АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Елена Дем

Быть лёгким бризом. Рассказ

В душе каждого человека натянуты струны. Они поют, когда их теребят ветры жизни: стонут от северного, ликуют от южного… Хотя в данное время в моей жизни наблюдаются штиль да гладь, в душе моей лопнула какая-то струна, и я стала очень печальной без всяких видимых причин. – «А чего ты хотела, – ехидно поинтересовалась моя вторая половинка, аналитическая, – опять наступила осень! А ты и не знала, что после лета всегда наступает осень!» – «Да знала… – слабо отмахнулась я от своего умного двойника. – Хочется лежать в постели, чтобы никого вокруг не было, чтобы мысли покинули мою усталую голову хоть ненадолго. Великая депрессия победила». – «Если депрессия победила – пересиди ее. Не бойся грусти, она необходима как дождик для цветов. В каждом состоянии души что-то есть! От вечной весны тоже можно устать. Улыбнись себе, если в данный момент рядом нет никого, кто улыбнулся бы тебе. Посмейся над своей депрессией: пусть ей будет стыдно, что пришла! Вынеси все – и снова неси: и ты ощутишь себя волной. Разве это не прекрасно – быть легким бризом или соленым прибоем?!» – «Где-то я уже это слышала (а может, читала?), не помню, где. В любом случае про прибой… это чересчур. Помнится, погибшие русалки превращались в пену морскую, а я, хоть и грущу, о смерти не помышляю». – «Ну, тогда считай, что твое нынешнее состояние – профилактический пендаль – бонус на последующую удачу. Встань и иди!» – «Куда?» – не поняла я. – «Туда, где тебя ждут, – на ярмарку!»

Люблю я осенние ярмарки! Каждый раз они удивляют, радуют, дают почву для размышлений. Почему удивляют?! Потому что всегда разные – и во времени, и в пространстве. Казалось бы, расстояние между площадками невелико, а люди другие, ассортимент, атмосфера что ли… Например, на «Спортивной» ярмарка накатывает волнами: вот народ ломанулся в сторону Дворца спорта, а вот – обратная волна, затем водоворот, затишье… и картинка повторяется. На «Аграрном» (наверное, в силу ограниченности пространства) ярмарка гудит как улей (да и мёду тут гораздо больше предлагают), люди с тележками с трудом расходятся в узких проходах – лафа карманникам. Торговки, которых «выдавили» с площадки на «кладбищенскую дорогу» – улицу 50-летия Октября – недовольны, что народ к ним подходит в меньшей степени, чем на «пятачке». Зато чем дальше от «пятачка», тем глубже назад, в прошлое: тут развал – все ненужное старое, которое просто так выбросить жаль. Видя старые игрушки, предметы быта, утварь, какие-то ручки, скобки, патефоны, я, например, сразу начинаю испытывать дикую ностальгию по толкучке: раньше, когда я была маленькой, в выходные мы с мамой на трамвае ездили в «старую Уфу» на толчок: только там всегда можно было купить у перекупщиков хлопчатобумажные колготки за пять рублей (в то время как магазинная цена была около трех рублей). Купив необходимое, мы отправлялись на бесплатную часовую экскурсию: я с удовольствием рассматривала предметы старины глубокой, о которых до того никогда не слыхивала. Затем разыгрывался зверский аппетит, мы шли к торговкам беляшами, и я с блаженством съедала штуки 2–3 (это сейчас беляши имеют скромные габариты, а в те времена они были то что надо и с настоящим мясом внутри). Затем мы ехали домой, где я с восторгом делилась с домашними впечатлениями. К слову сказать, в те времена еще большим дефицитом, нежели даже колготки, была туалетная бумага. Может, потому что именно ею торговки оборачивали беляши, но тогда мы не знали, что это туалетная бумага: вся страна использовала для туалетных целей газеты, журналы, ненужные старые книги… а потому была самой читающей страной в мире.
