Алла Гольдштейн

Всегда живая память

Когда-то, в далёкие времена моей молодости в Тбилиси, двери нашей квартиры на главном городском проспекте им. Шота Руставели буквально не закрывались от постоянного «нашествия» родственников разной степени близости и по «надобностям» разного рода. Мой отец обожал делать совершенно бескорыстно всем добро, в широком понимании этого чудесного слова, порой даже совсем чужим людям. Новремена меняются, а вместе с ними изменилось и генеалогическое дерево Гольдштейнов со стороны папы и Флис со стороны мамы. В неукротимом беге времени было потеряно огромное число веток и веточек с этого дерева, а отсутствие листвы, то бишь жизни этого дерева,является приговором природы, который, как известно, необратим и неотвратим.

Поэтому писать о родословной сложно – ввиду субъективности темы: мне по-человечески очень жаль, что они ушли навсегда, оставив лишь добрую память. Нодуша обязана трудиться, и, пока не треснуло «стекло воспоминаний», я постараюсь рассказать о том, что кажется мне значимым, тем более что после меня никого эта тема не заинтересует.

Живу 27 лет в благословенном Израиле и теперь, с высоты 80-ти плюс, взгляды ушедших родителей и родичей в тот лучший, но пока неизведанный мир, кажутся в прямом и переносном смыслепрямыми и жестокими, как клинок. Ведь можно и нужно было всем им, и в первую очередь родителям, дарить больше внимания и любви. Но в нашей с вами жизни работает непреложный закон бытия: мы отдаём всю «недоданную» своим родителям любовьсвоим детям, а они – своим детям…

 

Семья папы была обычной богатой патриархально-еврейской семьёй, где всегда почитали и справляли еврейские праздники, говорили «вперемежку» на «идиш-русском». Проживали они то в Москве, то в Малаховке, то в Тифлисе(тогда он так именно и назывался), а в последние несколько десятилетий– в Баку. Бабушка,красавица Двойра (а по-нашему Дора), прекрасная хозяйка большого дома, родом из Крыма, родила любимому мужу троих сыновей. Она была урождённая Хомутова, истоки рода которых ведут в Англию, а точнее в очень старинный королевский род Гамильтонов (о чём я прочла в авторитетном справочнике).

Родная сестра бабушки, а их всего было шестеро, в Америке, куда она эмигрировала, была педагогом по фортепиано и преподавала некогда популярномуВануКлайберну.  Вспоминаются разговоры с бабушкой, которая жаловалась на то,что её родителей раскулачили и «всё забрали эти бандиты красные, даже то, что было зарыто возле дома под крыльцом». И ещё вспоминаю, с какой гордостью она говорила о купеческих гильдиях, к которымпринадлежал её отец, то есть мой прадедушка.

А мой дедушка Саша был часовым мастером, он хотел обучить этому ремеслу своих сыновей, но они пошли другим путём, – получили высшее образование и отличались прекрасными манерами. 

Дед служил солдатом в царской армии при царе Николае II, о чём тоже с гордостью говорила мне бабушка. Дети росли в обстановке уважения к любому труду, их обучали гувернантки модному тогда французскому языку, хорошим манерам, игре на фортепиано. Они были воспитаны в большом уважении к родителям: до конца их днейобращались к родителям исключительно на «Вы».К сожалению, я не вижу этого в Израиле, возможно, потому что такой оборот вообще отсутствует в обиходе. Даже к чужим людям обращаются на «ты», что уж тут говорить о родителях.

 

В семье бабушки всегда соблюдались еврейские традиции.Вспоминаю в очень далёком детстве в Баку Песах у бабушки: красиваясеребряная посуда на кипенно-белой скатерти, много родственников за столом. Перед отъездом в Израиль бабушкины серебряные ложки, вилки, ножи были переплавлены в магендавиды (могендо?виды – на идиш), цепочки для близких и друзей в качестве подарков.

 

Великая Отечественная война стала для семьи воистину катастрофой: умирает любимый муж от грудной жабы, а затем прихо-дит похоронка из Краснодара, где погибает смертью храбрых бабушкин первенец Нёмочка. Судьба-злодейка превращает её, божественную красавицу, в уродливую старуху без одного глаза: заразилась от купленной на базаре шали из бараньей шерсти сибирской язвой, операцию сделали неудачно. Она действительно была красавицей: в пору её молодости она взяла приз первой красавицы Крыма, а в конкурсе принимали в расчёт и фигуру, и лицо,и голос(она была очень музыкальна,любила петь, обожала Георга Отса и часто напевала его знаменитую арию).

 

Семья моей мамы тоже была очень зажиточной и патриархальной, соблюдала все еврейские праздники. Дедушка Мотя заслужил себе в старом Тифлисе славу известного ювелира, а бабушка Оля (Леа по-еврейски) была верной женой и прекрасной мамой троимсвоим детям – незабвеннойи любимой тёте Фире, маме и Юдольфу (Юдику), уехавшему в 20-х годах 20-го века учиться в Бельгию и там же оставшемуся навсегда.

