выпала честь – майору приглянулась! Но держаться, конечно, могла, прилично танго танцевала, голосочек приятный,  а спиртным, бывало, увлекалась. А вот это уже нехорошо...Особенно много стало появляться женщин в армии к концу войны. Все они хотели поскорее хорошего мужа себе подцепить,  все понимали,  что война скоро закончится. Да и хотелось нашим женщинам мир посмотреть! Просились такие авантюристки в Берлин, тоже было дело. Словом,  Берлин был полон нашими регулировщицами – совсем молоденькими девушками и женщинами со стажем, фронтовичками, которые  из отличных штабных  радисток  попали в простые регулировщицы по приказу начальства, и стояли тогда на перекрёстках улиц, высматривая себе пока ещё холостого спутника жизни. Штабные офицеры все были, как один, женатые, за всеми велась слежка особистами, и все должны были расстаться со своими пэпэжэ и вернуться к своим семьям,  женам и детям. И мужики начали тайно крутить любовь с иностранками. С ними расстаться было легко,  не так, как со своими,  русскими!  В фильмах и романах о войне ещё никто не показал и не написал, сколько детей незаконнорожденных  от советских наших солдат и офицеров осталось в Бухаресте, в Будапеште, в Праге! Свои мужские тайны мы строго соблюдали  -  узнай такое, нас по головке бы не погладили. Но Европа оказалась сильнее любого особиста, все мы в Европе сорвались, загуляли на всю катушку! Женщины нас окружали красивые, нарядные, в шляпках под вуалями, с мушками на щёчках, духами - то какими,  духами сладкими  благоухали! И всюду жизнь была элегантная, несмотря на войну. Кругом и рестораны,  и музыка,  и кафе,  и чистота, аккуратность такая,  ни мух тебе, ни мышей - порядок во всем. У нас в воинских частях народ простой был,  деревенский, в основном,  и в шляпках этаких они женщин отродясь не видали.  Кто тут устоит, спрашивается? Чистый соблазн, да и всё тут сказано! Начались у нас ночные свиданья. У меня завелась зазноба  в Варшаве, полька, конечно, а в Праге уже сами особисты начали крутить любовь с чешками.  Нет, не стойкие и они, особисты,  оказались по части женского пола. Про Бухарест я вообще молчу, то был массовый загул! Конечно, ценились у иностранок особенно  мужчины,  которые были с орденами,  с медалями – герои, словом. Но мы давали друг другу медали  при случае,  этак поносить,  пофасонить перед какой–нибудь мордашкой. Подумаешь, медаль! Да ерунда! Если женщина захочет, так и пару медалей всегда можно было раздобыть у товарищей и повесить себе на грудь! Лишь бы зазноба на целую ночь согласилась! А когда Берлин стал нашим, то  огромным успехом начали пользоваться блондинки. В Берлине нам вовсю крутили трофейные фильмы с Марикой Рёкк! И все мы хотели такую же зазнобу - словом, подайте каждому  Марику  Рёкк! И я тоже от остальных не отстал и нашел себе Клару. Конечно, была она блондинка, с кудряшками,  глазки голубые, формы, бюст, что надо. И вздохи каждую минуту, вздохи! Это так принято у  них – лёгкие и частые вздохи! А понимать надо под такими вздохами не просто шашни да поцелуи. Вздохи - это намёк. Означает он,  что, мол,  подарок неси, друг любезный! За каким же дьяволом я на тебя трачу свое время? Насчёт характера,  ребята, я вам прямо скажу - у этих иностранок характер поганый. Что я мог Кларе подарить? Какие у меня деньги? Да, я был в офицерском чине, но ведь кругом шла война! Деньги,  какие были,  матери с отцом я посылал в деревню. А насчёт вещей промышлять я смолоду был не шибко расторопен.  При Сталине за шоколадку, вынесенную с фабрики для ребенка больного, могли разом  в стенке поставить. Тогда не воровали, не тащили через проходную заводское имущество, как теперь. Но в Берлине с вещами у нас пошло дело получше. Можно было иную вещицу у немцев конфисковать, так сказать, если повезет при случае. Серьги позолоченные, например,  бойцы из разведки могли раздобыть  или комбинацию новенькую,  шёлковую. Вот это мы дарили женщинам! Но они хотели все, как одна, духи, парфюмерию, Париж! И какой у нас Париж, у русских, при нашей темноте? Парфюмерия и косметика для нас были просто недоступны, мы в ней не разбирались. И даже наша фронтовая разведка в вопросах косметики очень сомневалась. Помню, я преподнёс Кларе одеколон - флакон был гранёный, приличный такой, красотища! Но что там написано было на французском языке,  откуда мне было знать?  И Клара на меня смертельно обиделась, аж слёзы из глаз её брызнули! Одеколон оказался мужской, и Клара решила, что я над ней насмехаюсь!  Мне пришлось целый час её успокаивать, пока она уразумела правду о нас – валенок русский, французского языка не знает! А зачем было ей на меня обижаться? Я на неё не обиделся нисколько! Да все наши русские женщины, которые с армией нашей шли, регулировщицы и даже медсестры, они вначале по улицам Берлина в ночных пеньюарах ходили,  думали, что это платья такие. Потом, конечно,  разобрались, начали учиться у немок модные чулки - паутинку надевать, педикюр на ногах делать. Мы тогда опять перекинулись к своим девчатам - они  похорошели прямо на глазах! Но тут началась обратная трагедия - наши девки к иностранным буржуям начали прилипать. Даже случай был - один штабной свою пэпежэ застрелил из пистолета, к американцу она прилипла, подарки начала выпрашивать. Американец к тому же был негр, что и обнаружилось! Скандалище начался! Но особисты, ясно, вмешались, и всё тихо списали на войну. Дескать,  случайная пуля убила женщину, стреляли из окна дома, а та шла по улице в этот момент. Особисты наши были всегда с ясными мозгами, очень ушлые были товарищи,  не было среди них дураков, да и сейчас там служат парни весьма не глупые!  Виновата во всём была эта иностранная жизнь,  с нашей простой советской жизнью совсем не сходная, как и сейчас это тоже видно по наглым иностранцам, которые отираются, к примеру, в нашем родном Питере. Финны, например, те водку пьют прямо на улицах, тянут из горла, никого вокруг не стесняясь.  Я думаю,  вы тоже чувствуете наглость этих иностранных гостей, Лёня, поскольку вы работаете в порту. А к Дмитрию, если и привязалась какая - то иностранная девица, то я так понимаю,  его ободрать она хотела, чтобы,  значит, он её обеспечил  деньгами. Дима, конечно, парень интеллигентный, но я его вполне понимаю, когда он назвал её мандовошкой. Некоторым женщинам, тем более иностранкам,  весьма подходит это обидное прозвище, хотя и очень даже меткое! Вот только один вопрос -  где это наш Дима познакомился с этакой нечистью, хотелось бы полюбопытствовать. Она из какой страны будет - из Европы или из Соединённых Штатов? Случайно, не из Западного Берлина? Или с Кубы, например? А может всё из той же Финляндии? Что скажите,  ребята?..

ЛЁНЯ: Я насчёт иностранок с вами согласен,  Виктор Иваныч, на все сто согласен! Нет вопросов! Мой напарник Толян в юности играл в сборной команде по хоккею и в Финляндии бывал. Толян рассказывал, загулял он с одной финской тёлкой, причем она совсем молоденькая и с виду тихая была! Но в постели эта тихоня  такие закидоны с Толяном выкидывала, что он чуть психически больной не стал через её иностранный секс! Она его однажды в сауну затащила,  париться вместе с её подружками.  У финнов бани общие,  что давно известно,  мужики у них вместе с бабами мылятся. Толян про эти обычаи знал, что ясно каждому ежу, но тут решил, что эта финская тихоня его просто заводит для понта. И пошел Толян в эту сауну ихнюю,  чтобы в грязь лицом не ударить перед той хвалёной Европой! Видит,  в сауне той тёлок набилось штук пять,  да ещё два мужика пришли,  вида какого-то женского! С сиськами, то есть, на теле, хотя и мужики вроде бы на морду! Толя рассказывал, что, когда  начали его эти финские тёлки тискать на глазах у его молоденькой тихони, так он даже, не выдерживая, стал их вовсю отпихивать от себя очень даже резко!  А они только смеются,  и тихоня эта громче всех! И Толя всё это терпел, приличия ради! Но вот когда эти срамные мужики к Толяну начали круто подступать, так Толя одному врезал под дых и, выбив  к  такой–то матери дверь,  выскочил из этой паршивой сауны прямо в их финский  обледеневший снег! «Насилу, -  говорит, - Леня,  живым я выбрался из этой финской бригады!»  И с тех пор всё! Как отрезало Толяна! В финскую сторону он больше даже голову не поворачивает. Вот как глубоко задело человека!  Даже на водке финской совсем поставил недавно крест - финскую не пьёт принципиально!  А Толян ведь от природы не обидчивый мужик!..

ИВАНКОВИЧ:  Это я  вполне понимаю, ребята. И хвалю вашего Анатолия за его мужскую решительность и смелость. Он дал отличный урок финнам! Но вот с Дмитрием,  что такое произошло?

ДИМА:  Да как вам сказать... Что такое произошло,  даже не в силах я  сказать...   

ЛЕНЯ: Виктор Иваныч! Вы немножко не поняли нас. Мы вообще говорим не про баб сейчас,  леший с ними, с бабами! Нет, мы совсем не про женщин! Мы про вшей, насекомых этих,  которые впиваются в тело. Конечно, в Финляндии мыло хорошее продают, и хотя сауны общие, но всё же вшей там нет,  я верю.  А у нас в России что–то такое ещё встречается...

ИВАНКОВИЧ (вдруг начинает почёсывать руки):  Я, кажется, не понимаю вас,  ребята. Старый я стал,  что ли?  О чём идёт речь,  так сказать,  по существу?

ЛЁНЯ:  Как же понятнее можно то выразить, Виктор Иваныч? Димыч зацепил  этих лобковых насекомых, неизвестно где! Но вша эта оказалась насекомым окопным.  Во, как! Так точно  в нашей Большой Советской Энциклопедии о ней написано, Дима прочитал. Вот мы и решили у вас спросить, не знаете ли вы, как человек,  прошедший окопы,  чем именно вытравить этих насекомых из тела? Дима у нас человек женатый. Его выручать надо. К тому же он интеллигент, и семья у него может рухнуть в одно мгновенье, что ясно любому ежу. Мы с вами – другое дело,  мы люди из нормального простого народа, мы не такие психованые,  как наша интеллигенция,  мы вполне разумно и без крика можем объясниться с любой из наших спутниц жизни,  хоть с подругой, хоть с женой. Но  Дима не сможет своей Галине ничего разумного спокойно объяснить. И Галина тоже закатит истерику, я уверен. Они ведь все сплошь издёрганные, эти наши интеллигенты! Потому развод у Димы с Галей вполне возможен. А зачем, спрашивается? Квартира есть, детишки есть. И обстановка у них книжная, энциклопедическая, можно сказать. У них книг до самого потолка, библиотека  какая! Потому вы помогите нам, Виктор Иваныч! Если знаете, как лечить эту болезнь окопную,  то вы нам скажите.  В этом нечистом деле главное  - это обойтись без всяких докторов, то есть лично своими мужскими силами, собрав всё свое мужество.  Ясно, что  в такую коварную перестройку и гласность впутывать никого, и тем более  врачей, просто  нельзя ни в коем случае!

ИВАНКОВИЧ:  Вот оно что! Оказия, однако. Дима, вам надо немедленно и очень серьезно поговорить обо всем с двумя вашими женщинами: то есть с женой, а потом,  конечно,  с вашей тайной  подругой. Возможно, она вам умышленно занесла эту грязь. Понимаете? Умыш-лен-но! То есть в надежде на ваш развод. Или даже с целью завербовать вас. То есть, она решила, что вы готовы работать на иностранную разведку.  Ведь вы работаете в секретном  НИИ!..