Каждый мучает организм своим, особо изощренным способом: кто-то бегает с утречка; кто-то принимает контрастный душ; кто-то занимается йогой, фитнесом или еще чем-нибудь экзотическим; кто-то ест каждые полчаса, кто-то – не ест, а кто-то ест один раз в день – с утра и до вечера… Я стристайерша. Иными словами, брожу по улицам, наматывая километры на рулетку времени. Кстати, название «стристайерша» я придумала сама (хотя не удивлюсь, если его уже придумали до меня). Уже два года я хожу пешком на работу. Целых десять остановок! Вы, вероятно, изумляетесь: какая сила воли у женщины, худеет! А вот и нет! Просто у меня организм чересчур принципиальный: сколько бы я ни ходила – фиг похудею, но если не буду ходить – начну набирать вес не по дням, а по часам – работа же сидячая! Вот так-то. В этом году летом я двадцать дней плавала по пять часов в море (даже йоги удивлялись моему вечному пребыванию в воде, а одна знакомая воскликнула: «Да я бы стала как щепка, если б столько плавала!»), много двигалась, ела умеренно – завтрак и ранний ужин. – Похудела?! Ага, на два килограмма (!), которые тут же и добрала через месяц по возвращении домой. Можно, конечно, есть меньше, но тогда мучает голод, портится настроение и начинается депресняк. А съеденное для повышения уровня серотонина – гормона счастья – сладкое тут же оседает на боках и животе. В общем, как говорится, везде одна засада. 
До недавнего времени у меня была мечта – выйти замуж: я даже кольцо себе купила, обручальное. И вот эта мечта умерла, так и не успев претвориться в жизнь. И погубило ее не что иное, как лодка быта. Произошло это так: придя с работы и откушав, я возлежала в неге на диване, с упоением наслаждаясь отдыхом. И тут пришла в голову мысль: стоит ли искать мужа, который обязательно станет жужжать над ухом, мешая предаваться праздному ничегонеделанию у телевизора или упоительному шопингу? А если он вдруг заболеет… станет невыносимее, чем даже больной ребенок… А его ревность к моему невинному флирту! А неудовольствие, что я много времени общаюсь с подругами! А его друзья с женами! И оно мне надо?! Как хорошо, что я додумалась до всего этого до того, как встретила свою вторую половинку!
Почему-то ещё со времён Кальдерона (автор небезызвестного произведения «Жизнь есть сон») повелось, что каждый считает свою жизнь менее интересной, чем, скажем, у других. Это миф. Даже следуя простой логике, можно прийти к выводу: или у всех жизнь неинтересная… или и у меня интересная. А у меня интересная...
Рядом с нашим домом двенадцатиэтажка, в которой изначально был магазин «Электроприборы». Вроде, и расположение неплохое, но торговля шла вяло, убыточно. И вот магазин переоборудовался в мебельный, позже стал публичным… пардон, клубом; продовольственным магазином, но и здесь не срослось. Наверное, место какое-то несчастливое. Сейчас там располагается нечто подпольное, без опознавательных знаков: наглухо задрапированные витрины, звонок у входной двери: посвященные заходят внутрь, недра таинственного заведения скрывают плотные темные портьеры (уж не масоны ли?!). Когда СМИ в очередной раз вещают о ликвидации игорного заведения, я восхищаюсь нашими соседями – и в центре города, и не на виду! Так вот, года четыре назад в помещении открыто действовал клуб, ночью было чересчур светло и шумно: горела всевозможная иллюминация, срывались с места в карьер дорогие иномарки, кто-то рыдал, кто-то дрался, а кое-кто истерически смеялся и громко разговаривал. Знакомая знакомых рассказывала, что как-то раз зимним утром (еще не совсем рассвело), мужик нашел возле упомянутого заведения солидную пачку денег. Вместо того чтобы уйти куда подальше и быстрее, он стал ходить туда-сюда, разгребая снег ботинком и вперив очи в дорогу, будто грибы выискивал. Тут к нему подрулила черная иномарка с тонированными стёклами, из которой вышел худощавый паренёк и поинтересовался, не находил ли мужик денег. Мужик сплюнул и, реально оценивая своё весовое преимущество, нагло ответил, что не находил, а если б и нашёл, не отдал, так как что в снег упало... Из машины вылезли братки, которым мужик и отдал найденную пачку, а сверху ещё свои бумажки положил, чтоб не сильно били за хамство… Так вот, примерно в те времена как-то раз появилось напротив упомянутого клуба странное сооружение – огромный памятник с надписью PORSCHE. Всякий раз, когда я проходила мимо, меня не оставляло ощущение, что здесь кого-то закопали. Причём, человек этот был, по меньшей мере, магнат, который не уступил кому-то свой порш (простого смертного просто бы зарыли, или отвезли куда-нибудь и бросили)… Я так и считаю до сих пор, что данный памятник PORSCHE на улице большого города – могила неизвестного магната. К слову сказать, памятник исчез так же неожиданно, как и появился. Интересно, а тело оставили или перезахоронили?!..
