АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Влад Дмитриев

РОМАН-Сы

 

COMAWHITE (роман-с №1)

 

Посвящается пятому секретарю империи рок-н-ролла.

 


 


Глава 1. И тогда всё стало белым

Последним королём рок-н-ролла был Фарух Бу-лзара. Когда он умер, над Занзибаром, его родиной, шёл тропический ливень. А на Лондон опустился туман. И тогда всё стало белым.

Первой хватились английской королевы. Ещё бы, она была в белом платье, подобранном к белой саксонской коже. На глазах придворных коро-лева, как фея, пропала в клубах тумана.

Затем исчезли все невесты в Англии.

Затем растаяло Вестминстерское аббатство вме-сте с аббатом и Палатой общин. Оставшаяся не у дел Палата лордов подала в отставку и, следо-вательно, исчезла.

Не растворились только почтальоны, одетые в жёлтые куртки, и один лорд, который страдал подагрой и был временно изолирован от по-литики.

 

Глава 2. Король умер – да здравствует король

Последним королем рок-н-ролла был Фарух Бу-лзара. Он умер, а новый король не хотел по-являться на свет.

 

Глава 3. Хотел

Новый король рок-н-ролла должен был роди-ться в семье 19-летней студентки с факультета журналистики и 20-летнего студента-анима-листа, живших в одном общежитии и даже на одном этаже.

На очередной вечеринке студентка взяла гита-ру, и тут все узнали, как хорошо она поёт. Так хорошо, что за две с половиной песни в неё с разной степенью тяжести влюбились все парни и ещё восемь девушек (одна из них потом пове-силась на шерстяном шарфе своего деда-поляр-ника – вот какие раньше выпускали шарфы, сейчас таких днем с огнем не сыщешь).

После выступления анималист подошел к ней и предложил организовать группу. (Он не любил музыку, но следовало ведь с чего-то начать, а художники народ необщительный, тем более те, кто специализируется на земноводных). И де-вушка согласилась. Или почти согласилась. Хмы-кнула: «Ищи зал. А я подберу музыкантов»

 

Через два дня студент говорит: лучше всего играть у него на квартире.

– Акустика хорошая. Как в туалете.

– Ух ты! – сказала студентка, впервые осматри-вая площадку. – Ты аскет.

Студент не знал, что такое «аскет». Ему трудно давались языки: и иностранные, и даже соб-ственный. Но он не стал спрашивать, что такое «аскет», дабы не показаться малообразован-ным. Возможно, это было разумное решение.

 

Первая репетиция должна была идти два часа. И случись она, то продлилась бы значительно дольше; ближе к утру бас-гитарист пошёл бы в свою комнату, а синтезаторша захромала бы в соседний район. Через девять месяцев у сту-дентки с факультета журналистики родился бы ребенок.

Я говорю «бы» – будущего анималиста задавила машина.

 

Глава 4. Задавила, а не сбила

Задавила, а не сбила. Машина была больше сту-дента, и огромные чёрные колеса просто под-мяли под себя мягкое тело.

Девушке, у которой не родился ребёнок, велели написать об этом статью. Но, увидев тело воз-любленного (а она влюбилась с первого взгляда – можете не сомневаться), девушка разрыдалась и провалила интервью с судмедэкспертом. За это её прогнали с курса. Таких всегда гонят, поэтому у нас исключительно суровая журналистика.

 

Глава 5. Водитель

За рулём большого автомобиля сидел Фредди Крюгер. Он мечтал стать королём рок-н-ролла и вот устранял конкурентов. Когда последний возможный король умер в Зимбабве от оспы, Фредди К. выполз на экраны.

 

Глава 6. Freddy K. – new king of rock’n’roll

С XVII в. Крюгер был дурён собой. Но он был некромант или что-то вроде этого. Он раздал своим продюсерам и зрителям белый порошок, от которого казалось, что Крюгер – красавец.

Фредди К. стал королём рок-н-ролла благодаря волшебному порошку.

 

Глава 7. Белая кома

Порошок следовало всыпать чайной ложкой в кипяток. Сначала вода шипела, будто в ней – чи-стящее средство «Фервекс», а потом станови-лась мутно-белой.

Первые стаканы – очень вкусные. Так Фредди придумал, чтобы люди полюбил белую воду, и пили ее днями и литрами. Именно так: днями и литрами.