ЛЁНЯ:  Да нет,  Виктор Иваныч, вы это преувеличиваете! Димыч нашёл себе окоп в  родной студенческой общаге,  где была  тусовка по случаю дня рождения.

ДИМА:  В аспирантском общежитии,  а не в студенческом...

ЛЁНЯ:  Вот видите, Виктор Иваныч, общага была, можно сказать, образованного типа. Аспирантки – это не простые студентки, они к каждому шофёру–лихачу с деньгами только ради денег не прильнут. И потом, если аспирантская тёлка и зацепиться на какую–то венерическую заморочку, то она сама может вылечиться,  по учебнику или по энциклопедии. У интеллигенции  хватит знаний на всякий предмет, и эти знания поступают к нам, в народ! Другой вариант - эти ихние все знания чисто теория, никакой практики, что ясно каждому ежу. Скажем, можно написать руководство,  как класть асфальт на дорогу. Но как мы кладём этот асфальт на дорогу, это знаем практически только именно мы,  рабочие то есть,  пролетарии. Практикой владеем только мы,  ватники,  как нас сейчас обзывают. Да мы не обижаемся, зачем нам нервы свои напрягать. Без нас интеллигенция всё равно не обойдется! Мы всегда работаем вполне последовательно, смекаем,  с чем работает вначале строитель дороги, и  что за материал кладётся на дорогу  потом.  Труд должен оплачиваться. И за излишне израсходованный материал тоже спросят с нас не слабо! Да ещё говорят, что у нас в России две беды - дураки и дороги! А ведь дураки в строительстве не работают! Там пригрелись издавна смышлёные ребята! Ох, там денежки текут хорошие через те всестроительные дорожные заморочки! Надо брать  пример со строителей, это точно. Если только небом в клеточку с самого рождения не привык запугиваться! Тогда надо, прежде всего, и  всегда смекнуть,  что к чему и зачем, и сколько?..

ИВАНКОВИЧ: Я считаю, Дмитрий, что Леонид прав, как ваш сосед и друг. Одно дело, если вы с самого начала уверены, что вас наградила этой грязью подруга из общежития. А другое совсем дело, если у вашей жены есть, так сказать, тайный друг. Причем друг не совсем чистый, разумеется, иностранец. Вербуют наших учёных в иностранную агентуру через хорошеньких жён тоже! Чего на свете не бывает!  Опасная история,  если такое вдруг выяснят органы, сами понимаете.

ЛЁНЯ:  Нет, Виктор Иваныч, это вы загнули, честное слово! Галя не такая женщина,  чтобы  Димычу изменять! За это даже я могу поручиться!..

ДИМА:  А почему вдруг ты именно можешь поручиться за мою жену? Кто ты такой ты  мне?  Или,  тем более,  моей жене? Кто именно,  хотел бы я знать!

 ЛЁНЯ:  Вот,  Димыч,  ты тоже даешь! Да ведь Виктор Иваныч знает, что я  твой сосед и  друг!  Что ты имеешь против меня,  Димыч? Ты разве не веришь своей жене?  Я,  например,  верю своей  жене Ирине хотя бы потому, что я её муж,  и должен ей верить,  как своей жене,  что ясно каждому ежу! Зачем я тогда на ней женился вообще,  если я ей не верю? И я ей верю, хотя бы ещё потому, что пока я работаю в порту и достаю для неё и нашей семьи всё, что могу, она от меня на сторону не пойдет. У неё  добытчик -  муж,  то есть я...

ИВАНКОВИЧ:  Понимаете, дорогой Леонид, да и вы тоже, Дмитрий, деньги, конечно,  в любой семье лишними не бывают.  Но вы, ребята,  не в обиду вам будет сказано,  от ваших чистых и молодых жен пошли на сторону грешить, неизвестно с кем. Зачем, почему? Выходит, ваши жёны обманули ваше мужское доверие, и потому вы пошли искать утешение на стороне. Я понимаю вас, потому что сам грешен,  тоже прошел через боль разочарования,  хотя бы с той же Кларой. Нельзя было тогда жениться на иностранке! Нельзя! Да и сейчас весьма нежелательно. Но порядок,  установленный нашим государством,  мы должны соблюдать. На то мы и мужчины, чтобы следить за порядком. Ну, за порядок в жизни давайте ещё на посошок. А лечить эту окопную вошь просто  -  надо натереться ртутной  мазью.

ЛЁНЯ: Градусник разбить,  что ли?

ДИМА: Вообще у меня в лаборатории ртуть есть в некотором количестве...

ИВАНКОВИЧ:  Эх, ребята, вы наивные. Я вижу! Потому что сейчас в вашем поколении нет настоящей, крепкой мужской дружбы. Это мы, фронтовые  сталинские соколы,  знали друг о друге всё, и могли помочь друг другу,  хотя и с риском для своей жизни! Да, могли! А мазь специальную, ртутную, надо спросить в аптеке,  недалеко от старых злачных мест. Вот,  например,  в районе Московского вокзала. Только, понятно, надо приличные деньги дать аптекарше, чтобы лишнее кому не сболтнула. Правда,  вы не в военной форме, как мы,  бывалые. Вы потому особо не бойтесь.  Просто зайдите и спросите это снадобье. Аптекарши знают, что к чему. Но денег надо дать не меньше, чем на бутылку водки. Как обычно у нас,  в России, платят родной нашей, беленькой...

ЛЕНЯ: Спасибо,  Виктор Иваныч! Теперь на посошок! За вас!

ДИМА: За успех нашего безнадежного дела!..

ИВАНКОВИЧ:  Пора смотреть программу «Время». Самое главное в жизни - идти в ногу со временем. Да и сегодня фильм показывают «Семнадцать мгновений весны!» Правильно в песне из этого фильма поется – не думай о секундах свысока!..

 

(Выпивают,  не чокаясь рюмками. Иванкович уходит)

 

ДИМА:  Я не понимаю,  почему вдруг Иванкович так подозрительно  начал чесать свои руки?  Как ты думаешь,  Леонид?

ЛЁНЯ:  Димыч,  не делай волны,  прошу тебя!   Иванкович  хороший мужик,  свой в доску. Хотя и старый! Почесался он просто механически, от брезгливости, что ясно любому ежу! Зато теперь знаем про ту лекарственную мазь! Вот это твоя, Димыч,  настоящая научная,  можно сказать,  просто энциклопедическая удача!..

 

 

СЦЕНА ПЯТАЯ.

 

(Кухня в квартире Глебовых. Ира сидит на коленях у Димы)

 

 

ИРА:  С тех пор,  как я узнала тебя,  я только о тебе и думаю,  мой дорогой Димыч! А ты всё скучаешь! Я это понимаю, магнитофона у вас нет, видика тоже, одни только книжки! Вот блин! Ведь книжки не поют и не танцуют! Их читать надо! Какое это скучное занятие - читать! С ума сойти можно! Вообще, как вы можете жить без видиков, например? Ещё когда кино смотришь, которое по книжке поставлено, то куда ни шло, можно книжку полистать. Но постоянно взять да и  читать что–нибудь?  Постоянно!?  Каждый день?!  Нет, извините! Да и где такое время взять? Приходишь с работы - тут дети, пожрать надо самой и детей накормить. Потом  посуду помыть,  постирать на детишек, потом немного глянуть в телевизор и спать. Потом снова утром на работу. А вы приходите домой, да ещё и  читаете. Одни,  в тишине! И дети ваши тоже читают и смотрят книжки. Ужас какой! Нет, чтобы вы видик с порной поставили и позабавились. Блин! Мы с Ленькой тоже сейчас не слишком часто прилипаем ко всей привозной постельной порнухе,  которая прибывает регулярно в порт и оттуда в нашу котельную. Но  мы с Лёнькой,  пока у нас не было детей,  вполне отменно тренировались! Сейчас стало опасно такие порнофильмы в доме держать, вдруг дети найдут и поймут, раньше времени, что малышей находят родители совсем не в капустных кочанах! Наша жизнь с Лёнькой тоже сейчас стала совсем скучной.  Но не такой была моя спортивная юность раньше, пока меня не захомутал мой Лёнька! Моя спортивная жизнь была всегда красивой,  как выражается  мой старый приятель Толян...

ДИМА:  Ты с Толяном тоже любовь крутила,  как со мной?

ИРА:  Как ты мог вообразить такое,  Димыч!  Про этого Толика никто в нашем медучилище и думать не хотел,  и даже  мечтать по этому делу тоже было опасно!  Да ведь Света Кацева была каратисткой всегда,  можно сказать,  даже с  рождения!  И она всегда встречалась с этим Толиком. У Толяна была до этой Светы одна девочка,  финка по национальности. То есть папа у неё жил в Хельсинках,  и потому она одевалась лучше всех остальных, ей папа одежду присылал. Мать у неё работала в городской больнице обыкновенной нянечкой,  но все наши учителя её знали, и потому эту финскую Хильду, а по–русски Ленку, наши учителя  хотели вывести в люди, чтобы она в Финляндию к отцу не слиняла. Да только Ленка связалась с Толиком, и всем мечтам её настал конец. Света Кацева ей дорожку перешла,  и Ленка так труханула,  что в училище ходить совсем перестала,  а потом подстриглась коротко и перекрасила волосы в тёмно- каштановый цвет. Ленку вообще даже мы перестали узнавать на улицах! И она ушла из училища нашего в другое, фактически при больнице стала работать и учиться на медсестру. Так Толян остался на всю жизнь при Свете Кацевой! Вот блин!  Выбрал Свету и пусть теперь наслаждается своей идеальной любовью и семейным счастьем! Но когда наш Толян приходит домой на бровях, так ему Света врезать может по полной программе карате! Это правда,  вот истинный крест! Света, кого хочешь, запросто  поколотить может!..  Честно говоря,  меня к Толику  тянуло в юности, потому что вообще меня всегда тянуло к сильным мужчинам. Но Света это быстро заметила и пристроила ко мне Лёню. Я со Светой никогда не ссорилась,  я её всегда уважала. И она мне за это  помогла устроиться в жизни. Я сейчас совсем не такая жалкая, как в юности,  когда  мы с мамой были  ужасно бедные! И я имею специальность....

ДИМА:  Ты меня тоже причисляешь к сильным мужчинам,  Ирочка?

ИРА:  Конечно!  Я признаюсь тебе, что вовсе не от скуки с тобой  шашни завела, а просто у Лёньки потенция, как мне кажется, явно падает.  Он мне  изменяет,  вот в чём причина.  Он с кем – то тайно встречается. Семью он пока не ломает и зарплату домой приносит, отдает мне. Но он ещё крутиться умеет здорово, кто знает,  сколько он заработать может? Не уследишь. Да и Толян его всегда закроет, у него свои связи с самыми большими людьми,  по его  прежней спортивной жизни он широко известен. И фиг их с Лёнькой поймают и за руку возьмут! Правда, их уже однажды перевели из порта в другую котельную работать. Но через пару месяцев снова вернули в порт.  Никак без них не обойтись, во, какие они сильные ребята!  И,  конечно, тёлки разные около них так и вьются!..

ДИМА: Интересные ты вещи говоришь, дорогая моя Ирочка! Выходит, если моя потенция тоже вдруг упадёт, то ты пойдешь искать ещё кого–то  расторопного в половой сфере? Так выходит? А своего Лёню и меня ты выкинешь из своей спортивной жизни за профессиональную непригодность? Но ведь наша мужская потенция сейчас у многих мужчин падает. Наши мозги слишком перегружены информацией,  все  мужчины нервничают,  работают на двух–трех работах.  А денег не хватает! Наше правительственная верхушка нисколько не думает о нуждах народа! Они думают только о том,  чтобы набить себе собственный карман. И потому подставляют под удар таких вот простых парней,  как этот Толик и твой Лёня. Сами они валютой не спекулируют, но вот если Лёня и Толян засветятся, то они первые разбегутся во все стороны,  а ребята заработают себе небо в клеточку. Тебе надо любить изо всех сил именно и только своего мужа, моя Ирочка! Он в любую минуту может оказаться в каталажке!  Заработает себе приличный тюремный срок из–за твоих  импортных тряпок!...

