АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Залман Шмейлин

В поисках утраченной родины. Опыт полупрозы.

***


И спросили мудреца: «Есть ли главное,


что отличает дурное от хорошего?».


И ответил мудрец : «Нет в мире такого зла,


которое можно одолеть ожесточением сердца».


«Но тогда зло беспрепятственно распространится


и заполнит весь мир» – возразили ему.


«Это заблуждение. Одолевши зло насилием,


не уничтожаешь его, но удваиваешь»


«Это что же, значит, если тебя бьют по левой


щеке, то подставляй правую?»


«Истинно так» – ответил мудрец.


«Но это же невероятно. Никто так не


поступает из свободных людей.


От такого человека все отвернутся».


И подступившие к мудрецу ушли очень


разочарованные, полагая, что тот тронулся умом.


И последователи мудреца и ученики его


полагали так же, утверждая правоту


свою огнем и мечом, но сделали мудреца


знамением своим и Богом, как будто


не замечая, что в главном полностью


расходятся со своим кумиром. И даже


искренне верят, что он в конце концов


откажется от своего заблуждения и придет


на землю с неба с огненным мечом,


чтобы навести на ней порядок.


 


***


Я Абу Али, сын феллаха,


Живу-поживаю в пригороде Каира,


Где бесчисленные лавочки


Заполнены бесчисленными


Подделками со всего мира.


Здесь за бесценок можно в любом


Неказистом подвальчике


Приобрести фирменные «левайсы»,


Или последнюю модель


Американского айфона


С изображением яблочного огрызка,


Или позеленевшую от времени волшебную


Лампу Алладина, добытую


Из земли древнего Вавилона,


Или старинный, покрытый


Вязью изречений из Корана


Хитро изогнутый кинжал


Таинственных убийц – ассасинов.


Скорей всего это проделки джиннов


Шныряющих туда-сюда


Между континентами и между


Настоящим, прошлым и будущим.


В мире нет такого народа,


Чьи солдаты не бегали бы с поля боя.


Наши солдаты (да будут они благословенны)


Не хуже других и не лучше.


Но нет в мире солдат, подобных нашим,


Которые убежав с поля боя,


Умели бы так красочно


Расписывать свои победы.


В мире нет такого народа,


Чьи священники не выдумали бы


Ему историю самую благоприятную,


Благородную и победоносную.


Ни один народ не захочет жить


С историческим грузом


Неудач, поражений и предательств.


Но наши имамы это самые


Изобретательные имамы в мире.


Когда им не достаточно того,


Что могло бы произойти на земле.


Они обращают свой взор к небу.


И тогда оказывается, что


Коран и мечеть Аль-Акса


Существовали на небе


С незапамятных времен


Раньше всех когда-либо


Написанных и даже задуманных книг,


Раньше всех когда-либо


Построенных на земле храмов.


И, когда пришло время,


Аллах бережно опустил их на землю.


Благословенна наша земля.


Благословен мой город Каир,


Где живут такие солдаты и такие имамы.


Я чуствую себя, как герой сказки Шахерезады,


И мечтаю, что когда-нибудь


Я приобрету в лавке настоящую лампу Алладина,


И у меня появится свой всемогущий джинн.


И он сделает так, чтобы эта


Противная соседская девчонка Ферюза


Разрешила мне себя поцеловать.


 


***


Три вещи в этом мире роковым образом


не совместимы с установившимся порядком


вещей. Во всяком случае в современных


традиционных сообществах, опирающихся


на продвинутую идею единобожия. Это женщина,


евреи и нетрадиционные сексуальные союзы.


Никакие, даже самые драконовские меры не могут


заставить женщину противиться своей страстной


природе, еврея примириться с любой авторитарной


властью, кроме власти Бога, а гея отказаться от


нарциссической любви к себе подобным. Государство


и церковь пускались во все тяжкие, чтобы одолеть


заразу. Самая крайняя форма глобальной фобии


к ним – признание женщины существом, лишенным


души и потому обязанным быть под опекой мужчины,


сначала отца, потом мужа. Женщины пытались с этим бороться.


Лесбос, амазанки, то – сё. В конце 16-го века в Испании


даже возникла некая христианская женская секта. Ее адептки


вырезали себе клитор, чтобы избавиться от чуственной


зависимости от мужчин и занимались преимущественно


проституцией, то есть практически поменялись местами


с мужчинами, за что разъяренные клирики кое-кого


отправили на костер. Это и можно считать началом 


европейского движения  феминисток.


Евреев тоже постоянно пытались вывести из-под


охраны закона. Квинтэссенция этих потуг –


Нюрнбергские законы, объявляющие евреев


недочеловеками, унтерменшами, лишенными как


и женщины каких-либо признаков  божественной


души. И как и женщин, их при этом наделяли


демоническими, сверхчеловеческими  способностями.


Очень распространен панический панегирик: 


«Мы или они, третьго не дано». Этим грешил и Гитлер


и русские националисты-антисемиты в лице, скажем,


Василия Шульгина, им дословно вторят иранские аятоллы.


