АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Ксения Александрова

В твоих гранатах так много зёрен. Стихотворения

***

 

1.

 

Слышишь, в твоих гранатах так много зёрен –

Вот бы отдать их все за глоток свободы,

Сотую часть возможности возвратиться!

 

Тонны воды в подземных твоих озёрах,

Только река опасней и полноводней –

Та, что среди живущих зовётся Стиксом.

 

Слышишь, так много зёрен в твоих гранатах!

Кровью их сок в ладонях холодных станет,

Мёртвой водой не смоешь такого яда…

 

Утром проснуться дома в своей кровати

И закричать, едва ощутив в гортани

Горькую сладость спелых бордовых ягод.

 

2.

 

Я не знаю, кто и когда мне сказал о том, что

Не сумеет душа моя быть всё время рядом,

А уйдёт хоть разок – не сможет прийти обратно,

 

Но с тех пор и при свете дня мне темно и тошно,

Стала мёртвой вода, а пища – смертельным ядом,

И теперь я и сам сбежать от себя был рад бы.

 

Я не знаю, кто мне сказал, но чего уж проще:

Чтоб родная смогла в чертоге моём остаться,

Принести ей гранат – а дальше уж будь что будет.

 

Я неделю ходил в бескрайней фруктовой роще,

Чтоб найти самый спелый плод в этом стылом царстве,

И принёс ей его, как сердце своё, на блюде.

 

И теперь я повержен, просто без боя сдался,

Не кричу, не шепчу, но думаю: «Помоги мне!

Ты меня приручила, я за тебя в ответе»…

 

Я сижу, улыбаясь, чтоб он не догадался:

У меня на гранаты жуткая аллергия,

Но я съела уже их два, этот будет третьим.

 

 

***

 

Тише-тише, тише-тише,

Рыжий кот живёт на крыше,

Он во сне тебя услышит –

Не тревожь его покой.

 

Кот летать умеет смело,

Злую ночь раскрасив мелом,

Чтобы стала белой-белой,

Как парное молоко.

 

Закрывай глаза – не поздно

Рыжих лап услышать поступь

И найти такие звёзды,

Что не удержать в горсти.

 

Ну, а кот стоит на страже

Снов для смелых и отважных.

Засыпай – и сам расскажешь,

Тише-тише, тише-ти…

 

 

***

 

Ты горишь в этом пламени, пламя горит во мне.

Племя пляшет к обрыву вслед за своим шаманом.

Я пират, моё сердце хранится на самом дне

Под пугающей толщей воды и пропитых дней –

Впрочем, этому факелу даже такого мало.

 

Не смотри на меня, это жадная глубина,

Ты не встретишь других таких марианских впадин.

Но скажи мне, принцесса, какого улова ради

Ты стоишь у причала, боса и обнажена,

Всё пытаясь хотя бы взглядом достать до дна,

Где лежит моё сердце, больше не помня радость.

 

Океан не сравнится с водой, что течёт в реке,

И тебе не увлечь меня песней, рассказом, танцем.

Я пират, моё сердце хранится в чужой руке,

Ты его не найдёшь, слышишь, лучше и не пытаться.

Но когда надоест надеяться и бояться,

Оставляй своё сердце факелом в маяке,

Чтоб мне было куда вернуться и где остаться.

 

 

***

 

Всё это о любви, даже страх и гнев,

Даже брезгливость, жалость и осторожность.

Я не могу без боли, ты, знаю, тоже,

Вот мы и возвращаемся вечно к ней.

 

Всё это о любви, ни о чем другом,

Но от касаний вздрогнув, как от уколов,

Помни, не жажда жить, а смертельный голод

Ждёт нас обоих преданно за углом.

 

Всё это о любви, но сама любовь

Не остаётся там, где кричат и плачут.

Пусть подоконник греют следы кошачьи,

Мне не уснуть, всю ночь просидев с тобой.

Спи, мой любимый рыжий бессмертный мальчик.

 

 

***

 

Я не помню уже, о чём ты мне пела песни,

Не сумев рассказать, как горе сжимает горло.

Я не трогал твой голос – взял лишь тот старый перстень,

Что умел открывать ворота в безмолвный город.

 

Я оставил твой голос, только все песни немы

Стали с этой поры, не знаю, кто в том виновен.

Ты ходила к воде, смотрела в неё, как в небо,

И кольцо на моей ладони сверкало новым

 

Чистым золотом, да таким, что и солнце меркло,

Тишина разливалась, мокли колени, плечи,

Стала кожа на вкус как будто солёной, терпкой.

Я не трогал твой голос, кто же тогда мне шепчет

 

То, что море в груди не вылечить, не утешить?

Помню, пела ты песни – я не желал их слушать.

Я оставил твой голос, только, скажи, зачем же

Взят тот проклятый перстень, что разъедает душу…

 

В тихом городе осень – душно, тепло и сыро,

Здесь не так уж и страшно, даже почти не больно.

Я узнал, что ты в песнях лишь одного просила –

Чтоб я взял у тебя кольцо, отпустив на волю.

 

Так не стой у воды – прекрасна, светла, довольна –

Песня моря внутри меня набирает силу.

 

 

***

 

В каждой погасшей свечке твой стылый дух –

Нет, не душа, но что-то важнее тела.

