АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Роман Михеенков

Сакральный массаж. Пассакалья

Foto4

 

Режиссёр, драматург, писатель. Родился в 1973 г. Оончил институт  им. Гнесиных и режиссёрский факультет театрального института им. Б.  Щукина. Лауреат литературных конкурсов. Произведения публиковались в  России, Европе, США.


 
 

 Andante non troppo

 

- А-а-а-а-а!!! Изверг! Ирод! И «дыбу» еще разок… А-а-а-а! Инквизитор! Душегуб! И «железный крюк»… А-а-а-а…  

Уникальному массажисту по имени Бек – гориллоподобному существу с  обаянием террориста -  я дал кличку «Великий инквизитор». Я искал его  всю сознательную жизнь, с тех пор как музыкальное образование отравило  мне детство и искалечило спину ежедневным аккордеонизмом. Нашел  случайно, когда от меня в очередной раз отказалась «скорая». Плексит!  Это как насморк, он тоже проходит через неделю. Эту неделю ты тоже не  дышишь. От боли. Слава святой инквизиции! - Бек к тому моменту уже  понял, что массировать дряблые прелести политбюро Узбекистана менее  выгодно, чем мять московский целлюлит, и приехал в столицу. За два  счастливых месяца знакомства с Великим инквизитором каждому приему  массажа я придумал специальное название: «вилка еретика», «нюрнбергская  дева», «колесование», «испанский сапожок», «кресло допроса».

Первая встреча запомнилась гораздо ярче, чем моя первая  влюбленность,- я пережил второе рождение. Бек говорил по-русски на  уровне первой сигнальной системы, но как он общался с моим телом!  Великий инквизитор с первого раза безошибочно нажал на все мои мышечные  узлы и болевые точки, пальцем-сарделькой начертил «линии боли», ведущие  от причин к симптомам и обратно. Дальше я испугался: Бек посмотрел на  меня так, как смотрят на «воинов-интернационалистов», которые приезжают в  южные республики «принуждать к миру» бывших соотечественников. Это  позже он объяснил, что врагом его был не я, а мой плексит. Каждый прием  Бек сопровождал воинственным выкриком «Ассссс»! Я отвечал ему сначала  истошными криками, потом вялыми стонами. До сих пор не понимаю, каким  образом я тогда выжил. Но выжил! На радостях я придумал ему слоган,  перефразировав великую русскую уголовную «мантру»: «Бек боли не видать»!

 

- Спасибо вам, Бек! Вытащили с того света!

- Сиз – билан -  куриш – канимдан – хурсанд - ман.

Я воспроизвожу его речь, как услышал. Неоднократно пытался ее понять, но тщетно. Общий смысл угадывался: «Обращайтесь».  

 

И я обращался! Иногда, когда острой боли не было, мы с Беком  «изгоняли дьявола» авансом, чтобы даже не думал приближаться. Такие  сеансы я называл «индульгенция», а Великий инквизитор выбирал для них  относительно щадящий режим массажа. «Массаж-индульгенция» давал  возможность общаться, насколько позволял языковой барьер.  Из этого  общения и родился словарь терминов, соответствующий пыткам  средневековья.

 

* * *

- Ассалому алейкум, еретик!- приветствовал меня Бек.

- Салом, Великий инквизитор!

- Индульгенция?

- Сегодня дыба…

Не успев начать массаж, Бек извинился, извлек из кармана мобильный телефон, выпискивавший заунывную мелодию его родины:

- Жена...

Дальше был филологический праздник! Государства, в которые  технический прогресс пришел одновременно с советской властью, не были  готовы к этому на лингвистическом уровне. Для обозначения любви, плова и  социального неравенства слова уже были придуманы, а для  электроприборов, механизмов и прочих достижений научно-технической  революции пришлось одалживать у русских. Судя по тексту, Великий  инквизитор и его супруга делали в квартире ремонт:

- А-утиз-кирк, лампочки. Ха-албата-икки, телефон. Джуда-баши,  стеклопакеты - келишдик… - В отличие от «офисного русского», полного  американизмов, который звучит пошловато и ущербно, речь Бека, полная  «русизмов», была смешной и трогательной. Он говорил о гнездышке, которое  они с женой вили в чужой стране. 

А еще в этот день Бек произнес первую связную фразу на русском: «Обращайся, приводи друзей».

 

Я знал, какого «друга» мне хочется отдать на растерзание Беку. Уже  полгода  я мучился с очень духовным персонажем, которого спонсоры  приложили к деньгам на документальный фильм в качестве консультанта. Я  окрестил его «человеком бессмысленных словосочетаний». Владлен  Изяславович был членом «общественной палаты», чиновником «министерства  культуры», координатором движения «духовное возрождение», а тема его  диссертации формулировалась вообще вне комментариев: «сакральные  предпосылки духовного возрождения». В изречении Бека «Сиз – билан -  куриш – канимдан – хурсанд - ман»  я находил гораздо больше смысла. Для комплекта не хватало должности  «психоаналитика аквариумных рыбок». Владлена Изяславовича - это бесполое  и безнравственное существо - хотелось подвергнуть всем известным  пыткам, включая бековский массаж.

 

- Понимаете, коллега!

Эта фраза каждый раз вызывала у меня судороги и необходимость посетить Бека.

- Понимаете, коллега! Наш фильм…

Это сакрально-духовное членистоногое почему-то обзывало фильм «нашим».

- Наш фильм – это «Послание»! Нет! Это сакральная предпосылка к духовному возрождению родины!