Не лучше дела и с геями, начиная с библейских времен.


И для них норма – остракизм, тюрьма, плаха. Но самое


занимательное, что общество, которое пытается поставить


указанные фобии вне закона, начинает стремительно


загнивать и разваливаться. Так, может быть, здесь


заключена далекая от нашего понимания сермяжная


правда. Которая откроется только в конце времен.


 


***


Пидсунься, я сьяду,


Хочишь зи мною выпыты?


Бачь, в мэнэ  цилый кухэль «Гамзы»,


Узяв на станции, у бухвэти.


Я мэшкаю отут у Гуляйполи.


Моя титка – курво помэрла у Цурыху,


Тай залышыла мэни гроши, богато грошей,


Бо в нэи бильш ныкого нэ мае.


У сорок трэтьему вона – курво


Пишла зи своим нимцем.


А я народывся чэрэз дэсять рокив,


Та йи николы нэ бачив.


Ще до вийны майже вся родына


С голоду померла,


А кто у Сыбыри загынув.


Маты тэж помэрла, вже три рокы як.


А мэнэ до Цурыху нэ пускають.


Кажуть, виддай, Тарасэ,


Гроши до дэржави, а мы тоби


Дамо добру хату, добру роботу.


А навищо мэни та робота.


Роблять, щоб маты гроши,


А в мэнэ гроши е.


Тильки воны зараз богато нэ дають.


Тильки щомисячно пэнсию, як гэнэралу.


Вот я и йизджу с Гуляйполя у Кыив


В потим з Кыива до Гуляйполя,


Вже майже трэтий мисяць.


Чого «Гамзу» пью, а нэ горилку?


Чого пойисты не купыв у бухвэти?


Так жаба давыть, гроши ж мойи.


Як я кажу людям, що за титкины,


Курвины гроши йизжу туды-сюды,


Так нихто зи мною пыты нэ хоче.


 


 


***


Когда Юлий Цезарь


На триумфальной колеснице


Въезжал в Рим,


Впереди кортежа бежал глашатай,


Который необычайно громким голосом


На все лады расхваливал


Великие дела, совершенные триумфатором,


Его невероятные победы над врагами Рима,


Его исключительную скромность


И почтительность к парламенту,


И как заслуженна любовь к нему тех тысяч и тысяч


Мужественных, прошагавших полмира мужчин,


С кем он многие годы делил солдатский котел


И все трудности походной жизни.


Встречавший народ бурно выражал


Свой восторг по этому поводу.


Но сзади, сзади непременно сопровождал


Колесницу маленький, кривоногий шут,


Который, корчась и хихикая,


Рассказывал о триумфаторе жуткие вещи.


О том, что этот развалившийся на сафьяновых


Расшитых золотом подушках


Разжиревший тип на самом деле


Обжора и сладострастник, растлитель и педофил


Алчный узурпатор, ограбивший даже


Своих родственников и единомышленников,


Мстительный злобный тиран, подсылающий


Убийц к своим робким критикам.


Нет, что ни говорите, а кривляющийся,


Подчеркнуто неподкупный Шендерович


Так же непотопляем и функционален,


Как и старательно дующий в фанфары


Отечественного патернализма Дмитрий Киселев.


Нелегко нарисрвать бессмертного героя на все времена.


С легкой руки Гомера портрет будет неполон,


Если из него иключить такой,


Казалось бы природно низменный элемент, как пятка.


 


***


Живи, смеясь,


Не грусти, товарищ.


Не сомневайся. Бог есть.


Только он не такой, как ты привык думать.


Он уходит с твоего пути каждый раз,


Когда ты принимаешь какое-то решение.


В далекие, далекие времена


Он дал десять принципов –


Расплывчатых и невнятных.


О чем, наверное, не один раз пожалел.


Их двусмысленность невероятна.


Не убий!  –  Кого?!


Может быть, человека, который с перекошенным


От злобы лицом идет на тебя с топором?


Или любовника жены, перечеркнувшего походя


Всю твою жизнь?


Или сифилитического насильника твоей дочери?


Бог великий насмешник и любитель розыгрышей.


Во время войны нередко он предлагает отцу


Выбрать самому, в каком порядке


Будут убивать его мальчиков.


А вспомни историю Иова. Обхохочешься.


Бог любит возносить из грязи


И низвергать с трона.


Именно так предпочитает он напоминать о себе.


Представь, что кто-то наполнил твой бокал


Дешевеньким коньячным суррогатом,


Но предлагает смаковать его по каплям,


Утверждая, что этот божественный напиток


Выдерживался в подвале добрых сто лет.


Уверен, ты станешь с удовольствием цедить его,


С наслаждением покусывая дольку лимона,


Не подозревая, что тебя элементарно надули.


Так лепятся все наличные авторитеты.


Все без исключения.


И ты в этом участвуешь, именно ты.


Бог никогда не вмешивается.


Он хохочет во все горло.


Живи, смеясь.


Не грусти, товарищ.

К списку номеров журнала «ВИТРАЖИ» | К содержанию номера