Я не хотела этого, не хотела:

Ты не зовёшь, но я за тобой бреду,

Чтобы дойти до крайности, до предела,

Чтобы проснуться вместе в одном аду.

 

Раной алеет кожа чуть ниже рта,

Будто не поцелуй, а ожог кислотный.

Лес станет чащей, чистый ручей – болотом,

После всего останется пустота.

Я обернусь и стану женою Лота,

В тысячный раз твоею женой не став.

 

Вязкий туман над морем, гудит маяк,

Гроздья рябины бьются о черепицу,

Соком её кровавым нельзя напиться,

Если сухие вены заполнил яд.

Хочешь сказать в конце: «Ты – моя убийца»,

Но остаётся хриплое: «Ты моя».

 

 

***

 

Не замечать, как сильно саднят ключицы,

Рвать тишину неровным сердечным боем,

Быть не слепым волчонком – почти волчицей,

Знать ничего о радости, всё – о боли.

 

К людям прибиться, спать под надёжной крышей,

Днями ходить нарядная, как невеста,

А по ночам не видеть, но чуять, слышать:

«Ты – дикий зверь, таким здесь, увы, не место.

 

Что будешь делать, если узнают, кто ты?»,

Пусть не найти ни жеста, ни взгляда злого,

Помнить: по следу зверя идёт охотник,

Знать всё о смерти, а о любви – ни слова.

 

Прочь убежать из города – в лес, на волю,

Чтоб не искать погибель за каждой дверцей.

Это совсем не сложно, но слишком больно –

Жить в человечьем облике с волчьим сердцем.

 

Не замечать, как сильно саднят ключицы,

Воздух холодный лёгкие рвёт на части.

Что теперь будет, что теперь не случится?

Знать всё о страхе и ничего – о счастье.

 

 

***

 

Сколько вместилось в эту тугую вечность,

Где мы играли в жизнь, никого не слушая?

Мы стали чуть слабее, но человечней,

Легче, красивей, радостней и беспечней –

Вряд ли всё это к лучшему.

 

Целую ночь качались в ладонях мира,

Слишком прекрасно – это была не сказка ли?

Ну, а теперь сплошь ладан, сандал и мирра,

Можно творить спасителей и кумиров –

Время не станет ласковей.

 

Надо к утру взвалить горизонт на плечи,

Наши костры остались золой да искрами.

Мы же теперь слабее, но человечней,

Легче, красивей, радостней и беспечней –

Только ничуть не искренней.

 

 

***

 

Чуть солёная брынза, брызги из глаз залива,

Неподдельные чувства, спрятанные в рюкзак,

Предзакатное солнце – охра и бирюза.

Не умеешь быть сильным, друг мой, так будь счастливым,

Знаешь, я только за.

 

Сквозь охрипшее горло в голосе много фальши.

Мы не брат и сестра, но это почти родство,

Обрастаем вещами, будто стволы листвой,

Но в последнем письме – зачитанном, карандашном –

Почерк, похоже, твой.

 

Жарко чайки бранятся, просят еды и зрелищ,

Потемневшее солнце прыгнет вот-вот с моста,

У залива и слёзы – сплошь серебро да сталь.

Будь счастливым, мой друг, раз смелым быть не умеешь,

Добрым, увы, не став.

 

Волны тихой истомы, томик стихов Катулла…

Тем, что канули в Лету, взять бы с собой компас.

И когда кто-то спросит правду о прежних нас,

Ты, конечно, не вспомнишь – я это всё придумала,

Дальше ты сам – я пас.

 

 

***

 

У меня в руке ландыш, какие-то листья и чуть травы

Когда я вырасту, каждый будет со мной на вы

И мама, и папа, и бабушка, и даже чужие люди

А пока все вокруг говорят, что кого-то любят

Я не знаю, что это значит

Вчера подарил Оле мячик

Сегодня забрал обратно

У неё есть цветные ручки и старший брат

 

Мы вчера подрались: у меня на локте зелёнка, у Оли – бинт

Кажется, это и есть любить

 

У меня в руке ландыш, какие-то листья – почти букет

И крутая жвачка в другой руке

К вечеру будет в Олиных волосах

Больше не знаю, о чем писать

Мама, придя с работы, часто ругается и кричит

Папа молчит

Прилетели вороны, голуби и грачи

 

Взрослые говорят, что любить непросто

Я не хочу быть взрослым

 

У меня в руке ландыш и какие-то листья с окрестных клумб

Я уже большой, а значит, вовсе не так уж глуп

Оля завтра уедет

У неё появятся новые одноклассники и соседи

Кто-то будет сидеть с ней за партой справа

Я в письме сделал две ошибки, надо потом исправить

 

Через месяц засохший ландыш сложу в конверт

Напишу, что любить – это ждать ответа

 

 

***

 

Время – песок,

Вдоль пляжа наискосок

Вьётся река, как ленточный поясок.

Палец поранишь – брызнет вишнёвый сок.

 

Время – лишь град

Провалов, побед, наград,

Фраз, что к обеду станут важней стократ.

Холм у реки маячит, как зиккурат.

 

В горле засов,

Затянутое лассо –

Сотни неважных, нежных, ненужных слов,

Муки сомнений, мельничный жаркий зов.

Время – вода, что двигает колесо.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

К списку номеров журнала «ЮЖНОЕ СИЯНИЕ» | К содержанию номера