АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Владимир Штокман

Стихи польских поэтов о поэзии. Переводы


«КАК ПОЖАТИЕ РУКИ»


Стихи польских поэтов о поэзии

 


Перевёл с польского Владимир Штокман

 


Что такое поэзия? Кто такой поэт? Как возникают стихи? Какими они должны быть? – человечество издавна задаётся этими вопросами, но кому же как не самим поэтам известны тайны этого высокого искусства? Со времён античности, когда Гораций изложил принципы классического стихосложения в своём труде «Искусство поэзии», пытаются они сформулировать ответы на все эти непростые вопросы и не только в форме научных трактатов или литературных манифестов, но и в своих лирических произведениях. В польской поэзии существует давняя традиция лирических высказываний на тему поэтического творчества. Зачастую эти произведения носят название «Ars poetica», что является прямой отсылкой к труду Горация и определяет тематическую направленность текста на декларирование определённых поэтических (эстетических и/или идейных) принципов. В предлагаемой подборке представлены переводы стихотворений классиков польской поэзии XIX-XX веков, в которых они выражают своё отношение к поэтическому творчеству, к образу поэта и формулируют критерии, которым должны соответствовать лирические произведения. Делают они это по-разному. Так Адам Мицкевич, обращаясь к Поэзии, сетует, что на чужбине даже перо не слушается поэта и вместо слов прекрасной песни рисует непонятные каракули; Александр Мишо клянется Поэзии в верности, несмотря на то, что тому, кого она возлюбит, зачастую достаются лишь нищета и несчастья. Болеслав Лесьмян в своей жутковатой аллегории прикасается к метафизическим тайнам творчества, а Леопольд Стафф в программном стихотворении «Ars poetica» утверждает, что основная задача поэта – быть понятым, а стихотворение должно быть простым как рукопожатие. Ему словно вторит Антоний Слонимский, полемизируя с поэтикой авангарда, он утверждает, что настали времена, когда «стало актом героизма // Стихи писать и в рифму, и со смыслом». А нобелевский лауреат Чеслав Милош выдвигает на первый план этические аспекты творчества. У каждого поэта своя точка зрения, каждый из них рассматривает поэзию и поэта под собственным углом зрения, но все вместе они несомненно приоткрывают завесу тайны, окутывающей искусство поэзии.

 

 

АДАМ МИЦКЕВИЧ / ADAM MICKIEWICZ (1798-1855)

 

POEZJO!

 

Poezyjo! gdzie cudny p?dzel twojej r?ki?

Gdy chc? malowa?, za co? my?li i natchnienia

Wygl?daj? z wyrazów, jak zza krat wi?zienia,

Kryj?cych i szpec?cych tak ubogie wdzi?ki?

 

Poezyjo! gdzie twoje melodyjne d?wi?ki?

?piewam – ona mojego nie us?yszy pienia,

Jako s?owik, król ?piewu, nie s?yszy strumienia,

Który w podziemnej g??bi rozwodzi swe j?ki.

 

Nie tylko d?wi?k i kolor – anio?owie my?li –

Lecz i pióro, roboczy niewolnik poety,

Na cudzej ziemi nie zna praw dawnego pana

 

I zamiast pie?ni, znaki niepoj?te kry?li:

Muzyczne znaki pie?ni… lecz ta pie??, niestety,

Nigdy jej mi?ym g?osem nie b?dzie ?piewana!

 

ПОЭЗИЯ!

 

Поэзия! Где кисть волшебная твоя?

Когда пишу, зачем мои таланты

Сквозь слов решётку, словно арестанты

Глядят убогие, уродства не тая?

 

Поэзия! А где мелодии струя?

Когда пою, не слушаешь меня ты,

Как вод подземных тихие рулады,

Не долетают до орфея – соловья.

 

Не только мыслей ангелы – цвета и звуки,

Но и перо, послушный раб поэта,

В чужом краю не знает прежних прав

 

И вместо песен знаки-закорюки

Малюет наподобье нот… но песню эту

Не петь тебе среди родных дубрав!

