АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Артём Татаринов

Машина встреч. Рассказы

ПОЛОВИНА ДУШИ

 

…Он попал в пехоту. И именно в тот полк, который первым бросили на штурм. Что там было – не знаю, он говорил: лучше не вспоминать.

А его тогда контузило – взрывной волной оглушило. Так и получилось, что отстал от своих.

Забрел на автопилоте в подъезд пустого дома. Прилег на ступеньку и отключился. А когда очнулся – рядом стоял какой-то тип. Тоже вроде военный, но странный такой… Мундир на нем был чудной. Камуфляжные пятна, для маскировки которые, ползали по нему как живые. И разные картинки из них складывались: языки пламени, змеи, морды волков… Ну, наш молчит, а этот представился:

– Полковник Бегерит.

А глаза у него, как колодцы, и молнии там, на дне. Тут и дурак догадался бы, что это за полковник.

Бегерит наклонился к нему и говорит:

– Хочешь выжить?

Да кто бы не хотел?!

Конечно, хотел и он. Но не расщедрится же бес просто так…

Бегерит его успокоил. Мол, не прежние времена. Никто, сказал, душу его не заберет. Запрещено теперь. Речь идет всего-навсего о половине души. Конечно, говорит, в рай, таким образом, сразу не попадешь. Но главное, что и в ад не заберут: полдуши-то на месте. А значит, объяснил Бегерит, в конце концов простят. И душа снова будет принадлежать только ему.

Он и согласился.

Бегерит нарисовал ему на лбу какой-то знак, вроде печать поставил, чтобы смерть его не брала. Выполз он из подъезда, а тут и санитары подоспели. Повалялся паренек в медсанчасти несколько дней и опять в строй.

Сначала, понятное дело, осторожничал. Думал, привиделся ему этот бес, приснился. Ан нет…

Вскоре отправили его с ребятами на боевое задание на «вертушке». Вдруг – ба-бах, огонь, дым: подбили машину. А он возьми да и выпрыгни из вертолета в чем был – без парашюта. Думал, конец. Но у самой земли подхватили его словно бы чьи-то руки и мягко опустили на снег.

Так и открыл он, что неуязвим. И решил своего не упускать. За чинами, наградами стал гнаться. И никакая пуля его не брала. Танки на клочки разлетались, а он целехонек. Навидался, конечно, всякого. В плену побывал. Когда освободился, хотели его демобилизовать, но он ни в какую. Ну и снова на передовую. Под самый конец войны ранило его все же. Насмерть практически, в госпитале сразу к умирающим определили. Но выкарабкался. Значит, в силе договор с Бегеритом оставался…

А как на гражданку вышел – беда: война перед глазами стоит. В больнице даже лежал, но не сильно ему там помогли. Пить стал, а спать почти не мог. Кошмары мучили, криком будил всех в доме.

И вот однажды приходит он в себя среди ночи… Видит: опять рядом Бегерит. Тот же камуфляж на нем странный, только погоны уже другие. Смотрит на него Бегерит пристально и спрашивает:

– Хочешь забыть?

Что дальше у них было, не знаю. Не успел он дорассказать: его поезд объявили. Вот и гадаю теперь…

 


САМАЯ СТРАННАЯ КНИГА

 

Я попал в этот книжный магазин, когда не хотел идти домой. На работе еле высидел до шести, но как только дошел до остановки, понял, что провести вечер в пустой квартире такая же пытка, как и мучиться весь день в офисе. Перебрал нехитрые развлечения нашего городка: кино, театр, ночные клубы, бары… Одно другого тошнее.

Автобуса все не было, ждать его с каждой минутой становилось все тяжелее, и я пошел пешком. Дерганные ломаные улицы, паяльники фонарей, плюющие взгляды прохожих. Я шел все-таки к дому, ничего другого все равно не придумал, но шел окольными дорогами, крюками безлюдных дворов, заледеневшими пустырями, заброшенными стройками. Хотелось чего угодно: извилистого разговора с какой-нибудь гоп-компанией, драки, врезающейся в затылок пивной бутылки. Но – никого, ничего. Казалось, я выбирал уж настолько глухие места, где людей и не было никогда.

И вдруг этот книжный, в окнах горит свет. Не знал, что здесь есть такой, но ведь я и не ходил никогда этой дорогой.

Зашел. Покупателей не было, похоже, единственный человек во всем магазине кроме меня – девушка за кассой.

Резко нахлынула волна тупой и болезненной скуки. Мне стал противен и этот магазин, и бесконечная дорога домой, которая теперь стала еще дольше, и я сам. Я так и застыл на пороге, пока меня пережевывало отвращение.

– Могу я вам помочь? – Продавщица вывела меня из транса.

– Положите меня в анабиоз лет на триста.

Девушка засмеялась.

– Нет, я только книгами занимаюсь.

Книги… Как будто я сейчас мог читать что-то, вникать в какой-то другой мир, погружаться в долгие нудные чужие истории, когда мой собственный мир распадался на части, и я уже плохо понимал что к чему в моей жизни. Но и отвлечься от этого распада было б неплохо.

– Знаете… Может быть у вас есть какие-нибудь необычные книги?

– Необычные?

– Ну, не такие, как все остальные... Чтобы не было всякого там сюжета, каких-то героев, за которыми надо следить восемьсот страниц и прочего.

– Книг без героев у нас нет… Но кое-что я могу вам предложить.

– Что?

– У нас есть книги о вас.

Обо мне. Ага. Конечно же.

– И что же это за книги?