Фредди Крюгер, подобно Эйнштейну, соединил время и пространство, время и объем. «Днями и литрами!» – вещали распятые на телевизорах шоумены. «Днями и литрами!» – кричали на улицах толстые американские дети. «Днями и литрами!» – радовались баварские обыватели, они подмешивали порошок в пиво, чтобы пиво давало больше пены. «Днями и литрами!» – кричали французские виноделы, которые сы-пали чудесный состав в шампанское. Шампан-ское не начинало шипеть сильнее, а во вкусе проступал оттенок марганцовки, но виноделы гнули своё.

Однако, чем больше люди пили мутно-белую воду, тем бледней и бледней делалась их кожа. Ноги сами пускались в пляс, не всегда в под-ходящих местах. Монтажники-высотники падали с крыш, пешеходы попадали под колёса белых лимузинов, а понтифик начал плясать во время пасхальной мессы и его забили камнями.

Потом наступал отдых. Люди садились в смеш-ные позы и замирали. Улицы стали напоминать зал известного музея, того самого, который был когда-то вокзалом.

Голый горбатый человек, приложивший кулак ко лбу.

Почти голая женщина со вздёрнутыми руками (кажется, что она держит весло, а на самом деле подражает статуе балерины Улановой, которая стоит на вокзале Абдулино; подражательница родом с того самого полустанка).

Человек с закатанной штаниной.

Человек умелый.

Человек разумный.

Человек печальный.        

 

Глава 8. ComaWhite 

Стоит одинокая церковь. Лежат кресты на су-гробах. А с неба летит серебро. А в небе летит самолёт, который вот-вот упадёт, ведь не уви-деть и чёрта. Стоит человек без глазниц. Он машет кому-то рукой. Может быть, это знак, что скоро снег пропадёт? Женщина в белом плаще срывает обрывки снов с афишных столбов на дворах. Сны опадают как листья, как пожелтев-шие фото. Это белая кома, это белая кома.

Но начался карнавал. Едет сеньор президент. Китайские фонари. Кожаные чулки. Мадонна сквозь серебро больших карнавальных купюр смотрит на сказочный мир, который вот-вот за-мрёт, когда граммофона игла дойдёт до послед-ней черты.

И опускаются руки, стекают тушь и белила.

Пуля полёт прекратила в миллиметре от сердца, и тот, кто едет в машине, не станет Роджером Кеннеди, не станет Роджером Экройдом, не станет Индирой Ганди, не станет и Джоном Ленноном. Птицы полёт завершают. Самолёты легли, разбившись. Остались только церквушка, кресты и белая кома.


 


 

 

 

HIGHWAYTOHELL 

(роман-с №2)

 

Никому не посвящается

 



Глава 1. Овощ

 «Баклажан» - сказал старший инспектор Кёртс. Это означало: «По-видимому, потерпевший ско-нчался от передозировки психотропных ве-ществ». Кожа жертв передозировки действи-тельно имеет синюшно-баклажанный цвет. Но-вичкам кажется, что труп лежал несколько дней и уже начал гнить – неприятное зрелище. Услышав «баклажан», менеджер вздохнула, а швейцар поспешил исполнить заказ.

 

Глава 2. Турне завершилось не по плану

Король рок-н-ролла найден мёртвым в гос-тиничном номере. По предварительным дан-ным, смерть произошла около трех часов ночи, в результате внезапной остановки сердца, однако из неофициальных источников известно, что певец скончался от передозировки наркотиков. Гражданская панихида, на которую смогут прийти...

 

Глава 3. Один из семи

Как правило, передозировки происходят, когда по трафику присылают следующую партию. За период привыкания к новым пропорциям случа-ются шесть-семь смертей.

За день до описанных событий умер владелец небольшой наркоточки по имени Курт. В него выстрелили. УСМ был двойного действия, и стрелявший спустил курок ещё три раза.

Стрелял в Курта его тёзка, полный негр сорока с небольшим от роду. Чёрный Курт тоже умер, о его нелепой и трагической гибели (хотя «тра-гическая гибель» – не более чем оборот речи) мы скажем ниже.

