АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Тамара Ветрова

Надежда Константиновна



Откровенно говоря, жизнь Надежды Константиновны всегда была окутана тайной. Надо ли объяснять, что после смерти бесформенный контур ее фигуры окончательно истаял в мертвом воздухе истории? Чудесным образом сохранились только пристальный, растекающийся за толстыми стеклами очков взгляд, тяжелое, будто набухшее платье, да слабый скрип коричневых ботинок.












Никто из нас не знает, нечего и гадать, какие силы распоряжаются человеческой жизнью; тем более не поддаются учету посмертные действия человека. Цельная натура Надежды Константиновны, ее героическое усердие добиться результатов в любом деле – будь то разъяснительная работа о необходимости регулярно проветривать помещение или вколачивание обыкновенного гвоздя в стенку, - наложили отпечаток и на ее облик после смерти. Демонстрируя загадочное для живых упорство, Надежда Константиновна прокладывала свои посмертные маршруты с такой точной добросовестностью, как делала бы это, будучи живой.

Нетрудно убедиться, что каждый шаг дается мертвому с необыкновенным трудом. То, на что у нас уходит мгновение, у них растягивается в мучительную процедуру. Иначе говоря, чтобы пройти короткий путь от школьного крыльца до первой цветущей яблони в саду, покойник потратит не меньше двадцати минут – и каких! сопровождаемых тягостными вздохами, похожими на унылые причитания осеннего ветра… Нечего и говорить, что особенно неуместна фигура мертвого в весенний вечер, среди волн ароматов от зацветающих яблонь.

В такой примерно час двое ребятишек расположились на заднем крыльце двухэтажной школы.

Один из них сидел на сбитой нижней ступеньке крыльца, а вторая – девочка – стояла рядом и болтала обутой в блестящую туфельку ногой. Вечерело, и небо над яблонямиприобрело яркий карамельный оттенок. Но дети, надо сказать, довольно равнодушны к природе. Школьные диктанты и сочинения о красоте родного края выработали у них, если можно так выразиться, крепкий противоприродный иммунитет, поэтому яблони и светящееся небо остались не замеченными. Зато мальчик и девочка безошибочно учуяли приближение вечера – поры немного таинственной и более чем подходящей для определенного рода разговоров.

Поглядев исподлобья на девочку, которая теперь царапала блестящим носком туфельки ступеньку, мальчик выпалил:

- А старуху опять видели, точно. Киля видел, но ему мать болтать запретила.

- Чего же он болтает? – трезво спросила девочка.

- А он не болтает. Просто говорит, что видел старуху. Глаза белые, а в карманах мусор.

- Он что же, в карман к ней лазил?

В ответ мальчик подумал, а затем обиделся.

- Поди сама и посмотри, - угрюмо посоветовал он.

Наступило молчание, во время которого было слышно, как жужжат в яблоневых зарослях насекомые, устраиваясь, надо думать, на ночлег.

Девочка сказала:

- Это, наверное, не старуха была.

- А кто же? Дед Мороз? – с иронией спросил мальчик.

- Не старуха.

- А кто? Скажи, если такая умная.

Поколебавшись, девочка проговорила:

- Возможно, это было какое-нибудь животное.

- Крыса, что ли? – спросил мальчик, и в голосе его прозвучали одновременно презрение и страх.

- Я читала, - сообщила девочка, - что в условиях сырости и темноты могут образоваться неизвестные виды живых существ.Вообще, - обретая уверенность, продолжила она, - живые существа могут появляться где угодно, тут нет ограничений… Даже в толще льда.

- Пингвины? – предположил мальчик.

- Дурак, - сказала девочка с сожалением, но мальчик на этот раз не обиделся. Набирающий силу вечер и разговоры о туманных и таинственных событиях зажгли в его душе своего рода охотничий азарт, так что на мелочи он перестал обращать внимание.

- Это не животное, а старуха. Дядя Коля говорит, что она ворочается. Говорит, что она – тварь.

- Дядя Коля Жуков? – уточнила девочка.

- А кто же.