ИРА:  Димыч,  ну чё, ты сразу завелся? Какой ещё срок? Правильно говорит наш сосед Виктор Иванович Иванкович – у нынешних мужчин нет настоящей мужской выдержки, хотя они и молодые. Вот у  Виктора Ивановича, например, выдержка есть. Он каждое утро бегом занимается. И жена у него красивая всё еще! У него потенция потому не падает,  я уверена. Они великолепно живут! У них в квартире хороший гарнитур,  люди говорят,  и машина у них есть, «Жигули».

ДИМА:  Ещё добавь,  Ирочка,  что у Иванковича деньги водятся...

ИРА:  Конечно, водятся!  Деньги водятся у всех наших соседей, кроме вас с Галкой!  Вы не умеете и не хотите крутиться!..

ДИМА:  И то правда, моя дорогая Ирочка! Крутиться скучно. На это не каждый интеллигентный человек способен...

ИРА:  Ах, скажите, пожалуйста, оно тебе скучно! Вот мандавошек выводили мы целый месяц - это не скучно? Кто их затащил к нам? Ты,  Димыч, именно ты! Эти насекомые вошки внесли порядок в мою семейную жизнь! Лёнька продолжает спать в ванной на полу! До меня даже пальцем не дотрагивается! Конечно, я сама разыграла семейную сцену за его пьянку с Толяном. Но ведь мне надо было так сделать,  чтобы он не раскрыл нашу с тобой связь! Ему и в голову не пришло, что я тоже выводила мандавошек,  как и вы с Галей. Однако, время прошло, а Лёнька не идёт ко мне в постель. И выглядит он ужасно из–за своей пьянки. Он даже брови себе выбрил, говорит, что опалил в котельной, пришлось лучше сбрить. Но аванс принес домой,  что правда,  то правда. А вот хоть раз не принесёт домой деньги - я сразу подам на развод!  Пусть катит из квартиры,  куда хочет!..

ДИМА:  Ирина! Твои монологи ужасны! Ты страшный,  жестокий человек! Лёня рискует собой ежедневно и,  к тому же,  занимается тяжелым физическим трудом. А когда приходит домой,  то ему даже негде выспаться! Он спит в ванной комнате,  на голом полу, выложенном холодной, даже, можно считать, просто ледяной кафельной плиткой!  Фактически он уже спит на тюремном полу!..

ИРА:  Да ты чё,  Димыч,  такое  накрутил про эту ледяную  кафельную плитку? Да в ванной совсем не холодно, а наоборот жарко! Там труба отопления проходит  горячая. И Лёнька стелет на пол свою старую  пуховую куртку «Аляска».  Он сам забил  себе  ванную под ночлег! Он мог бы запросто спать в детской комнате. Но он заявил, что не желает, чтобы в детскую память наших детей врезался навеки образ пьяного отца! И потому он  чувствует себя только в ванной, блин, вполне нормально! Это он мне так и заявил! Но лучше бы Лёнька меньше пил. Почему нашего соседа Виктора Ивановича никто из наших соседей, и я в том числе, никогда пьяным не видели? Нет, надо закурить, блин!  А то я тоже завелась...

 

(Закуривает сигарету. Нервно щелкает зажигалкой несколько раз)

 

ДИМА:  Я внимательно наблюдаю твоё поведение,  Ира, в последние две недели. Мне бросается в глаза, что ты резко изменилась. Ты часто говоришь про нашего соседа Иванковича. Но в нашей стране случилось то, что случилось –  скончался Юрий Владимирович Андропов. И у меня есть основания сомневаться теперь в том, что такие старые стукачи, как Виктор Иванкович, с их старой и дешёвой моралью,  будут вновь нужны органам власти...

ИРА:  Ты напрасно говоришь, что Иванкович дешёвый,  Димыч. На нём отличная шведская куртка! За эту куртку он заплатил Ларисе Долговой немалые деньги. И заплатил, не торгуясь, сразу вынул деньги и заплатил столько,  сколько Лариса Долгова запросила.  Лариса известная спекулянтка, я её знаю давно по нашему училищу. Она сначала у нас пробовала учиться,  но потом нашла связи и отчалила в кооперативный техникум.  Потом вышла замуж за  Олега Долгова,  очень видного парня,  она была с ним на нашей дискотеке в медучилище. Только Олег Долгов её в отставку пока отправил. Лёнька мне говорил, что Долгов официально давно на развод подал.  Всё разводятся,  такая жизнь сейчас стала. А вот Иванкович живёт со своей женой много лет...

ДИМА:  Что ещё ты скажешь в защиту Иванковича, Ира?

ИРА:  Могу сказать, что Иванкович никогда бы не заразил свою подругу этими венерическими мандавошками! И он никогда не бухает политуру или ушные капли,  как Лёнька с Толяном!..

ДИМА: Нет, Ира, это всё совершенно несправедливо по отношению к Лёне. Он варит отличный борщ,  да ещё и жарит котлеты.  Ты приходишь с дежурства и кушаешь готовый обед,  а не стоишь у плиты,  как моя Галя.

ИРА:  Ах, извините, он варит борщ! Ну и что? Я сама могу сварить борщ не хуже него! Каждая женщина запросто сварит борщ.

ДИМА:  Нет, далеко не каждая! Вот Галя, например, не умеет варить борщ, хотя пыталась и пользовалась кулинарной книгой. Но у неё борщ, такой, как у Лёни, просто не получается!

ИРА:  Да мало ли,  что у твоей Гали ещё не получается! Нашёл тоже,  кого ставить в пример мне, блин!  Галю свою, растяпу и неумеху! Где ты её только отыскал, такую вазочку,  всю из себя античную?

ДИМА:  Это ты верно заметила, Ира. Моя Галя никогда не ругается матом, потому что во времена античности матерных слов не существовало в том количестве и качестве,  в каком этот набор существует сейчас. И Галя никогда бы не позволила мне спать в ванной! Наоборот, когда Галя  слышит, что я начинаю храпеть от усталости, она меня не будит, а тихо уходит себе ночевать в детскую, но одеяло оставляет мне. А сама накрывается своим стареньким пальто. Она знает, что мне необходимо высыпаться. Ведь я занимаюсь совершенно изматывающим научным трудом!  Вот  тебя надо воспитывать,  Ира! Следи за своими  монологами!..

ИРА: Извините, это просто подвиг! Накрывается старым пальто! Блин! А новое одеяло Галя купить не может? Денег жалко? Да и совсем не обязательно покупать одеяло. Можно его откуда-нибудь взять, да и просто утащить! Например, из пионерской комнаты. Или из палатки, когда школа отправится в какой-нибудь поход. И ты тоже, Димыч, мог бы давно утащить одеяло из своей лаборатории. Ведь ты говорил, что твой шеф  и другие сотрудники вашего НИИ нередко остаются на ночлег в твоей лаборатории,  да и в других тоже лабораториях. Все эти люди,  наверное,  имеют одеяла,  потому что они имеют  большую зарплату. Вот ты бы взял,  Димыч,  да и присмотрел себе приличное одеяло, да и потом утащил потихоньку. Почему нет? Такова суровая действительность мгновений нашей жизни!  Сейчас все люди с разных заводов и фабрик запросто утаскивают вещи,  причём безбоязненно, будто законно, через заводские проходные. Мне мама рассказывает,  как оно есть сейчас,  мама моя на фабрике  работает. А у вас в НИИ никакой вообще проходной нет...

ДИМА: У тебя,  моя девочка,  весьма пикантные понятия о жизни! Но ни я, ни Галя тем более, мы никогда не опустимся до мелкого воровства и подлости, ни в одно из самых жестоких мгновений нашей жизни! Никогда!

ИРА:  Вот и живите себе, как мыши белые! Во, сколько книг себе накупили! Ни видика, ни магнитофона! Блин! Даже хрустальный бокал для воды всего один! Кошмар! Разве это жизнь? Это нищенское существование,  а не жизнь!..

ДИМА:  Ну, второй бокал дети разбили. Он был. Но мы не жалеем. К чему копить хрустали? Это лишняя роскошь. Бокалов было всего четыре, но два я отнёс в комиссионный магазин. Лучше купить отдельный компьютер для Гали, это более полезная вещь. У меня компьютер есть, но он  в моем рабочем состоянии, и я к нашим научным секретам не могу допустить даже Галю. Правда, новый компьютер надо ещё достать. Вот на него мы сейчас с Галей  и собираем  деньги.

ИРА:  Лёнька вам компьютер достанет, не бойся,  Димыч!  Но вы обмывать свой компьютер нас  в гости позовете или нет? Можно, кстати, и Виктора Ивановича пригласить. Почему ты к нему так плохо относишься, Димыч?  Твоя Галя  сейчас не разговаривает с ним на лестнице,  мимо проходит, только головой ему кивнёт.  А ведь раньше она разговаривала с ним... 

ДИМА: Моя Галя таких, как Иванкович, презирает. Она всё правильно делает, просто она одно время струсила, в связи с властью генсека Андропова. Но эта власть закончилась, слава Богу. Теперь будем ждать перемен. Власть Андропова была временной. И Галя тоже слегка струсила временно. Нет, Галю так легко не запугаешь. Она умная девушка...

ИРА:  Я не понимаю, почему Виктор Иванович стукач?  Нет, блин, он правдивый человек.  И он мне не соврал про тот факт,  что вы с Лёнькой его выспрашивали про лекарство от мандавошек. Он даже предположение высказал, что у моего Лёньки вошки эти тоже были! И мне посоветовал за Лёнькой получше усекать. Но это, конечно, Иванкович загнул. Я своего мужа хорошо знаю, он такой факт, как вшивость, от меня бы никогда не стал бы скрывать. Я так и ответила Иванковичу, что мой Лёня здесь ни при чём. Он с портовыми девками шашни не водит...

ДИМА: Вот как! Значит Иванкович наклепал на нас с Лёней! Ну, и подлец! И ведь с меня допрос снимал:  нет ли у меня,  в моей мужской коллекции иностранок, типа голливудских кинозвёзд ? А вдруг они завербуют меня в ЦРУ, да и начну я им тогда продавать наши отечественные научные секреты? Но мне интересно, от какой же кинозвезды к самому Иванковичу перепрыгнули мандавошки? Я уверен теперь, что они у него были! Он свои руки чесал, пока сидел с нами за столом!  Ещё как чесался, наш патриот Иванкович!  С какой звезды вши к нему рухнули?

ИРА: Конечно, от твоей Гали. Она для вида не разговаривает сейчас с Виктором Ивановичем. А раньше она ему улыбалась,  я же своими глазами это видела...

ДИМА:  Стоп, дорогая Ирочка! Ты зашла в своих грубых монологах слишком далеко! У Гали моей с Иванковичем ничего и близко быть не может! Галя не упадет до стукача со своей интеллектуальной высоты! А вот ты,  моя милая, попала в ловушку. Это у тебя были интимные отношения с Иванковичем. Ты об этом проговорилась и пыталась к тому же запачкать грязью мою жену! Я ведь не знал ни слухом, ни духом, что у Иванковича тоже могут быть мондовошки. Я всего только предположил этот факт, как аксиому! А ты согласилась с этим фактом, как с доказанным и неопровержимым! Ай, да Ирочка! Ну–ка, дуй от меня поскорее! И постарайся своего мужа Лёню не впутывать в наши с тобой отношения. Ты разве забыла, что ты - замужняя дама, а я – женатый человек?  Теперь просто навеки это запомни! Хорошо,  что я на Гале женатый!  Её,  как тебя, воспитывать не надо!

