АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Зиновий Антонов

Раскрашивая нудные дожди. Стихотворения

ДОР-БЛЮ

 

я туплю и режу сыр дор-блю  

я на кубики его дроблю  

я его давным-давно люблю  

ем с вином и славный кайф ловлю  

 

встретил в жизни много я людей   

злых, не очень и чуть-чуть добрей   

выбор мой остался без затей:  

сыр дор-блю – и нет его дорблей  

 

осьминогов в море наловлю     

их вином в сковороде полью  

яйца с ними мелко нарублю  

к ним добавлю лук и сыр дор-блю 

 

я ведь думал, что тебя люблю  

оказалось больше – сыр дор-блю 

 

жду

 

я жду когда вот-вот оно начнется 

тупое лютое 

не знающее слов

когда уже не грабли а колеса

когда уже не палкой а веслом 

пока вонзят по самые по эти

те что всегда здесь вечно зелены

когда исчезнут на земле поэты

поскольку станут вовсе не нужны

 

когда считай 

и жри 

и ври 

и не люби

не привыкай 

дабы не разочароваться

не ожидай 

не строй 

не верь

не заводи 

пока кругом лишь мудрые паяцы

раскрашивают нудные дожди

в цвета надежд пустым остатком неба

где быль и небыль в сырости слились  

а мысль в бездумьи загоняет мысль

в подвалы из вальпургиева счастья

 

где нет ни солнц

ни болей

ни ненастий 

и царствует во всём

ты сколько ни молись 

одна корысть 

я жду и ничего не делаю

явись

 

не  будет

 

не будет ничего 

ни брода ни ручья

не будет ни сомненья 

ни участья

и ты придёшь – чужая и ничья

прозрачным призраком простого счастья

где никому никто не на века

где каждый каждому и словно всё впервые

отчаянная как весной река

отбросив предрассудки ледяные

туда где всё совсем наоборот

где нет времён

мужей

дождей и денег

где пропивает латы ланцелот

пока дракон спокойно жрёт деревни

 

где всё не так  

как снилось мудрецам

а так как есть – хмельно и бестолково

где режет правда по больным сердцам

и прочат грозы вещие вороны

 

мой бог

зачем всё это

в чем резон

зачем трава песок

а в зимах столько снега

собака кот

моря и горизонт

когда ты здесь ещё ни разу не был 

 

а  был  ли  мальчик

 

запели птицы непомерно звонко

о том что мы с тобой теперь «на ты»

и ты сказала: я хочу ребенка

который будет собирать цветы

 

я в тот же миг соорудил поляну

шатер воздвиг из пижм и повилик

мы предавались сладкому обману

который был поистине велик

 

и нависал туман клубя светило

и зрел закат краснея вдалеке

никто из нас не знал что это было

когда река струилась по руке

 

сливались устья и сбивались меры

как волны тел схватившихся в борьбе

еще такой смешной и неумелой

и лишь рука водила по реке

 

а был ли мальчик

пряно ветры пели

чуть шевеля в его глазах цветы

и воздух продырявленный шрапнелью

был так же чист как обещала ты

 

карандаши

 

когда бывает ночь душой

а день лишь телом

огни свисают нагишом вокруг не смело

вычерчивая не спеша рельефы улиц

когда вынашивает план победы дело

ещё не ведая своих глупцов и умниц

я выхожу сажусь и для души

точу о ночь свои карандаши

 

затем рисую серым кохинором

на синем фиолетовом и чёрном

резоны смыслы аргументы дня

в котором нет уже давно меня

когда не ждёшь что будет и не хочешь

желать рассвета чтоб сменить цвета

и карандаш твой как стилет заточен

да глаз не тот да и рука не та

зачем мне завтра хуже чем вчера

и рифмовать его не стоит даже

когда есть двор и на дворе трава

и на траве дрова но всё в продаже

 

не верить в бога в солнце 

ход часов

зарыться в память потонув в зелёном

и красным протопить огромный дом

опаловым залив закат калёный 

и вспомнить...  

