АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Мишель Деза

Я честно работал живым

 


***


Предки мои - в веренице зеркал -


Штетл в Могилёвской губернии -


Кру?ги и Рясна - восточнее некуда.


Гаон-вундеркинд за девятым мейозом,


за 1000: пленная Неандерталка.


Быстрее и глубже, в потоке костей,


в бегущем назад оживлении праха:


Эукариот 1.0 - мой подлинный Предок,


начало, предтеча и образец.


 


***


Неандертальцы любили хомок


и я стал одним из следствий.                          


Спасибо, мой предок, за всё:


иммунитет, белокожесть


и шизоигривость ума.


Я тоже делал гибридов:


как мог, расширял геном.


А в общем, служил  Биосфере


участием в био- и геопроцессах.


Разносчик микробов и мыслей,


я честно работал живым.


 


***


Блоб человечества - пол-гигатонны -


слизевик  - семь миллиардов амёб -


растёт экспонентой за счёт биосферы,


ползает, гадит и жрёт.


Я - тоже амёба плодового тела,


но как-то неверен ему:


амёбой отдельной, горошком беспечным


катиться, - пьянея - от счастья, - во тьму.


 


***


Осыпается Дерево Знания:


саку?рой, всё заливая белым.


Плоды запрещённые, ядовитые -


лучшие страшные сказки Науки.


Всё позволено и всё бесплатно.


Уплывая в глубь Сингулярности.


 


***


Первые раны объекту познания


наносят названия и числа-стрелы.


Земля непонятна, но в ней ~10^{50} атомов;


было  ~10^{40} живых, включая бактерии.


Микробионты кожи Земли, плесень


и слизь на поверхности Камня,


пылинки в размере и времени - мы -


знаем скорость эрозии - 3 мм в столетие.


 


***


Селенья чисел образуют племя,


их видел Хлебников закутанными в шкуры.


Как демонов Лилит, их порождает Время,


из них, по Пифагору, все структуры:


перечисления сокрыты в плане тела,


а остальное - их аналоги и ток культуры.


И, может быть, не смысл рождает знаки,


а числа образуют жесты, звуки.


 


***


Не люди, не общество, а технология


рванулась вперёд обезумевшим псом.


Не успевая за ней, человечество


бежит, растянувшись на тысячи лет.


Казалось степенным развитие общества,


но тройка науки уже понесла -


метаморфозом, пылающей бабочкой


отделится первый, и главный, вагон.


Элиты всегда отделялись от черни,


но после сливались назад -


монотеизм и другие диффузии


держали устойчивым Хомо как вид.


Уже с языка, земледелия, Сети


возможное вздыбилось супервулканом


и знания лавой хлынули в Хомо.


Налоги, законы, все меры диффузии


не смогут ослабить неравенство знания.


И в беге цикад, при демо- ли, авто- ли кратии,


на подступах к первым огням Сингулярности,


как  раковый фронт  олигархии знания, элита


сумеет теперь отслоиться, почкуясь как вид.


 


***


Сеть станет глубже: в недрах поведений


машины поиска откроют тайну спроса,


нужд и путей влиять на человека.


Предложат личные: совет, еду, лекарства.


А волны виртуального размоют


причины посещать реальный мир.


Есть ли в глубинах нашей биосхемы


способность избежать ловушки мозга?


Но, может, это не тупик,  а шаг вперёд: от


человека к человеко-ульям, мета-людям,


а группы Е-подобных превратятся в касты?


В рост социального уносит нас наука.


 


***


Синхронность - танцы, марши, барабаны,


моторный резонанс снижает чувство боли,


ведёт к иллюзиям подобия и общих


ресурсов, интересов и судьбы.


Вот так из массы индивидов возникает, как


слизевик амёб,  ad hoc, на время Коллектив.


 


***


Когда идёт волною биомасса -


потоки саранчи, людей и крыс …


О, мета-многоклеточность Живого,


О, боль и сладость влиться в Коллектив.


