АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Олег Романов

Красный саксаул

Тане Полищук, посвящаю

Автор

 

"Если в начале спектакля на стене висит ружье,

то в конце оно обязательно выстрелит"

(из разговора)

"Не Боги горшки обжигают"

(пословица)

 

1.

…Пепельно-черное небо багровело на востоке.

Медленно, словно бы нехотя, всходило Солнце, первыми слепыми лучами прощупывая выжженную иссиня-грязную безжизненную пустыню. Черное безмолвие, леденеющий мрак постепенно отступали. Лишь звенела в ушах у создателя зловещая тишина. Бог остановил колесницу и пригляделся…

В зарослях красного от радиации, похожего больше на колонии морских кораллов саксаула, полу-присыпанный черно-пепельным песком, слегка проступал силуэт то ли робота, то ли человека в закопченном, замызганном, грязно-оранжевом, когда-то герметическом скафандре. Лежал на спине с раскинутыми в стороны руками – явно в предсмертной агонии получился этот своеобразный крест. Сквозь мутное треснувшее стекло гермошлема смутно проступали черты лица – застывшие и спокойные – словно вырубленные из белого мрамора. Глаза были слегка прикрыты веками.    

Луч, пробравшийся сквозь трещину, ужалил роговицу. Человек дернулся, словно от удара током, и очнулся.

Сознание еще полностью не вернулось, но какой-то внутренний инстинкт приказал встать и идти, медленно переставляя свинцовые ноги. Никаких развалин и обломков – голая, с редкими кустами саксаула, безжизненная пустыня пугала и отталкивала. Сильно мутило от сотрясения и мучительно хотелось пить. На руке занудно пищал датчик радиации. Человек был обречен. Компас, разбитый вдребезги, потерял свое значение и стал ненужной железкой. Человек шел прямо на Солнце. Медленно, словно фотопленка, проявлялось сознание…

Его космический корабль был полностью готов к старту на Меркурий, когда раздался мощный взрыв величайшего андронного коллайдера, на миг закрывший Солнце. Ведь взорвавшись, коллайдер, взорвал Землю, после цепной реакции. Крики провожающих космонавта слились в единый гул. Дальше – провал памяти.

 

2.

Карабкаясь по осыпающемуся склону бархана, человек спиной почувствовал чей-то взгляд и невольно обернулся. "Фата-моргана?" – первое, что пришло в голову. Во все безоблачное с багровым отливом, иссиня-фиолетовое небо, слегка подсвеченное лучами восходящего Солнца, будто на экране кинотеатра – огромный, так безумно знакомый по бабушкиным иконам ЛИК из далекого детства. Веревочная лестница золотого блеска свисает с небес. Голоса нет, но он отчетливо слышен в подсознании, даже сквозь  лопнувшее стекло гермошлема:

- Задержи свой шаг и выслушай меня. Планеты Земля больше не существует. От непредвиденного взрыва мировых ядерных запасов остался лишь небольшой астероид, который неумолимо движется в бесконечном пространстве навстречу своей гибели. Ты облучен, и шансов выжить практически нет. Сбрось скафандр и взбирайся…

Видение внезапно исчезло, будто бы мираж, красивый и недоступный, под легким дуновением бродяги ветра. На его месте небо снова стало темным. Кольцом вокруг черного шара луны полыхало Солнце, острыми языками жаля полчища туч.

 

3.

