АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Марьям Кабашилова

Стихотворения

***


Листья по скверу носит,


Ветер жёлтым согрет,


Сделай потише осень -


Влажность её и цвет.


 


Ты говоришь, и снова


Жесты сыплются с рук,


Лето, ставшее словом,


Вышло за рамки букв.


 


Там, где настало утро,


Звёзды спокойно спят,


Свитер надень и куртку,


Лучше – пальто до пят.


 


Что-то случится вскоре,


Будет добрая весть.


Главное – знай о море,


Что оно где-то есть.


 


 


***


 


Ты помнишь, как тянулся день,


Наполненный твоим молчаньем?


Мы шли, и гасла за плечами


Случайных видов дребедень.


 


Я забывала поправлять


Всегда сбивающийся локон.


Мы были в тишине по локоть,


И взгляд наш повторял опять


 


Тропинку, гравий и траву,


И плечи кутала усталость.


Уже немного оставалось,


Лес настигал нас наяву.


 


Мы знали, что важней всего


Не то, как дышим полной грудью,


А то, как нас с тобой не будет


На той тропе и вне её.


 


 


***


Мы только немножко тут


И почти целиком в том вечере.


Едем долго в трамвае – знакомый маршрут.


Я тогда поняла ещё, мы никогда не излечимся


От январского снега. Там тусклая ртуть


 


Фонарей. Грусть


Во взгляде, и выдох - Боже!


Ты говоришь, и я – говорю-говорю.


А мимо нас спешат без конца прохожие,


Непричастные к снегу, деревьям и январю.


 


***


 


Да брось, его вера была сильнее нашей,


Молитва глубже, жертва – щедрее.


Он почище библейского персонажа


Страдал и мучился, болью древней


 


Платил за радость. Сквозь вьюги, грозы


На край земли пошёл бы за дозой,


 


Семь пар железных сапог истёр бы…


И нас, как братьев родных, сестёр бы,


 


Он накормил не вином и рыбой…


Ну, в общем, не человек, а глыба.


 


Такие гибли рано от века.


Как рассказать, чтобы не исковеркать.


Мы так исправно не ходим в церковь,


Как он ходил каждый день в аптеку.


 


Как в храм, на мессу…


В уме – единое на потребу.


Так тишина скучает по лесу,


И ночь – по звёздному зимнему небу.


 


Из сотни тысяч сюжетов вешних


Он выбрал этот – прямой и ратный.


Так что не надо, что был он грешен,


Не надо, правда.


 


 


***


 


Пространство комнаты берёт на пробу свет ночника,


И тянется комод к кровати, но всё никак.


 


Снаружи дождь, и чей-то вечер испорчен в хлам,


А мимо полосат и клетчат напополам


Идёт народ,


 


Забывший зонтики, перчатки и кучи книг


На улицах и в шумных барах, в метро час-пик.


 


Ты тоже, потерявший что-то, идёшь домой.


Уже не мой, ничей, а впрочем, и сам не свой.


 


Вокруг темно, и над тобою звезда дрожит,


Тебя в стихах гораздо больше, чем в этой жи…


 


***


 


Всё хорошо, ты здесь. И снова


Нежен, растерян, безответен.


Просто твой рот разлучён со словом,


Глаз разлучён с зелёным цветом.


 


Где это – в Ницце ли, в Пицунде,


Мягко щекой касаясь бритой


Пряди волос её, танцуешь


На побережье рио-риту.


 


Много веков живёшь на море,


В гул плодородный макаешь ухо,


Будет несчастье, но не скоро,


Так что пока – ни сном, ни духом.


 


***


 


Путь от Кеану


До Нео. От Марии до Маши.


От синей краски гуаши


До глубин океана.


 


Никаких проволочек.


Как стремится котангенс


В путь от Ганга до Ганги,


Запредельно и точно.


 


Всё уже проиграла


На расстроенных струнах,


Жизнь длиннее, чем юность,


Дольше всех сериалов.


 


Посмотри, как снаружи


Ветер лёгкий апрелит,


Различить еле-еле


Отражения в лужах.


 


***


 


Когда твой взгляд, сроднившийся с листвой,


Скользит легко сквозь иероглиф веток,


Приходит непогода на постой


В печальный парк у дома. Без ответа


 


Все письма, улетевшие туда,


Где море синее и солнце светит…


А пруд у дома, клёны у пруда


Стоят, разочарованные в лете.


 


***


 


В голове мыслей мелкое крошево,


Древние камни шлют письма из прошлого.


На твоём лице чёрная ночь и скулы стальные,


Боль делит тебя на взгляд и всё остальное.


 


Больничная палата, тесная койка,


Надежда на весну.


Слушай сообщение из Моря спокойствия:


Вот в эту минуту, прямо сейчас,


Армстронг высаживается на Луну.


Расчехляет саксофон, звучит неземной джаз.


 


Запомни до седьмого колена:


Горстка снега – всё, что нужно знать о вселенной.


Не спрашивай, зачем ты родился,


Для чего эти руки, ноги, волосы, плечи.


Загребай озябшими пальцами наледь из холодильника


И думай о вечном.


 


***


 


А теперь, когда ямка твоей ключицы


У меня будто в горле – кость,


Расскажи о том, чего не случилось,


Стороной обошло, не сбылось.


Сколько поездов без тебя умчалось –


Питер, Вологда, Тула, Орел, Чита…


Сколько пароходов ушло с причалов,


Сколько книжек не прочитал,


Сколько песен… Зимою холодной, скользкой


Не зашёл по пути в знакомый паб.


Сколько раз не влюбился и, честно, скольких


Толстозадых не трахнул баб.


Хорошо, что так вышло - легко и глупо.


А то, правда, было бы чересчур.


Дождь осенний нещадно по крышам лупит,


Ветер хлопает по плечу.


 


***


 


Можно, конечно, поехать на море. Но на деле –


Ещё один день проведу в постели,


Разглядывая окно, потолок и стены.


Мои друзья выросли, женились, растолстели,


Бросили жену, работу, пить,


Сторчались, умерли. Не с кем больше дружить.


Думать, делить душевную прыть,


Гулять по Чистым, тянуть длинную нить


Разговора:


Кино, поэзия, Маяковский, Есенин, Айседора,


Курить в сумерках коридора.


Некому сказать: «Ты мне дорог.


Ты мне очень дорог…»

К списку номеров журнала «ОСОБНЯК» | К содержанию номера