АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Валерий Савостьянов

Медуница в томике Есенина

           ПОДАРОК

 

Может, просто ты была рассеянна,
Может, разлюбив — не отвечай!—
Мой подарок в томике Есенина
Возвратила вдруг и невзначай.
Мы расстались,
Ты другого выбрала,
И была другому ты мила...
Но однажды медуница выпала
И легла на зеркало стола.
И рукою, вздрогнувшей и робкою,
Я к цветку притронуться боюсь —
Будто, отраженный полировкою,
Как и он, внезапно раздвоюсь.
И опять с тобою рука об руку
В царство фей, берез и медуниц
Мы пойдем, беспечные,
По облаку
Песенных есенинских страниц.
И опять — все кончится:
Рассеянна,
Не сказав последнего «Прощай!»,
Медуницу в томике Есенина
Возвратишь ты —
Вдруг и невзначай...

 

НЕЗАБУДКА


Незабудка ты моя, незабудка,
Голубая меж зеленой травы, —
Отчего теперь мне кажется, будто
Не сносить мне удалой головы?
Оттого ли, что не сбился я с ритма —
Это силушка меня волокла —
И коса моя, беспечная бритва,
Ясноглазую тебя подсекла.
И почудилось, когда ты упала
Под жестокий солнцепек на траву,
Что — судьба, ты
                и мы — чудная пара,
Что, коль нет тебя, — и я не живу!
Неужели никогда не воскреснем —
Быть счастливыми, друг другом дыша?..
Словно луг пустой, все кажется пресным
Без тебя, моя родная душа.

 

                  ЛАЙ


Видно, впрямь ты что-то знаешь,
Что-то чувствуешь за тьмой,
Если лаешь, лаешь, лаешь,
Верный пес мой, Шарик мой.
Кость любимую не гложешь,
Сам не спишь и нам уснуть
Не даешь. Сказать не можешь,—
Выйду — тянешься лизнуть.
Вор ли, недруг у забора
Часа ждет, что попоздней?
Но для недруга и вора
Лай и жестче, и грозней.
А в твоем тоска такая!
Будто близкий умер кто.
Лаешь, лаешь, намекая
Ты на что-то. А на что?
Что такое там, за мраком,
За туманами, во мгле,
Что известно лишь собакам,
Вам единым на земле?..

 

        У ВОДОПОЯ


Минуя скирды, луг и поле
И отыскав знакомый брод,
Коровье стадо к водопою
Спускается
И воду пьет.
Пьет с наслажденьем, как не пило
Досель, наверно, никогда —
Был жаркий день,
И пыль слепила,
И докучали овода.
И надоедливые мухи
Жужжали в ярости слепой.
За все страдания,
За муки —
Прохладный чистый водопой!
Как хорошо,
Что кнут отбросил
Пастух, уставший торопить,
Что скоро ночь,
Что скоро осень,
Что долго-долго можно пить...

 

ЗАМЕЛО ДЕРЕВНЮ


Замело деревню: избы, риги,
Света нет — лишь светлячок свечи.
Вынимала бабушка ковриги,
Круглые, большие, из печи.
Протирала тряпочкою влажной,
Ставила на стол их остывать.
И сидел я, внук любимый,
Важный,
Ждущий: ну когда же пировать.
Обрядили бабушку в обновы
Смертные,
Отпел ее собор —
И такого вкусного, ржаного
Не едал я хлебушка с тех пор...
Замело поселок —
Лишь церквушки
Светятся высокие кресты.
Пироги румяные и плюшки
Вынимала мама из плиты.
Смазывала маслица кусочком,
Ставила на стол их остывать.
И сидел я дорогим сыночком,
Ждущим: ну когда же пировать.
Обрядили мать.
Душа — как пустынь,
Где спьяна куражился вандал.
Пирожков тех с рисом и капустой
Я уже, конечно, не едал...
Замело Заречье и Зарядье:
Город весь — как в праздничной парче!
Вынимает милая оладьи
Из печи волшебной СВЧ.
И хоть я  с утра еще не евши,
Подожду, пока им остывать,
Посижу я мужем постаревшим,
Вспоминая бабушку и мать.
И жене скажу:
«Небесной манны —
Вкус твоих оладий и блинов!»
Учит жизнь без бабушки, без мамы —
И боюсь я траурных обнов...

 

        АХ ТЫ, ЛИПА МОЯ

Ах ты, липа моя, где ты родилась:
В этом городе — нет крон, одни стволы!
Наизусть ты знаешь — слышала не раз —
Щелк секатора и реквием пилы.
Ах ты, липа моя, страшные культи —
Это жалкие обрубки твоих грез!
Но в июне — снова будешь ты цвести:
Пчелы кружат — жаждут меда, а не слез.
Ах ты, липа, я такой же: я и сам
Ранен городом на стыке всех дорог,
Где никто не гладит нас по волосам,
Бьют нещадно — да я память уберег!
И я помню даль родимого села,
Земляков, не подрезавших дерева.
Я ушел бы...
Да знакомая пчела
Собирает мои грешные слова.
Лишь она меня не бьет по голове,
Лишь она — едва касается волос,
Говоря, что в Богом проклятой Москве —
Я один такой остался медонос!
Что стихов моих  — излечивает мед!..
Но, смешная, чтобы я не убежал,
Маникюрный свой наборчик достает:
Дескать, вот он —
Жала мстительный «кинжал»!

 

К списку номеров журнала «Приокские зори» | К содержанию номера