АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Анатолий Чмыхало

Самородки


ЧТОБЫ ПРОШЛОЕ НЕ ПОГАСЛО...

24 декабря 2008 года одному из крупнейших прозаиков России, автору исторических романов о сибиряках и Сибири, Анатолию Ивановичу Чмыхало исполняется 85 лет. Уроженец Алтая, современник парадоксальной, изобильной потрясениями эпохи, он  мальчишкой  стал солдатом Второй мировой, рано возмужал, закалился в её страшном горниле. Весь дальнейший опыт Чмыхало – беды, испытания, встречи с людьми, определяющие судьбу, - концентрировался в его душе творческим материалом. Таким, что, видимо, не исчерпан и по сей день.  

Каждый год – в конце декабря – я обязательно (хотя бы мысленно, если уж по какой-то причине не получается  натурально) поздравляю Анатолия Ивановича Чмыхало с днем рождения. Каждый год – вот уже сорок лет... Весь мир изменился за это время, несколько раз перевернулся с ног на голову и обратно, изменились мы сами – я и Оля, моя ближайшая подруга со студенческих лет, дочка Анатолия Ивановича, - изменился, должно быть, и сам Анатолий Иванович, но в его облике мне трудно заметить перемены. Говорят, злого человека годы уродуют, доброго и мудрого – красят: все отчетливее и ярче проступают черты прекрасные, а случайное, несущественное отступает на задний план.
  Вот фотография в альбоме – молодой красавец-актер Чмыхало-Брасс : бледное выразительное лицо с тонкими чертами, огненными глазами, черными бровями, густой шевелюрой ... Залюбуешься! А я ведь не знала его таким... Эти глаза я  запомнила глубокими и печальными, с легко набегающей слезой – глаза много страдавшего и много знающего человека. Прекрасные глаза на прекрасном крупном лице... Сам Чмыхало, правда, шутит, что дожил “до бульдожьих лет”, но именно таким, будто уже давно превысившим какие-то условные мерки, при помощи которых люди оценивают внешность друг друга, он кажется мне особенно красивым! Словно время над ним не властно...
  Возможно, род занятий Анатолия Ивановича – тому причина. Писатель напрямую причастен к бессмертию: он воскрешает мир прошлого, наделяя его живыми чертами, воссоздать которые можно только чудом! Это и есть дар, талант, Богом отмеренный настолько, насколько способен человек поднять эту непомерную ношу. Писатель всю свою жизнь испытывается на соответствие собственному таланту. А это и есть – судьба.
Судьба Анатолия Чмыхало в разные годы то гнобила его, пригибала к земле, то подхватывала на крылья, приподымала над землей, то с беспощадностью раненой птицы швыряла на камни, но писатель не умолк, не перестал исполнять свой долг перед ушедшими, но заслуживающими нашей памяти людьми. Хотя были, конечно, и времена  мучительного молчания, забвения публикой, пренебрежения со стороны, так сказать,  лидеров общественного мнения. Однако – и тут проявилась особая сила характера писателя – в эти “времена”, как никогда прежде, аккумулировалась творческая энергия, выплеснувшаяся в произведениях Чмыхало последних лет.
Его стезя – историческая проза. Герой - всегда на мучительном перепутье, как бы “зависший” между мирами, попавший в водоворот социальной катастрофы, поставленный в ситуацию выбора, когда выбор невозможен. Наверное, это странный для Анатолия Ивановича вывод, но я убеждена, что лирический герой его последнего романа “Ночь без сна”, - сконцентрировал в себе черты и Романа Завгороднего из “Половодья”, и Ивана Соловьева из “Отложенного выстрела” и других персонажей его предыдущих книг. А может, все как раз наоборот: до поры до времени таимый ( лишь точечно, спонтанно обнаруживающий себя в стихах)  лирический герой разными гранями воплощался в художественных образах, так или иначе связанных с заветными мыслями автора. Я  фантазирую иногда: так, наверное, Данте обнаруживал в Аду своих героев и оживлял флюидами собственной души не меньше, чем мастерством художника! Чтобы прошлое не погасло, чтобы – учило своей непреложностью, показывало правду упорствующим в заблуждении и неверии... А правда никогда сама собой не падает сверху, как яблоко на голову Ньютона, ее вырабатывают человеческие сердца, любя и страдая.  Думаю, в этом и заключается нравственный пафос книг Чмыхало, их трагический и возвышенный оптимизм. Последние годы перо писателя всё чаще откликается на зов лирической Музы. Пишутся стихи. По случаю – не случайные. Не хочется видеть в этом «замыкание кольца». Но факт есть факт. Совсем недавно увидела свет книга стихотворений сибирского прозаика, автора крупных исторических полотен.  Накануне юбилея Анатолия Ивановича «ДиН» представляет читателю избранные странички его последней книги.  
Марина Саввиных.  