ИРА: Да и оставайся с твоей Галей до гробовой доски! Я вот горжусь тем, что я жена такого лихого парня, как мой Лёнчик! Нет, блин, к такому парню,  как Лёнчик, всякая зараза не пристанет! Пошел бы ты, Димыч, на хутор дальний бабочек ловить! Вот блин! Мы с вами больше не дружим! Запомни, блин!..

 

(Ирина убегает)

 

ДИМА: Неужели она ушла навсегда? Как это прекрасно! Хватит с меня гегемонов с их пошлыми разговорами! Хватит с меня и со всей нашей интеллигенции этих гегемонских  тупых идеалов! О, Господь милосердный и всесильный! Измени хоть что- нибудь в этой подлой стране! Освободи же нас,  несчастную интеллигенцию, от этого безысходного рабства! Я устал! Я смертельно устал! Я устал жить! Дышать! Думать! Я  погибаю! Погибаю,  как учёный! Погибаю, как человек!..

 

(Закрывает лицо руками и уходит со сцены)

 

 

СЦЕНА ШЕСТАЯ.

 

Кухня в квартире Чукалиных. За столом сидят Лёня и Дима.

 

ЛЕНЯ:  Понимаешь,  Димыч, у меня не всегда получается это гладко, взять да и  сочинить песню. Я не Володя Высоцкий, он был артист, а я обыкновенный парень. Но раз уж я тебя затащил к нам, ты меня послушай и выскажи своё мнение. Я вообще не вникал, почему наши жены вдруг перестали дружить, но мы с тобой не ссорились, верно? Мы не враги. Что мы, бабы, разве? Мы мужики. К чему нам отношения выяснять? Ты послушай лучше!  Я хочу сочинить песню с гражданской тематикой, социальной, то есть,  а не просто о любви,  пусть даже и большой. Вот я сейчас напою,  а ты  послушай.

 

(Берет в руки гитару и начинает тихо наигрывать. Потом

поёт, слегка подражая голосу Владимира Высоцкого)

 

ЛЁНЯ:  Так наша жизнь крошилась на куски,/ Мы алкоголем отравляли души,/ А на трибуну шли они и шли,/  как тени прошлого боролись за посты,/  и в перестройку  хлынули наружу...

 

(Резко обрывает песню)

 

ЛЁНЯ: Ну, дальше я не помню, где–то записал я слова, да найти не могу.Что скажешь,  Димыч?

ДИМА: Мотив нормальный, звучный. Просто надо слова дописать до конца...

ЛЁНЯ: Правильно,  Димыч. Это факт - надо всякое дело довести до ума. Давай вот пока дёрнем портвейна. Это всё же не политура, а напиток  культурный. Давай за успех нашего общего, безнадёжного дела!

 

(Лёня быстро наливает в стаканы портвейн. Дима выпивает. Лёня смотрит на него и тоже выпивает свой стакан)

 

ЛЁНЯ: Я вижу, Димыч, ты какой-то хмурый. Давай я лучше тебе сыграю нашу родную дворовую песню про хорошего парня, ясно, что невиновного, которого взяли ни за что на каком-то дурацком деле. У нас это умеют! Чуть что – сразу простой  парень  виноват! Вот, слушай, я играю это очень даже трагически и бурно:

 

А ну-ка, парень, подними повыше ворот,

Подними повыше ворот и держись,

Чёрный ворон, чёрный ворон, чёрный ворон,

Переехал твою маленькую жизнь...

 

ДИМА: Нет, не пой, Лёнчик!  Есть песни, из-за которых только ещё больше расстраиваешься.  А это не к чему. Всё равно плетью обуха не перешибёшь...

ЛЁНЯ:  Ты,  Димыч, успокойся. Я вижу ты сам не свой. Я подозреваю, что у вас с Галей семейная жизнь слегка зашла в тупик. Ты не один такой,  у всех сейчас одни тупики в семье, да и на работе тоже. Вот у Толяна и то сейчас семья вкривь и вкось вся пошла. Просто сил никаких, говорит, нет у меня, говорит, Лёня! И такой он сумрачный  на работу приходит в последнее время, что просто смотреть на него грустно! Аж за душу меня забирает...

ДИМА: Что же Толяну грустить? Ты преувеличиваешь, Леонид. Ведь Толян выбрал себе в жёны не такую обычную,  рядовую девушку,  как моя Галя, например,  которая просто хорошо училась и могла жевать пищу, не чавкая...Толян выбрал в жёны каратистку, ведущую спортсменку, я так понимаю! Нет, твоему другу Толяну,  я считаю,  здорово повезло!

ЛЁНЯ: Кто его знает,  Димыч, кому повезло, а кому и нет.  Сказать что-нибудь одно на этот предмет очень трудно. Ясно, что не каждый парень выдержит жену, Мастера спорта по карате. Но Толян выдержал. Однако выдерживать её с каждым днём Толяну становится всё труднее. К примеру, приходит Толян на работу третьего дня. Смотрю я на него, - да ведь не узнать человека по физиономии! Кто  же это,  говорю, Толик, тебе так неудачно в глаз засветил? Если, говорю, это мусора постарались,  то учти,  говорю,  надо тебе сделать серьёзный шаг,  говорю, и призвать их к ответу! Лично я на твоей,  говорю, стороне,  гражданин Анатолий Морозов! Я тебя, говорю, как моего лучшего друга, говорю, в такой мутный момент твоей жизни одного на произвол судьбы не брошу! А Толян слушает себе и молчит.  Долго молчал,  минут семь. И потом и говорит мне так печально, что мочи моей нет!  И говорит он,  значит,  мне,  как другу! Говорит, это какие же такие мусора, говорит, Лёнчик, ты считаешь, так постарались? Да ведь мусорам, говорит, за такой прокол в работе, говорит, ещё и нагореть может, говорит, аж по первое число! Нет, говорит, Лёня, это говорит, никакие не мусора, а это вот настоящий конец одной спортивной жизни! Вот так,  говорит,  я и сказал прямо супруге моей, Светлане - ВСЁ, КОНЕЦ! Конечно, она испугалась, говорит, что я и увидел, говорит,  Лёня. Даже, говорит, скупая слеза по лицу Светланы потекла. Но я ей высказал тогда до конца мою не слабую мысль – если спортсмен,  пользуется в бытовой жизни силовыми приемами, которые уместны только в спортивной борьбе, то он должен расстаться со спортом и уйти из него. Он больше не спортсмен. Он, можно сказать, бандит и убийца!..И потом, когда мы накувыркались за день, Толя сказал такое вот: «Женщинам, Лёня, ещё тяжелее, чем нам.  Им ведь  не выпить рюмку лишний раз.  Женщинам пить не полагается. Это вот мы, мужики, нашли себе выход, как оторваться! А у женщин только и радость вся в том, что дети растут да мужик зарплату домой приносит. Что ещё есть у них в жизни? Только и стоят часами в очереди в гастрономе за продуктами! Вот и вся их любовь. И потому женщин ни в чём подозревать не надо и ревновать их не надо. Женщин  надо только жалеть и терпеть». Димыч! Я согласен с Толиком на все сто!  Толян - исключительно благородный мужик. Это точно.

ДИМА:  Твой Толик, безусловно, прав. Сам женился, сам выбирал. Сам и терпи, пока можно. Обстановка тоже на нервы действует, я считаю. У нас в квартире  пустовато. Думаю я, что пора нам с Галей стенку купить или кресла с кожаным диваном, например? Надо подумать. Может быть, Гале будет веселее в такой элегантной квартире...

ЛЁНЯ: Нет, Димыч. Дело не в квартире и не в обстановке. Дело в людях и супружеских отношениях. Ты помнишь  Олега и Ларису Долговых? Они жили в нашем доме,  в соседнем подъезде. Помнишь, я думаю. Они тайно от посторонних давно официально развелись, а сейчас удачно разменяли квартиру. Никто не в обиде в отношении жилплощади. Это Лариса всё провернула!  Очень деловая она тёлка, крутиться умеет лихо. Ей палец в рот не клади, она любого барыгу вокруг пальца обведёт! Я её  давно знаю, и не терял её из вида с самого её развода. Олег по ней совсем не тоскует и занимается плотно только своим строительным трестом. Забогател крепко,  я слышал, но и Лариса живёт не хуже него, насколько мне про то известно. Недавно я решил напомнить Ларисе о себе в связи с одним тонким вопросом. Должна она мне сегодня позвонить,  надо мне этот вопрос выяснить. Но встретиться мне с ней совсем негде! Ирка на дежурстве,  но она домой заскакивает постоянно и всегда неожиданно, без всякого предупреждения!  А мне с Ларисой надо обязательно поговорить!  По телефону нам никак не выяснить этот наш тонкий вопрос. Помоги,  Димыч!  Может,  зайти к вам?..

ДИМА: Лёнчик,  в чём вопрос? Конечно,  веди Ларису к нам!  Я её отлично помню. Очень видная женщина, с потрясающей фигурой! Она меня тоже помнить должна, мы с ней вместе на работу ездили. Вернее,  она  недалеко от нашего НИИ работала в магазине и несколько раз меня подвозила на своей машине,  поскольку нам было по дороге. Позвони ей и пригласи её к нам. Я буду рад её видеть! Да и Галя тоже, я думаю. Они с этой Ларисой всегда моды обсуждали, я помню, Галя журналы зарубежные даже приносила домой,  Лариса ей давала их посмотреть...

ЛЁНЯ:  За это спасибо, Димыч. На то ты и видный ученый, что правильно сообразил. Но тут есть одна формальность - Ирина моя да и твоя Галя ни в коем случае не должны  ничего знать  про нашу встречу с Ларисой. Как бы это так устроить?  Чтобы,  ну,  сам понимаешь....

ДИМА: Да и устраивать нечего. Галя должна была ехать в школу на профсоюзное собрание.  А дети после продлёнки и Дениска после садика пойдут к вам...

ЛЁНЯ: Спасибо тебе, Димыч! С детьми нет вопросов. Борщ я сварил и котлет наготовил на пару дней! Теперь надо сообразить, как от Ирины отделаться? Она меня ревновать последнее время надумала. Придирается к каждой мелочи. Почему я усики решил отрастить? Почему подстригся по последней моде? Почему в американской футболке хожу на работу? Она считает, что я в рабочей спецовке в трамвае ездить должен! Прямо забодала меня! Придумай что–нибудь, Димыч! Раскинь мозгами! Надо мне с Ларисой обязательно сегодня встретиться в надёжном месте, чтобы никто нас вместе не увидел! Прямо умереть я готов за такое дело.  Хоть застрелись!..

ДИМА: Зачем стреляться? Возьми да заболей! Ляг в постель! Простудился! А Ирине скажи,  что будешь спать.  Пусть она тебя лишний раз не беспокоит...

ЛЁНЯ:  Не, Димыч. Этот вариант не сработает. Ирку не обманешь, она медик. Сразу градусник сунет мне, а никакой температуры у меня и близко нет. Конечно, идея хорошая. Но ведь чем можно заболеть? Корью? Или ветрянкой? Нет, тоже не получится,  этими болезнями я в детстве болел.

ДИМА:  Скажи, что ты съел что–то несвежее. Понос у тебя. Рвота. Отравился, словом.  Жестокое отравление...

ЛЁНЯ: Да что такое я мог съесть, чтобы Ирка поверила?  Тут намедни ребята из загранплаванья вернулись, нам с Толяном консервы такие дали, в маленьких баночках, на них кошка белая нарисована. А внутри кусочки курицы мелкие, для кошек специально заготовлены. Не скажу, конечно, что эта курица вкусная, но  ведь всё-таки птица. Мы ею недурно закусили,  под календулу нормально пошло. Только нам потом пить от этой курицы целый день хотелось... А может быть, это от календулы такая жажда нас мучила...

ДИМА: Вот так и скажи Ирине!  Выпил календулу.  Началась рвота...

