АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Галина Коренман

Не только факты

Нация и Иерусалим

 

Израиль стал государствомза1312 лет до нашей эры, то есть за 2000 лет до появления ислама.

Арабские беженцы определились как «палестинцы» только в 1967 году, через двадцать лет после образования современного государства Израиль.

До захвата страны в 1272 году до нашей эры евреиуже жили в ней тысячу лет и постоянно в ней находятся в течение 3300 лет.

Господство арабов в стране после её захвата ими в 635 году продолжалось только 22 года.

В течение более 3300 лет Иерусалим был столицей евреев. Никогда Иерусалим не был столицей арабской или мусульманской страны.

Иерусалим упоминается в Торе более чем 700 раз и ни разу – в Коране.

Царь Давид основал Иерусалим, нога Мухаммеда никогда там не ступала.

Евреи молятся лицом к Иерусалиму, мусульмане молятся лицом к Мекке.

 

Арабские и еврейские беженцы

 

В 1948 году руководители арабских стран уговаривали арабов покинуть Израиль с уверениями что «очистят» страну от евреев. 68% беженцев убежали, не увидев ни одного израильского солдата.

Еврейские беженцы были вынуждены бежать из арабских стран из-за жестокости, преследований и погромов со стороны арабов.

Число арабов, покинувших в 1948 году Израиль, оценивается как 630,000, число евреев, покинувших арабские страны, оценивается тем же числом.

Арабские беженцы преднамеренно не были ассимилированы в арабских странах, несмотря на их огромные площади. Из 100 миллионов беженцев в мире после Второй мировой войны арабские беженцы составляют единственную группу, которая не была принята или ассимилирована в арабских странах.Все еврейские беженцы были приняты в Израиле, – в стране не больше штата Нью-Джерси.

 

Арабо-Израильская война

 

У арабов 23 государства. У евреев есть только одно государство. Арабы развязали все шесть войн против Израиля и все проиграли. Во всех войнах Израиль защищался и побеждал.

Устав «Организации Освобождения Палестины» до сих пор требует уничтожения государства Израиль.  Израиль передал палестинской автономии большую часть Западного Берега реки Иордан и дал им оружие.

Во время иорданского владычества святые места еврейского народа были разграблены, и евреям не было к ним доступа. При еврейском руководстве все святые места мусульман и христиан были сохранены, и к ним был открыт доступ для верующих этих религий.

 

Евреи и арабы в ООН

 

Из 175 решений Совета Безопасности до 1990 года 97 были против Израиля.

Из 690 решений Генеральной Ассамблеи ООН до 1990 года 429 были против Израиля.

ООН молчал, когда были разрушены иорданцами 58 синагог в Иерусалиме.

ООН молчал, когда иорданцы планомерно оскверняли старинное еврейское кладбище на Масличной горе.

ООН молчал, когда власти Иордании, как при апартеиде, не давали евреям восходить на Храмовую гору и молиться у Стены Плача.

 

Это были страшные годы. Мы должны спросить себя, что мы должны делать? Что мы расскажем внукам, когда был поворотный пункт в судьбе евреев, когда была возможность как-то повлиять?

 

 

 

ИЗ ДНЕВНИКОВ И ПИСЕМ ВЕЛИКИХ И ЗНАМЕНИТЫХ

 

Иосиф Бродский. Иосиф Александрович Бродский (24 мая1940 года, Ленинград, СССР28 января1996 года, Нью-Йорк, США) – русский и американский поэт, эссеист, драматург, переводчик, лауреатНобелевской премии по литературе 1987 года, поэт-лауреат США в 1991-1992 годах. Стихи писал преимущественно на русском языке, эссеистику – на английском. Один из крупнейших русских поэтов).

 

В «Путешествии в Стамбул»писал:

 

«Бред и ужас Востока. Пыльная катастрофа Азии. Зелень только на
знамени Пророка. Здесь ничего не растет, опричь усов. Черноглазая, зарастающая к вечеру трёхдневной щетиной часть света. Заливаемые мочойугли костра. Этот запах! С примесью скверного табака и потного мыла. И исподнего, намотанного вкруг ихнихчресел что твоя чалма. Расизм? Но он всего лишь форма мизантропии».