Мне нравится, когда наступает время самых длинных ночей. Утром я иду по освещенной фонарными шариками аллее. Сплошное дежавю: вот сейчас мне навстречу пойдет недоверчивая старая женщина с терьерчиком на поводке. Я поздороваюсь, а она тревожно скажет то ли мне, то ли собаке, приветственно помахивающей хвостом: «Не радуйся, обозналась ты, мы не знакомы». При этом мы с собакой обменяемся взглядом заговорщиков. С данной дамой я заговорила как-то весной, хотела узнать породу собаки, так как раньше у нас был точно такой пес, Ромка, очень умный преданный и изобретательный.
А на днях я решила похудеть – сразу, намного и бесповоротно, поклялась в этом себе. Словом, даже себя убедила. И, как бывает в подобных случаях, на следующий же день (это было воскресенье, но для меня рабочее) мне ужасно не захотелось идти пешком до пункта назначения. Придя к консенсусу со своим внутренним голосом, решила дойти до «Аграрного», а там сесть на троллейбус (в целях экономии). И вот дошла, пока искала мелочь, подошел троллейбус, но я не могла понять, куда пропала перчатка, а потому троллейбус упустила: он захлопнул двери в тот момент, когда я нашла перчатку. Дождаться троллейбуса в выходной – это же какую выдержку надо иметь! Я не могла стоять столбом в ожидании, а потому то и дело выходила за пределы остановки «обзирать окрестности». В один из комбеков – возвращений на обозначенную площадку – заметила завернувший с улицы Айской троллейбус. Чудом успела… 
Какая-то пассажирка, подъезжая к нужной остановке, громко выговаривала кондуктору и водителю по поводу графика движения электрораритета: «Всегда без пятнадцати одиннадцать приезжал, а сегодня сорок пять минут ждала, замерзла сильно, что ж это такое!» – «Зима наступила, валенки надевать надо!» – резонно заметил кондуктор. В этот момент троллейбус остановился, и женщина начала выходить. «А я не стану платить за проезд, да, не стану. Столько ждала, замёрзла вся! – неожиданно для кондуктора (а может, и для себя) приняла решение строптивая пассажирка и, гордо подняв голову, вывалилась из троллейбуса на свободу. «Ну…». – Было похоже, что столь неожиданное решение настолько поразило кондуктора, что он на несколько минут лишился дара речи, даже не выругался, внезапно для себя став ответчиком за работу всего электротранспорта. Немного придя в себя, он вдруг громко объявил следующую остановку: «Дом печати». Я так и подскочила: «Как – «Дом печати»? Почему не сказали, что дальше не поедете?» Вновь вошедшие пассажиры тревожно вопрошали: «Что, не пойдёт дальше? А что сразу не сказали? Безобразие!» Одна из вновь вошедших, севшая напротив меня бабулька, оказалась мне знакомой: летом она продаёт газированную воду на розлив возле моей работы; мы здороваемся, иногда перекидываемся парой слов; она зовёт меня выпить воды, бесплатно – от денег категорически отказывается, поэтому мне неудобно, и я постоянно (с весны до начала осени) бегаю от неё, но раз или два за сезон она меня подлавливает и угощает водой, с сиропом, как в детстве. «Здравствуйте», – здороваюсь с бабулькой, а она удивлённо смотрит на меня во все глаза – не признала. – «А ты кто? А где? А куда тебе надо… Ась?» – «Да летом… да воду… да работаю… да туда…» – В это время мы, совершив «круг почёта» вновь подъехали к «Дому печати». Кондуктор ушёл в кабину к водителю и больше ничего не говорил: а что тут скажешь, маршрут у 21-го троллейбуса такой… 
Заворачивая на улицу Пархоменко, я думала, можно ли считать порцию стресса, полученного кондуктором, критической, а также о том, что, вероятно, теперь какие-то силы извне наблюдают за тем, чтобы я неукоснительно выполняла данное себе обещание и ни в коем случае не отлынивала от ежедневной ходьбы по улицам и площадям родного города (лишь одну остановку удалось мне проехать, а дальше я так и дошла до работы пешком). Но если до тебя кому-то есть дело – тоже неплохо. Надо будет об этом поразмышлять на досуге, то есть по пути на работу…

К списку номеров журнала «БЕЛЬСКИЕ ПРОСТОРЫ» | К содержанию номера