В семье в основном говорили на идише, особенно когда хотели, чтобы дети и внучки не слушали. В старом, но очень любимом мною их доме я впервые в жизни знакомилась с изумительными ювелирными изделиями: уникальными дамскими колечками, браслетами, специальными филигранной работы кольцами для салфеток, перламут-ровыми часиками,японскими фигурками гейш с вертящимися  во все стороны головами и многими другими красивыми, прямо-таки музейно-изящными предметами,как интерьерного дизайна, так и дамских украшений.  Из этого же дома на Орбелиановской улице мне пришлось покинуть мой Тбилиси, когда мы выезжали в Израиль.

Ну а прежде чем писать о родителях, мне хочется обмакнуть перо в птичье или миндальное молоко, настолько свята память о них как у меня, так и у моих сыновей. Ни годы, ни расстояния не могут ослабить   любви к ним, и я ежедневно мысленно   с ними разговариваю, ведь они явля-ются ангелами-хранителями моими и моих детей, они во всём помогают нам. До сих пор я черпаю жизненную энергию из щита их всеобъем-лющей родительской любви к единственной дочери, который защищает меня от всякого рода негатива.

С мамой у меня всегда была и осталась глубинная, почти тектоническая духовная связь. В хрупкой, почти девичьей фигуре мамы, с её небольшим ростом, ничто не выдавало всю значимость большой личности, а это была волевая, гибкая, умная и умелая в жизни натура. Она и папа были и остаются моими кумирами. Мама была тем камертоном, стержнем, вокруг которого вертелись все остальные.

 

Отец – заслуженный мастер спорта СССР, судья всесоюзной категории,заслуженный тренер СССР, имя которого занесено в энциклопедию спорта, всю жизнь был влюблён в бокс и в свою семью, которым и отдавал свою душу. Он был не только классным тренером, но и воспитателем. Так, многие ученики называли его своим отцом. Папа многократно тренировал сборную Грузии, бывало,и сборную СССР, команду «Динамо» Грузии. Целая плеяда,просто звездопад  грузинских боксёров под его руководством становились чемпионами не только Грузии, но и чемпионами СССР. Его ежедневный труд, направленный на развитие бокса в Грузии, его энтузиазм и преданность делу, которому он отдавал себя без остатка, были всегда для меня образцом истинного, а не показного, шкурного служения.

Ну а в семье папа был «одновременно» прекрасным, преданным сыном, мужем, отцом и дедушкой. Однако напряжённая жизнь, заботы, которые легли на его плечи, рано отняли его от нас. Осиротел дом без его улыбки, без его любви ко всем нам. И только с высоты прожитых лет можно оценивать роль родительской любви в любой жизни, ведь «большое видится на расстоянии», поэтому берегите родителей, пока они живы.

А теперь немного о детях.

Любовь – это единственноенапутствие природы человеку и,наверно, все мамы всего мира с неё начинают отсчёт своей новой жизни, наполненной всеобъемлющей любовью к первым движениям своего первенца, а затем и последующих детей. Эта инстинктивно-природная и одновременно осознанная любовь, самая сильная, бескорыстная – прекрасно, когда она обоюдная – сопровождает мать до конца её жизни, таков приговор природы. И, если великий Сенека сказал, что «самый счастливый человек тот, кому не нужно счастье», то этим человеком, безусловно, является мать, которая уже по факту рождения своего ребёнка обретает огромное, планетарное материнское счастье и всю свою жизнь молит Всевышнего о здоровье и счастье своих детей. И именно поэтому каждый человек всегда глубоко в душе поёт своей матери хвалебные гимны. Так было и у меня, когда была мама в моей жизни.

Известно, что все мы втянуты в поток,называемый «У ВРЕМЕНИ В ПЛЕНУ» и смотрим на мир, как через магический кристалл – чем больше расстояние, тем различимей и чётче образы. Возрастная дальнозоркость позволяет видеть образы наших «вчерашних  детей», но «сегодняшних детей эмигрантов», изменяющихся вместе со своими родителями – ведь совершив прыжок в другую землю и в другое время, надо было перестраиваться, соответствовать совершенно новым реалиям в Израиле.  Переезд для детей был взвешенным, осознанным шагом, а для меня – супернеожиданностью, и я присоединилась к ним, не представляя жизни от них вдали.

В Израиле нам пришлось приспособиться ко многому, в том числе и к неквалифицированному труду в поисках достойной жизни, мы жили как бы «под горку», но спустя какое-то время всё устаканилось, слава Богу.

 

Оба моих сына росли всегда в обстановке любви, испытывая своего рода «бабушко-зависимость» и «дедушко-зависимость», а любимый дед, будучи всегда молодым, вполне заменил им недостаток мужского начала с 8-и и 6-и лет и оставил нас всех сиротами, когда ушёл на 69-м году жизни.

Старший сын Марк, прирождённый музыкант с абсолютным слухом, – его мурлыкание, подражающее разным услышанным мело-диям, я услышала одновременно с первыми произнесёнными им словами.  Никогда не забуду, как четырёхлетним мальчиком, в бархат-ных шортиках, в белой сорочке с бабочкой, он двумя пальчиками наигрывал на фортепиано популярную мелодию из «Щелкунчика», вызывая восторг публики и педагога музшколы Закариадзе (супруги родного брата известного актёра Серго Закариадзе, игравшего в кинофильме «Сын солдата»). 