«О, все эти бесчисленные Османы, Мехметы, Мурады, Баязеты, Ибрагимы, Селимы и Сулейманы, вырезавшие друг друга, своих предшественников, соперников, братьев, родителей и потомство ... с регулярностью человека, бреющегося перед зеркалом. О, эти бесконечные, непрерывные войны: против неверных, против своих же мусульмано-шиитов, за расширение империи, в отместку за нанесённые обиды, просто так и из самозащиты. О, все эти чалмы и бороды – эта униформа головы, одержимой только одной мыслью: рэзать... Рэжу–следовательно, существую».


Уинстон Черчилль. Сэр Уинстон Леонард Спенсер-Черчилль (30 ноября1874, Бленхеймский дворец, Великобритания24 января1965, Лондон) –британский государственный и политический деятель, премьер-министр Великобритании в 1940-1945 и 1951-1955 годах; военный (полковник), журналист, писатель, почётный членБританской академии (1952), лауреат Нобелевской премии по литературе (1953)).

 

По роду службы слишком хорошо знакомый с мусульманами, поддан-ными великой Британской империи, писал:

 

«...Как ужасны те законы, к неукоснительному выполнению которых Ислам обязывает своих приверженцев. Помимо доходящего до безумия фанатизма, которое для человека опасно, как бешенство для собаки, в их среде наличествует вместе с тем какое-то ужасающее, фаталис-тическое безразличие ко всему на свете. Привычка к расточительству, неряшливые методы ведения сельского хозяйства, застойный характер торговых связей и ненадёжность права частной собственности существуют везде, где последователи Пророка правят или живут. Их существование лишено того изящества и утончённости, которые обычно следуют за достоинством и благочестием.

Тот факт, что по закону Мохаммеда каждая женщина принадлежит
какому-либо мужчине в качестве его абсолютной собственности, — причём не имеет значения, является ли она ребёнком, женой, или наложницей, – вне всякого сомнения, отдаляет момент исчезновения рабства до тех самых пор, пока Ислам не перестанет быть мощным фактором, влияющим на жизнь людей.

Отдельные мусульмане могут быть носителями исключительных человеческих качеств. Тысячи из них становятся отважными и преданными солдатами Королевы: все они готовы с честью умереть за неё. Однако религия, которую они исповедуют, оказывает парализую-щее воздействие на их социальное развитие. На земле не существует силы более реакционной, чем эта. Ислам – это воинственная и прозелитская вера, которая ещёочень далека от заката. Она уже распространилась вплоть до Центральной Африки, оставляя бесстраш-ных воинов Ислама везде, где бы ни ступила еёнога; и если бы Христианство не было защищено прогрессом Науки, – той самой Науки, с которой оно когда-то тщетно боролось, – современная
европейская цивилизация могла бы пасть, как пала в своё время
цивилизация древнего Рима».

 

Ники Ларкин(современныйирландский режиссёр, автор нашумевшего в Европе документального фильма «Сорок оттенков Серого»об арабо-израильском конфликте). 

 

Израиль – убежище в осаде


«Я привык ненавидеть Израиль. Привык думать, что левые всегда правы. Оказалось, это не так. Теперь я понимаю, насколько отвратительны палестинские террористы. Понимаю, почему Израиль вынужден быть жёстким, даже жестоким. Теперь я вижу, что левые оказались правыми –ультраправыми штурмовиками в своей ненависти к евреям.

Почему же это произошло со мной?

Как ни странно, всё началось с моего обычного возмущения израильской «агрессией» против Газы в декабре 2008 года, в результате которой погибло 1200 «палестинцев» и 13 израильтян. Я был так потрясён этой, как мне тогда представлялось, «резнёй», что в знак протеста обмотал свою шею арафаткой и в таком виде сфотографи-ровался для проспекта выставки искусств.

Вскоре я обратился в Ирландский Совет по искусству за получением гранта на съёмки фильма об Израиле и Палестине. Ирония судьбы: едва ли не решающей причиной того, что я получил финан-сирование, оказалась та самая фотография в арафатке. Я собирался откровенно поговорить с теми солдатами, кто принимал участие в этой войне, чтобы заставить их задуматься и ужаснуться содеянного – их и тех граждан Израиля, кто поддержал военную акцию. Семь недель, проведённых в Святой Земле, стали водоразделом между мной прошлым, и мной – настоящим. Я начал съёмки в Израиле. Израиль-тяне отнеслись ко мне настороженно. Мы были ирландцами – жите-лями страны, находящейся в первых рядах тех, кто нападает на Израиль. К тому же мы были киношниками. Можно сказать, врагами.
Затем мы отправились на Западный Берег. Здесь ни у кого не было проблем с нашим ирландским гражданством. Провокационные граффити испещряли Стену. Бейт-Лехем (Вифлеем) – просто рай для повернутых на христианстве: неоновые распятия увешаны плакатами, прославляющими атаки бомбистов-самоубийц.

