АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Игорь Белов

Переводы польские поэтов

ЛЕШЕК  ШАРУГА


 


МАЛАЯ  ОДИССЕЯ


 


Последнее путешествие. Он выезжает. Знает,


что вернётся. Не знает, когда.


И никогда о нём не расскажет.


 


Нужно успеть перед смертью. Дорога


неблизкая. И очень тяжёлая.


Навсегда покрыта молчанием.


 


Принесёт жертву. Вернётся. И ничего


больше не скажет. И лишь тишина,


словно печать на могиле.


 


ТОЧКА


 

поэт пишет

что ставит точку не

ставя точки

 

вставляет

цитату из Овидия

это точка

и есть

 

точка это

капля поэзии

 

слеза


 


ОКНО  ПОЭТА


 

это око поэта

а это

окно поэта

 

смотрит поэт

в окно

много лет

 

око поэта

разбивает окно поэта

 

пробивает занавес

которому нечего скрыть


 


СВОБОДА


 

Пришла свобода

и смешались значения,

слова, потерянные,

гонялись за собственной тенью,

 

сквернословили.

На каждом шагу

были слышны

фальшивые ноты,

ударения ставились как попало. Так

пришла свобода,

чтобы отнять у нас

сны и мечты.


 

ГЕНОВЕФА ЯКУБОВСКАЯ-ФИЯЛКОВСКАЯ

 

***


будет долгий август


созреют груши

осыплется


рожь

будешь


держать нож

будешь

резать свою тень


 

***


ты с ума сошла

хочешь


съесть торт

надеть


белое платье


принять причастие


ты с ума сошла

словно собака


лижешь

край неба


 

***


кожи касается

нежный


нож

мужчина


не говорит


о любви


режешь себя

от гортани

до бедер


 

***


распеленай его

растения

путают ему руки


ноги

язык


розовый вьюнок

успокой его


 

***

с тобой


я могла бы пить

крепкий портвейн


в Лиссабоне

пережила бы


фатимские откровения


Великий Инквизитор

тело в огне


 

***

спал


с тобой


и с ней

словно сука

ты чуяла в постели


запах чужого пота

было


и прошло

спишь одна

 

***

дочь


Иосифа и Марии


рабочее происхождение

замужем


двое детей

галлюцинации


довели до больницы

брата

распяли

 

***


в конце лета

в домашних халатах


сидя в креслах


женщины на пособии


покуривают


курение убивает

тропическая


влажность сериалов

волосы

в подмышках


сверкают

как теплый

океан


 

***

плутаешь


ясным днем


без причины

это даже


не лес


пара деревьев

первое дерево

последнее дерево

 

 

МАРЦИН  СЕНДЕЦКИЙ

 

САМЫЙ  СТАРЫЙ  В  ЕВРОПЕ

 

Ему уже было почти шестнадцать.

Мы знали, что ему пора. Такой возраст.

Это и правда много, для таких животных.

Волки в неволи живут в среднем двенадцать лет.

 

Он родился в варшавском зоопарке. Работники

зверинца вспоминали, что когда он был маленький,

им приходилось кормить его из бутылочки, ибо у матери не было молока.

Так что он был ручной и милый.

 

Когда мы подходили к вольеру и звали его

по имени, он пищал, словно щенок. Жаль,

он не оставил потомства, хотя у него было

три подруги. Только последняя,

                     по имени Чешка, более-менее

 

ему нравилась. Но из-за генетических изъянов

их дети быстро умирали.

А сейчас полуторагодовая вдова Эктара

ждет молодого гривистого волка

 

из Ополе. Работники зоопарка рассчитывают,

что пара принесет потомство. Из-за рыжего меха

и узкой морды гривистые волки похожи

на лис. Только у них ноги длиннее.

 

ВЗАИМНОСТЬ

 

Спать, слышать мягкие звуки:

– Стокгольм, – повторяет студентка

в красном свитере. Нет ни костей,

ни волос, ни груди и ни плеч, нет бога,

который бы видел, как растут ее жалкие ногти.

 

ПЛОЩАДЬ  СПАСИТЕЛЯ

 

Выйти, вернуться. Руки стоят в окне:

что там еще творится на мокром асфальте?

Кто-то ведь должен видеть, да только не знаю, кто.

 

Стеклянная крыша дома напротив

поднимается, бьется о тучу цвета смородиновых

леденцов от кашля. В любом другом городе

 

нет такого, как здесь. Тем лучше, никаких

претензий и заговоров; только проталкиваются

зернистые буквы. И

 

сухие вещи трещат. Не разговор ли

это? Когда кто-то явно говорит,

да только не знаю, кто.

 

БЫТЬ  МОЖЕТ

 

Быть может, всё объясняется проще: как

сейчас, когда языки пламени охватывают спичку,

и мы медленно оказываемся в блеклом, коротком сиянии.

 


ВСЕ  ПРОИСХОДИТ


 


всё происходит не в том порядке


землетрясения предшествуют революциям


ходят разговоры о самоубийствах


                                              среди полицейских


святые при жизни ждут избавления


изнывают от лени в рыжих гамаках и слушают


хриплое радио горят заповедники парки


национальные засыпают с ножницами в руках

 

 

МИЛОШ  БЕДЖИЦКИЙ

 

 

КОРОТКОЕ  ДУНОВЕНИЕ

 

Это весьма неожиданно – когда ты говоришь

                                                             со мной

по телефону, и в этот момент меня обвевает

                                                     твоим запахом.