 

_ __ __

 

АЛЕКСАНДР МИШО / ALEKSANDER MICHAUX (1839-1895)

 

„I CÓ? WINNA? POEZJO…”

 

I có? winna? poezjo, ?e nie dajesz chleba,

?e gdy kogo ukochasz – najcz??ciej ma kwiaty

Lub z?oty laur na g?owie, lecz na butach ?aty

I zim? bez paltota liczy gwiazdy nieba?

 

Có? winna?, ?e ka?demu prawie z tych wybranych

W g?owie wr? ci?g?e burze, w sercu smutki wieczne,

?e dni ich ?ycia rzadko bywaj? s?oneczne

I tak cz?sto zdradzani s? przez ukochanych?

 

Poezjo! kto ci? kocha, wszystko ci przebaczy,

Nigdy ci? nie obwini, nigdy nie ok?amie,

Cho? b?dzie mar? z g?odu lub kona? z rozpaczy.

 

«ПОЭЗИЯ, ТВОЯ ЛЬ ВИНА…»

 

Поэзия, твоя ль вина, что не приносишь хлеба,

Что тот, кого возлюбишь ты, имеет лишь букеты

Иль лавр златой на голову, а в башмаках заплаты

И без пальто зимою он считает звёзды неба?

 

Твоя ль вина, что у всех тех, что избраны тобою,

В душе бушуют бури, печаль их сердце мучит,

И озаряет не всегда их жизни солнца лучик,

И часто предают их те, кого дарят любовью?

 

Поэзия! Кто полюбил тебя, простит тебе всё это,

Даже в нужде, в отчаяньи тебя он не обманет,

Упрёка не услышишь ты из верных уст поэта.

 

_ __ __

 

БОЛЕСЛАВ ЛЕСЬМЯН / BOLESLAW LE?MIAN (1877-1937)

 

DZIEWCZYNA

 

W?adys?awowi Jaroszewiczowi,

Jego entuzjastycznym zapa?om

dla dzie? twórczych i szczerym

wyczuciom czarów poetyckich

 

Dwunastu braci, wierz?c w sny, zbada?o mur od marze? strony,

A poza murem p?aka? g?os, dziewcz?cy g?os zaprzepaszczony.

 

I pokochali g?osu d?wi?k i ch?tny domys? o Dziewczynie,

I zgadywali kszta?ty ust po tym, jak ?piew od ?alu ginie…

 

Mówili o niej: „?ka, wi?c jest!” – I nic innego nie mówili,

I prze?egnali ca?y ?wiat – i ?wiat zaduma? si? w tej chwili…

 

Porwali m?oty w tward? d?o? i j?li w mury t?uc z ?oskotem!

I nie wiedzia?a ?lepa noc, kto jest cz?owiekiem, a kto m?otem?

 

„O, pr?dzej skruszmy zimny g?az, nim ?mier? Dziewczyn? rdz? powlecze!” –

Tak, wal?c w mur, dwunasty brat do jedenastu innych rzecze.

 

Ale daremny by? ich trud, daremny ramion sprz?g i usi?!

Oddali cia?a swe na strwon owemu snowi, co ich kusi?!

 

?ami? si? piersi, trzeszczy ko??, próchniej? d?onie, twarze bledn?…

I wszyscy w jednym zmarli dniu i noc wieczyst? mieli jedn?!

 

Lecz cienie zmar?ych – Bo?e mój! – nie wypu?ci?y m?otów z d?oni!

I tylko inny p?ynie czas – i tylko m?ot inaczej dzwoni…

 

I dzwoni w przód! I dzwoni wspak! I wzwy? za ka?dym grzmi nawrotem!

I nie wiedzia?a ?lepa noc, kto tu jest cieniem, a kto m?otem?

 

„O, pr?dzej skruszmy zimny g?az, nim ?mier? Dziewczyn? rdz? powlecze!” –

Tak, wal?c w mur, dwunasty cie? do jedenastu innych rzecze.

 

Lecz cieniom zbrak?o nagle si?, a cie? si? mrokom nie opiera!

I powymar?y jeszcze raz, bo nigdy do?? si? nie umiera…

 

I nigdy do??, i nigdy tak, jak pragnie tego ów, co kona!…

I znik?a tre?? – i zgin?? ?lad – i powie?? o nich ju? sko?czona!