ЛЁНЯ: Мысль удачная,  Димыч, но спорная. Что плохого в календуле? Трава себе и трава. Травы вообще полезны для организма. Нет, Ирку не проведешь. Надо в этом деле что–то сообразить более ядовитое. Какую-нибудь крутую химию...

ДИМА:  Знаешь,  Леонид,  я недавно наблюдал одну картину, когда проходил мимо пивного ларька. Мужики из баллончика себе в кружки брызгали химическое вещество. Называется «Дихлофос». Это яд для мух, комаров и ос. Словом, применяется от летающих насекомых.  В пиво это сейчас брызгают для крепости нашей перестройки!..

ЛЁНЯ: Классно, Димыч! Вот этот вариант работает. Если ты такое видел у пивного ларька, то Ирка и тем более врачи, её коллеги, тоже могли такое заметить. Потому я мог бы это выпить, к примеру.  И ясно, что отравился и заболел...

ДИМА: Решайся, Лёнчик! Я слышу шаги на лестнице!..

 

(Лёня решительно откидывается на спинку стула и закрывает глаза. Быстро кладёт руку на сердце. Появляется Ира в белом

 халате)

 

ИРА: Я заскочила на минуточку, Лёнчик! Дима? Почему ты здесь? Мы с вашей всей семьёй Глебовых больше не дружим! И дети  пусть не дружат!...

ДИМА: Но дети продолжают дружить! Это факт! И я здесь потому, что некому помочь Лёне! Лёня тяжело заболел! И он совсем один в квартире! Совсем несчастный, один–одинёшенек! Но он собрал все свои силы и позвонил мне. Я пришел.  Лёня минуту назад потерял сознание!..

ИРА: Лёня потерял сознание? Лёня? Да это просто сказка про белого бычка! Леня в юности занимался спортивной борьбой. Он очень здоровый парень! Он не может потерять сознание, ни при каких условиях. Не может! И Толян не может. Тот просто  был в юности непобедимый ледовый робот,  а не просто хоккеист!..

ДИМА: Но Лёня не робот, а человек, такой же смертный,  как все другие люди. И он тоже,  как и все,  способен отравиться. И он отравился! Он хотел выпить пива в ларьке,  а ему какой - то алкаш брызнул в кружку из своего баллончика дихлофос! Это  страшный химический яд! Он убивает даже целую стаю летящих на человека комаров! А также может сразу убить вообще вместе всех этих летающих -  стаю мух и ос,  и  кровососущего вампира, то есть комара!..

ИРА: Нет, это я не поняла! При чем тут комар и какая-то летящая стая мух? Ты сравниваешь Лёню с комаром? Но Лёня не летает! И он не вампир! Вампиры бывают только в кино! Не пудри мне мозги, Димыч! Я не Дениска, чтобы мне можно было вешать лапшу на уши про  динозавров! Те вымерли давно!..

ДИМА:  Я удивлен, Ира! Ты же медик! Лёня выпил вместе с кружкой пива яд от летающих насекомых. Сюда входят и мухи, и комары, и мошкара! Лёню вырвало  кровью! Но он нашел в себе силы позвонить мне. И я прибежал. Я едва довел его до стула. Это ужасно! У него холодный пот проступил на лбу!

ИРА: Да ты рехнулся, Димыч! Холодный пот? Это невозможно! У Лёни? Да это значит, что Лёня умирает? Нет,  это просто сказка про белого бычка!..

 

(Ира подбегает к Лёне и дотрагивается пальцем до его лба.

Потом хватает его руку и пытается считать пульс)

 

 ИРА: Лёня! Ты слышишь меня? Лёня! Это я,  Ира! Лёня, очнись! Лёня?! Лёня!

Какой это яд, Димыч? В баллончике,  говоришь? Света убьёт насмерть человека с этим баллончиком! Где этот человек? Говори правду,  Димыч! Ничего не скрывай! Лёню мы сейчас увезём на нашей «Скорой»!  Лёня! Ты слышишь меня? Ему надо сделать промывание желудка! Я немедленно иду вниз к нашей машине. Мы немедленно унесём Леню на носилках в приёмный покой госпиталя...

 

(Идёт к входной двери,  но Дима закрывает ей дорогу)

 

ДИМА: Ирина! Я  тоже неплохо разбираюсь в отравлениях! Мне тоже случалось отравиться в нашей лаборатории. Но если человека уже вырвало, ему надо просто дать покой. Тогда отравление проходит. Например, в Первую мировую войну применяли отравляющий газ иприт. Но травились не все солдаты,  далеко не все...

ИРА:  Какие ещё войны и яды? Не вешай мне снова и снова густой лапши на уши! Я всё знаю про войны, мы проходили это на лекциях  в нашем медучилище! На войне солдаты были в противогазах. А Лёня выпил этот яд! Кто принёс ему этого комариного яда? Опять Серёга мебельный? Ищи, Дима, в холодильнике, в бидоне, что налито? Этот бидон я возьму с собой!  Надо искать противоядие! Немедленно! Страшно сказать! Леня умирает!..

 

(Ира плачет. Слёзы текут по её щекам. Она размазывает по лицу тушь и помаду. Вытирает руки полой халата)

 

ИРА: Ты ничего не понимаешь в этой жизни, Димыч! Лёня пил, потому что пьют все остальные!  Кто не пьёт – тот опасный человек, тот предатель. Кто не с нами,  тот против нас! Лучше бы продавали людям дешевую водку! Сейчас кругом отравления алкоголем!  Что я буду делать без Лёни? Он варил борщ! Он жарил котлеты!  Лёня был всегда здоровым парнем! Неужели и моего Лёню достали этими алкогольными сивухами? Пусти,  Димыч! Я бегу за нашими санитарами! Мы вернемся с носилками!  Нет, я не дам своему мужу умереть!  Я умею бороться со смертью! У меня медицинская специальность!..

 

(Внезапно на пороге  полуоткрытой двери появляется Галя)

 

ГАЛЯ: Что здесь происходит? Почему ты здесь, Дима? Мы больше не дружим с Чукалиными,  ни с Ирой, ни с  Лёней!..

ДИМА:  Я не знаю, Галочка, с какой стати ты не дружишь с нашими соседями? Я  ни с кем не ссорился и со всеми дружу! И с Леонидом тем более! Ему стало внезапно плохо. И он позвонил мне. Я сразу прибежал. Лёня отравился чем-то. Я предполагаю, что химическим ядом дихлофосом. Ему брызнули из баллончика в пивную кружку. Дело было у пивного ларька. Это сейчас допинг у советского человека -  аэрозоль дихлофос. У нас перестройка,  и трезвость  - норма жизни!..

ГАЛЯ:  Но почему Лёня вызвал тебя, например, а не  машину «Скорой помощи», тем более Ира сейчас на дежурстве?..

ИРА: Все правильно, Галя! Лёня вызвал Димыча! Он не позвонил нам в «Скорую», потому что побоялся, что мы зарегистрируем алкогольное опьянение или даже наркоту! Ведь в пиво был подмешан комариный яд! Это даже может быть наркотический яд!  И тогда Лёня может попасть под суд за наркотик!..

ГАЛЯ: Ужас какой! Дайте я взгляну на Лёню! У него явно шоковое состояние! Смотрите - у него закрыты глаза, а руки висят, как плети! Смотрите, Лёня сползает со стола на пол! Он без сознания! Держи его, Ирочка! Я бегу вниз за твоей машиной «Скорой помощи»...

ДИМА:  Остановись,  Галя! Не надо никого звать! Это подорвёт репутацию Лёни! У него и без того много заморочек в порту! И вот общественное мнение,  выходит, как у Пушкина,  в  Евгении Онегине»!..

ГАЛЯ:  Мне наплевать на пошлое общественное мнение,  если речь идёт о жизни человека! Ире тоже! Я уверена!

ДИМА: Тихо! Прекратите разговоры! Лёня приходит в себя! Он очнулся! Он открыл глаза! Леонид!  Как ты себя чувствуешь?

ЛЁНЯ:  Меня чуть-чуть тошнит. Просто какая-то  слабость. Но  ничего такого, очень серьезного,  со мной не случилось...

ИРА: Ничего, Лёнчик. Ничего!  Сейчас мы тебя повезем в госпиталь и сделаем промывание желудка. Пару дней полежишь в стационаре. Больничный лист тебе выпишут. Ты пока сиди и не двигайся, чтобы яд не разносило потоком крови по всему организму. Я сейчас осторожно накину на тебя твою куртку «Аляска», она опять пригодилась, она все-таки на натуральном пуху и очень тёплая.  Главное,  не простудиться  именно сейчас! Чтобы не было осложнений в организме! Мы унесем тебя на носилках. Димыч подержит лифт.

ЛЁНЯ:  Я никуда не поеду!  Я просто выпил много воды! Потому меня тошнит! Димыч, неси мне тазик из ванной! Меня просто вырвет,  вот  и всё!..

 

(Дима убегает и немедленно возвращается. Он держит детскую ванночку)

 

ИРА: Нужно выпить ещё воды! Пусть рвёт! Вода вымоет весь яд! Дай, я поставлю тебе два пальца в рот! Надо поставить их поглубже! Димыч, ставь ванну на пол к ногам Лёни! Нужно ещё воды!..

ЛЁНЯ: Брррр-ррр-ррр ! Отойди, Ирина! Я сам поставлю себе два пальца в рот!..

ГАЛЯ: Господи, Дима! Что ты принес? Это же Денискина ванночка! Как потом малыш будет купаться в инфицированной посудине? Сейчас я принесу теплой кипяченой воды в нашем чайнике! У нас есть чистая,  кипячёная вода, не волнуйся, Ирочка! Всё будет хорошо! Я принесу тазик тоже! Убери ванночку на место, Дима!

ДИМА: Женщины, без паники!  Мы не знаем, каким количеством воды может вырвать Лёню! Потому лучше приготовить большой резервуар. А ванночку мы купим новую и подарим Дениске!

ИРА:  Лёне нужна очистительная клизма. Неси клизму, Димыч. В ванной нашей есть. Лежит в тумбочке.

 

(Дима исчезает и появляется с  клизмой-грушей в руке)

 

ИРА: Да нет, это детская клизма! В тумбочке лежит кружка!

 

(Дима  исчезает и мгновенно появляется с пивной  кружкой

в руке)

 

ГАЛЯ: Дима, Ира имеет ввиду клизму для взрослых людей, большую, она называется кружка Эсмарха! Она с кишкой резиновой, то есть со шлангом, и предназначена только для взрослого человека! Ищи в тумбочке, Ира сказала! Ты запомнил? В тумбочке! До чего же глупо ты ведёшь себя в трудную минуту,  Дима,  человек  ты рассеянный,  с улицы Бассеиной!...

 

(Дима  несет кружку Эсмарха. Шланг её волочится по полу.

 Из  шланга вытекает на пол  вода)

 

ДИМА: Я нашел это орудие пытки! Клизма лежала в тумбочке, в полиэтиленовом пакете! Поскольку это новая вещь, я  решил проверить её функцию в работе и налил туда немного воды. Галина! Убери с пола школьные сочинения, а то листочки рассыпались по полу! Ты выронила сумку! Что там пишут твои ученики? Да это сочинение по литературе на тему «Коммунисты в романе Михаила Шолохова «Поднятая целина»! Ну, и тематика для сочинений, страшнее не придумаешь! Ну,  и тема!..

ГАЛЯ:  Сейчас не время читать,  Дима! Лёне срочно нужно поставить клизму!

ДИМА: Про клизму мне ясно, лучше не придумаешь! Леонид! Снимай штаны! Будем ставить тебе очистительную клизму!

ИРА:  Лучше мы поедем на нашей машине в приёмный покой госпиталя  и там поставим хорошую очистительную клизму в больничных условиях. И надо магнезию выпить,  и слабый раствор марганцовки добавить в воду клизмы.  Едем, Лёнечка!  Поскорее!

