АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Михаил Яровой

Стихотворения

РЫЦАРЬ


 


Поход окончен и встречает замок


Прохладою плющом увитых стен


Коня и рыцаря. Текучий воздух сладок


И пробивается из-под холщовых складок


Чужое солнце, и доспехов плен


 


Окончен тоже. Разомкнутся ставни.


В окне – почти прозрачный силуэт,


Как в день отъезда, безвозвратно давний.


Забытый образ, колыхнувшись плавно


В сознании, теперь – тупой стилет –


 


Лишь холодом обдаст. Слуге поводья


Хозяин бросит: "Что у вас с войной?


Турнир когда? Да не молчи, отродье!


Что там жена моя? Как там угодья?


А впрочем, ладно. Видел. Бог с тобой".


 


Зачем, зачем вернулся ты обратно


Из тех земель пустынных, в коих был


Живой стрелой, пока в угаре ратном,


У смерти посох выбив троекратно,


В гробах друзей себя не схоронил?


 


Где, восходя на горькие вершины,


Свой путь урочный с честью совершил –


С друзьями связан словом нерушимым,


Среди врагов прослыв несокрушимым,


Ты сам вершиной стал среди вершин.


 


Где, прозревая, истинную цену


Не только фарсу бранному постиг.


Фирдоуси вкусив и Авиценны,


Преодолев черту портала сцены,


Из лож взирал на балаган интриг.


 


Где, от себя от прежнего всё дальше,


За шагом шаг – по звёздам, без дорог –


Стал нетерпим к слепым прожилкам фальши


В кристаллах душ. И что простил бы раньше,


Теперь себе простить уже не мог.


 


Что думал ты найти в родных пенатах?


Жену, к которой сердцем охладел?


В соседском замке пир? Охоту? В латах


Пустое щеголянье? Сон в палатах?


Нерыцарский для рыцаря удел!


 


Быть может, путь отшельника отныне


Твоё спасенье в праздной маете?


Уединишься, как Христос в пустыне,


Тревожа разум думами пустыми


И старя сердце в книжной духоте?


 


Не жди, не будет умиротворённых –


Ни бронзы дней, ни жемчуга ночей –


Пока в краях, тобою разорённых,


 


Униженных и всё ж непокорённых,


Горят планеты варварских очей.


 


Её очей! В них россыпью галактик


Мерцают угли рыцарской души –


Твоей души! Увы! Стратег ли, тактик,


Философ-теоретик, воин-практик,


Теперь ты – вечный пленник! И в глуши


 


Твоих поместий, и в столичном блеске


Одни и те же контуры – тюрьмы...


Решёток шёпот в каждом винном плеске,


Незрячим караулом дремлют фрески


Под покрывалом гибельной сурьмы.


 


И как дышать, когда всё в половину –


И жар огня, и воздуха слюда?


Как жить, когда вот-вот ударит в спину,


Высвобождая спящую лавину,


Хворь – экзекутор совести суда?


 


Надеяться на зыбкое забвенье,


Дурманом иссушающее мозг?


Летальное грозы прикосновенье?


Библейской катастрофы повторенье?


Исповедален плавящийся воск?


 


Не притупить – как после тяжкой битвы –


Опустошенья острые резцы.


И в мире нет ещё такой молитвы,


Чтоб сердце напоить бесстрастным ритмом,


Пока дымят сердечные рубцы.


 


Но есть рецепт – возьми перо и свиток,


За ночью день – смыкать не думай век –


По капле выплавляя дивный слиток –


Любви и смерти сплав – от подлых пыток


Уйдёшь по руслам стихотворных рек.


 


И, может быть – через века – однажды,


Вернувшись из похода, как и ты,


В попытке утоленья той же жажды,


Я прикоснусь к ветрам твоим бумажным


И удержусь, не рухну с высоты.


 


Ноябрь 2013 – март 2016

К списку номеров журнала «ВИТРАЖИ» | К содержанию номера