 

Lecz dzielne m?oty – Bo?e mój – md?ej nie podda?y si? ?a?obie!

I same przez si? bi?y w mur, hucza?y ?pi?em same w sobie!

 

Hucza?y w mrok, hucza?y w blask i ocieka?y ludzkim potem!

I nie wiedzia?a ?lepa noc, czym bywa m?ot, gdy nie jest m?otem?

 

„O, pr?dzej skruszmy zimny g?az, nim ?mier? Dziewczyn? rdz? powlecze!” –

Tak, wal?c w mur, dwunasty m?ot do jedenastu innych rzecze.

 

I run?? mur, tysi?cem ech wstrz?saj?c wzgórza i doliny!

Lecz poza murem – nic i nic! Ni ?ywej duszy, ni Dziewczyny!

 

Niczyich oczu ani ust! I niczyjego w kwiatach losu!

Bo to by? g?os i tylko – g?os, i nic nie by?o oprócz g?osu!

 

Nic – tylko p?acz i ?al i mrok i niewiadomo?? i zatrata!

Taki? to ?wiat! Niedobry ?wiat! Czemu? innego nie ma ?wiata?

 

Wobec k?amliwych jawnie snów, wobec zmarnia?ych w nico?? cudów,

Pot??ne m?oty leg?y w rz?d, na znak spe?nionych godnie trudów.

 

I by?a zgroza nag?ych cisz. I by?a pró?nia w ca?ym niebie!

A ty z tej pró?ni czemu drwisz, kiedy ta pró?nia nie drwi z ciebie?

 

ДЕВУШКА

 

Владиславу Ярошевичу

Его энтузиастическому рвению

к творческой работе и искреннему

чувству поэтической магии

 

Двенадцать братьев, веря в сны, нашли стену мечты кромешной,

А за стеной был слышен плач – девичий голос безутешный.

 

Им голос девушки был мил, они её воображали,

Угадывая прелесть губ, что издавали звук печали…

 

«Раз плачет, значит есть она!» – твердили, крестное знаменье

Верша над миром всем, и мир задумался вдруг на мгновенье.

 

И молотами в их руках был тишины покой расколот,

И не могла слепая ночь понять, где человек, где молот.

 

«О, сокрушим гранит скорей, чем смерть возьмет Её в объятья» –

Двенадцатый промолвил брат своим одиннадцати братьям.

 

Но был напрасен братьев труд, напрасен сил был дар усердный,

И прахом пали их тела, сна соблазнительного жертвой.

 

Крошатся кости, тлеет плоть, бледнеют лица, руки слабнут…

Они почили в один день, и ночь одна им вечной славой!

 

Но тени умерших – Мой Бог! – сжимают молоты в ладонях!

Иное время лишь течёт и по-другому молот стонет…

 

Грохочет он вперед и вверх, круша стены гранитный холод!

И не могла слепая ночь понять, где тень здесь, а где молот.

 

«О, сокрушим гранит скорей, чем смерть возьмёт Её в объятья» –

Двенадцатая молвит тень своим одиннадцати братьям.

 

Иссякла жизнь и у теней, тень с мраком биться не готова.

И снова умерли они, ведь смерти никогда не вдоволь…

 

Не вдоволь и всегда не так, как тот, кто умирает, хочет…

И от теней нет ни следа, рассказ и них уже окончен.

 

Но молоты – О боже мой! – не поддаются скорби бренной,

Сами собой крушат гранит, сами собой грохочут в стену.

 

Гремят во тьме и в свете дня и пот людской ручьями пролит.

Знать не могла слепая ночь, чем иногда бывает молот.

 

«О, сокрушим гранит скорей, чем смерть возьмет Её в объятья» –

Молот двенадцатый сказал своим одиннадцати братьям.

 

И рухнула тогда стена, и гром промчался по долине,

А за стеною – ни души. И девушки там нет в помине.

 

Там не было ни глаз, ни губ и ни девичьей доли горькой.

А был всего лишь голос там, один лишь голос был, и только.

 

Лишь только плач и скорбь, и мрак, и неизвестность без просвету.

Таков уж мир, недобрый мир! Ну почему иного нету?