Хотя ты едешь в поезде, далеко отсюда.

С каждой минутой

поезд, идущий из пункта А, приближается к пункту Б.

И прозвучало бы стильно, если бы я сказал,

                                         что с каждой минутой

все сильнее доносится до меня сквозь телефон

                                                           твой запах.

Но это длится не больше минуты. Как шквал.

 

УДИВЛЕННЫЕ  ГЛАЗА

 

профессия: прижиматься.

потным телом.

жажда новых открытий,

немеркнущее пламя.

то полыхает, то еле мерцает.

«блин, вы когда-нибудь ели икру,

какая она на вкус?»

«ел я икру, на теплоходе, в России,

охренеть можно» говорит один

«тыща восемьсот за кило,

не отстегнул бы, даже если бы выиграл

в спортлото, лучше уж бутер с тунцом,

просекаешь?»

отвечает другой.

 

СВЕЖИЕ  БЕЛОСНЕЖНЫЕ  ПРОСТЫНИ

 

Современные женщины покупают порошок «Ланза»

Хорошие девушки отправляются в рай

Моя девушка, к счастью, отправляется, куда хочет

Иногда идёт снег в апреле

Иногда чувствую себя отбросом

Иногда снег падает на балконы в апреле

На свежие белоснежные простыни

 

 

МАРТИН  СВЕТЛИЦКИЙ

 

 

ПЕРВЫЙ  СНЕГ

 

За стеной сад но эхо такое

словно там ещё одна комната

мыши почуяли неладное и вывели

свои отряды из этого дома

 

Белый пёс толстый белый ангел

вчера принёс весть о тебе я прогнал его

смёл осколки разбитого зеркала

умылся растопил печь

 

Они входят выходят разглядывают всё вокруг

я улыбаюсь хотя мог бы убить

когда ты заглянула в окно и подала мне знак

                                                          бровями

я назло решил не выходить

 

Я всё ещё предпочитаю думать что здесь тепло

твои сани в метели не видать мне королевства

я крепко держусь за стол не видать мне королевства

я крепко держусь за стол и зрачки у меня белые

 

 

СМЕРТЬ

 

Собака, ласка или иная сволочь

однажды ночью разорвала в саду всех моих

                                                       кроликов,

клочки шерсти на кустах малины

и ошмётки внутренностей –

                                   очевидно, несъедобные, –

странные штуковины, поддерживавшие жизнь.

 

Погибли Одиссей и Пенелопа, погиб молодняк

вместе с самым большим из них – Телемахом

(прочие погибли безымянными,

мне не хотелось плодить мифологию,

и они умерли под своими кроличьими именами,

я подарил им свободу).

Я подарил им свободу, разрешил

убегать из клетки. Вечерами, разглядывая их уши,

торчащие в зарослях одуванчиков,

и слушая топот под деревом – я собирал

кроликов по одному и нёс их, трепыхающихся.

 

След

на грядке

 

глубокий и неровный, теперь

уже могу о нём рассказать: след

 

на грядке, клочья светлой шерсти

на кустах, на тропинках, крыса в кроличьей клетке,

 

след

на грядке, глубокий и неровный.

 

След на грядке, глубокий и неровный.

 

 

ПОСМЕРТНАЯ  КОРРЕСПОНДЕНЦИЯ

 

Итак, в какой-то степени я не был тебе верен.

Мир существовал, а это отвлекает. Я просыпался

и жил, двигался, ел, разговаривал,

пил вино и играл в людские игры, ездил

поездом и позировал перед камерами, отвлекался,

прости.

 

Итак, в какой-то степени я не была тебе верна,

чем-то была занята в других городах, с другими

людьми, кроме тебя, у меня были времена года,

животный мир, деревья, войны, дети, большое

жизненное пространство. Лишь теперь я

                                                 останусь с тобой,

прости.

 

И теперь всё будет? Ничего не будет.

Шляпы и крыши, кроны деревьев, высотки,

шоссе и железнодорожные пути, реки –

всё расплывается перед твоими глазами.

Я позволила себе

кое-что дописать на твоей открытке,

прости.

 

МАЙСКИЕ  БАТАЛИИ

 

Дом стоит у подножия стены.

В соседней комнате лежат вещи умершей.

Дом стоит среди таких же домов.

Всюду тяжёлая духота.

 

Ты ещё не в курсе? Это я смотрю на тебя,

когда засыпаю. И это из-за тебя

я прожигаю сигаретами дыры в постели,

уже уснув. Не знаешь, не хочешь

 

но всё же поедешь со мной.

Поля и армии призраков в этих полях

молча присматриваются друг к другу.

Полчища цветов. Зарево неприкаянного пожара


высоко в облаках. Приметы. Приметы.

В соседней комнате лежат вещи умершей,

а я вытираю подвижные капли пота.

Поедешь со мной. Сегодня зарезан петух,

потому что запел до рассвета. Приметы. Приметы.

В газетах – буквы и гнусные фото.

Нет у меня для тебя подарка.

В соседней комнате лежат вещи умершей,

но всё же поедешь со мной.

К списку номеров журнала «» | К содержанию номера