АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Наталия Черных

ЧУДЕСНЫЙ АЛМАЗ В НЕБЕ ПОДЗЕМЕЛЬЯ: о поэзии Аркадия Славоросова

Аркадий Славоросов - 1957 - 2005 гг. Эта поэзия - оппозиция всему.
Разведённому водой неверия авангарду, толстожурнальной землице,
актуальным кульбитам. "Вы задохнётесь от запаха наших цветов" - писал он
в одном из манифестов. Именно Славоросов стал центром поэтической жизни
"Детей подземелья" - московского андеграунда 80-х и 90-х.

*
  Для начала представлю два разных фрагмента двух авторов. Речь пойдёт не о прямом заимствовании, а о поэтической интуиции.

*
Светлей луны у нас фонарь,
И свет его весьма приятен,
Он очень круглый, он без пятен,
Наш удивительный фонарь,
Луну певали деды встарь —
Нам этот пафос непонятен:
Ну что луна, когда фонарь
И светел и весьма приятен.

Евгений Кропивницкий, 1939


«Горят, горят, коптя, фонарики сознанья,
Но сколько ни плети вы кружево погонь,
Гниения огни осветят мирозданье,
Переходя затем в агонии огонь…»

«Левой ноге Миши Красноштана».

Аркадий Славоросов, 90-е.


*
  Эта поэзия поражает мощнейшей интуитивной связью с лианозовской школой. Поэзия Славоросова ─ настоящий подземный взрыв, длившийся с конца 70-х до конца 90-х. Названное явление можно было бы обозначить как субкультура, но слово мне кажется не весьма точным. Всё-таки субкультура — это нечто младшее по отношению к культуре. Поэзия Славоросова так же мало похожа на хипповые байки, как и на стихи из толстого журнала.

*
Возможно, Славоросов был знаком с текстами «старших», то есть Кропивницкого, Андрея Сергеева и других. Не вполне, а вскользь, чуть-чуть, как получалось. Идеи носились в воздухе. Но поразительно, что его стихи похожи именно на простые стихи лианозовцев. Поэт скорее отталкивается от них — от этих идей и образов. Как от земли.

…У забора проститутка,
Девка белобрысая.
В доме девять ели утку
И капусту кислую.
(Евгений Кропивницкий)

Ветер бродит по панели
Между пьяненьких блядей.
Всюду серые шинели
Одеваются в людей.
(Аркадии Славоросов, «Начало зимы»).


*
  В истории литературы случаются периоды, когда большие идеи (а именно такой была идея языка лианозовцев, актуальная и сейчас) словно собирают себе питательную основу про запас, впрок. Их сокровища прячутся в совершенно непредсказуемом месте и дают впоследствии весьма любопытные всходы. Превышающие объём посеянного зерна в несколько раз — в сто раз. Примеры:

2
Идеалист, послушай лицемера:
Ты всё в Европе проклял наперёд —
Но это старомоднее Вольтера!
Ты пробуждаешь к жизни свой народ —
Опять ветхозаветная химера!
Потом народ пускаешь в оборот,
Дуришь его дурманом мессианства
И топишь в гуртовом котле славянства.

(Андрей Сергеев, «Шварц», часть 1)


*

Некоторые, чтобы не идти на поводу у толпы
И не слыть баранами, идут в козлы.
Добрые люди, по большей части своей, глупы.
Умные люди, как правило, соответственно злы.

И чрезвычайно редко встречается сочетание этих частей,
Но и оно, пожалуй, не предназначено для мира сего.
Добрые и мудрые кончают в застенке или же на кресте,
Что уже зло и глупо. А из ничего не сделаешь ничего.

И только циники протирают свои бриджи и галифе —
В России — на кухнях, во Франции — на террасах кафе,
И с улыбочкой тонкой, как джентельменская месть,
Цедят истины, банальные как «Аз есмь».

(Аркадий Славоросов, «Открытка из Ниццы»).


*
Реалии полуфантастического мира московского подземелья выписаны у Славоросова либо с долей юмора, либо с какой-то последней мукой.


На рассвете вышли в сад вы
Созерцать созвездье Рака.
Там с улыбкой бодисатвы
Я дербанил клумбу мака».

(Аркадий Славоросов, «Опиум»)


*
Аркадий Славоросов пишет лёгким стихом, не отказывая себе в известном эстетстве («Открытка из Ниццы», «Приметы времени…» и др.). Темы стихотворений похожи на лианозовские: реалии советского быта, филососфские темы, религиозные темы).


*
Я живой — пока. Один из многих
Земноводных и членистоногих.
Дышащее братство. Биомасса.
Все бредём, не зная дня и часа,
Сколько б смерть свою не торопили —
Поперёк вселенской энтропии.

(Аркадий Славоросов)

*
«Будь смиренен и не злись.
Всегда кайся, ибо ты грешен, как и все.
Старайся все время помнить, что надо быть добрым.
Будь не упрямым, а умным.
Не бойся, но и не храбрись».

(Евгений Кропивницкий, из «100 советов самому себе»)


*
У Славоросова метафоры более сложные. У Кропивницкого — просто фонарь, который «светел и весьма приятен», у Славоросова — «фонарики сознанья». В лирическом «я» последний циник подаёт руку нежному идеалисту. Это «я» словно бы выложено мозаикой по контуру, а не высечено из цельного куска. Это — уже признак новой поэзии; но это поэзия, идущая от Пушкина и Тютчева.


*
Ссылка. «Обновление было намечено сразу и тематическое (философические, религиозные, общественные темы) и стилистическое. Выход из старых жанров означал не создание новых жанров внутри всё той же старой жанровой системы, а совершенное изменение подхода к жанру. «Совлечение искусственных форм» (по Ламартину) влекло к длительной стилистической работе вне этих «форм» (жанров) — влекло к фрагменту». Юрий Тынянов, «Пушкин и Тютчев», // История литературы. Критика, СПб, «Азбука-классика», 2001, с. 196.


*
Многие из стихов, включённых в подборку, написаны в 90-х. Это последние стихи. В них нет свойственным 90-м смелости и роскошной разрухи, но есть нскупость и мудрость. Аркадий Славоросов умер от рака в 2005 году. Уже после смерти в Севастополе вышла книга его стихов с названием «Опиум». Обложка сделана с каким-то розовым восторгом, который строгому содержанию книги не соответствует. Однако стоит поблагодарить составителей и издателей этой книги, потому что теперь все желающие смогут познакомиться с необычным творчеством замечательного поэта.


*
Иду я в сутолоке мира,
Иду к загадочной черте.
И надо мною звезд порфира,
Их кто-то, бросив, завертел.

Земной уют уныл, ненастен,
И под окном собачий вой.
И неужели ж я причастен
К великой тайне мировой?!»

Евгений Кропивницкий, 1944


*
…Но, когда небо ночью звездами горит,
Я вдруг смутно припомню свой небесный постой:
Я не жалкий булыжник, но — метеорит,
И был тоже когда-то звездой.

Чёрный камень, на землю упавший с небес,
От неё уже неотделим,
Я всего лишь одно из усталых чудес
На дороге в Иерусалим».

Аркадий Славоросов, «Камень».




К списку номеров журнала «НОВАЯ РЕАЛЬНОСТЬ» | К содержанию номера