Я уже не сомневался, что сейчас мне покажут какой-нибудь трехтомный «Справочник неудачника».

– Боюсь, это будет тяжелое чтение… Эти книги – о вашем невозможном будущем. Той жизни или жизнях, которых у вас уже никогда не будет.

Стало холодно. Лучше бы я нарвался на какую-нибудь банду или свору бродячих псов. Неужели не только я сам, но и еще кто-то будет тыкать меня носом в упущенные возможности?

– Покажите, – выдавил я, хотя хотел убежать.

– Пожалуйста, – девушка подвела меня к стеллажу.

Я наугад схватил книгу с красной гитарой на черном корешке, называлась – «Рок-звезда». Так, так… Боже, и вправду про меня! Вот в первой главе моя жизнь до шести лет – все совпадает, все важнейшие триумфы и провалы детского сада перечислены, причем о половине знаю лишь я один. Ага, вот первое различие – отдали в другую школу, с какими-то современными тенденциями обучения. Так, мало уроков в начальных классах, потом меньше всяких ненужных предметов, профильные классы. Листаю дальше: нравятся уроки музыки, которые в нашей школе терпеть не мог, хотя, судя по описанию этих уроков, и сравнивать-то нельзя. Потом мне дарят гитару, мой друг в школе – такой же фанат рока, как и я. Мы ходим в какой-то кружок учиться играть, в старших классах все мысли о группе, барабанщик из параллельного, первые репетиции, девчонки в восторге, клеятся сами…

Тут я бросил читать. Девчонки! Сами! В старших классах!  И судя по названию книги, я не буду сидеть за офисным компьютером дни напролет. Почему, почему же это не сбылось на самом деле?!

Не глядя, схватил другую книжку, на обложке – модель атома и фотографии ускорителей частиц. Понятно: квантовая физика – моя мечта в старших классах. А тут где развилка? Ага, опять школа: перехожу в специализированную, группа единомышленников, замечательный учитель. Переезжаем вместе с друзьями в крупный город, поступаем в университет. Я лихорадочно листал дальше. Так, студенческие годы, ладно, черт с ними, аспирантура, теоретические работы по проектированию суперколлайдера, Пекинская конференция, расчет возникновения хиггсовских бозонов, изучение парадокса ЭПР, эксперименты со связанными частицами –  и наконец слава… Когда дошел до места, что познакомился с будущей соратницей и женой на симпозиуме, снова бросил читать. Ну что такое: если везет, то во всем, а если непруха – так тоже по всем фронтам.

Уже с неприязнью потянулся за следующей – с наклейкой «Новинка». На обложке – я с девушкой, которую видел вчера в маршрутке. Хотел познакомиться, но на выходе нас разделила толпа осаждающих двери. Девушка же тем временем пересела в автобус, а мне-то, дураку, надо было бежать за ней и тоже садиться! Но я смалодушничал, решив, что не с ней, так с другой познакомлюсь. Вид у нас на обложке был такой цветущий, что я даже не стал открывать книгу.

Целое море, целый мир, целая Вселенная упущенных возможностей… Такое впечатление, что я все время сворачивал не в ту сторону в лабиринте и вот сейчас уткнулся в тупик. И без того я чувствовал себя как в могиле, а тут еще все эти книги…

Как многотонный обелиск с надписью «Никогда не будет».

Я поплелся обратно к продавщице – и вдруг затеплилась надежда:

– А есть у вас книга о моей настоящей жизни? Не той, которой уже не будет, а наоборот, будущей, той, что у меня впереди?

– То есть о том, чего вы добьетесь, или хотя бы можете добиться, о тех возможностях, которые у вас сейчас в руках?

– Да-да-да!

– Конечно, есть!

Так-так, отлично! Сейчас она даст мне книгу с моим будущим… Невероятно! Это же будет путеводитель по моей жизни, а значит – никаких больше неудач! Прощай, уныние!

Девушка продолжала:

– Вот уж действительно, самая необычная книга, наверно, как раз такая, о которой вы говорили. Она совершенно не похожа на те, что вы смотрели, и вообще на любые другие книги. Да у нее даже обложка странная! И открывается тяжело, туго.

Она взяла меня за руку, подвела к выходу из магазина и плавно провела ладонью перед дверью на улицу:

– Пожалуйста.

 


МАШИНА ВСТРЕЧ

 

Заплакал дверной звонок.

Я пошел открывать.

И услышал на лестничной площадке голос моего отца.

Я замер.

Открыл.

За дверью стоял отец.

Он умер два года назад.

Я стоял и смотрел.

Стоял.

Смотрел.

Он заговорил первым.

– Привет, – сказал он. – Давно не виделись.

Я молчал.

– Ты знаешь, – спросил он, – что Вселенная состоит из множества миров, в каждом из которых жизнь складывается своим особенным образом?

Я кивнул, не веря.

– В моем мире я жив, – продолжил он. – И я построил машину, машину встреч, благодаря которой я могу отправиться туда, где меня уже нет.

«Чтобы мы снова могли увидеться».

Мы постояли.

Потом быстро обнялись.

Заговорили враз, взахлеб, вразнобой.

Я хотел рассказать так много!

Так много спросить!..

Зазвенел телефон.

И я проснулся.

Это был сон.

Мне это приснилось.

Мой отец умер два года назад.

Я видел его во сне.

Так уж она работает, эта машина.

 

С пдф-версией номера можно ознакомиться по ссылке http://promegalit.ru/modules/magazines/download.php?file=1515909222.pdf

К списку номеров журнала «ВЕЩЕСТВО» | К содержанию номера