Тут девочка довольно непочтительно расхохоталась, а затем отчеканила:

- Дядя Коля – пьяница. И вообще больной человек.

- Чем же он болен?

- У него синдром.

- Чего-чего?

- Синдром. Я точно не знаю, но слышала. В общем, он может видеть то, чего на самом деле нет, понятно?

Мальчик нахмурился, словно пытаясь оценить замечание собеседницы, но минуту спустя его настроение поменялось. Он поднялся с каменной ступеньки и, не прощаясь, двинулся под яблонями к той части деревянного забора, которая была лишена сразу нескольких досок.

- Это могло быть какое-нибудь животное, - с вызовом повторила девочка, но мальчик не счел нужным реагировать на глупое замечание.

Не прошло и минуты, как девочка осталась одна. За ее спиной высилось пустынное в этот час школьное здание, а перед глазами расстилался темнеющий яблоневый сад. На короткое мгновение девочка усомнилась, стоит ли оставаться тут одной или лучше убраться подобру-поздорову. Ни в какую белоглазую старуху она не верила, но атмосфера вечера и одинокого сада действовала, словно прикосновение льдинок.

Еще минута или две ушли на колебания.

Девочку звали Даша Самохина, ей недавно исполнилось десять лет, и она была любознательна и отважна – ее отваги хватило бы и на человека, которому исполнилось одиннадцать или даже двенадцать. И вот, в силу перечисленных обстоятельств, Даша не торопилась покинуть задний двор школы. Ей подумалось, что ее товарищ просто-напросто сбежал, предварительно перепугав себя рассказами о белоглазой старухе, о том, как она ворочается в темноте подвала. Мальчик верил школьному дворнику дяде Коле, ну а Даша Самохина критически относилась к этой сомнительной информации. И вот стояла, немного нахмурившись и подумывая, не заглянуть ли в низкое подвальное окошко – то, что над самой землей.

Девочке казалось, что если она заглянет в мутное окно, то одержит победу – правда, не очень ясно, над кем… К тому моменту, когда решение было почти принято и Даша Самохина двинулась, хотя и без особой уверенности, к указанному низкому окну, до ее слуха донесся звук неизвестного происхождения. Звук шел как раз из подвала и напоминал скрип, издаваемый старым шкафом, когда его передвигают с места на место. Даша остановилась.

Странные нарастающие звуки меняли дело. Кто знает, что может происходить во тьме подвала? Не исключено, что там орудуют воришки, решившие поживиться школьным добром… В таком случае, переведя дух, рассудила Даша, самое разумное – позвать на помощь взрослых. Или лучше припугнуть преступников, сделав вид, что около школы полно людей? Затопать, к примеру, ногами изо всех сил – и тогда сложится впечатление, что во дворе собралась целая компания…

Даша усмехнулась, а затем решительно шагнула к подвалу и исполнила задуманное - затопала ногами, не жалея новых блестящих туфелек. Мало этого: девочка еще и разыграла неизвестных злоумышленников, выкрикнув нарочито бодрым голосом:

- Товарищ лейтенант, это здесь!

То есть преступники должны были понять, что на место преступления прибыла милиция и пора сдаваться…

Между тем звуки, доносящиеся из подвала, не исчезли. Скорее наоборот: стали разнообразнее и настойчивее. Скрип, вздохи и глухое покашливание неслись сквозь полу-притворенное подвальное окно. Ну а все остальное дорисовало Дашино воображение: в подвале (показалось девочке) кто-то мерно и отчетливо переступал тяжелыми ногами и словно кого-то куда-то тащил…

- На помощь! – крикнула Даша Самохина, но, как выяснилось, крикнула шепотом, одними губами.

Кричать громче девочка не могла, так как ее парализовал страх, он сковал ее руки и ноги, словно корочка льда… Так, оледенев, и замерла девочка, неподвижная и смертельно испуганная под гаснущим вечерним небом. Она больше не чувствовала ароматов, летевших от светящегося в сумраке яблоневого сада, не слышала дружного жужжания насекомых и затихающих птичьих голосов.