 

Коль скоро лживы были сны, коль чудо мнилось так недолго,

Рядами молоты легли во знак исполненного долга.

 

И вспыхнул ужас в тишине, и небо стало пустотою.

Зачем глумишься ты над ней? Она глумится ль над тобою?

 

_ __ __

 

ЛЕОПОЛЬД СТАФФ / LEOPOLD STAFF (1878-1957)

 

ARS POETICA

 

Echo z dna serca, nieuchwytne,

Wo?a mi: „Schwy? mnie, nim przepadn?,

Nim zbledn?, stan? si? b??kitne,

Srebrzyste, przezroczyste, ?adne!”

 

?owi? je spiesznie jak motyla,

Nie, abym ?wiat dziwno?ci? zdumia?,

Lecz by si? kszta?tem sta?a chwila

I aby?, bracie, mnie zrozumia?.

 

I niech wiersz, co ze strun si? toczy,

B?dzie, przybrawszy rytm i d?wi?ki,

Tak jasny jak spojrzenie w oczy

I prosty jak podanie r?ki.

 

ARS POETICA

 

Из сердца эхо, еле слышно,

Зовёт: «Лови, пока я есть,

Пока я здесь, пока не вышло,

Пока мой голос не исчез!»

 

Его, как мотылька, проворно

Ловлю не для земных наград,

А чтобы дать мгновенью форму,

И чтоб меня ты понял, брат.

 

И стих, со струн слетев, как ветер,

Под ритм и звук, что так легки,

Как взгляд в глаза пусть будет светел,

Прост, как пожатие руки.

 

_ __ __

 

АНТОНИЙ СЛОМИНСКИЙ / ANTONI S?ONIMSKI (1895-1976)

 

W OBRONIE WIERSZA

 

Gdy modny be?kot snobistycznej blagi

Krytyk zaciemnia kadzidlanym dymem,

Dosz?o do tego, ?e aktem odwagi

Jest wiersz napisa? z rytmem, sensem, rymem.

 

Tacy s? trudni ch?opcy nasi, twardzi,

Patos i liryzm taki wstr?t w nich budzi,

Tak jeden z drugim ?wiatem awangardzi,

?e wiersze pisze jakby plu? na ludzi.

 

I có? , ?e biedne s?owa wypokraczy

I wt?oczy w szereg dziwacznych skojarze??

Wiersz kiedy nie jest pokarmem dla marze?

Gdy nie jest skarg?, buntem – nic nie znaczy.

 

?e go m?odzie?cza o?lepi?a pycha

Prostot? gotów uzna? za prostactwo,

Gdy rozsypie czcionki jak robactwo,

Widz?c tasiemce s?ów – czytelnik wzdycha.

 

Mój przyjacielu, nie wstyd? si?, nie rumie?,

Bo to s? s?owa, które ba?amuc?.

Nigdy si? twojej pami?ci nie wróc?

Ani nie trafi? do serc i do sumie?.

 

Poeto, szukaj s?owa co nie ?udzi.

Znajd? to jedyne, trafne, które przy tem

??czy si? rymem jak lont z dynamitem

A mo?e wreszcie napiszesz dla ludzi.

 

В ЗАЩИТУ СТИХОТВОРЕНИЯ

 

Когда на новомодный бред снобизма

Критик дым напускает коромыслом,

Пожалуй, стало актом героизма

Стихи писать и в рифму, и со смыслом.

 

Крепки те парни – в бой любой годятся,

Лиризм и пафос тошноту в них будят,

Презреньем к миру так авангардятся,

Стихи, словно плевки, бросая людям.

 

Ну что с того, что слово, раскоряча,

Он втискивает в странные сближенья?

Если стихи не жгут воображенья,

Не стонут, не кричат, то ничего не значат.

 

Он юношеской ослеплён гордыней

И простоту простачеством считает,

Он строк глисты читателю бросает,

А тот глядит в смятеньи и уныньи.

 

Твои, мой друг, пусть не краснеют уши,

То – лишь слова, что разум баламутят,

Они ни памяти, ни сердца не разбудят,

Не всколыхнут ни совесть и ни душу.