…Сознание снова вернулось к Человеку, после многокилометрового утомительного перехода в черных песках под палящими лучами багрового Солнца. Кислород кончился. Тяжелые баллоны за ненадобностью отброшены в сторону. Привычным движением сорван с седой головы гермошлем. И… чудо – свершилось! Он даже не потерял сознание…

 

…Ни Бог, ни чудом оставшийся в живых космонавт не могли  предположить, что огромной силы взрыв в этом месте выжженной пустыни пробил в бесконечном небе новую озоновую брешь, из отверстия которой хлынули на безжизненный, казалось бы,  осколочек Земли неимоверные запасы первозданного кислорода из атмосферы другой погибшей, неизвестной этому миру планеты. Словно всемогущий доктор, возвышеннее Бога, открыл предохранительный клапан кислородной подушки невероятных размеров…

 

Зуммер радиационного датчика умолк. На глазах застывшего от изумления космонавта Солнце полностью задернулось свинцовой тучей и поблекло. Еще без грома и молнии, словно из огромной лейки, первые прозрачные капли обычного, не кислотного дождя заморосили на истерзанную, обожженную Землю, вернее, на то, что от нее осталось. Человек медленно опустился на песок и заплакал. В стороне, над черным барханом тусклым спектром слегка проявилась двойная радуга! Черная пустыня как бы по мановению волшебной палочки прямо на глазах Человека оживала, превращаясь в зеленый цветущий оазис. Слезы бежали ручьями по небритым порыжелым щекам космонавта. Человек упрямо брел дальше -  уже босиком - совсем не стесняясь своей наготы, не обращая внимания на хаос неба. Тучи перемешались с облаками, словно стеклышки в калейдоскопе. Многочисленные молнии давно не пугали его. Продираясь сквозь заросли красного саксаула, он наткнулся на огромный труп мутанта скорпиона, со сладким мясом которого, испытывая, видать, немалое удовольствие и наслаждение, успешно расправлялись обыкновенные белые черви. Жизнь возвращалась. юНенужный скафандр, отброшенный в сторону, давно уже навечно скрылся под бесформенной грудой бархана.

 

4.

…Кони колесницы мерно бряцали удилами. Бог сидел на облаке, свесив ноги в легких сандалиях с крылышками, и плакал не то от радости, не то от горя. Розовые ангелы пускали на увеличивающуюся Землю желтые стрелы…

 

Дождь затих и лишь слегка моросил. Откуда-то из-за тучи вновь вылезла удвоенная радуга. И на том месте, куда упирался один из ее концов, под на половину  красным, а на половину зеленым кустом саксаула лежало тело девушки. Глубокий обморок. Глаза закрыты. Волосы в порядке. Прекрасное личико перекошено от страха. Легкое платье лишь слегка прикрывало стройное тело. Человек нагнулся и пощупал у девушки пульс. От радости чуть было не потерял сознание. ЖИЗНЬ!!! ЖИЗНЬ!!! – пульсировало в почти безжизненном теле. "Неужели снова козни Бога?"- мелькнуло в сознании. Человек невольно обернулся. В небе, чистом и прозрачном, не было ни единой тучки. На западе ярко-красной полусферой заходило за горизонт потрудившееся Солнце. Высоко-высоко в небе, озаряемый последними лучами, мирно парил орел.

 

Родник бил прямо под кустом саксаула из желтого, успевшего остыть бархана. Зачерпнув пригоршнями ледяной прозрачной воды, Человек с жадностью утолил жажду. Сознание, утраченное лишь на миг, вернулось с быстротой молнии. И космонавт возвратился к девушке с водой в пригоршнях. Плеснув ей в лицо ледяную влагу, он прильнул потрескавшимися губами к стиснутым устам девушки и крепким поцелуем вернул к жизни это ниспосланное Богом или кем-то другим создание. Божественное существо в женской оболочке очнулось, и яркая улыбка озарила бледное лицо. Бледные губы прошептали:

- Где я?

…Сзади, среди бескрайнего моря алых маков и желтых тюльпанов, большими белыми цветами цвел саксаул. На Землю опустилась ночь.

 

…Бог покачал головой, вытер слезы, сел в колесницу и тронул резвых коней. Ангелы роем растаяли вслед, кроме одного, который, до отказа натянув тетиву лука, пустил стрелу в сердце космонавта и догнал своих…

1990-2007гг. (рассказ писался на протяжении этих лет)

К списку номеров журнала «Русское вымя» | К содержанию номера