 

ничего не вспоминать 

опять придет ко мне мой добрый будда

я возвращаюсь к ночи чтоб не спать

точу цветной 

и не рисую будто

 

ДАЛИЛА

 

проходит жизнь как по мечте

кораблик с надписью «далила»

где среди сотен мелочей

пробряцав «дзынь» проедет мимо

мостов

постов

видений

снов

основ всех тайн и мирозданий

и мокрых от дождя кустов

и вдалеке огней мерцаний

в плывущих окнах берегов

сквозь пыль лоснящейся дороги

и прелесть мировых грехов

в рассказах местной недотроги

 

и крым и рим

и солнце в ластах

плывя в исход или в исток

и ты – лежащая распластав

себя на север и восток

и я в тени

и не тяни

меня в зиндан своих желаний

где каждый сорванный цветок

мечтает завтра стать папайей

в варенье что зовётся жизнь

 

и круг уже не завершить

и нам уже не пересесть

в чужой корабль иных скитаний

и ран воды не пересечь

 

всё  было

 

всё было так нелепо 

и так глупо 

краснел закат гитарой на стене 

красивой женщиной входила в дом разлука 

покуда ты была со мной во сне 

 

располагалась тут же у камина 

вся так похожа чем-то на тебя 

не помню имя

вера люда мила 

я был ничтожен в ней тебя любя 

 

прищур в глазах 

немыслимая стать 

ее хотелось завернуть в бумагу 

вложить в коробку лентой повязать

и бросить прямо в огненную магму 

 

я никогда тебе не изменял

и в снах моих всё так прекрасно было

в них рос наш сын-

иосиф  глеб  иван 

и ты в халате ситцевом ходила 

по комнате из тысячи зеркал 

где я чудак тебя одну искал  

 

гроза

 

у законченного неба

незаконченная жизнь

тучи слепо ветру внемлют а затем вода бежит

прямо с неба

криво с неба

мне на зонтик и в трубу

только жаль никто не видит как по лужам я иду

что так мокро и невнятно и неладно так бредут

люди слева

люди справа

словно чувствуя беду 

 

всё сильнее дождь и ветер

всё ненужнее зонты

кто тут за кого в ответе

где здесь я и где тут ты

солнца нет

давно не светит тут ни солнцу ни луне

на промокшей вдрызг планете в грязь протоптанной извне 

 

прибывает

прибивает

заливает словно душ

наши души злая память в зеркалах огромных луж

кап да кап 

не надо в ступе об известном и былом

в воду прежнюю не вступит тот кто овладел веслом

тварей в лодку не пропустит ни один

                                                   вчерашний ной

первых нет и отстающих там где ходят всей гурьбой

 

МИЗАНТРОПНОЕ

 

ему был нужен лишь процесс

а не проклятый результат

засевший в нём с рожденья бес

всегда вопил что всё не так

не так живём 

не так едим 

не верно любим 

дышим 

жнём

что мир заполненный жульём

не так уж и необходим

что человек всегда один

и по природе он лентяй

а потому когда звонит

ты дверь ему не открывай

не вздумай

отвечай что ты

ушёл в тридцатом на войну

сломай забор 

сожги мосты

убей четвёртую жену

наведайся в соседний банк

ограбь 

а после всё верни

и уведи с парада танк

и возврати солдат с войны 

и сделав всё наоборот

не так как доктор прописал

приляг усни и наперёд

припомни свой афганистан

и 

оценив в войне успех

скажи себе – да ну вас всех

 

ПРА  ЛЮБОФФ

 

я ничего на свете не боюсь

ни змей ни тараканов ни лягушек

я чёрный гусь

я нипочёмный гусь

я тот ещё

но ты меня не слушай

я буду говорить что всё ещё лечу 

что под крылом семь пятниц на неделе 

что всё могу умею и хочу 

что не грущу не пью и не пьянею

 

