АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Наталия Редозубова

Постижение сути

На родину летящая любовь…

 

 В Доме русского зарубежья им. А. Солженицына в Москве, а затем в Сопоте на международных литературно-образовательных чтениях прошли творческие вечера писателя, журналиста, переводчика с датского Нины Гейдэ — москвички, живущей в настоящее время в Копенгагене. Многожанровая литературная программа знакомила слушателей с творческой мастерской писателя, много лет живущего в эмиграции. Зрителей также ждала встреча с новой работой Нины Гейдэ — видеодиском или, точнее сказать, видео-книгой «В чужом раю», где собраны стихотворения, посвященные опыту эмиграции и жизни в чужой языковой и ментальной среде. Особенность диска в том, что          стихотворения Н. Гейдэ читает профессиональный чтец, лауреат Всероссийского конкурса художественного слова, руководитель клуба тульских православных писателей «Родник» Владимир Алёшин. Между Копенгагеном и Тулой протянулся мостик русского поэтического слова.

 


Постижение сути

  

                                                Ведь нынче не так, как когда-то

                                                в тумане военного ада,

                                                родную страну покидаем.

                                                Тогда почему погибаем

                                                в чужом безвоздушном пространстве?..

                                                    Нина Гейдэ. Эмигранство.

 

Восторг чужеземным вполне в духе нашей творческой и иной элиты всех времен, но постижение его сути, как и любой сути — прозрение — это удел избранных: Цветаева с ее «давно разоблаченной морокой», неизбежно возникающей вновь; Ахматова, запечатлевшая помрачение духа европейским высокомерьем; младший Тарковский, гениально и зримо явивший лик ностальгии…  Представленная на диске видео-композиция продолжает тему, традиционную для русской эмиграции, ее философии, культуры.

Поэт и чтец — выпускница Московского Университета, ныне волею судеб жительница Копенгагена, Нина Гейдэ и, в прошлом – летчик, основатель тульского клуба православных писателей «Родник» Владимир Алёшин — пронзительно искренне рассказывают об эмиграции с двух берегов – из Дании и из России.

Только так и стоит беседовать с собой, только так и стоит рассказывать другим, если хочешь рассказать о настоящем, о стоящем, о драгоценном, которое за семью печатями, за дальними далями, которое так далеко, но всегда с тобой, которое не дается просто так, ради забавы, как простое увлечение. Это всегда из ряда «проклятых вопросов».  Это требует всего себя и всерьез. 

Движение же тропою эмигранта к себе самому, устремление мысли, чувства к исконным «ключикам», родникам, сокровищам — это путь. Путь очарований и зыбких миражей в пустыне, путь фееричных карнавалов и нежданного срывания масок, путь жажды и горечи, заставляющий извлекать нужную ноту.

 

            Бредем, как верблюды, продеты

            в ушко назиданий игольных,

            мы — стадо чужих, неугодных,

            из милости взятых к кормушке,

            теперь нам поведать кому же

            что золото, коим прельстились,

            давно в черепки превратилось?

                                    («Эмигранство»)

 

Пролезешь в игольное ушко — может, и будешь в раю. На видеодиске «В чужом раю» евангельская притчевость, метафоричность задана поэтом изначально темой рая и усилена Владимиром Алёшиным – автором композиции, который безошибочным исполнительским слухом вынес эту контрастную метафору в основу художественного повествования.

Постигается это пространство многоуровневой антитезой рая истинного и кажущегося, искусственного, чужого и родного; памятью о целостном бытии, о счастье как о Божественной общности, а не «вылепленном из теста». Речь идет об объективно значимых категориях – тех, которыми и характеризуется бытие: доме, друзьях, сыне, языке, природе, чувстве. Через тоску о родном приоткрывается дверь и в мир чужой, «который нам ни по запахам, ни по замыслам не знаком».

И на языковом уровне здесь привлечены указательные местоимения – вместо имени, говорящие об отсутствии своего, родного, определенного, раз и навсегда заданного и названного. В таких эмигрантских краях – преимущественно замещение, неимение, невладение:

 

            Не те дома, соседский дух не тот.

            И праздники не те, застолья, песни.

            Не те друзья, не тот уже полет

            в расчерченном на клетки поднебесье.

                                    («В чужом раю»)

 

Так оказываются потрясены основы бытия. Теперь и задача переселенцев из родного в чужое — «весь мир перетряхнуть, переназвать». Именно этого требует «мисс железная Эмиграция». Автор выдыхает в максималистском порыве то, что не в силах утаить: 

 

            И кажется, что нет меня

            на свете, где сердца, как зимы,

             где жизнь расходится по шву –

            как тот кафтан нелепый Тришкин;

            где всё, чем с юности живу –

            уже обманывало трижды.