Сильнее секса похоть коллектива:


в угаре тесноты, но очищенья


извергнуть - дефекацией - всё личное


в себе, совокупив остаток с коллективом.


 


***


Уже давно мы выбрались на сушу,


но смерч творения остался в океане,


где атомы рождения и смерти


ещё танцуют вместе пляски смеси.


“Морского снега” хлопья умираний


идут дождём уж миллиарды лет,


идёт, как прежде, эндосимбиозис,


гибридизация-как-норма и возможен


горизонтальный генный перенос.


 


***


Миграция громадной биомассы:


ночами, ввысь идёт зоопланктон


от безопасной тьмы в глубинах океанов


вверх, где возможны пища, секс и смерть.


 


***


Я знаю мой народ - википедийцы


и новые любовники Науки.


Она, как матка, вылетает каждым утром,


а мы летим за ней,  готовясь к жертве.


Мне есть что им сказать,  я старый трутень:


полёт, интимные детали Встречи


и то, что ожидает их потом.


 


***


В науке нет плохих учёных: ей


нужно очень, очень много ласки.


Любой, кто дал кусок своей души.


вступает в этот танец, трек и битву;


пробьётся на границу с Неизвестным


и станет лучшим/первым своего окопа


или звеном в цепях к крутым утёсам.


 


***


Чем не забавна автофилиппика?


Самоукусы моют белей.


Верлибр, отсебятина, мегаломания;


Отсутствие тонкости, нежности, меры;


Нравоучительность, grandiloquence;


Помпезность тематики, терминов, стиля;


Гротеск (многоплановость, метаморфоза);


Манерность, неясность, нечеловечность;


Нескромность, небрежность, нагроможденья;


Незавершёнки да черезчурь поганая;


Китч на патетике.  Что-то ещё?


 


***


Мой жанр - не гротеск а sublime:


увидеть смещенье шкалы,


попытки объять необъятное,


идеи, но их принесение в жертву -


не форме, а демону расширения.


 


***


За красотой, трагическим, уродством и смешным


мир обнажается в sublime: боль предела,


излишек знаков/смысла, хруст текстуры,


ожог, метаморфоз свободы в счастье.


У каждого своё понятие sublime:


свои видения смещения шкал.


Чужие - боги, жёны и sublime -


лишь из сомнения делают печаль.


 


***


Началом ужаса-но-сладости - sublime -


были бескрайности воды, огня, саванны:


нет змей и тигров, но явилась Тайна.


И если интуиция поможет,


то та лишь, что бывает у детей:


слияние бессилия и наглости в восторг.


 


***


В 19-ом веке взорвались размеры:


чужой и немыслимый, Космос явился


открыто, как Бог, “отвечающий” Иову,


в бесконечном стриптизе природы,


срывая покровы иллюзий, пределов и шкал.


И, в смеси науки с возможным и чудом,


пусть будет ответом  sublime в sublime:


быть благостным Иовом, но, выслушав Бога,


вторично спросить: “Почему?”


 


***


Эстетика мышления - sublime,


из веры перешла в науку. Например,


мир расширяется: плотнеют сгустки массы,


но ширятся пустоты между ними.


Из однородного и плоского, он стал


кусочистым, свернувшись непохожими кусками,


и ниже, от нуля уходит кривизна.


 


***


Есть факты с поэтическим зарядом,


готовые родить вторичный смысл,


подвижные и точные как мимы -


Число людей растёт  на 3 в секунду.


Мы все - вода на 70 процентов


и с половиной ДНК как у бананов,


а клетки - от бактерий и грибов.


Мы обновляем кожу каждый месяц,


солёна кровь, как жидкость океана.


Пещера Мовиле, дюймовочка Лусия.


 


***


Метафоры - obscurum per obscures -


не упрощают, а уводят вдаль.


От подлой правды первого значения


в святую ложь свободы и мечты.


 


***


О, думать в форме чувств,


не отделять риторику от смысла,


вернуться к метафизике Начал:


по Ведам, Аристотелю и Будде.


 


***


Когда придут четыре курофунэ,


пощады нет от чёрных кораблей


и  демонов что высыпят на берег.