В ту же ночь, когда король покинул этот мир, за ним отправились два бродяги. На пособие они покупали «психотропчики» и учебники англий-ского языка. Останки обоих были найдены спустя 23 года, когда ловили очередного маньяка. Че-реп одного был отправлен в учебную лабора-торию Высшей Академии ФБР.

Было ещё два наркомана. Типичные случаи. Заметим лишь, что согласно последней воле последнего усопшего (всякий может позволить себе каламбур – маленькие радости скромных граждан великой империи), он был похоронен со свежим (последним) номером «Нью-Йорк Таймс» под мышкой.

 

Глава 4. Отдышка

Некто сидел на крыше дома 23 по Длинной улице и пил молоко. В те времена молоко раз-ливали по стеклянным бутылкам, предполага-лось, что люди будут сдавать стекло и получать за это скромные деньги. А возвращённые бутыл-ки продезинфицируют и снова пустят в дело. Так придумали оттого, что у стеклозаводов начался кризис перепроизводства, а аптекари, наоборот, мучились безработицей. С нововведением апте-кари получили работу, а стеклозаводы побили рекорд по выпуску стеклянных собачек, которые стали главным экспортным товаром года.

Некто сидел на крыше дома 23 по Длинной ули-це и пил молоко. В те времена молоко разливали по стеклянным бутылкам, предполагалось, что люди будут сдавать стекло и получать за это скромные деньги. Однако, выпив всё содержи-мое, некто просто поставил бутылку на карниз, а сам ушёл в неизвестном направлении.

Негр по имени Курт (тот, что убил своего тёзку, владельца наркоточки) был женат, имел четырёх детей, пистолет Mk 23 и отдышку. Трудно ска-зать, кто мучил Курта больше: дети, жена или отдышка. Но убила его отдышка, это факт.

Курт шёл по улице. Поднялся ветер. Идти стано-вилось труднее, и Курт притормозил, чтобы перевести дыхание. «Хорошее число 23. Самые чистые дома в грязных районах имеют номер 23. Самые лучшие модели тяжёлых пистолетов имеют номер 23». В это время бутылка из-под молока упала на голову Курта и разбилась.

 

 

Глава 5. Чёрный Элвис

– Карфаген пал, – повторил Джимми Хендрикс и снова потянулся к дорожке пудры на полиро-ванном столике.

За окном неслась такая знакомая Америка, ворох чёрно-белых фотографий из архива «Нью-Йорк Таймс»: угрюмые ковбои Среднего Запада, одинокие в беспредельных просторах Великих Равнин.

– Они не знали, что живут в золотом веке.

Девушка и оба ударника не реагировали. Ма-лышка просто лежала на тёплом Джиммином плече, а ударники уставились в сияющую лазурь «королевы Марго», в которую кто-то уже до-бавил «чего-то эдакого», так что синева распол-залась и растекалась.

– Когда я вижу дым трубы своего соседа, я отправляюсь за фронтир… Чудное время. Но прерия освоена и приватизирована. А нам, бед-ным горожанам, осталось ютиться на самом краешке мира, в домах, что царапают небо. По-слевкусие вавилонского коктейля. – И, стыдясь некоторой патетики, добавил про себя: – Я бы убил бармена.

 

Глава 6. Король рок-н-ролла сходит в ад

В хрониках и народном фольклоре сообщают: следующий король рок-н-ролла скончался, за-хлебнувшись собственной рвотой. Есть несколь-ко версий его кончины, прочие менее физиоло-гичны, то есть менее правдоподобны. Все, кто занимал шатающийся трон, кончали плохо или ещё хуже. Такова жизнь и такова смерть.

 

Глава 7. Дорога

Одна девочка с друзьями едет на уик-энд за город (кстати, по автотрассе №23): пиво, нар-котики, немного сэндвичей и немного солнца в холодной воде. Впереди мчится многоколёсная фура, клише американского кино. Во время езды цепи рвутся, и брёвна разлетаются, снося ма-шины, вставшие на их пути.

Одно бревно угодило в машину шерифа и раздавило его шляпу. Другое бревно стукнуло живот беременной женщины. Толстый мальчик и его мама очень любили минеральную воду, и это их подвело. А вслед за шерифом и толстым мальчиком ушли девочка и её друзья. Куда? Лу-чше не спрашивать.

К списку номеров журнала «Русское вымя» | К содержанию номера