АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Светлана Мингазова

У подоконника

* * *

Улетаю, никому
         не говоря,
Я из пасмурной Казани
         за моря.
Там слоняется по берегу
         жара,
Освежаясь самоцветами
         воды,
Обнимает влагой нежно,
         словно ты
На скамейке
         опустевшего двора.


Мне казанские звучат
         колокола.
Повинюсь тебе: с собой
         не позвала.
Разжигает турок печку —
         барбекю.
(Ты таких не ел лепёшек
никогда!)
От безделья запишусь
         на педикюр.
Одиноко — слышишь? —
         всё же иногда...


Вечер бархатный магнолией
         пропах.
Фиолетовый цветок в моих
         руках.
Предлагает тёмно-красного
         вина,
Пахлаву в меду, шербет
         и виноград
Смуглолицый молодой
         официант.
Море Чёрное, верни
         меня назад!


Там дождинки у тебя
         на волосах.
Дождик кончится — грибы
         пойдут в лесах.
Ах, как чудно пахнет прелая
         листва!
А про нас с тобой молва
         уже идёт.
(Так привычно судят люди
         наперёд!)
Ты простишь меня? Опять я
         не права...


Светлый день встаёт. Рокочущий
         прибой.
Небо хмурое в Казани
         над тобой.
Вот моторы запускает
         самолёт.
Берег солнечный и ласковый,
         прощай!
Дома лучше, чем в гостях.
         Звоню: встречай!
А в пути — лишь три часа.
         Идём на взлёт.


* * *

У подоконника, чуть сдвинув занавес,
Смотреть на безупречный снег зимы
И наблюдать в который раз, как заново
Восходит день на белые холмы.


Его невнятно-серое свечение
Небесная спелёнывает муть.
Кому-то в путь, но вот ведь огорчение:
Ни выехать, ни въехать, ни свернуть...


Троллейбусы, трамваи без движения —
Над городом кружит «пчелиный рой».
Засыпан также (злое совпадение?)
И спецмашин муниципальных строй.


Куда идти? — Ни тропки, ни проталинки:
Привычный снегом скрыт ориентир.
И смотрит люд в просвет окошек маленьких
На белый мир из крошечных квартир.


* * *

Без перерыва сучит свою нить монотонный дождь.
Снова — эвакуация, «вымерли» все дворы.
Жижа дорожная, хлябь. Вот-вот сейчас упадёшь.
Пустые дома-скворечники. Пилы и топоры


вынести надо бы, вытащить из ледяной воды.
Утром катер на север по вздутой реке уйдёт.
(Не доставало нам этой лютой, глухой беды!)
Рвётся, цепляясь к берегу, водным ежом перемёт.


Будка собачья сломана, грязной полна воды.
Маяться сколько нам, Боже? Неужто Ты нас забыл?
Скалится пёс и прыгает в лодку из темноты.
Слабых прости нас, Истинный! Кротости дай и сил...


* * *

В прибежище моём — оранжевом бору,
Где серый дятел шелушит кору,—
Тягучие мгновения безделья...
Бездонная над миром высота,
Кристаллов огранённых чистота:
Рассыпанное кем-то ожерелье...


Сиреневый тальник у берега пропах
Горчинкой пряной, и шумел в ушах
Его напев былиной монотонной.
И синий селезень подругу звал,
Струился с кровли солнечный коралл
И в зеркале играл стрелой червонной.


И разноцветные мне были нынче сны:
Набухли почки розовой весны
Целебным соком после долгой стужи.
И шёл стеной алмазный светлый дождь,
И даровал щедрот своих Господь,
И драгоценностей сверкали лужи.


Я малый камешек из лужи подняла
(Твои чудесны, Господи, дела!):
Мне в память будет дар небес волшебный...
В селе петух заливисто пропел,
И самовар серебряный кипел,
И дух в избушке расходился хлебный.


От суеты мирской и неотложных дел
Ты ранним рейсом тайно прилетел.
Мой сон берёг под обветшалой крышей.
Мне бережно ладони целовал...
Скатился на пол маленький кристалл,
В подпольный канул мрак,
                  где светлячки да мыши...


* * *

Такая темень — глаз коли!
Бездонные провалы окон.
Послушай, хватит о любви!
Душой напрасно не криви.
И не целуй развитый локон.


Прости, теперь одна пойду.
Пусть мрак сопутствует кромешный.
Я всё ещё в полубреду,
В осеннем брошенном саду,
Где увядает крокус нежный...


Хребет изогнутой скамьи,
Настурций алые воронки...
И сожаления мои —
О тайной, краденой любви,
И угрызенья голос тонкий...


* * *

Знаешь, непривычно странно,
В тонкий уровень нирваны
Погружаясь беспрестанно,
Ничего не замечать.
Мной давным-давно забыта
Сценка будничного быта,
Но не надо нарочито
В дверь открытую стучать.


И не ставь себе задачи:
Будет так, а не иначе! —
А слова немного значат —
Простодушья болтовня.
Бестолковая работа:
Из болота — бегемота...
Поищи себе кого-то,
Не надейся на меня.


Хочешь частью стать моею? —
Не проси — не пожалею.
Та — привычнее, скучнее.
Я — с собой наедине.
Можешь ли исправить дело? —
Не старайся! Отгорело.
Отпылало, отболело
Всё на жертвенном огне...

К списку номеров журнала «ДЕНЬ И НОЧЬ» | К содержанию номера