Божественный тайфун не состоится,


но есть амаэ - мужество зависеть.


В финале встречи хищника и жертвы,


последняя стратегия - любовь:


узнать отца в чудовище над вами.


 


***


В обращениях к хищнику есть аргумент и поэзия.


“Я - мёртвый”, ”опасный”, ”безвкусный”,


“не тот”, ”устанешь меня догонять”.


Уменьшить риск, приблизившись к соседям,


ранив соседа, “предложить” его.


Косяк насыщает акулу - с ней разделить укрытие.


Переполнить врагов взрывом рождений:


кораллы, цикады, бамбук.


А у нас, очень старых животных:


“ладно уж, съешь меня, что ли”.


 


***


Пространство-время  может быть лишь маской


причинно-следственной невидимой сети.


Вселенная лишь в среднем однородна по нему.


За беспорядком островной раскидки массы


быть может смысл и иерархия структур.


И, может быть, в высоких шкалах смысла


наш мир - всего лишь атом макромира.


 


***


Жизнь порождают правильные звёзды: те,


что до трёх и от десятой массы Солнца.


Такие будут ещё 10 триллионов лет и, значит,


в далёком будущем взметнутся числа Жизней.


Ну, а Земля, быть может, самый ранний случай.


 


***


Жизнь - плесень/экзальтация материи,


возможное дитя какой-то странной физики.


Если не пыль и газ, а ёмкие субстраты,


она локальна, на два-три килопарсека.


Заразна для планет, при встречах звёзд,


зато уж не для кластеров галактик.


Наши прионы и кристаллы ближе к жизни,


чем к  “жизни” в М31, у Андромеды.


 


***


Что “натурально”, если  возрождать,


что человечеству есть “прошлое” и “юность”:


недавние 100 - 500 лет назад, иль


ранний Голоцен  - минус 6000, или


последнее межледниковье  - все 120 тысяч?


                   


***


Сознание проснулось в первой рыбе-крабе


в глубоком Кембрии, с открытием движения и


чувств-на-расстоянии как обоняние, зрение и слух.


Возникли выбор, образы, эмоции и  память


и тайна разделения сознания и мира. Более того,


возможно, даже все эукариоты, сознательны по-своему,


не меньше наших, признанных недавно, женщин и рабов.


Мы вытесняем всё  живое, что не  жрём и носим:


успеем уничтожить почти всех до правого суда.


 


***


Неслыханно для средней мегафауны


растёт, числом и весом, наш подвид.


Мы быстро пожираем  биосферу,


но, вроде, не нарушили черту


и уступаем, даже в биомассе,


бактериям, термитам и скоту.


 


***


Мы - гоминиды без пенильной кости


и гена для контроля роста мозга.


Контакт смягчился,  породил семью и группу,


но, крысой  бешенной, с цепи сорвался мозг.


И это, может быть, когда то нас погубит.


 


***


Не станем мы энергией и газом.


Как прочие, погибнет наш подвид.


Пространство-время, так осознанное нами,


уйдёт в мир расширения отсутствия людей.


 


***


Космополиты-виды - это жить на всей планете.


Как микроорганизмы - пассажиры ветра,


как мидии - в течениях или желудках птиц,


как крысы, тараканы, мухи и косатки.


Такие виды могут уцелеть от человека.


 


 


***


Мы - только коллективы клеток


в тоталитарно спаянном режиме,


а раковая клетка - беглый раб,


один из очень многих, что уйдёт.


Во мне схлестнулись обе мега-страсти:


жить хочется, конечно, но не замолкает


позыв к свободе, к точечности воли,


вплоть до свободы одноклеточным во мне.


Рак неизбежен с временем и может быть заразен.


Жизнь может, вся опять, рассыпаться на клетки.


 


***


Не сложность  - “цель” Эволюции,


а только исход - выживание.


Нет качеств, а есть удача.


На пыльной дороге Времени


трек смерти, но только не всех.


 


***


Мы - автоматы, куклы состояний;


в незнании проходит наша жизнь.