ЛЕНЯ: Я сказал,  что никуда не поеду! Ни в какой приёмный покой!..

ДИМА: Леонид,  спускай штаны. Я тебе вкачу сейчас пару этих кружек, и все твои кишки прочищу! Без всяких медицинских  условий. В домашних условиях клизму тоже ставят! Помню,  я в общаге тоже ставил клизму одному нашему аспиранту из Баку.  Он пловом объелся! А потом из него вышло целое ведро всякой трухи!..

ЛЕНЯ: Правильно Димыч говорит! Уйдите, женщины! Мы сами справимся с Димычем. А потом я лягу спать. Идите вы с Богом отсюда! Мне уже лучше! Я спать хочу ужасно. До скорого вам, женщины, дорогие! За внимание и помощь спасибо! Я прошу тебя, Ирина, иди на дежурство и не тревожь меня лишний раз.  Димыч со мной побудет, пока я посплю. В конце концов, даже в больнице палаты отдельные для мужчин и для женщин! Это очень даже правильно!..

ДИМА: Ты тоже беги в школу, Галочка! Профсоюзное собрание вообще митинг достаточно базарный. Ты и так опоздаешь немного, а если опоздаешь на целый час, то тебя по головке не погладят. Иди скорее, а сочинения пусть пока полежат на тумбочке в ванной и подсохнут...Я их не забуду домой захватить с собой, когда Лёнчик заснёт.  Иди с Богом,  поскорее.  Лёню не смущай!....

ГАЛЯ:  Пусть будет так. Пойдем, Ирочка. Дима всё сделает, как надо. Он умеет оказывать медицинскую помощь, если надо, как всякий образованный человек. В университете нас учили оказывать необходимую медицинскую помощь...

 

(Ира и Галя уходят. Галя ведёт Иру за руку. Ира всхлипывает)

 

ЛЕНЯ: Димыч!  Вот это класс, Димыч! Ну и навешал ты им лапши на уши,  как настоящий артист! Во, кино чёрно-белое! Я думал – всё, сейчас Ирина меня заметёт вчистую в госпиталь!  Все  эти медики  каверзные и подозрительные кадры! А ты силён оказался,  перехитрил их  всех! И главное, что мы у наших супружниц из доверия ничуть не вышли. Наша взяла! Победа! И сейчас, не теряя времени, я звякну Ларисе Долговой. А ты пока сходи за Дениской в садик, да и пацанят наших дождись с продлёнки. Мы к тебе нагрянем с Ларисой. Только вот пацанов наших ты к нам приведи, ладно? Пусть пока хорошо похавают. Котлеты как раз тёплые! Лариса не приедет рано, минут сорок ей надо на дорогу, да и пока соберется, пока косметикой нашпаклюется!  Никак не раньше, только после  минут тридцати сюда прибудет. За это время наши пацаны успеют сто раз вернуться с продленки, и Дениска тоже будет рад из садика пораньше отчалить. Словом, всё образуется удачно!  Дёрнем по стаканчику старого славного портвейна, Димыч! За дружбу и сотрудничество! И за наступившую ровную тишину в эти чудные мгновения нашей семейной жизни! Как это написано у Пушкина? «Я помню чудное мгновенье,  передо мной явилась ты!».  Это точно.  Ну, ждём Ларису!..

 

 

СЦЕНА СЕДЬМАЯ.

 

Кухня в квартире Глебовых. Венский стул опрокинут. На полу лежит  измятая кремовая клеёнчатая скатерть. Видны осколки стекла на полу. Дима сидит у стола один, закрыв лицо руками.  На столе две пустых  бутылки от вина, и одна от водки.  Один хрустальный фужер стоит на столе,  другой опрокинут, лежит на столе,  третий  фужер разбит,  лежит на полу у края сцены. 

 

ДИМА:  Гад! Гегемон вонючий! Тупица! Гад! Они все такие, эти негодяи! Мерзкие пролетарии! Это они гадили в малахитовые вазы в Эрмитаже! Это они устроили  погромы в революцию! Подлые твари! И этому  гаду Лёньке тоже не привыкать всё вокруг громить! Он растерзал мне душу!  Разорвал на куски!..

 

(Вдруг торопливо вбегает  чем-то озабоченная Галя.  Застывает на месте. Роняет сумку на пол)

 

ГАЛЯ: Боже милосердный, что здесь произошло? Какой погром! Чью душу здесь растерзали? Кто растерзал! Отвечай,  Дима! Что случилось? Что с Лёней?..

ДИМА:  Замолчи! И никогда, слышишь, никогда не произноси в моём присутствии даже имени этого подлеца! Это гад и негодяй! Он не просто тупица и пролетарий! Это настоящий, звероподобный гегемон! Это динозавр, а не человек! Я бесконечно, именно бесконечно рад, что запустил чайником в его тупую голову! Он кретин!  Это именно кретин и гегемон, и никто иной! И вот именно я это доказал!  Доказал по ходу опыта,  произошедшего здесь! Вот они, осколки на полу!

ГАЛЯ: Действительно, я вижу везде на полу осколки нашего синего заварочного чайника. И вон брызги заварки на стене!  Боже мой! Да скажи, Дима, что, наконец, здесь произошло? По порядку, расскажи, пожалуйста. Почему надо было разбить наш единственный заварочный чайник, который мне подарил к Восьмому марта родительский комитет моего класса, кстати, тогда ещё ПЯТОГО БЭ? Сейчас  мой класс уже ДЕВЯТЫЙ БЭ! И где я возьму теперь заварочный чайник? Классным руководителям старших классов подарки от родительского комитета уже не преподносят! Теперь можно надеяться  лишь  на  подарок только к выпускному вечеру! А где можно купить заварочный чайник? Да ведь это дефицит,  их просто нет в продаже! В этой несчастной стране любой предмет первой необходимости превращается в дефицит. Быт стал тяжкой, неразрешимой проблемой! Просто бедой! А ты, Дима, ещё и запросто разбил наш заварочный чайник! Почему, спрашивается? Зачем? Чем чайник виноват?..

ДИМА: Не доставай меня своим мещанским бытом! Я истерзан достаточно! Я истерзан не только морально, но и физически! С меня довольно, наконец! Я уйду от всех вас! Я уеду в глушь! В село! Я всегда заработаю себе на хлеб уроками химии! Я великолепно, до тонкостей, знаю свой предмет! Да, знаю! И я глубоко презираю всех вас за ваши оскорбительные мещанские идеалы! За ваши низкие, обывательские стремления! Вам нужны подарки? От кого? Скажите, пожалуйста, моя прелестная леди? Вы хотите получать подарки от своего обеспеченного любовника? Кто это? Низкий гегемон, безграмотная тупица? Признавайтесь,  леди!  Я пока ещё ваш муж!  И я всё давно прекрасно понял!..

ГАЛЯ: Нет, вы не смеете оскорблять меня, любезный друг! Я отнюдь не мещанка! И мне наплевать на наш быт с высоты моего понимания истинных ценностей этого мира! Вы думаете, что мне нужен этот заварочный чайник? Нет, отнюдь нет! Я способна заваривать чай в обыкновенной баночке из-под варенья! Но я привыкла думать о людях хорошо, потому что я гуманистка! Я не могу оскорбить человека, только потому, что ему не удалось окончить среднюю школу в силу семейных обстоятельств. Нет, бедность не порок! Но нищета порок, как говорил Федор Михайлович Достоевский! И  потому я  ни в чём не упрекаю нашего соседа Лёню. Да, он не получил высшего образования,  потому что у него не было отца, а была одна только мать,  которая всю жизнь перебивалась с хлеба на воду! И вот теперь, когда он вдруг заболел,  я, разумеется,  его пожалела. Но это ещё не причина, чтобы грубо упрекать меня в супружеской неверности! Какая глупость,  Дима! Как ты мог подумать такое на меня? Боже милосердный! Боже! Ты целыми днями бормочешь себе под нос свои псевдонаучные, фантастические теории. А теперь придумал про меня  пошлую, собачью  чушь!..

ДИМА: Нет, я не псевдоучёный! Я - большой учёный! Я – научный сотрудник в секретном институте Академии наук, а не гегемон в грязной котельной! Я не тупица! И наш сосед Леонид Чукалин вовсе не болен, и в жизни ничем и никогда не болел! Ничем,  кроме воспаления тупости,  гегемон болеть не может!..

ГАЛЯ: Выходит, Лёне стало лучше, и ты решил устроить пьянку? Сколько вы выпили? Кто здесь был?  Ведь я вижу три хрустальных бокала! И один разбит. Да ведь это не наши бокалы! Это бокалы Чукалиных! Что здесь было? Отвечай,  Дима! Не привирай! Говори правду! Пока я ещё тебе верю!

ДИМА: Какие вы все мелкие люди! Ничтожные, как все эти оскорбительные для человеческого достоинства, насекомые вши! Ты веришь не мне, а гегемону Лёне? Но это именно гегемоны виновны во всех бедах интеллигенции! Это они начали выступать на Путиловском заводе впервые! Это именно они выступали за Советскую власть! И эта власть убила гениального химика, Сергея Лебедева, который этой же подлой власти  открыл формулу синтетического каучука! Он сделал миллиарды для  всей этой гегемонской власти! И за это его уничтожили в тридцать четвертом году, когда убили Кирова! С тридцать четвертого начались подозрительные смерти и аресты!  Так поступят и со мной тоже, как с великим Лебедевым! Все наши беды начались с этих подлых Толянов и Лёнчиков, с их насекомыми, которых  они подло прилепили нам!..

ГАЛЯ: Димочка! При чём тут Сергей Лебедев? Он умер от тифа, а вовсе не был отравлен или  убит, как например, бедняга Троцкий! Лебедева укусила тифозная вошь. Но по нашим телам запрыгала вошь довольно популярная, под названием окопная. Вполне, в сущности, обкатанная вошь. Не перескакивай, пожалуйста, Димочка, с главного обсуждаемого вопроса на другой вопрос, побочный. Итак, вернёмся к нашим истокам. Ты считаешь,  Димочка, что это именно Лёня принес к нам лобковых вшей? Я правильно тебя поняла? Но ведь он всё отрицал.

ДИМА: Откуда тебе известно, что он всё отрицал? Признавайся!..

ГАЛЯ: Мне говорила Ира. Но я уже не помню ничегошеньки, в связи с чем был этот разговор между нами...

ДИМА: Какая  удобная позиция - ничегошеньки не помнить! Зато я помню всё! Да, именно всё, и основные и побочные проблемы тоже! Моя цепкая память учёного подсказала мне, что я, безусловно, прав. Это вы все оплели меня липкой паутиной обывательской морали! Вы привыкли не называть дат и событий! Но я всё сумел реконструировать, опираясь на свою гипотезу, и доказал правильность всех своих выводов. И вот истина - никакого отравления у Леонида не было. Он всё наврал! И это именно он заразил всех нас этими мандовошками! Безусловно, и только он! Насекомые запрыгали по нашим телам из–за него!

ГАЛЯ: Значит, из-за него? Это удивительный факт. Значит, милый друг, вы находились и продолжаете находиться в интимной связи с этой недоучкой Ириной, его женой? Не так ли? И вот именно от неё и от вас, дорогой мой супруг, насекомые переползли ко мне? Вот, оказывается, что произошло! Я об этом давно догадалась. И если хотите,  я немедленно,  завтра же,  подам на развод,  Дмитрий Наумович!  И не надо оправдываться! Ваша Ирина - женщина омерзительная. Но  поскольку всякая пакость находит свою гадость,  то вам суждено было найти её!..

ДИМА: Что ты городишь,  Галочка? Я нахожусь в интимной связи с Ириной? Это я, при моём образовании и культуре, имею дело с бестактной и развязной бабой? Даэто необоснованная выдумка, глупость! Ведь вы мне сейчас в душу наплевали, дорогая Галина Вениаминовна! Я не позволю такое болтать про меня! Что эта подлая бабёнка, мадам Чукалина могла ляпнуть вам про меня? И вы ей,  конечно,  сразу поверили?..Это вместо того, чтобы защитить меня, как своего мужа? И при чем тут  наш возможный развод?