Это мартироложество сопровождало нас всю дорогу, пока мы находились на Западном Берегу. Они смотрели на нас со всех столбов и рекламных тумб, где бы мы ни находились, куда бы ни направлялись. Совсем как Иисус на старых открытках. Но постепенно я начал ощущать дискомфорт от того, что постоянно находился под прицелом «мученических» взглядов. И чем дальше, тем сильнее становилось это чувство. В конце концов, любимая палестинская мантра – это «ненасильственное сопротивление». Они повторяют это всегда, к месту и не к месту, словно «Аминь!» во время католической мессы.
Когда я брал интервью у Хинды Кури, представителя Палестины во Франции, она, сидя передо мной в кресле, не скрывала своего раздражения, когда в ответ на мою просьбу отказалась осудить акции бомбистов-самоубийц. Ненависть переполняла её. Эту ненависть я почувствовал и в Хевроне, где вся Стена изрисована свастиками. Я поднял камеру, чтобы снимать, но вдруг услышал окрик израильского солдата с вышки. Несколько месяцев назад я пропустил бы его возглас мимо ушей: ещё чего – прислушиваться к врагу! Но в тот день я молча повиновался.

Вернувшись в Тель-Авив летом 2011-го, я куда пристальнее вглядывался и вслушивался в то, что говорили израильтяне. Я вспоминаю разговор на улице Шенкин – самой фешенебельной в Тель-Авиве, где прохожие выглядят так, словно все они посещают школу искусств. На террасе кафе я беседовал с бывшим солдатом. Он говорил, не торопясь, о том, что видел в Газе. О двух десятках арабских юнцов, облачённых в бомбы-жилеты и напичканных таблетками «экстази» по самые брови, с детонаторами в руках. Они не чувствовали боли, и остановить их мог только выстрел в голову.

Такие разговоры – не редкость в Тель-Авиве. Я постепенно начал проникаться ощущением изолированности, которым охвачены многие израильтяне. Изолированности, уходящей корнями в европейские гетто, и отнюдь не закончившейся после Аушвица.

Израиль – осаждённая крепость под раскалённым небом Леванта, откуда в любую секунду могут обрушиться ракеты «град». Я попытался увидеть мир глазами его граждан. Так началось моё новое путешествие. И по возвращении домой меня встретили отнюдь не ласково.
Проблемы начались, когда выяснилось, что мой фильм показывает не одну, как обычно, а обе стороны медали. На самом деле этих сторон, конечно, гораздо больше. Поэтому мой фильм и называется так – «Сорок оттенков Серого». Но в Дублине хотели видеть только один оттенок – чёрный, и именно им должен был быть выкрашен Израиль. Полутонов никто не желал замечать. От ирландского художника ждут определённых вещей: он должен щеголять в арафатке, подписывать воззвания к бойкоту Израиля и громогласно протестовать против зверской «оккупации». Нет,«Оккупации»!

Но не только художники обязаны ненавидеть Израиль. Быть против Израиля – это часть ирландской идентичности, точно так же, как нелюбовь к англичанам.

Но вот какое дело – ненависть к Израилю больше не часть моей национальной идентичности. Так же, как и ненависть к англичанам. У меня ирландский паспорт, но этот документ не означает, что я республиканец или за «палестинцев». Мой ирландский паспорт означает, что я родился в 1983 году в Оффали. И мне страшно не понравились свастики, увиденные мною в Хевроне.

Вернувшись в Дублин, я хотел говорить об этом. Свобода слова – она, знаете ли, должна быть универсальной ценностью. Но стоило мне об этом заговорить, как мои дорогие соотечественники начинали смотреть на меня так, словно я помочился им в пиво.
Эта одномерная, убогая псевдосвобода – основа лжи. Бригады бойкоти-рующих Израиль – наиболее яркий пример. Они терроризируют ирландские торговые сети, заставляя их убирать израильскую продукцию из ассортимента. Между тем, это бьёт напрямую по арабским фермерам, в основном производящим свой товар под израильскими брэндами.