 

Поэт, средь слов, в которых лжи не слышишь,

Единственное, точное найди ты,

Что в рифме вдруг взорвётся динамитом,

И может быть тогда ты для людей напишешь.

 

_ __ __

 

ЧЕСЛАВ МИЛОШ / CZES?AW MI?OSZ (1911-2004)

 

ARS POETICA?

 

Zawsze t?skin?em do formy bardziej pojemnej,

która nie by?aby zanadto poezj? ani zanadto proz?

i pozowli?aby si? porozumie? nie nara?aj?c nikogo,

autora ni czytelnika, na m?ki wy?szego rz?du.

 

W samej istocie poezji jest co? nieprzystojnego:

powstaje z nas rzecz o której nie wiedziel?my ?e w nas jest,

wi?c mrugamy oczami, jakby wyskoczy? tygrys

i sta? w ?wietle, ogonem bij?c si? po bokach.

 

Dlatego s?usznie si? mówi, ?e dyktuje poezj? dajmonion,

cho? przesadza si? utrzymuj?c, ?e jest na pewno anio?em.

Trudno poj?? sk?d si? bierze ta duma poetów

je?eli wstyd im nieraz, ?e wida? ich s?abo??.

 

Jaki rozumny cz?owiek zeczce by? pa?stwem demonów,

które rz?dz? si? w nim jak u siebie, przemawiaj? mnóstwem j?zyków,

a jakby nie dosy? im by?o skra?? jego usta i r?k?

próbuj? dla swojej wygody zmienia? jego los?

 

Poniewa? co chorobliwe jest dzisiaj cenione,

kto? mo?e my?le?, ?e tylko ?artuj?

albo ?e wynalaz?em jeszcze jeden sposób

?eby wychwala? Sztuk? za pomoc? ironii.

 

By? czas, kiedy czytano tylko m?dre ksi??ki

pomagaj?ce znosic ból oraz nieszcz??cie.

To jednak nie to samo co zagl?da? w tysi?c

dzie? pochodz?cych prosto z psychiartycznej kliniki.

 

A przecie ?wiat jest inny ni? nam si? wydaje

i my jeste?my inni ni? w naszym bredzeniu.

Ludzie wi?c zachowuj? milcz?c? uczciwo??,

tak zyskuj?c szacunek krewnych i s?siadów.

 

Ten po?ytek z poezji, ?e nam przypomina

jak trudno jest pozosta? t? sam? osob?,

bo dom nasz jest otwarty, we drzwiach nie ma klucza

a niewidzialni go?cie wchodz? i wychodz?.

 

Co tutaj opowiadam, poezj?, zgo?a, nie jest.

Bo wiersze wolno pisa? rzadko i niech?tnie,

pod niezno?nym przymusem i tylko z nadziej?,

?e dobre, nie z?e duchy, maj? w nas instrument.

 

АRS POETICA?

 

Я всегда тосковал по форме более ёмкой,

что была бы ни слишком поэзией, ни слишком прозой

и позволила бы общаться, не обрекая никого,

ни автора, ни читателя, на страдания высшего толка.

 

В самой сути поэзии есть непристойное что-то:

возникает из нас нечто, о чём мы не знали, что в нас оно есть,

а мы таращим глаза, словно из нас выпрыгнул тигр

и стоит в круге света, похлёстывая себя хвостом по бокам.

 

Поэтому правильно говорится, что стихи нам диктует демоний,

хоть наивно считается, что это, конечно же, ангел.

Трудно понять, откуда берётся вся эта гордость поэтов,

если стыдно бывает им оттого, что заметна их слабость.

 

Какой же разумный хотел бы стать прибежищем духов,

что живут в нём, как в собственном доме, вещая на разных наречьях,

и, как будто им мало было украсть его голос и руку,

они для собственного удобства пытаются даже влиять на его судьбу?

 

Поскольку нынче в цене то, что носит приметы болезни,

кто-то может подумать, что я просто шучу,

или, что я открыл ещё один способ

восславлять Искусство посредством иронии.

 

Было время, когда читались лишь мудрые книги

те, что помогают сносить боль и несчастье.

Но ведь это не то же самое, что просматривать тысячи

произведений родом прямо из психиатрической клиники.