ОТРАДА

Ой, ходили люди сразу за три моря!
Привозили невидаль с дальней стороны.
А для них и горе вроде бы не горе,
И одна отрада – беспробудны сны.

РАБЫ

Как мы ушами хлопали,
Когда  расправлялись с нами:
Мы  были у бар холопами,
Но всё-таки не рабами!

СМЕРТЬ АТАМАНА

Над рекой прозрачный пар струился.
А кругом такая благодать!
Атаман в Форпост, в свою станицу,
Прискакал не жить, а умирать.
Атаман бесстрашно шел на плаху.
И худой не слушая молвы,
Скинул он в последний раз папаху
С непокорной, буйной головы.
-Вы меня, станичники, простите,
Что искал я лучшей доли вам.
Только мне вы верить не хотите,
А своим поверили врагам!
Что же вы молчите? Отвечайте!..
Но раздался выстрел у реки.
И кричали в чистом небе чайки,
И стонали в поле кулики.

ВЗГЛЯНИ

Взгляни на мир
Глазами пса
И станешь псом
За полчаса.

ВЕСНОЙ

Весна летит над полями
То ласточкой, то пчелой.
Мне  весело, что я с вами,
И грустно, что вы не со мной.

ГРЕКА

Ехал грека через реку
В первом месяце весны.
Не сидится человеку
Возле собственной жены.

СУДЬБА

Не раз сгущались в небе тучи
И грозам не было числа.
Я не искал судьбу покруче –
Она сама меня нашла.

НЕСЛАДКО

Поверьте, не даром
Воскликнул поэт:
– Саха не Сахара,
В ней сахара нет.

ЗВЕЗДА

Мне подмигивает звезда:
Дескать, ты не умрешь никогда,
Но ночами не спи – пиши
Не для славы, а для души.
Я уверен, бессмертья нет.  
С ходу падаю на кровать.
Мне прожить бы хоть пару лет,
А для этого нужно спать.

МУДРОСТЬ

Я мудрость в сердце сберег,
Исчерпав ее до дна:
К неправде ведет сто дорог,
А к правде – всего одна.

ОТВЕТЧИК

– О, дайте, дайте мне награду!–
Вопит взволнованный юнец.
А  мне  наград уже не надо,                  
Ведь я ответчик – не истец.

ЕСЛИ БЫ

А  жалеть тебя, однако,
У меня не хватит сил.  
Если б ты была собакой,
Как бы я тебя любил!  

БЛАГОВЕСТ

По большой воде да по волокам
Приползет рассвет, как ворюга.
Бухнет где-нибудь первый колокол
И в ответ поет вся округа.

Я ВАШ

На уши не вешаю людям лапшу,
Когда, благодарный заранее,
Я нищих, но гордых поэтов прошу:
– Примите в свою компанию.

О СЛАВЕ

Какое счастье гол забить!
Какое счастье славным быть,
Хоть слава кончится твоя,
Когда умрут твои друзья.

ХАТА

Что хата моя не с краю,
Известно мне с детских лет.
И только теперь понимаю,
Что не было хаты и нет.

БОГУ

Когда меня кондрашка хватит
И я умру, о, Боже мой,
Ты прикажи  небесной рати,
Чтоб ласковей была со мной.
И сам не будь таким уж строгим.
Не хочешь, в рай не отправляй.
И то сказать, дойдут ли ноги,
Коль далека дорога в рай.
Они еще тогда устали,
Когда к Берлину я шагал.
Не раз их сам товарищ Сталин
В своих приказах отмечал.
Ты будто не доволен этим?
Потолковать бы нам вдвоем!
Ведь мы с тобой уже не дети:
Друг друга как-нибудь поймем.

ЗАЧЕМ?

Я наконец его спросил,
Зачем меня лишили сил?..
И мне ответил херувим:
–Подвинься.  Дай пожить другим.

ВОПРОС

О  нем  говорили:
–Из  грязи  да  в  князи…
А  может,  то  были
Целебные  грязи?

МЕТЕЛИЦА

Унеслась  метелица
В  темноту.
Одеялом  стелется
На  мосту.
Мчится  ошалелая
Вдоль  села,
Аж  подушки  белые
Намела.

ПУСТЯК

-Это что за синяк
У тебя на лице?
-Это сущий пустяк.  
Это муха цеце.

ШЕВЧЕНКО

В  какой  же  смертельной  обиде,
О  чем  бесконечно  скорбя,
Ты  русских  возненавидел,
Не  раз  спасавших  тебя?
Как  мог  ты  предать Россию!
Каким   ты  дерьмом  пропах
За  рюмку,  что  подносили
Тебе  в  нерусских  шинках!
И  все  же… Да  Бог  с  тобою!
Сто  раз  предавали  нас.
Легко  забывают  плохое
Твои  москали,  Тарас.

ИСТИНА

Мне истина всего дороже,
А Блок сказал – она в вине.
Спаси меня от рюмки, Боже,
Но дай бутылку в руки мне.