Но хуже всего то, что ментальность бойкота начинает влиять на деятелей искусства. В августе 2010-го, в ходе кампании ирландско-палестинской солидарности, 216 человек подписали петицию с призывом бойкотировать Израиль. Как художник я обнаружил в этом списке друзей. Как минимум, мы были когда-то друзьями.
Я бы очень хотел поподробнее расспросить своих бывших друзей о том, что заставляет их поддерживать этот бойкот. Что конкретно эти кабинетные резонёры и кухонные вояки знают об Израиле? Могут они без запинки назвать хотя бы три израильских города или перечислить три ведущих отрасли израильской экономики? Впрочем, у меня есть и более серьёзные вопросы к ирландским деятелям искусства. Что случилось с понятием художника как примера свободомыслия? Почему ирландские художники относятся к Израилю так, словно им это кем-то предписано под копирку? И не связано ли это с такой не слишком высокохудожественной штукой, как банальный карьеризм? Может быть, проблема вовсе не в Израиле, а в том, что мы слишком много о себе возомнили – в том, что нашим чувством ложного морального превосходства мы пытаемся компенсировать и собственную малозначительность, и недостаток международного влияния нашей маленькой страны?

Любой достойный художник должен быть готов изменить своё мнение, узнав то, о чём не ведал прежде. Я хотел бы предложить каждому из тех 216-ти ирландских художников, что взялись бойкотировать Израиль, провести некоторое время в Израиле и в Палестине. Возможно, когда они вернутся домой, они швырнут свои арафатки в мусорное ведро.

Я поступил именно так.

 

Михаил Гольденберг (журналист).

Предлагаю всем заткнуться!


Каждый раз из Великобритании раздается то один, то другой окрик. И все почему-то спешат объясняться, и все торопятся наперегонки извиняться? В чём дело? С чего это из Англии разносится такой гневный собачий лай?

Всё дело в том, что я давно обвиняю Великобританию в воровстве! И ни израильский МИД, ни министерство пропаганды ни разу не заинтересовалось, почему?

Братья моего деда, оказавшиеся в Палестине в 1925 году в возрасте 16 лет, рассказывали, что именно они были тем самым палестинским народом, который всегда жил на этой земле. Все остальные были пришлыми арабами. Моя бабушка, пережившая кишинёвский погром, рассказывала, что в Бессарабии в те годы говорили: «Жидань ла Палестина!» (Евреи – в Палестину!) Значит, и с этой стороны всем было известно, что Палестина принадлежит евреям и только им.

Великобритания получила мандат на Палестину с целью оказания помощи евреям в создании национального дома. То есть она не полу-чала права делить эту землю и передавать её кому-либо другому.

Существует всего-навсего один исторический документ, под кото-рым стоят подписи арабов и евреев. Согласно этому документу, арабы сами определили своё местопребывание, то есть те места, на которых они создадут свои страны. Вся территория Палестины по этому доку-менту считалась еврейской, и арабы на неё не претендовали. Этот документ был принят Лигой Наций как единственный и законный акт. Этот документ говорит о том, что всеми арабами признано, что Палес-тина всегда принадлежала евреям и всегда должна принадлежать им.

Никогда арабский народ не назывался палестинским, а был народом сирийским, египетским, иракским, иранским, ливанским, ливийским.

Великобритания нарушила право данного ей мандата и тем самым совершила преступление, за которое она сегодня должна сидеть на скамье подсудимых, потому что кровопролитие на Ближнем Востоке продолжается из-за её политики «разделяй и властвуй!».

Это Великобритания стремилась всех перессорить и в этой мутной воде ловить свою рыбку. Это Великобритания руками бедуинов убила еврея Трумпельдора с его товарищами. Это Великобритания организо-вала еврейские погромы в Иерусалиме и Хевроне, затем постаралась, чтобы в прессе во всем были обвинены евреи. Тем самым Великобри-тания в нарушение мандата устроила на земле Палестины
геноцид и сделала это раньше, чем те, кого потом в Нюренбергском трибунале обвинили в преступлении против человечества. Она сделала это раньше, чем гитлеровские нацисты и их европейские соучастники и пособники.

Это Великобритания проводила в ООН линию дальнейшего разде-ла территории того что осталось после того, как она в нарушение мандата обокрала Палестину – Еврейский Национальный Дом.

Это Иосиф Виссарионович Сталин, узнав, что разделить должны остаток земли под два государства, что категорически противоречило первоначальному историческому единственному документу, подписан-ному эмиром Фейсалом, потомком пророка Мухаммеда, и евреями, сказал: «Мира там никогда не будет!»