Одно незнание сменяется другим,


и это создаёт мираж свободы воли.


Но где-то, мелким шрифтом,


в правилах Природы,


за непонятным, вероятным и простым,


за вереницей приближений и гипотез


найдутся, точные, причины всех движений:


одни у нас, растений и червей.


 


***


Жизнь/мир, если он существует,


не может быть только дорогой,


где взгляд отбивает столбы


летящих явлений/внимания.


По нашему способу видеть


обрублены щупальца Целого:


две раны - причина и следствие.


От тяжкой неволи незнания


до горечи неполноты.


На этой дороге, наверно, куда-то,


так хочется спутников, лёгких.


 


***


Мы встретились на дне палеолита:


мой олдувайский предок вызывал меня.


Я был уже тогда, но только шансом,


возможной каплей в океане следствий.


Мы встретились:  он протянул мне руку


сквозь толщу времени-распада-энтропии.


Мы встретились, но я не смог его понять.


 


***


Химеры прошлого меня заворожили.


Свобода привела к влечению назад:


по энтропии вспять, от листьев к корню.


Не множить следствия, а осознать причину.


 


***


Прав Ницше, что всё неубившее нас усиляет.


И, как гигиена, мораль хороша только в меру.


Щепотками - зло, паразиты, болезни - нужны.


Все страсти людские, в умеренной дозе,


полезны как микробионты души.


 


***


Эмпатия - так же и форма владения,


но мир переполнен совсем другими -


иные: дети, враги, животные,


безумцы, боги, мёртвые, группы.


Сочувствие, даже жалеть, невозможно


адвокату, боксёру, солдату, хирургу.


Иное - и я, так как я узнаю,


что думаю, только услышав себя.


 


***


В тёплых недрах психоза утолятся мои печали,


где ангелы чувств одолеют демонов сна и гнозиса.


Упоение настоящим, без паразита-времени.


Уверенность хлынет к границам, чередуясь со сжатием в точку.


Я стану жидкость и облако, уходя от ложного вакуума.    


 


***


Манипуляторы, нарциссы, психопаты -


расстройства личности не есть болезни,


а быстрый, хищный путь к успеху.


Да, жизни их короче, злее, хуже,


зато их чаще выбирают как отцов.


 


***


Возможность торговать любовью


есть также у макак, бонобо, птиц.


Сигнал “я в эструсе, размножимся!”


из честного стал постоянным,


то-есть открыт без перерывов храм.


Так секс последовал за социальным


в процессы усложнения и чувства.


И родились фантазмы: от семьи  


до проституции, любви  и дружбы.


 


***


Мораль есть принадлежность группе,


делёж добычи, безопасности и самок


и ненависть, священная, к другим.


Тем, кто, как я, не смог создать семью,


семейной группой стали ток и юность:


песнь творчества, как непрерывный ток


от утра жизни до прохлады тьмы.


 


***


Из глубины подсознания Хомо


идёт кислота “справедливость” -


искусство делить добычу и самок,


падаль, убежище, воду и смерть.


Ещё не сложились последние нормы,


законы живут, уточняясь в веках,


но будет конец осознаниям воли,


предел выражения их в социальном.


И встанет, собором для нашего вида,


полнейший/простейший Последний Талмуд.


 


***


На Страшные Суды - большие вымиранья -


уже сзывались жители планеты. И суд был


медленным, слепым, несправедливым.


Почти любой шёл в ад небытия, а единицы -


во двор чистилища “живи и размножайся”.


Всевышнему плевать на наше поведение,


нам, как и Иову,  не понять Его мотивы,


не угодить Ему (иначе б Он и не был Богом).


Судом последним был приход Метеорита: он


спас лишь маленьких, таких как птицы, белки,


которые смогли довольствоваться малым.


Мы, Хомо Сапиенс, родились много позже


и можем не попасть на следующий Суд.


 


***


Ещё идёт тот дождь из букв, каким явилась Книга,


процесс Творения не кончен, он идёт.


