АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Нина Турицина

Правильное произношение. Стихотворения

*  *  *

 

Далекая холодная дорога,

Летящий густо снег.

О как была тогда я одинока –

В мои семнадцать лет!

О как хотелось вырваться и мчаться

Неведомо куда!

Как будто там, за поворотом, счастье,

И там – горит звезда.

Как будто там – неведомые страны,

Мерцают города

И стелятся под солнцем океаны,

Где вдаль и вглубь – вода.

Хотелось одного – избегнуть будней.

Не быть, не жить как все.

Так самолет дрожит – ему ведь трудно

На взлетной полосе.

 

 

Эта девочка – стрекоза

 

           Эта девочка – стрекоза.

Бантик, платьице – так игриво.

А посмотрит в твои глаза,

И как будто столкнет с обрыва.

          Берегись! – никто не сказал.

А сказал бы – так мимо, мимо…

Вижу только ее глаза,

И ее повторяю имя.

            Утонул, пропал и погиб.

О, как скуден язык наш бедный!

Ее волосы оплели б –

И шагнул бы в любые бездны.

            Я не верю ни в приворот,

Ни в зеленое ведьмы зелье,

Я не верю, что всё пройдет

И с другой я найду веселье.

             Только ты – заполняешь сны,

Только ты – все дневные мысли.

Легким росчерком стрекозы

Придаешь этой жизни смысл.

 

 

Выбор                                             

 

Мир удивительно тесен,

Но в нем так легко разойтись.

Много в нем каменных лестниц,

Тех, что ступенями вниз.

 

Много в нем лестниц крылатых,

Тех, что ступенями вверх.

Много пролетов покатых –

То ли к добру, то ль на грех.

 

Словно ворочая глыбы,

Мучимся мы от затей.

О, не давайте нам выбор!

Не искушайте людей!

 

 

Опера «Кармен». К провалу первой постановки

 

Все пленены распутницей Кармен.

Как цепки ее тонкие запястья.

Она споет вам страстно в Лилас Пастья,

Закружит в вихре роковых измен.

А что в итоге? Посох и тюрьма.

О, берегитесь, простаки-мужчины,

Вас оплетают речи-паутины,

Хотите – не хотите им внимать.

И знай, теперь забыта будешь ты,

Несчастная невеста Микаэла.

Какое до тебя кому-то дело,

Когда Кармен все заняты мечты!

Все думают: Ах, вот она, любовь!

Все ищут пусть не тайны, так загадки

И упиваются пороком сладким

Один, второй и третий, и любой.

Нельзя на сцене представлять содом!

Порок наказан. Добродетель – тоже.

Но так мораль существовать не может.

И оперу оценят. Но потом.

 

 

Кот

 

Его гонят. Он жалок и страшен –

Шерсть грязна и клоками висит.

На него баба палкою машет,

Пес хозяйский свирепо рычит.

 

И бежит кот, к земле прижимаясь,

Силясь быть незаметным для глаз.

Лает пес, для хозяйки стараясь,

А устав, залезает в свой лаз,

 

И кота просто так, для потехи

Окружают мальчишки гурьбой.

У кота нет ни норки, ни стрехи,

Чтобы скрыться от злобы людской.

 

Он давно ничего не ворует –

Подбирает объедки тайком.

Чей он был и о ком он тоскует,

Бедный кот, потерявший свой дом?

 

 

Геростратам

 

Кто не смог войти через двери –

Тот через черный ход пролез.

И у Моцарта был Сальери,

И у Пушкина был Дантес.

 

Жить лишь творчеством – свет и вера,

А в карьере нужнее лесть.

Это знал – придворный – Сальери,

Это знал – сенатор – Дантес.

 

И все четверо знамениты.

Первым – слава.

Вторым – позор.

Герострат – и храм Артемиды.

Солнца свет – и дымный костер.

 

 

Старый художник

 

Он сидел пред своею картиною

И, часам потерявши счет,

Всё смотрел на нее, любимую,

Прислонившись к стене плечом.

На картине стоит скамеечка,

На картине сирень цветет.

На скамейке кошечка греется,

А по небу летит самолет.

И, глаза опустив со смирением,

Завернувшись в легкую шаль,

Никнет девушка под сиренью.

Никнет, словно сама печаль.

И теперь, на картину глядя,

Словно вновь вошел в старый двор

Под сирень в прохладном наряде –

Из цветов и листьев убор.

А когда отошел от картины,

А когда поглядел по углам –

Только комната в паутине,

Вместо мебели – старый хлам.

За окошком в тоске осенней

Чуть сереет тусклый рассвет.

Нет ни девушки, ни сирени,

Даже кошки паршивой нет.

 

 

Художник ослеп

 

Художник ослеп, музыкант оглох.

Певица не может петь.

И всем троим да поможет бог.

Но – не поможет ведь!

 

Есть и четвертый, пятый, шестой…

И триста третий есть.

Хоть сына пошли, хоть ангелов рой –

Где же им всем поспеть?

 

Каждый один со своей бедой.

Стороннему – пустяки.

Он еще скажет, честный, но злой:

– Это вам за грехи.

 

 

Правильное произношение

 

Из далеких печальных рощ

Не доносится птичий свист.

С неба сеется мелкий дождь,

Опадает багряный лист.

 

Если плохо нам – то и пусть!

Промелькнувшая жизнь – пуста!

И на сердце печаль и грусть,

Никуда не летит мечта.

 

Как застывший в предзимье сад,

Мы уже ничего не ждем

И печально отводим взгляд,

И мешаем слёзы с дождем.

 

 

Осень

 

Осень, рыжая дурочка,

Плачет о том, чего нету.

Мокрые грязные улочки.

Серенькие рассветы.

День – одинокой пустынею.

Вечер – подбитой птицей.

Ночь – на постель постылую.

Утром – назло рядиться

В яркий багрец и золото

Из облетевших листьев,

В ветер – свежо и молодо,

В ягод звонкие кисти.

Всех убеждать: красавица!

Лгать: еще молодая!

Знать: уже всё кончается.

В золоте, а – седая.

Утро и день – безутешные,

Ночь – без конца и края,

И впереди неизбежное:

Всё, уже умираю.

К списку номеров журнала «БЕЛЬСКИЕ ПРОСТОРЫ» | К содержанию номера