                                    («Датская метель»)

 

Свято место

 

Есть такая вещь, как менталитет, укорененный в сознательном и бессознательном образ мысли, есть национальный характер, и мы рискуем прослыть профанами, если пустимся в рассуждения, чей же лучше – русский или датский, и кто первый придумал кататься на санках. Скандинавские писатели и поэты рассказали немало удивительных историй о настоящем в том краю, где им суждено было родиться и сгодиться; сочинили свою сказку о были. И лучше прочитать ее в подлиннике, поскольку родной язык запечатлеет то, что не сможет потом передать самый умелый переводчик.

Речь о другом – о нарастающей экзистенциональной пустоте, которая и заставляет писать обратное – быль о сказке. И здесь острее взгляд чужестранца, тоскующего по родине. Он видит чужое и странное для самого существования человеческого, когда природа «светлых лишается сил», а главная задача эмиграции

 

            лукавое являя естество,

            заманивать в ловушку в роли дичи –

            с охотничьим бесстрастным мастерством.

            И души разорять, как гнезда птичьи.

                                    («Ловушка»)

 

Страшная штука, ловко пойманная в русской пословице «свято место пусто не бывает». Это евангельский перифраз. Помните, на опустевшее святое место «придут злейшие семь бесов». И приходят всe более охотно. Оттого, впечатление такое, как будто выключили свет, как будто льет дождь-одиночка и ему не будет конца. И только голос лирической героини – новой Герды — Гейдэ, да сказочника, не оставляющего никогда свою героиню – Андерсена — Алёшина вселяет надежду. Их перекличка, диалог, унисон, созвучие – и вот, мы уже верим в благополучный исход – в то, что снова «по-русски назовeтся на родину летящая любовь». 

Слушая композицию, невольно делаешь открытие. Неслучайно в этом раю, который и не рай вовсе, так много тоски по детству. Потерянный мир детства – это у всех – у эмигрантов и у тех, кто никогда не покидал своей страны. Это лишение гражданства или, часто, добровольный отказ от него; это всегда эмиграция во взрослый мир. Условие возвращения в ту страну прописано в той же книге о родном рае: «Будьте как дети».

В детстве чудеса происходят просто так — из обыденного. Это взрослость делает умный вид и ничего не может. Здесь «гадают чужбины суровые маги» и лгут, конечно. Детские книги, в которых «застыл мамин голос», «запеклось медовым пряником безмятежное детство», когда-то задали точные координаты во времени и в пространстве, они знали, где находится чудесная страна, и знали ее законы:

 

            Они когда-то учили меня любить,

            не боятся чудовищ и верить в чудо.

            Они назвали первыми словами мир,

            населили его красками и чувствами –

            и он навсегда остался таким.

                                    («Детские книги»)

 

Детство всегда «там, где на елке зимней зажгут звезду» – рождественскую, Вифлеемскую, даже не подозревая о том, что она таковая. Там же и бессмертие, и рай, и любовь. Поэт с детским упорством произносит слово «любовь» на родном языке, именно так, как хочет сердце; говорит и говорит о любви.

 

Многоголосье чувств

 

В композиции особая роль отведена языку. Есть, конечно, и непосредственно, любовно, бережно подобранный В. Алёшиным видеоряд, создающий трамплин — простор для собственных ассоциаций. И все же роль первой скрипки принадлежит голосу, тоскующему с поэтом, восторгающемуся, сострадающему, расставляющему свои, идущие от сердца, акценты. Голосу вообще как точнейшей психофизиологической характеристике личности почти невозможно скрыть фальшь, инородство. Идея озвучивания языка-слова-поэзии речью, музыкой особенно насущна в данном контексте. Мастерство художественного слова помогает именно услышать, распознать на слух, идентифицировать с забытым, но заложенным в генетический и культурный код звучанием, смыслом.

Исполнение стихотворений русскоязычной датской эмигрантки русским православным провинциальным интеллигентом утверждает и единение посредством родного языка, и универсальность поэзии и истинных чувств.  Созданная таким образом видео-композиция не оставляет ни единого шанса обусловленности художественных образов и поэтического стиля Нины Гейдэ женской сентиментальностью или капризами датской природы.

 

            И есть ещe волшебный язык, в меня вошедший

            Господним повеленьем – так, как вошла душа.

                                                («Русскому языку»)

 

И это после того, как датский почти приручен, а с ним и английский, и немецкий, и французский…  Вот он, ответ и ключик к образам, стилю, рифмам стиха; к редкостной, озаренной внутренним светом интонации исполнителя.

Слушателя ждет эстетическое наслаждение особой звукописью стиха Нины Гейдэ и вдохновенным чтением Владимира Алёшина. И поэт, и чтец знают толк в слове-звуке и заставляют нас резонировать абсолютно в такт. 

Вообще, цель такого жанра, как видеодиск – это усиление, что-то сродни эху в горах — услышал, придал звучание, передал другому; умножил, придал силу. Теперь это уже не одинокий голос, затерявшийся в чужих краях. Обретено практически главное для поэта —      прочтение. Вне напечатанного слова — звучание. На Родине.

 

К списку номеров журнала «ИНЫЕ БЕРЕГА VIERAAT RANNAT» | К содержанию номера