Миллиарды лет, но впереди триллионы Жизни,


Адам Кадмон ещё не поднял глаз.


А мы, как ангелы из первых поколений,


пылинки вихря из Его желаний,


но в каждой отразилась спесь Творца.


 


***


Всё схвачено у Голой Обезьяны.


Мы, Сапиенс, смогли увидеть риски,


но так возник и механизм страховки:


мы благородны и не только к близким.


И создали мораль, для записи расходов.


 


***


Поэзия прячется в фактах,


под камнями слов, за узлами идей.


Спускаю пружину - взрывается Знак -


раскованным джинном, безудержной радугой


встаёт, озверевший в молчании, Смысл.


Пример: за царь-запахом АМБРА -


“землистым, морским и животным” -


разрыв кашалота,  от массы из клювов


растерзанных в схватке гигантских кальмаров.


 


***


Абстрактность - детство понятия.


Взрослея, любые понятия


становятся просто словами,


табакерками сжатого смысла.


Их можно пощупать душой.


 


***


Свободная воля свободнее в “зле”,


во мгле одиночества, в до-наказании.


А в актах “добра”, наслаждение


делится на число согласных.


 


***


Свобода - не пустые хлопоты гражданства:


законы, выборы, партийная борьба.


Свобода суть найти экосистему,


где меньше хищников и есть пустые ниши.


Свобода с удвоением? - ищите изоляты:


озёра в кратерах, атоллы в океанах,


пост-умирания и мёртвые киты.


 


***


Политкоррестность как и умолчание


есть форма умной социальной лжи,


в создании фиктивной личности народа.


Другие способы: война, футбол и Игры


или чувствительный диктатор-усреднитель.


 


***


Спасётся кот, летящий свысока, если


успеет он расслабиться и развернуться:


лететь лучше не ниже чем с 6-го этажа.


 


***


Презренна старость в обществе моём.


Не так в Японии, Китае и Корее. У них


коллективизм: решать - не власть, а труд,


и старики полезны для принятия  решений.


 


***


Последние века,  скопленья гоминидов


из северных Европы и Америки


стали удобны для прогресса технологий,


но безнадёжны как программы размножения.


Коллективистские миры застыли в ностальгии


плодясь и расщепясь на “за” и  “против”.


Или - как Япония, Китай - оцепенели


в прыжке мутации к империи-гибриду.


 


***


Конечно множество осмысленных вопросов.


Громадна, но конечна и песочница ответов.


Конечно наше место-воля-память-время,


богат, но исчерпаем этот мир. Конечна дунья,


но за смертью, начнётся бесконечный ахират.


 


***


Проклятие сбылось - эпоха интересна:


штурмуют рай солдаты халифата -


эстетика прыжка из дуньи в ахират,


искусство умереть, забрав с собой кафиров.


Ревут моторами в Крыму Ночные Волки,


ждут 5-ую Империю в 2, 3, 4 года,


надеются на ядерный шантаж.


 


***


Регресс к Началам слаще гонки к звёздам:


очарование простейших первых форм,


как живопись пещер из неолита или


фосфены - призраки фигур во тьме.


Из них возникли буквы, символы и знаки,


носители важнейших наших нужд.


Так 7 печатей Соломона и Али-кузена


сложились в Имя из Имён - Изм аль-Азам.


 


***


Рисунки в гротах - взглядом в глубь веков,


чаруют больше звездолётов в Космос.


Там - пустота пустот и пылью пыль,


а здесь - нагая сущность человека.


 


***


По меркам дня, мы утром в десять,


Хомо Первичный и незрелый.


Незрело социальны, нестабильны,


без мета-памяти и личной медицины,


нуждаемся в самцах, учёбе, сне, и даже


на лежбищах вручную делаем детей.


Смешны наши Венеры и Эйнштейны -


уже для правнуков, мы будем шимпанзе.


И всё же, где-то в памяти планеты


останется, ветшая, след и наш.


О, наша юность, счастье, боль надежды


останьтесь хоть зарубкой на скале.


 

К списку номеров журнала «Семь искусств» | К содержанию номера