АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Владимир Тарковский

Когда пройдёт весь дым. Стихотворения

Завершение речи


 

1

Не трогай пустоту за рукава,

Не заходи чуть глубже, чем по пояс,

Послушай страх – оно того не стоит,

Бог очень долго всех нас покрывал.

 

Иди, люби, иди, сойди с обрыва,

Любить не пошло, падать не грешно…

Что, не влюбился? В пропасть не сошёл?

А зря, а зря, смотри каким курсивом

 

Пошла прожилка к шее от виска,

Прозрачен стал ко лбу прилипший волос,

В такие игры не играет космос,

Он просто ждёт, он знает, что близка

 

Немая участь всех твоих наречий…

Поворотись – там всё подметено

Невидимой рукой, а сквозь окно

Кровоточащий проникает вечер.

 

У лимфы нет ни шанса, пустота

Пожрёт весь дом, весь мир и много боле,

И если ты не спрячешься, доколе

Наступит ночь – Его не снять с креста.

 

2

Так много слов, но так оно не будет,

Молитва литру – чёрная дыра,

Ночь пронеслась, а где она была,

Тебе неясно, потому как люди

 

Её вдыхали, спящие и не,

Она вся в них, смотри, какие лица –

Остервенели воры и блудницы,

Убийцы речи, ставшие вдвойне

 

Сильней теперь в твои стучаться двери.

О нет! О нет! Не примыкай к «глазку»!

Та жилка, что прилеплена к виску

У них отсутствует, они как будто звери

 

За звукоряд цепляют звукоряд.

Ты продал всё, что как-то изъяснимо,

У самого уже пошла курсивом

Не жилка, а подкожная змея.

 

Теперь пиши отказ о том, что слово

Тебе даровано, о том, что сам язык

Стал чужд и немощен, затем как он привык

Перебивать катреном Богослова.

 

3

Названья нет ни небу, ни земле,

Ни мошкам крохотным, роящимся над телом,

Ни телу в частности, ни телу в целом,

Здесь без названий видится вполне

 

Всё целостным: один немой поклон,

Второй немой поклон, два быстрых взгляда

И разошлись, какая же отрада

Не зная слов пройти на свой балкон,

 

Стоять курить в неведомой тоске,

Отбросив все вопросы мирозданья,

И в сотый раз, зачем, не понимая,

Ненужное пульсирует в виске.

 

 

Орлы увидят дым

 

Когда пройдёт весь дым, орлы увидят свет –

Без пафоса сказал, нас так учили в детстве,

Но снежное перо спустилось, как ответ:

Здесь минус тридцать шесть,

мне двадцать восемь, если

 

Разрежет выдох зим застекленевший луч,

И новые птенцы не станут опереньем,

Волью весь антифриз в себя, и полечу,

Скорей всего, что вниз,

скорей всего, что с теми,

 

Кто щедрый был и злой, кто пил без оговорок,

Кто пьяный свой базар, глотнув, не фильтровал,

Кто за оклад не свёл своих татуировок,

Спиной ловил рассвет, а спать шёл на вокзал.

 

О, это о любви стихи, моя родная!

О страсти без ночей, о пыле без утех!

О том, что мотыльки не только так сгорают,

Как бы в красивом и как бы вообще стихе.

 

О том, что и душа уместней всех уместных

Рассказанных тут слов, аллюзий пошлых без,

О том, что Бог всегда гораздо интересней,

Чем сто катренов про сочащийся порез,

 

Про унисон сердец, про рай в сырой палатке,

Про вечные круги от камня на воде,

Про ангела, крылом смахнувшего осадки

Вечерним летним днём, как знак тебе и мне.

 

Когда пройдёт весь дым, орлы увидят свет –

Без пафоса сказал, но лгу неотвратимо…

«Кем быть хотел, не стал…», – 

писал я в десять лет,

Откуда этот страх? – так из лесу вестимо.

 

Когда пройдёт весь свет, орлы увидят ДЫМ,

Гортанный хрип сойдёт с правдивых,

гнутых клювов.

О, это вещий сон! Очнись мой блудный сын!

Корабль над землей,

Качается каюта. 

К списку номеров журнала «Северо-Муйские огни» | К содержанию номера