ГАЛЯ: Но ты, Димочка, выдвигаешь против меня совершенно варварские, страшные гипотезы! Зачем ты такое болтаешь про меня? Я нахожусь в связи с Лёней?  Ужас какой-то! А ты разве защищал меня, как свою жену,  хотя бы даже перед этими нашими глупыми соседями?

ДИМА:  Я ничего не болтаю про тебя, Галочка! Я вообще не из болтливых, если ты помнишь о нашем знакомстве на заре нашей прекрасной юности в университетской  библиотеке! Но я смею высказывать гипотезы, то есть предположения! Только предположения! Конечно, ты извини меня. Не плачь! Я знаю, что я во всём  виноват. Прости, пожалуйста, если можешь! Я столько пережил сегодня, что дошел,  как говорится, до ручки. Правильно поётся в этом фильме про Штирлица с глупым Вячеславом Тихоновым в немецкой форме  -  не думай о секундах свысока! И я думаю о тех ужасных мгновениях, когда я разбил наш заварочный чайник. Поверь,  я не мог поступить иначе в эти чудовищные мгновенья нашей жизни!

ГАЛЯ: Пожалуйста, Дима, расскажи мне всё последовательно. Ты помнишь, конечно,  что я не только твоя жена, но, прежде всего, ещё  твой друг. И я давно простила твои нелепые монологи про наши нелёгкие отношения!  Но вернёмся к основной теме. Итак, ты  сказал, что наш сосед Лёня не отравился ничем вообще. Выходит, он прикинулся больным? Но с какой целью? Как  это пришло ему в голову? Как он осмелился запутать тебя в какую - то тёмную историю?

ДИМА: Разумеется, этот железный гегемон разыграл настоящее шоу!  Он ввалился в мой дом со своей любовницей Ларисой Долговой и со своими дорогими, чешскими хрустальными фужерами, которые он прихватил с собой для понта. А потом он, естественно, сам нализался и напоил эту Ларису, и они вместе грохнули этот чешский хрусталь!  И при этом наш подлый гегемон ещё и заорал, что мы с тобой будем платить его жене Ирине за её хрусталь, потому что эти фужеры она одолжила на время у своей коллеги по работе. Бес его знает у кого, и Бес его знает, зачем! Вроде, она только ещё собиралась купить эти фужеры. Но фужеры - то разбились,  потому что Лариса потянула скатерть на себя, чтобы прикрыть хотя бы свою обнажённую грудь.  Я всё понял правильно в эту минуту и тоже потянул скатерть...А фужеры неожиданно упали на пол и разбились...

ГАЛЯ: Значит,  я должна платить этой примитивной женщине за её безвкусные рюмки!?! Нет, я бы такую пошлятину никогда бы даже не пыталась купить!..

ДИМА: Купила бы ты или нет эти хрустальные посудины - сейчас это не вопрос. Вопрос поставила Анна Ахматова, когда сказала, что вообще не надо пить и курить с чужими! Именно эти, чужие нам с тобой по всем культурным и поведенческим нормам люди, разбили свой хрусталь по пьянке, а результат, причём, именно денежный  результат,  перекладывают на наши головы.  Какое  хамство! 

ГАЛЯ:  Ты неверно цитируешь, Дима. Это сказала Марина Цветаева, а не Анна Ахматова. Хотя обе поэтессы сказали всё вполне верно! Наши соседи нам действительно совершенно чужды. И эта придурочная Ира собиралась купить фужеры от зависти к нашему единственному  фужеру из богемского хрусталя, который у нас всегда стоит на столе. Она тысячу раз расспрашивала меня об этом фужере и просто истекала пеной от зависти!  Итак, с фужерами пока закончили, но мы к ним ещё вернёмся. Теперь ответь на вопрос о том,  как именно ты разбил заварочный чайник? Расскажи именно про чайник, а потом про обнажённую грудь и про фужеры. Итак, начнём с первого вопроса. Припомни,  все подробности про наш  разбитый чайник...

ДИМА: Понимаешь, так случилось, что мы немного выпили втроем. Лариса держалась прекрасно, надо сказать. Я Ларису давно знаю, в чём признаюсь, наконец, только тебе, именно, как другу!  Я ходил вместе с Ларисой Спициной в кружок при Дворце пионеров, кружок  назывался «Умелые руки». А Долгов Олег тоже туда ходил, и Лариса выбрала его, а не меня! Фамилию свою она заменила при замужестве. Взяла эту фамилию Олега, совершенно некрасивую и нелепую, и стала тоже  Долгова!  Почему, я до сих пор не понимаю! Отказываюсь понимать! У меня даже фамилия, и та намного лучше звучит! Ведь у меня были к Ларисе серьёзные чувства, хотя мы и были в то время детьми! Просто наш кружок разделился на несколько частей, и Лариса ушла в другой кружок учиться вышивке, а я выбыл совсем из Дворца пионеров. Я не нашёл для себя там ничего интересного. Но Долгов Олег остался в одном из пионерских кружков и начал учиться  там строить макеты различных  лодок и кораблей. Правда, я иногда заглядывал во Дворец пионеров. Но химического кружка там не было,  а я всегда интересовался именно химией. Потом Олег Долгов начал встречаться с Ларисой. Потом они выросли и поженились. Но меня на свадьбе не было, потому что к этому времени я совсем потерял их из виду и позабыл об их  романтическом,  хотя и весьма примитивном существовании. А теперь этот  Олег Долгов стал настоящим вором!   Он крадёт у государства целыми ящиками кафельную плитку и запросто сбывает её налево тем, кому она нужна! Скажем, всё той же, отнюдь  не бедной профессуре из нашего НИИ,  которая ремонтируют свои  квартиры или строит дачи, о чём я недавно случайно узнал!  Олег Долгов  списывает кражу этой плитки в накладных своего строительного  треста просто – разбились ящики с плитками при перевозке, кафель – это хрупкая вещь! Мошенник! Озолотился на хищениях стройматериалов! Вот с кем жила несчастная Лариса! Он испортил ей жизнь, этот Долгов Олег!  Слава Богу, что она с ним развелась!  Тюрьма по нему давно плачет!...

ГАЛЯ:  Выходит, ты всё ещё жалеешь, что не ты женился на этой раскрашенной кукле, Ларисе Долговой? Может, исправишь ошибку молодости? Это же совершенно обаятельная и привлекательная Крыска-Лариска! Итак, продолжай,  пожалуйста! Я внимательно тебя слушаю!..

ДИМА: Нет, жалеть мне не о чем, Галочка! Лариса совсем не та, какой была во времена нашего пионерского детства. С Олегом она развелась и закрутилась в спекуляционных делах с портовой публикой. Мне стало её жаль, эту Ларису. Она стала хамоватая,  в её речи проскальзывали нецензурные словечки! Я посоветовал ей устроиться на работу среди интеллигентной публики. И даже немного пошутил про нашу лабораторию, где работают все гении, ничуть не меньше меня! Лариса искренне смеялась моим шуткам. Потом мы выпили ещё и еще. Я удивился тому, что Лариса лихо пьёт водку. Это некрасиво для женщины! Потом я хотел процитировать некоторые высказывания Альберта Эйнштейна и пошел в кабинет за энциклопедией. Я отсутствовал минут десять, не больше. Но когда я вернулся с энциклопедией в руках, то увидел, что Лариса стоит в одних маленьких красных трусиках в углу нашей кухни. А наш сосед Лёня вообще был без трусов, и начал мне рукой махать. Уйди, мол, Димыч, отсюда! Это было невероятное хамство с его стороны - напасть на беззащитную девушку! Я бросился на помощь Ларисе и потянул её за руку к себе. Но она ухватилась за нашу клеёнчатую скатерть...

ГАЛЯ: А лифчик был на этой распрекрасной и чудной  Ларисе?

ДИМА:  Конечно, не было. Нет! Я же сказал, что она была только в одних маленьких красных трусиках. Я прекрасно помню все детали! Лёня мне прямо так и  выпалил: « Димыч, мотай отсюда! Ты нам мешаешь!» И я дико возмутился! У меня не было ничего под руками, не бросать же в него энциклопедией! Так и книгу можно порвать! Тут мне и бросился в глаза наш заварочный чайник! И тогда ужасный, короткий крик вырвался из моей груди в эту роковую минуту! И я  бросил в стену нашей кухни этим заварочным чайником, напрягшись изо всех моих оставшихся сил! Чайник разбился вдребезги! Лариса рванулась  из рук  пьяного Леонида и,  схватив со стола свою одежду, бросилась  вон из нашей квартиры. Но куда она побежала,  это ещё вопрос!..

Галя:  Выходит, Крыска-Лариска,  побежала по всему нашему подъезду? Голая?

ДИМА: Я не знаю! Но смею думать, что Лариса успела мгновенно одеться на лестнице! Женщины умеют быть проворными в критических ситуациях!

ГАЛЯ: Ах,  Господь с ним,  с чайником! Что же сделал Лёня?

ДИМА: Он выкатил на меня свои пьяные зенки, и сказал,  причем без всякого крика, такие оскорбительные слова: «Ну, ты и козёл, Димыч! И зачем я только с тобой связался, а? Тебя её трусики тоже достали, если честно сказать, да?  А из каких трусиков к  тебе насекомые рванули, ты не догадался до сих пор, нет?  И будешь теперь ты платить Ирке за её хрусталь! Это точно!» И он убежал к себе, схватив свою чёрную футболку «Адидас».  Правда, штаны наш гегемон  успел надеть! Я хотел залепить ему в глаз,  но он убежал! Смылся,  гегемон проклятый!

ГАЛЯ: Но почему ты решил бросить  чайником  в стену нашей кухни? Ты же говорил, что бросил чайником Лёне в голову? Где же момент истины? А ведь истина бывает всегда только одна! Димочка, ты же не дурак. Прикинь, куда эта Крыска- Лариска, кинозвезда из мультфильма, побежала? Ясно, что в квартиру своего любовника Лёньки Чукалина. И там  уже они нашли другу друга! И на чёрта ты им помешал? Почему ты действительно не бросил нашим чайником в голову наглеца Лёньки? Почему? И где были наши дети? Кто вообще мог, кроме тебя, наблюдать эту безобразную сцену?  Бежит по подъезду голая  уличная девка!..

ДИМА: Понимаешь, Галочка, в последнюю минуту я успел сообразить, что если я запущу чайником в голову Леонида, то чайник может задеть и Ларису. Она выглядит, кстати,  слишком красиво для уличной девки! Нет, ты не права!  Лариса защищалась! Это Лёня толкал Ларису в угол кухни, туда, где лежат пакеты с нашим репчатым луком. Как я правильно предположил, Лёня хотел совершить половой акт с Ларисой именно на этих пакетах с луком! Но этот несчастный репчатый лук достался мне очень нелегко! Ты ведь помнишь, Галочка, что я был третьего дня на овощебазе с нашей лабораторией, мы отлично помогли на разгрузке лука, и нам в награду разрешили брать лук, сколько хочешь, правда, до семи килограммов. И тут начались подлости, потому что все наши научные сотрудники начали хватать сетки с луком и разрывать их, бросая в свои пакеты халявый лук, чтобы было побольше!  Все были  уверены, что  пакеты с луком взвешивать  никто не будет, что можно слинять запросто с овощебазы, прихватив халявный вес лука! Но я принципиально взвесил на весах с гирями, причём у всех на глазах, свои личные пакеты с луком. И тогда руководство овощебазы тоже решило взвесить у остальных наших сотрудников НИИ их пакеты с луком! Тут ко мне подошли некоторые из моих коллег и заявили, причём с откровенной ненавистью, что меня надо отправить срочно в дурдом! Это было совершенно оскорбительно с  их стороны! Ведь я поступил вполне честно, когда отказался хватать,  как все,  этот халявый лук! Какая низость – воровать халявный лук! И это делали служители науки! Представляешь, сколько я пережил в эти минуты на овощебазе? Но я, разумеется, прихватил свои, разрешенные нам, все семь киллограммов этого репчатого лука. Он вполне годится для приготовления пищи! И если бы я бросил чайником в Лёню с Ларисой, то вода из чайника могла бы намочить весь наш лук. И потому я в секунду выбрал нейтральный вариант - я бросил чайником в кухонную стенку. Но я успел предупредить растерявшуюся Ларису, я громко крикнул в это ужасное мгновенье: «Лариса! Беги в кабинет!»  Этот момент я  помню очень ясно и даже ярко! Я схватил Ларису за руку, пытаясь вывести из угла с этими  несчастными пакетами репчатого лука, ещё пригодного для пищи!..