 

А ведь мир совсем не такой, как нам кажется,

и мы совсем не такие, как в собственных бреднях.

Потому-то все люди хранят молчаливую благопристойность,

так добиваясь уважения родственников и соседей.

 

А в поэзии пользы всего-то, что нам она напоминает,

как трудно всегда оставаться одной и той же особой,

ибо дом наш открыт, на ключ не заперты двери,

а незримые гости входят и выходят.

 

Что ж, согласен, то, что здесь говорю я, совсем не поэзия,

потому что стихи писать позволительно редко и неохотно,

лишь по невыносимой нужде и только с надеждой,

что не злые, а добрые духи избрали нас своим инструментом.

 

_ __ __

 

КШИШТОФ КАМИЛЬ БАЧИНСКИЙ / KRZYSZTOF KAMIL BACZY?SKI (1921-1944)

 

JESIENNY SPACER POETÓW

 

Jerzemu K. W.

 

Drzewa jak rude ?by barbarzy?ców

wnika?y w ?y?y ?ó?tych rzek.

Bia?o si? k?ad? popio?em tynku

wtopiony w wod? miasta brzeg.

 

Szli po dudni?cym mo?cie kroków

jak po kraw?dzi z kruchego szk?a,

pod zamy?lonym grobem ob?oków,

po li?ciach jak po krwawych ?zach.

 

I mówi? pierwszy: «Oto jest pie??,

która uderza w firmament powiek».

A drugi mówi?: «Nie, to jest ?mier?,

któr? przeczu?em w zielonym s?owie».

 

ОСЕННЯЯ ПРОГУЛКА ПОЭТОВ

 

Ежи К. В.

 

Деревья как рыжие варваров головы

проникали в жилы жёлтых рек.

Берег стен в воду города

Ложился пепельно-белый как снег.

 

Как по хрупкой стеклянной кромке

они шли по мосту бубнящих шагов,

по листьям как по слезам, как по крови,

под могилами задумчивых облаков,

 

И один говорил: «Это песнь,

что бьётся на вежд небосклоне».

А другой говорил: «Нет, это смерть,

которую я угадал в зелёном слове».

 

_ __ __

 

ТАДЕУШ РУЖЕВИЧ / TADEUSZ RÓ?EWICZ (1921-2014)

 

SPÓ?NIONA ODPOWIED?

 

Zapyta?e? mnie

czy pisa? wiersze

i nie wiesz czemu milcz?

 

id?c poln? drog?

ulic? nieznanego miasta

?cie?k? cmentarn? do grobu matki

 

mówi?em do siebie

 

wi?c to tak

tak si? p?aci

za wszystko

za co

za nic

wi?c to tak

 

poeta zostaje sam

w pokoju hotelowym

wie?cu laurowym

ten drugi

w czapce b?aze?skiej

w celi wi?ziennej

rozgl?da si? za sznurem

nad wod? wielk?

w domu ob??kanych

 

my?la? ?e pisz?c wiersze

obejmuje kobiet?

rodzin? kraj

ca?? ziemi?

 

kto? trzeci si? z nas ?mieje

 

dopiero na ko?cu

dowiesz si?

co to jest poezja

 

ЗАПОЗДАЛЫЙ ОТВЕТ

 

Ты спросил меня

писать ли стихи

и не знаешь почему я молчу

 

проходя просёлочной дорогой

улицей незнакомого города

кладбищенской тропинкой к могиле матери

 

я говорил сам себе

 

значит вот как

так платят

за всё

за что

за ничто

значит вот как

 

поэт остается один

в гостиничном номере

в лавровом венке

тот второй

в дурацком колпаке

в тюремной камере

ищет верёвку

над большой водой

в сумасшедшем доме

 

он думал что сочиняя стихи

он обнимает женщину

семью страну

всю землю

 

кто-то третий над нами смеётся

 

лишь в конце

ты узнаешь

что такое поэзия

 

_ __ __

 

РОМАН СЛИВОНИК / ROMAN ?LIWONIK (1930-2012)

 

NIECH ZDYCHAJ? POECI

 

Stoi poeta w polu otwartym

przewiewa go s?oneczno??

