АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Сергей Ивкин

Семь. Стихотворения

ВОЗВРАЩЕНИЕ НИЛЬСА

И сам с собой полночи говорю.
Андрей Санников

Мне важно, Мартин, чтобы в час ночной
твой ангел, пролетая надо мной,
моих волос коснулся, мол, не бойся.
Не говоря, а так вот, проходя,
привет, мол, передавший от тебя,
мол, не болей, не ври, не беспокойся.

Пойду окно на кухне отворю,
пузатый чай покрепче заварю
и газ, цветком сиреневым раскрывшись,
мне нарисует на стене сады.
Я из под крана наберу воды
и буду до утра смотреть на крыши.

Встречая клины каждую весну,
мне страшно, Мартин, отходить ко сну:
ты не узнаешь ни окна, ни ставен.
Проходят злости, остаётся боль.
И вот я снова говорю с тобой
изогнутыми птичьими устами.

Я по земле прошёл по городам,
где мы с тобой снижались. Знаешь, сам
я видел их глазами лилипута.
Как будто некто мой издал роман,
он грамотно оформил все права,
но строки в нём местами перепутал.

Такого не расскажешь никому:
я скоро нечто важное пойму
и стану я стрелой, а не мишенью.
Тогда я через небо полечу,
и воздух будет, словно каучук,
и ты крылом мою обнимешь шею.











* * *
Т.К.

вечерний макияж: замазать атавизмы
здесь щупальца у рта, здесь жабры вдоль спины
таким как ты и я хватает оптимизма
хватает нервов ждать крушения стены

срезать шипы, щитки и запасные пальцы
(всё отрастает за четырнадцать часов)
чтоб только не шептать очкарику не пялься
на левый мой висок на правый мой висок

когда придёт вода или поглотит магма
мы даже под землёй попробуем дышать
нас обучали ждать пока не скажет ангел
что может выходить на белый свет душа

не понимая ни единого закона
готовиться начать единственный полёт
авось посмотрит Бог с высокого балкона
авось и нас в ладонь из воздуха возьмёт

я так люблю тебя - ты мне меня дороже
я принесу кусок – не выходи туда
не надо, не меняй оттенка этой кожи
ещё грядёт огонь ещё придёт вода


* * *
И разверни за оглобли дорогу...
Геннадий Жуков

Ты же слышишь этот неумолкаемый шёпот
Тише шороха в библиотеке
Лишних слов, небольших замечаний
     Ложных, вычурных, несусветных

Это бесы, – говорила мне Ася:
Лето кончилось – вот они и резвятся
Ветер поднимается – будет ливень
     Чай поставим – они приутихнут

Травы собирали на побережье
Трассы разворачивали за бампер
Тратились на кольца, на амулеты
     На обещания вечного счастья

Кольца рассыпались – передарились
Сердце отболело и перестало
Птицы прилетают, садятся
     Долгие ведут разговоры


ДВУГОРСК

                       Тятя, тятя, наши йети
                       притащили мертвеца.
                                            Андрей Санников

Город из сериала: шапочно все знакомы,
нечем себя занять (алкоголизма помимо).
Есть две причины непреходящей комы:
это, конечно, рабочий фольклор и климат.
Так появляются йети, ушельцы, шарти,
кедры звенящие или берёзы с кровью…
Этого города нет на новейшей карте:
и Слава Богу, – злорадствуют местные, – и на здоровье.
Каждый подросток с мозгами итог побега
сам просчитал и пришёл к тому же:
альфа всегда иная, а вот омега –
именно здесь и альфы ничуть не хуже...

ПИСЬМА ИЗ ВАВИЛОНА

1.
Ты замечала? хронометры в доме спешат.
Я протираю на полках стеклянных мышат
и нахожу твои баночки, тюбики, спреи.
47 раз я сегодня смотрел на закат.
Фазы луны за окном поменяли скорее.

2.
Дом без тебя, словно книга без первых страниц:
нет жалюзи, заводные машинки мокриц,
чистых рубашек висит не разобран конструктор,
в туесе с надписью «Мёд» отсырел рафинад
и на столе дозревают квадратные фрукты.

3.
Я по ночам слышу пение с кухни, когда
я остаюсь в одиночестве. Выйдешь: вода
точит ножи (метроном подростковой обиды).
Из недосказанных фраз я сложил реферат:
твой Гераклит убедил моего Парменида.

4.
В день, когда мы заказали в «узбечке» долму,
я произнёс, отложив кулинарный талмуд:
«я бы хотел этой жизни остаток с тобою»...
Не возвели на одном языке зиккурат
(впрочем, название можно поставить любое).

5.
Как ни крути – моя жизнь превращается в шар.
Ты береги себя там, дорогая Иштар,
в лязге и дрязгах газонокосилки оркестра.
Да сохранят твою музыку Тигр и Евфрат –
на берегах для неё не оставили места.




* * *
Александру Павлову

озеро с обвислыми краями
выложено белыми камнями

небо в центре водного холма
маленькие жёлтые дома

мне пять лет я знаю так бывает
и всегда сирена завывает

ангелы похожи на Ганешу
говорят я ничего не вешу


ПАМЯТИ ДМИТРИЯ КОНДРАШОВА

Небеса корабельные в самом топтыжьем углу.
Горизонт растворяется в белой эмалевой кружке.
Записал «жи-вы-все» под диктовку ветвей по стеклу.
Нужно ждать и любить, а скорбеть и бояться – не нужно.

Посмотри, в опечатках следов отражается свет –
здесь от сопок Манчжурии и до островов Соловецких
бесноватые камни привсплыли в таёжной траве,
словно гиппопотамы стянулись на север погреться.

Небеса колыбельные в каждом проёме двери.
Поднимая ресницы, как флагман сигнальные флаги,
говори, говори, говори, говори, говори
миру, Риму, тому, кто глядит из-под белой бумаги.

К списку номеров журнала «НОВАЯ РЕАЛЬНОСТЬ» | К содержанию номера