Поэтому решение, принятое ООН о создании на оставшейся территории Палестины двух государств, противоречит единственному историческому документу, подписанному арабами и евреями. И все дальнейшие трактовки «международного сообщества» на создание здесь двух государств закрепляет и даёт силу закона преступлению, совершённому Англией и поддержанному всеми уже во имя гитлеровской идеи «окончательного решения еврейского вопроса». Министерство пропаганды и Министерство Иностранных Дел должно пользоваться историей Палестины, потому что это наша история и это наше имя. И нельзя предавать свою историю во имя неких призрачных иллюзий.

Учтите, что на скамье подсудимых сидел гитлеровскийгенерали-тет, но их европейские союзники, сообщники и убийцы евреев благопо-лучно скончались в своих постелях, на еврейских подушках, в еврейских домах. Это они, по старой памяти, пробуют перевернуть историю руками арабов.

Пришла пора рассказать правду о Второй мировой войне, где евреев Франции, Венгрии, Румынии, Польши, Дании, Голландии, Бельгии, Норвегии, Украины, России, Молдавии убивали соседи.
Их никто никогда не судил и не привлекал к ответу.

Но вначале должна ответить Великобритания, которая знает, кого называли палестинским народом. Но её ненависть к евреям была превыше международного доверия. Тем самым она поставила себя вне закона. И сегодня говорить нужно об этом.

 

Джулио Меотти (писатель, итальянский журналист). 

 

«Для мира, что бы Израиль ни делал, он виноват. Миру наплевать, что израильский танк останавливается, если наталкивается на террориста, окруженного детьми.

Миру наплевать, что израильский пилот прав в бомбежке школы ООН.

Миру наплевать, что отряд «Голани» нашёл оружие в палестинском детском саду.Для мира Израиль – это козел отпущения, евреи всегда виноваты.

Несколько дней назад я написал длинную статью для моей газеты в Италии, рассказывая про хамасовские «живые щиты»: больницы, школы, мечети, кладбища, учреждения ООН. Первыми комментариями читателей были: «проклятые жиды, рак в теле мира».

Вы не можете успокоить это сумасшествие. Это как вирус. Но Израиль может прекратить успокаивать мировое общественное мнение, потому что это стоит жизней, еврейских жизней.

Сегодня весь мир раздает мудрые советы и настоятельно призы-вает Израиль положить конец «циклу насилия» между воюющими сторонами, как будто существует моральная эквивалентность между палачами и людьми, между матерями, которые отправляют своих детей на верную смерть, и матерями, которые прячут своих детей в безопас-ные помещения. 

Кто заслуживает право проповедовать мораль и правильное пове-дение народу Израиля? Кто заслужил политическое право проводить суд над евреями и учить их, что есть правильное и неправильное? Может, это ООН – организация, которая нашла свое единство только в нападках на право еврейского государства на существование и на самооборону?Может, это европейцы, которые теперь проживают в домах, которые принадлежали евреям? Неужели Израиль примет критику от Франции, которая капитулировала перед нацистами во время Второй мировой войны и спешно депортировала своих евреев из Дранси? 

Израиль и евреи должны прекратить кланяться миру в ноги. Государство Израиль и еврейский народ существуют сегодня не только несмотря на мировое мнение, но и вопреки ему. 

Какой человек или нация имеет полномочия проповедовать мораль Израилю? Никто.

 

Таисия Пантюшенко (репатриантка). 

 

Из «Дневников эмигранта».

 

Я с самого детства знала, что хочу жить в Израиле, поэтому переезд был осознанный и запланированный – никакой спонтанности.  В 18 лет я сорвалась навстречу мечте. Первое время в новой стране было ярким и волнующим: изучение языка, громко кричащие израильтяне, транспорт, который вечно везёт меня не туда, спящий на соседнем сидении солдат, автомат которого упирается мне прямо в ногу – куда не пойди, сплошной сюрреализм. Первые пару месяцев я путешество-вала по стране, навестила всех своих друзей – время пролетело на одном дыхании. Позже нахлынула тоска по родителям и друзьям. У меня есть потребность обнимать любимых людей, поэтому в какой-то момент мне стало их не хватать. Грусть щемила не день и не два, и окончательно ушла только с призывом в армию – солдаты не плачут.