nie wiadomo czy poeta si? rozwija

Czy dojrzewa czy czeka

pisze wiersz

poeci bywaj? ró?ni geniusze rodz? si? na salonach

inni gdziekolwiek

To poznaje si? po pisaniu

poeta stoi sztywny Czujny

czy nadleci s?owik sowa

czy niweluj?ca wszystko ciemnym wrzaskiem wrona

poeta odziany licho lub z przepychem

czasem trzepocz? na nim strz?py

z tego poety nic nie b?dzie

ubóstwo nie uczy tylko z latami m?drkuje

du?o takich ?le ubranych stoi na polu

komunizm ich karmi? kapitalizm grzebie

to wida? po czarnym prostok?cie

Ciemny dó? pomie?ci wielu

je?li jest ich za du?o niech zdychaj?

zamiast straszy? na polach

dusze wra?liwe

 

ПУСТЬ ПОДЫХАЮТ ПОЭТЫ

 

Стоит поэт в чистом поле

овеваемый солнечным ветром

неизвестно поэт развивается

Или дозревает или ждёт

пишет стихи

поэты бывают разные гении рождаются в салонах

другие где попало

Это можно узнать по тому как они пишут

поэт стоит оцепенев Он бдит

не летит ли соловей сова

или всё нивелирующая тёмным воплем ворона

поэт одетый бедно или роскошно

порой трепещут на нём лохмотья

из этого поэта ничего не выйдет

нищета не учит только с годами научает умничать

много таких плохо одетых стоит в поле

коммунизм их кормил капитализм хоронит

это видно по чёрному прямоугольнику

Тёмная яма вместит многих

если их слишком много пусть подыхают

вместо того чтобы пугать по полям

нежные души

 

_ __ __

 

СТАНИСЛАВ ГРОХОВЯК / STANIS?AW GROCHOWIAK (1934-1976)

 

ARS POETICA

 

Godziny przy piórze – one lecz? rany.

Nawet ?mier? jest daleka, jak by?a w dzieci?stwie.

Zwierz?ta domowe ?pi? ufnie przy twoich stopach.

A p?omie? ?wiecy

Nieruchomieje jak miecz czuwaj?cy.

Wszystko, co wokó? – krzes?a, ksi??ki, kwiaty

Ubieraj? si? w od?wi?tno??, powag? i czo?a

Wysokie. I oto – nikczemny –

Twarz? stajesz wobec ?wiata, jak glob naprzeciw globu.

Oto wiesz na pewno: za twoj? kotar?

Jest tylko ?ciana, nie ma Poloniuszy.

Oto czujesz bezpiecznie: w ?rodku twojej dumy

Nie zago?ci karze?, ani te? pochlebca.

Oto szepczesz zaledwie,

Uk?adaj?c zg?oski –

A s?yszysz: ksi??yc d?wi?kiem odpowiada.

Godziny przy piórze – one lecz? rany.

One te? wstrzymuj? od ran zadawania.

Patrz: podnios?e? usta, by odplu? obelg?,

A stoisz – niby dziecko –

Z usty zdumionymi

 

АRS POETICA

 

Часы с пером – они залечивают раны.

Даже смерть так далека, какой была в детстве.

Домашние животные доверчиво спят у твоих ног.

А пламя свечи

Становится недвижимым как меч недремлющий.

Всё, что вокруг – стулья, книги, цветы

В торжественном наряде, серьёзны и с челом

Возвышенным. И вот он ты – ничтожный –

Становишься лицом к лицу пред миром, как мир пред миром.

И знаешь ты наверняка: за твоей портьерой

Только стена, там нет Полониев.

И безопасно чувствуешь: внутри твоей гордости

Ни карлик не поселится, ни льстец.

И шепчешь ты едва,

Укладывая звуки –

А слышишь: луна звуком отвечает.

Часы с пером – они залечивают раны.

Они удерживают также от нанесенья ран.

Смотри: ты рот открыл чтоб выплюнуть проклятья,

А сам стоишь – словно дитя –

С устами удивлёнными.

 

 

 

 


К списку номеров журнала «ЮЖНОЕ СИЯНИЕ» | К содержанию номера