Статья 105, часть вторая УК РФ. Убийство при отягчающих обстоятельствах. Интересно, сколько мне дадут?

 

Каждую фразу закадрового текста, каждый кадр видеоряда мне  приходилось трактовать для него с точки зрения сакральных смыслов и  прослеживать, как они отразятся на ментальном фоне нации. Владлен  Изяславович занимался этим далеко не из соображений заботы о духовном  возрождении. Хитрый сакральщик договорился со спонсорами о ежемесячной  зарплате из бюджета фильма, так что каждый день его «работы» отражался  не только на качестве картины, но и на моем кармане. Послать его «в  сакрал» я не мог, так как он являлся родственником главного спонсора.

Владлен Изяславович исхитрился превратить словоблудие о духовности в  продукт вполне материальный. С завидной регулярностью на телеэкране он и  еще несколько не менее духовных граждан, впадая в оплаченный экстаз,  рассуждали о судьбах русской интеллигенции. В результате они получали  гранты, заседали в палатах, издавались и назначались консультантами на  документальные фильмы за более чем приличное вознаграждение. Когда  власти было необходимо отвлечь народ от своего очередного «косяка» и она  (власть) вспоминала о духовности, сразу вставал вопрос: «И кто это у  нас тут самый духовненький»? А вот они!     

 

- Понимаете, коллега! Мы взываем к прекрасному, которое дремлет  вековым сном! Наша священная миссия пробудить его! Я вижу для этого все  предпосылки.

И тут же, без паузы:

- Я уже несколько дней сесть не могу, спина болит. Соли.

Интересно, как сближает людей общая боль. На мгновение Владлен  Изяславович показался мне не таким омерзительным. Я ему искренне  посочувствовал. Кто хоть однажды познал боль в спине, меня поймет.  Однако это не помешало мне отправить его к Беку. Это была месть, не  оставляющая угрызений совести: я выручал человека, что бы он при этом ни  испытывал.

- Владлен Изяславович! Я как раз приехал к вам от уникального массажиста! Он меня реанимировал!

 

* * *

 

- Вы не представляете! Я чувствую себя возрожденным! Я принял муку,  ваш Бек очень жесток, но я испытал катарсис! Теперь мне открылась жизнь  без страданий плоти! Я договорился с Беком на два раза в неделю.

Вот сформулировал, гадина!

- Я многое понял! Наш зритель должен пережить то, что вынес я! Мы  должны низвергнуть его в самую пучину страданий, довести до отчаяния… и  возродить!

   Владлен Изяславович «извергался» минут сорок. Я кивал и записывал  этот бред на диктофон, добавляя его к коллекции предыдущих «потоков  сознания». У меня назревала идея сделать по его словоблудию первые  духовные комиксы.

 

* * *

 

- Ассссссс!

Бек закончил очередную пытку. Мы не виделись довольно долго, так что в  этот раз на мне был отработан весь репертуар святой инквизиции.  

- Рахмат (спасибо), Великий инквизитор.

Телефон Бека, своим звонком напоминавший невысморкавшийся кларнет,  запищал очередную песнь узбекских степей. Я одевался и краем уха слушал  разговор. Узбекские тексты Бека были разбавлены странно-знакомыми  словами:

- Сиз – айтгандек - булсин, духовность?

 

А вот это уже был перебор! Я прощал Владлену Изяславовичу многое:  «сакральные посиделки» в телевизоре, издевательство над моим фильмом, но  надругательство над юной неокрепшей душой – увольте! В этот же день я  составил подборку диктофонных записей с высокодуховным бредом, чтобы  объяснить спонсору, почему работа над фильмом стоит и куда уходят его  деньги. Встречу мне назначили на следующий день.

Главный спонсор – абсолютно нормальный бездуховный мужчина - сначала  перепроверил смету, потом график работы над фильмом и только потом  услышал речи своего родственника – консультанта. Из текстов Владлена  Изяславовича спонсор вывел логическое заключение:

- Дальше вы работаете без консультанта.

 

* * *

Владлен Изяславович несколько дней названивал, предавал анафеме мой автоответчик и требовал деньги за неотработанный им месяц.

Фильм был сдан вовремя. Без консультанта работалось с удовольствием.  Полгода спустя, на фестивальном показе, мне снова скрутило спину, и я  вспомнил, что все это время не был на массаже.

 

* * *

 

Над дверью кабинета Бека сияла бронзовая табличка «Сакральный  массаж». Чуть ниже висел прейскурант: цены взлетели в несколько раз.  Если бы не адская боль, ни за что бы не вошел.

 Я обнаружил Бека, сидящим за столом, с книгой Владлена Изяславовича в руках.

- Бек, спасай!- простонал я и начал раздеваться, настолько быстро,  насколько позволяла боль. Бек подошел ко мне, заглянул в глаза:

- Ваше тело страдает. Но это только видимость. Корень боли в муках духовных.

- Бек, какая духовность, это плексит!

- Только осознав природу страдания, мы вместе сможем ее одолеть!

- Бек! Мне нужен массаж, а не проповедь!

- Сакральный смысл массажа в единении души и плоти.

 

   Матом, мольбами и тройной оплатой я добился массажа. Бек вяло  водил своими руками-кувалдами по моему телу, бубня о чем-то сакральном.  Мне так не хватало его «Сиз – билан -  куриш – канимдан – хурсанд - ман». Фирменной «инквизиторской» боли я не почувствовал, как не почувствовал и облегчения.

 

Ищу массажиста. Сакральный массаж не предлагать.

К списку номеров журнала «Кольцо А» | К содержанию номера