 

Израиль – страна очень маленькая, здесь все друг друга знают, особенно русская тусовка, поэтому важно иметь полезные связи.Когда я это поняла, начала заводить новые знакомства и уделять больше времени общению с людьми. Сами израильтяне очень открытые и дружелюбные. Они всегда готовы помочь, поговорить. Могут завести разговор на улице, а потом пригласить в кафе продолжить беседу. Поэтому заводить друзей где-либо не сложно. У меня, во всяком случае, такой проблемы за 4 года жизни не возникло.

Меня призвали в Армию Обороны Израиля через полгода после переезда, и это были два незабываемых года моей жизни (в Израиле девушки служат минимум два года, парни – три). Даже те трудности, с которыми я сталкивалась, были необходимы для развития и опы-та. Первые 3 месяца я проходила курс молодого бойца на базе для новых репатриантов, где параллельно нас учили ивриту. Было сложно, но больше морально, чем физически. Хотя физически тоже.Мои руки были стёрты в кровь от отжимания на асфальте, а тело усыпано синя-ками от оружия, расставаться с которым было нельзя даже в туалете.

После нас распределили на места постоянной службы, где мне сказали всего одну фразу: «Военно-морской флот. Секретарь. Удачи!». Какой флот? Как секретарь? Я не хочу быть секретарём! Но в армии тебя никто не спрашивает. В ВМФ мне помогли подтянуть иврит, а благодаря начальнику, который видел моё желание вырваться из офиса, где я год просидела на стуле перед компьютером, вышла на курсы ассистента стоматолога. Это одна из немногих армейских профессий, которая даёт, во-первых, диплом, а во-вторых, возможность работать после армии в этом направлении. Закончив курс, я до конца службы работала в стоматологии на базе морского флота под руководством врача из Аргентины, с которым дружу по сей день. Армия дала возможность узнать страну изнутри, показать себя и проверить на прочность характер – как мой, так и окружающих.

Во время службы я находилась рядом с израильтянами 24 часа в сутки и чувствовала себя своей. Это было естественно, хотя я неоднократно замечала, как русскоговорящие ребята стеснялись говорить на родном языке, всячески пытались подавить в себе статус «нового репатрианта» и поскорее стать «как все». Я так не делала. С другой стороны, в Израиле живёт огромный процент русскоговорящего населения, а в некоторых городах даже названия магазинов и ресторанов написаны на русском. Поэтому всё зависит от твоего самоощущения. Я считаю себя израильтянкой.

Израильтяне очень громкие, радушные и горячие люди. Их слышно и видно везде. Даже заграницей я за километр вижу туристическую группу из Израиля. Они априори не умеют тихо говорить. Если в автобусе кому-то надо по телефону высказать собеседнику что-то неприятное, это будет сделано с криком и нужным выражением, чтобы все пассажиры понимали, что происходит.

В то же время, палящее солнце этой страны наделило население позитивом, улыбкой и некой простотой. Конечно, я не утверждаю, что тут каждый ходит по улице улыбаясь и пританцовывая, хотя таких я тоже видела. На улице меня много раз останавливали незнакомые люди и говорили: «Девушка, всё хорошо. Улыбнитесь же!». Это страна, в которой люди умеют, а главное – любят делать комплименты.

Средний уровень зарплат в Израиле вполне приемлемый и позволяет жить, практически ни в чём себе не отказывая: платить за квартиру, покупать еду, гулять. Многие семьи могут себе позволить содержание автомобиля, периодические походы в ресторан, отпуск. Конечно, разница между социальными слоями существует, но я не могу сказать, что она существенная. По крайней мере, на себе этого не ощущаю. Это одна из приятных особенностей Израиля.

В Израиле культ еды: здесь подают большие порции, которые иногда можно разделить на двоих и наесться. А ещё здесь круглый год продают свежие овощи и фрукты, цены на которые относительно низкие. Хотя местное население, по моим наблюдениям, отдаёт предпочтение фастфуду.

Мой выходной день – это море. При любой возможности, в любую погоду я еду к береговой линии и отдыхаю душой. Иногда с друзьями, иногда – с семьёй. Бывает, приезжаю одна и провожу какое-то время наедине с морем. Стараюсь подбирать время так, чтобы прогулка заканчивалась закатом – он в Израиле невероятно красив. Кажется, эта страна намного ближе к небу, чем остальной земной шар. Увидеть, как раскалённый оранжевый шар медленно опускается за горизонт моря, многого стоит.

 

К списку номеров журнала «НАЧАЛО» | К содержанию номера