Марик имеет консерваторское образование и 12-летний стаж работы в Тбилисском государственном театре оперы, но в Израиле найти работу по специальности он не смог.И всё же, будучи настоящим музыкантом, он постоянно слушает музыку из своей богатой фонотеки.

Следуя известному мнению о том, что из всех наслаждений жизни «одной любви уступает музыка», Марк посвящает свою жизнь любви к своей семье, тем более что отличным отцом он стал только в свои 42 года. Интересы семьи он считает самыми приоритетными.

В этой связи мне хочется вспомнить высказывание о семье писа-тельницы Виктории Токаревой, которая отмечает, что «идея семьи даже выше идеи государства, семья – это и есть государство. Сильное госу-дарство – это   большое число обеспеченных семей». Думаю, что вслед за ней и мой сын такого же мнения, а я прибавлю: в каждой семье есть свой президент и свой премьер-министр, и нет «исполняющих обязанности», потому что всё строится по любви.

 

Младший сын Александр, унаследовав от любимого деда не только внешность, но и характер, имея высшее политехническое образование, с первых дней пребывания в Израиле работает на предприятиях пищевой промышленности, в крупных израильских фирмах.

Жизнь в Израиле научила нас всех многому, и если великий Камю сказал, что «ад – это другие», то в своей работе Саша успешно спорит с ним:общаться и контактировать на работе в концерне «Тнува» ему приходится со всеми «другими». И делает он это с достоинством.

Сын, на мой взгляд, добрый человек с «детской начинкой», не потерявший способности удивляться «удивительностям» в жизни и радоваться житейским радостям с шампанским настроением. Он из тех редких в наше время людей, которые без оглядки отдают своим близким всего себя без остатка.

 

Сыновья мои ещё застали то время, когда имя их любимого деда было очень популярным в боксе–и в СССР, и особенно в  Грузии. Судьба моих сыновей складывалась так, что их воспитывала вся наша семья – я, мама и папа, который, не имея собственных сыновей, отдавал всего себя «мальчикам», выполняя нелёгкую миссию одновременно и отца, и дедушки.  Дед да баба баловали их со страшной силой, что вызывало у меня протест, однако хозяйкой дома была моя любимаявластная мама. Все мы прививали им собственным примером любовь к учёбе, к любому труду, к дружбе со сверстниками, к спорту (хотя спортсменами они, как и я, не стали), учили их не только по Маяковскому: «ЧТО ТАКОЕ ХОРОШО И ЧТО ТАКОЕ ПЛОХО», вся атмосфера нашего дома подсказывала и доказывала им, как разделять в жизни эти базисные истины.

 

Сказать, что они разные, значит, ничего не сказать, ведь если близнецы бывают и внешне, и по характеру совершенно разными, то стоит ли удивляться, что   один –прирождённый математик, технарь, а другой – прирождённый музыкант?  Вспоминается, как в 60-е годы, когда гордость за победу в Великой Отечественной войне в СССРещё была на пике, появилась очень популярная песня «ДеньПобеды», которую старший сын вместе со своим другом – азербайджанцем Самвелом – упоённо пели дуэтом, своими звонкими голосами десятилетних «певцов» с особой значимостью выделяя слова «Это праздник со слезами на глазах».

 

В Тбилиси, как и во всей Грузии, народ, воспитанный на идеалах дружбы и любви бессмертных героев поэмы «Витязь в тигровой шкуре» Шота Руставели, очень высоко ценит понятия:преданность друзьям, дружба, любовькак к друзьям, так и, вообще, между людьми. Существует даже специальный термин, обозначающий эти понятия «дзмакацоба», что означает «братья по мужеству», или «братья-друзья».

Мои сыновьяне исключение: они оба проносят через жизньсвою дружбу с товарищами школьных и студенческих лет, благо и интернет помогает.Для одного – это друзья с энергетического факультета Политехнического института,для другого – из консерватории.

Временами при просмотре видеороликов о Тбилиси или о Грузиинас всех охватывают спазмы ностальгии, но «карусельность» бытия захлёстывает и преодолевает всё на своём пути.

Согласно великому У. Черчиллю: «Успех – это способность шагать от одной неудачи к другой», и дети мои стали сценаристами собственной   успешной судьбы в Израиле – на благо своей страны.

Все те базисные понятия о семье, которые соблюдались у нас дома, легли в основу их собственных семей, обапрекрасные отцы, мужья и сыновья, а в проекте и дедушки.

Естественно, что взгляды мои и моих сыновей на быстро изменяю-щийся мир с его проблемами бывают и разными –проблемы «отцов и детей» не отменены. Однако в мои преклонные годы, когда наступило время «собирать камни», я действительно ощущаю внимание и любовь моих, уже очень   взрослых помощников, но для меня всегда детей.  Нас объединяет общая любовь к Израилю, равно как боль и гордость за него.  

К списку номеров журнала «НАЧАЛО» | К содержанию номера