 Ее сознание теперь было переполнено скрипом, скрежетом и мерным постукиванием; бом-бом-бом… Конечно, это «бом-бом-бом» проще всего отнести к разыгравшемуся воображению испуганного ребенка. Но то-то и оно, что ничего Даше не почудилось. И зловещие шорохи, и тягостные мертвые звуки, действительно, наполняли школьный подвал. Если бы Даша Самохина нашла в себе силы заглянуть внутрь, она бы увидела, как неутомимо непослушными руками и тяжелыми фиолетовыми ногами, выглядывающими из-под темного подола платья, пытается освободить от сломанных стульев проход к подвальному окошку мертвая старуха.

Эти действия неизвестная гостья сопровождала глухими вздохами и слабым покашливанием. Она ворочалась и то и дело натыкалась на предметы, как будто была слепой; помимо этого старуха время от времени поднимала лицо к потолку подвального помещения. Можно ли поверить в то, что на низком потолке ей мерещилось тусклое солнце мертвых, и бедняга черпала силы в этом несуществующем диске?

Дальше дела в подвале развернулись следующим образом. Неутомимая старуха, похоже, выбилась-таки из сил. Во всяком случае, ей не удалось расчистить проход среди брошенных поломанных стульев и тумбочек. Тогда мертвая поступила так, как приписывает молва покойникам: принялась – вначале осторожно и неуверенно, а затем с возрастающим ожесточением грызть стулья и табуретки, издавая при этом глухое хлюпанье и прочие довольно отвратительные звуки.

Сколько прошло времени? Видимо, не так уж мало, потому что темнота, наконец, окончательно укутала сад и дрожащую девочку. Будто загипнотизированная, Даша стояла, прислонившись плечом к каменному зданию, пока острая боль не пронзила ее лодыжку. Громко и отчаянно крикнув, Даша бросилась прочь. Бежать через сад ей показалось слишком страшно, поэтому она кинулась в обход, но тут же запнулась и рухнула плашмя на мелкий гравий, не чувствуя боли.

Старуха, которая к этому моменту выбралась из подвала и едва не откусила ребенку ногу, застыла в недоумении. С одной стороны, ее упорство было вознаграждено; преодолев немалую для мертвого человека преграду, она выбралась из подвала и добралась до ноги девочки, с которой, можно не сомневаться, поступила бы точно так, как до этого поступила со старой мебелью – перемолола бы в прах отвратительной железной пастью. Но пускаться в погоню мертвой было не под силу. Верхний мир для покойников столь же не удобен, как Нижний мир – для живых. Вот и застыла она в недоумении, коченея под выплывшей яркой луной…

Ну а Даша, которую укус вернул к жизни, вскочила и теперь уже беспрепятственно побежала к дому.

Короткая летняя ночь подходила к концу. Утренний свет стремительно набирал силу, и яблоневый сад довольно скоро наполнился птичьими праздничными голосами. Дворник дядя Коля Жуков, совершающий утренний обход прилегающих к школе территорий, наткнулся на гору ветоши, которая ночью была белоглазой тварью.

- Надежда Константиновна, - молвил дворник с отвращением.

Остановившись в отдалении от мерзкого тряпья, дядя Коля Жуков призадумался, а затем, приговаривая: «Пошла на место, пошла вон», - раскидал метлой тряпки. «Не то надо было спалить?».

Но как, спрашивается, можно спалить то, чего не существует, что и без того прах, пепел и зола?

Теперь задумаемся: какие выводы сделает умный человек из услышанного? Истории о мертвых покойниках нелепы, это само собой понятно. Но они – что куда важнее – приносят еще и немало вреда. Уверовавший в посмертные похождения мертвеца может, не сомневайтесь, поверить во все что угодно. Для поклонников такого рода вымыслов вообще закон не писан – будь то хоть закон всемирного тяготения. В их глазах жители Нижнего мира расхаживают среди людей, словно имеют на это право. А подобные вещи, заметим, размывают и без того зыбкий контур реальности. Судите сами, много ли от этого пользы.










К списку номеров журнала «РУССКАЯ ЖИЗНЬ» | К содержанию номера