ГАЛЯ: Это захватывающий момент. Но  куда делись все наши детки? Они видели всё  это чёрно–белое  порнографическое ки-но?

ДИМА: Они ничего не видели. Они сидели в квартире Чукалиных и смотрели мультики. Я выждал пять минут после этого инцидента и пошел за детьми к Чукалиным. Дверь была не закрыта. Ларисы на лестнице не было, и в квартире тоже не было.  Лёня лёжал на полу,  напротив дивана, где  дети сидели и смеялись над видиками. Я  позвал наших детей, и мы ушли к нам. Ларисы нигде не было.

ГАЛЯ: И Лёня больше ничего тебе не сказал?

ДИМА: Сказал, конечно!  Когда я вошел, он сел и посмотрел на меня совершенно трезвыми глазами. Как будто он о чём–то очень серьезно думал. Но произнёс только следующее:  «Значит, она хотела, чтобы я бросил Ирку и женился на ней? Но я никогда не брошу Ирку! Понял, Димыч, да? Это точно!» И потом сразу опрокинулся на спину и захрапел...

ГАЛЯ: Мне всё ясно. С Лёней, естественно,  нет вопросов! А вот с Ларисой есть. Куда же ей было деться раздетой? Только в надёжное убежище! И такое у неё есть. Иначе бы она не выпорхнула из нашей квартиры раздетой. Она бы могла запросто привести себя в порядок в нашем кабинете или в ванной. Но она удрала именно к человеку, который ей близок. Он живёт на четвёртом этаже. Стоит частенько там, на лестничной площадке и курит. И заодно смекает, кто с кем общается... Старый стукач работает даже на пенсии. Такова профессия!  Ты знаешь сам, о ком я говорю! Я не называю сейчас его фамилии,  чтобы  тот, кто прослушивает нашу квартиру, ничего не понял лишний раз! А мадам Долгова нальёт  на нас с тобой, Димочка, грязи, кому угодно и сколько угодно! Она постарается! Она мне дала журналы мод посмотреть, и сразу одна особа из нашего  учительского коллектива отпустила по моему адресу сплетню о том, что я, оказывается, нахожусь под тлетворным влиянием Запада. Выпрашиваю у своей подруги Ларисы Долговой журналы мод и стараюсь через неё достать заграничные тряпки.

ДИМА: Но ты, надеюсь,  опровергла  все эти слухи и нелепые доводы?

ГАЛЯ: Зачем? Сказано, не мечите бисер перед свиньями! Я не выпрашивала журналы, Долгова сама мне их предложила. Я взяла журналы  из любопытства. У нас нет денег на заграничные тряпки! Но Лариса Долгова сразу постаралась слухи про меня распустить. Я не стала больше с ней ни о чем говорить, и вернула ей журналы на следующий день. А вот мои высказывания в отношении скверной одежды, которая продается в наших магазинах, я могу даже  повторить. Причем при любом контингенте слушателей. Даже в Кремле! Пусть знают!..

ДИМА: Тот факт, что наш сосед Виктор Иванович Иванкович - стукач,  я  давно понял. И скажу тебе откровенно, Галочка, что я совсем не желаю, чтобы меня превратили вдруг в постоянного клиента психиатрической больницы. Нам пора уехать из нашей страны. Сейчас снова поднимается бурная волна эмиграции. Я думаю, что наше место там. Ты не находишь? Что мне делать здесь с моей пятой графой в паспорте?  Или тебе? И детям нашим также? Ты хочешь и дальше приспосабливаться к дружбе с гегемонами?..

ГАЛЯ: Нет, Димочка. Мне это всё кошмарно надоело. Я думаю, что нашей семье пора в далёкий путь!..

ДИМА: Судьба дала нам урок жизни! Теперь в путь! Ты права,  моя дорогая!  Как я люблю тебя, Галочка! До боли! До слез! Я знаю, ты никогда не предашь меня! Не то, что эти, так называемые,  наши соседи и горе-друзья!...

ГАЛЯ:  Спасибо, Димочка! Я знаю, мы никогда не расстанемся с тобой, чтобы ни случилось с нами! Мы слишком похожи друг на друга!

ДИМА: Постой, постой! Мне кажется, кто-то стучит в дверь? Пойди, открой, Галочка! Вероятно, это Иванкович решил нас посетить! Ну, а у нас всё хорошо. Этот момент я учёл. Мы с тобой любим друг друга. У нас мир, покой и тишина...

 

(Галя уходит и возвращается с Ирой. Ира в белом  медицинском халате, измазанном тушью и губной помадой.  Лицо её совсем распухло от слёз. В руках она держит большой  чайник  для заварки чая. Чайник украшен расписными узорами с керамическим  красным петухом и позолотой. Ира всхлипывает от слёз)

 

ИРА: Ребята, дорогие мои!  Вот вам новый чайник! Только что нашу машину «Скорой помощи» догнал на своём мотоцикле верный друг Лёни, Толик Морозов.  Света, его жена, мастер спорта по карате, весной ездила со своими учениками в Токио на соревнования  и привезла  японский чайник. Решила, что  кому–нибудь в подарок заварочный чайник всегда пригодиться. Возьмите, пожалуйста! Ведь вы спасли моего Лёню! Я знаю, что он потерял сознание, что ваш чайник разбился и мои фужеры тоже, когда Лёня  ухватился за вашу скатерть. Скатерть я вам обязательно достану новую,  льняную.  И как только ты,  Дима,  нёс по лестнице Лёню,  ведь он такой тяжелый! А ты,  хотя и шатался,  но всё равно нёс его и донёс до самой нашей квартиры! Ты мужественный человек, Дима! Мне Виктор Иваныч рассказал, он видел, как ты нёс Леню на своей спине, совсем как на фронте раненого товарища! Проклятый лифт в нашем подъезде снова не работал! А за фужеры вы не переживайте,  пожалуйста, ребята! Я куплю ещё сто таких фужеров,  пока мой Лёня жив  и крутится в порту!..

 

(Ира осторожно ставит на стол чайник. Плачет, размазывая слёзы по лицу. Галя и Дима молчат. Ира кивает головой на прощание и уходит)

 

 

СЦЕНА ВОСЬМАЯ И ПОСЛЕДНЯЯ

 

Кухня в квартире Чукалиных. Ира и Лёня сидят на полу у стола. Вместо прежнего кухонного гарнитура, у низкого круглого стола стоят четыре старые, заметно кривые табуретки.  На столе нет скатерти, на окне висит ветхая простыня, вместо шторы. Гитара Лёни лежит  рядом с ним, по правую сторону. Слева сидит Ира, положив свою голову Лёне на плечо. На Ире простое, голубое ситцевое платье в цветочек и домашние старые шлёпанцы.

 

 

ЛЁНЯ: Вот и рухнула наша страна! Что мы будем теперь делать здесь, скажи, Ирина?  За державу обидно, это ясно любому ежу. Но ещё больше обидно и за самих себя. Были у нас друзья, соседи нормальные были! И ведь они нас бросили! Глебовы, будет скоро семь лет, как уехали в Америку. И ни строчки нам не написали,  не позвонили! А Виктор Иванкович вместе с женой улетел а Англию на днях,  якобы лечиться. Но, может быть, он туда махнул на задание, как Штирлиц? Олег Долгов нынче среди олигархов тусуется и сказал мне, что у Иванковичей  приличный капиталец есть, оказывается, в английском банке. Но, может быть, это деньги для служебного пользования...  Как думаешь, Ирина?

ИРА: Мне по фонарю, есть бабки у Иванковичей или нет.  Если даже  и есть, так всё равно ведь нам с тобой не перепадёт оттуда ни гроша! И нам с тобой,  Лёнчик,  в Штирлицы сроду не записаться!..  Зачем нам-то с тобой головы ломать и думать,  откуда у кого деньги и для чего они предназначены? А про Галку Глебову я переживаю.  Ни слуху,  ни духу о Глебовых! Я так понимаю, что если бы я уехала в Америку жить, то я бы устроилась. Конечно, здесь я продала всё свои модные тряпки,  и ещё, слава Богу, что сумела вовремя продать. Детям что–то кушать надо было! Спасибо, что Лариса Долгова помогла мне. Ты её помнишь, Лёнчик? Как это совсем не помнишь? Она была женой твоего приятеля Олега Долгова! Ты должен её помнить,  мне кажется!  Так вот,  Лариса тоже среди олигархов тусуется,  да так плотно, что Олег Долгов стал крутые намёки ей делать,  насчет того, чтобы помириться. Совместный капитал всегда лучше! Лариса обещала мне работу в своём офисе присмотреть подходящую. Но ведь  я всё-таки медик и умею хотя бы уколы делать. Потому я ещё подумаю, стоит ли мне идти крутиться у Ларисы Долговой. За уколы мне платили честно и даже очень аккуратно все мои клиенты, пока у них деньги были.  Но с пенсионеров много ли возьмешь? Вот в Америке  мне  бы  тоже клиенты за инъекции платили бы! Там хотя бы доллары! А что будет делать в Америке наша  Галя Глебова? Кому вообще нужны в Америке учителя русского языка и литературы? Да никому!..

ЛЕНЯ:  Ещё Толян тоже собрался уезжать со Светланой вместе!  Кто его отпустит? Он ведь не еврей! По какому статусу он уедет? По статусу беженца? От кого он решил убежать? Из порта? От меня? Или просто смыться решил, потому что крутиться надоело? Да как не крутиться, ведь у него большая семья - целых три дочери подрастают! И зачем он в такое дело ввязался? Отъезд,  да ещё и в Израиль! А как возьмут да и  припомнят  ему по директиве сверху  все его прежние  грехи?..

ИРА: Нет, Лёнчик, ты про Свету мало, что знаешь. У Светы - каратистки родной отец давно живет в Израиле. И давно зовёт Свету с Толяном туда! Вот они и собираются.  Их выпустят к родителю! Толян везде шутит,  что он еврей по тестю...

ЛЁНЯ:  Будет с нас шуток! На кого они все бросают нас с тобой здесь, друзья  наши, приятели нашенские! Кто будет нам читать разные статьи из энциклопедии? Каким именно правильным путём нам теперь предстоит  идти вперёд без нашей обкатанной интеллигенции? Как ты считаешь, Ирина? Что с нами будет?

ИРА:   Считаю, будь, что будет! Может, и совсем мы тут пропадём!  Вот блин!  Клянусь,  Лёнчик,  я в последний раз поминаю этот блин! Больше не выражаюсь!..

ЛЁНЯ:  Ничего, может быть,  мы тут  и не пропадём совсем дёшево, просто так,  за здорово живёшь! Только вопрос - неужели им всем, друзьям нашим, не скучно в тех дальних краях без нас?  Кстати, я  много песен за это время написал. Давайте, я спою вам их,  люди добрые!  Где моя гитара?..

 

Нью-Йорк. Январь - март 2018  г.

К списку номеров журнала «МОСТЫ» | К содержанию номера