что тренер донор рейдер космонавт

ловец акул и престидижитатор

что раскопал всемирный артефакт

открыл пургу цингу тайгу и атом

что стоит снять 

нажать и повернуть

и подсветить чуть обойдя по галсу

преодолеть 

познать 

проникнуть в суть 

великих замыслов 

и в ветренность пространства

в серьёзность нежности 

умышленности ложь

безвыходность надежд и правду рая

остаться

перейти и не свернуть

дойдя до края

 

не верь 

закрой глаза и уходи

не жди опасности а попросту спасайся

опять придут невинные дожди

в мотивах вальса

замутят 

заполощат

заберут

заставят сжиться

 

как жаль что я не цезарь 

ты не брут

и нам не тридцать

 

не  с  тобой

 

я хотел бы заняться поэзией

но не с тобой

а с тобой лишь любовью

у поэзии будет сегодня пускай выходной

не затронутый болью

 

оторвавшись от пола глагола инета и стен

небеса подпирая

нам сегодня ни смыслов не нужно с тобою

ни тем

ни концепции рая

 

ты нагая – я наг

помню так звали змея в какой-то из сказок я помню

занимаясь любовью мы похожи на змей

дует свежий борей

подбирается день к твоему изголовью

и топорщится тень

 

уползают змеёй непонятные странные мысли

не находятся вещи – подушки расчёски плащи

и летают сердца в невозможной немыслимой выси

смысла в том не ищи

 

всё бессмысленно слышишь

пусть смыслы останутся умным

тем кто знает как правильно думать дышать

                                                        и молчать

я молчу о тебе обитающей в шелесте струнном

точка подпись печать

 

словно мы и не мы

и летает планета спросонок

натыкаясь везде на вселенной тупые углы

утро бреет виски 

и сочится небесный опёнок

жёлтым цветом из мглы

 

обломов

 

я улягусь на планете

я на ней останусь спать

ни брюнетом ни поэтом

и поэтому опять

не по мне ударят громы

не по мне пойдут дожди

не ко мне сбегутся гномы

с надоевшей рифмой жди

 

с обезвоженными льдами

свежевысохшей сосной

свежевыжатыми снами

лебедой и лабудой

 

сладко спать когда на свете

мимо всё и мнимо всё

страсти

жёны

рифмы

дети

се и то 

ни то ни сё

смыслы

цели

стоп дорога

сел на рифы твой арго

ну зачем ты хочешь много

где у многих ничего

 

незапятнанного слова

наступает благодать

ни один ещё обломов

так не исхитрялся спать

 

среди пядей и обломков

всераспаханной земли

на которой рвутся ловко

плохо склеенные дни

на которой псы и волки

и немного естества

и на солнечных заколках

слабо держится листва

 

здесь

 

здесь больше нет ни бога ни трамваев

жестокий век 

проклятый неудел

и ветер постоянно завывает

как будто он ветрянкой заболел

 

нет он не плачет у него нет мочи

разверзнуть туч слезливые глаза

он лишь поёт когда так сильно хочет

чтобы под небом пролилась гроза

 

здесь гамлет жив 

и клавдий не замешан

а королева – трепетная мать

тут ласков хам 

и грамотен невежда

и недругов не нужно забавлять

 

тут все честны красивы и довольны

и нет нужды и прочие бла-бла

тут о заре опять прихлынут волны

и тридцать витязей уладят все дела

 

а что я мог

а что бы ты смогла

 

***

за сквозняковое окно уходит небо

там высоко и далеко и я там не был

ступить туда как за порог на тонкий воздух

нет это будет не полет всего лишь роздых

всего лишь речка подо мной а дальше море

и я еще такой смешной не знаю горя

и горе словно с той горы и нет уж мамы

и я лечу взбивая сны подушкой магмы

в руке свеча лечу в ночи моргаю звездам

и облаками облачать себя уж поздно

о если б знать еще тогда перед окошком

о том умею ли летать спросив у кошки

К списку номеров журнала «БЕЛЫЙ ВОРОН» | К содержанию номера