БЫВАЕТ

А в жизни часто так бывает:
Рожденный ползать во власть взлетает.

ДУМА

А Дума слушает да ест,
Когда скандалить надоест.  

ЧИНОВНИК

Я истину твердо усвоил такую,
И сыну сказал, чтобы знал наперед:
Противен чиновник, который ворует.
Но трижды противен, который не пьет.

ТЁРКА

Торговец расхваливал терку,
Простой соблазняя народ:
- И стоит всего-то пятерку,
А как она, милая, трет!..
И стало на сердце легко мне,
Что я, над рекламой смеясь,
Нежданно-негаданно вспомнил
Родную советскую власть.

НЕ СТУЧАТЬ

Всем известно: жить на свете трудно,
Но не стоит целый век ворчать.
И когда уходишь ты отсюда,
Очень важно дверью не стучать.

ВЕРХОВНЫЙ

Что армия разута и раздета,
И выбивалась из последних сил,
Он видел сам. И как в ответ на это,
Колчак шинель солдатскую носил.

ТУМАН

Страна прозябает в застойном тумане.
И хочется людям у Грефа узнать:
-Скажи-ка, куда ты завел нас, Сусанин?
-Я сам заблудился, туды вашу мать.

КТО ЕСТЬ КТО

У кого есть наличность,
Тот элитная личность.
У кого ее нет,  
Тот – российский поэт.

КУРСЫ

Может, вывод для кого-то жуток
Или вовсе непонятен он:
Шоу-бизнес – школа проституток,
А убийц готовит биатлон.

СВОБОДА

Она пришла, желанная свобода,
Когда я оказался нищ и стар.
Всё, что имел, царю Борису отдал.
Что мог иметь, забрал себе Гайдар.

МУЖ

Он доволен был ею.
Целовал, как хотел,
Лебединую шею,
На которой сидел.

МЕЧТА

Я лежу на койке и тоскую,
И мечтаю дерзко об одном:
Мне сейчас бы бабу молодую,
Чтоб она сходила за вином.

НЕ ЖДАТЬ

В нашем возрасте надо понять:
Если в жизни что-то не клеится,
Хорошо никого не ждать
И уже ни на что не надеяться.

КОГДА ПОМРУ

Когда помру, хотел бы я
Достойных отношений между нами:
Чтоб собрались на кладбище друзья
И чтоб враги не сделались друзьями.

РОССИЯ

Россию можно раздарить.
Россию можно не кормить.
В России всё бывало –  
Она не то видала.

АРГО

Я тебе, залетный иностранец,
Объясняю новые слова:
Просто русский – это голодранец,
Новый русский – это буржуа.

РОДИНА

Сколько раз ты меня обижала!
Сколько раз меня прогибала!
Сколько раз пыталась сломать,
Моя милая Родина-мать!
Но не ты ли меня сохранила?
Но не ты ли меня закалила
В неизбывной моей борьбе?
И за это спасибо тебе!

ПОБЕДИТЕЛИ

Победа – это детище героев.
Так почему же тех боготворят,
Кто больше положил на поле боя
И покалечил собственных солдат?

СЫСК

Простому народу пора бы понять,
Что в сыске чудес не бывает:
Уж если воров обещают поймать,
То их никогда не поймают.

ВСТРЕЧА

Друзья мои, историю не троньте!
Пусть остается нашей общей тайной
Как на забытом богом  Южном фронте
С тем генералом встретились случайно.
И пусть он не был извергом отпетым,
Как нам могло сначала показаться,
В нем  четко обозначились приметы
И демагога, и мерзавца.

НА ВОЙНЕ

А на войне такое было дело:
Пехотный полк в бою не устоял,
И капитан  Особого отдела
Стрелять по отступавшим приказал.
И  объяснял я  капитану что-то,
Вытягиваясь в струнку перед  ним.
И то сказать, кому охота
Палить в упор картечью по своим?
И все-таки опомнилась пехота
И залегла в бурьяне и пыли,
Но под конвоем, как врага народа,
Меня в штрафную роту увели.

БЕЗДАРИ

Бездарные, как лапоть, души
Без перерывов бьют баклуши.
И это публикою-дурой
Считается литературой.

ГРУЗИНЫ

Пьянея от пролитой крови,
Грузины рванулись вперед,
Но, к счастью, бодливой корове
Всевышний  рогов не дает.

СТРАШНЫЙ СУД

Признаюсь, я кары небесной боюсь
И тяжесть грехов понимаю.
Но слишком люблю православную Русь
И пусть за нее пострадаю.
Хочу в суете того судного дня,
Который нам всем уготован,
Чтоб судьи решились послушать меня
И дали последнее слово.
Уж лучше вариться в кипящей смоле,
Не жалуясь Богу при этом,
Чем вновь оказаться на грешной земле
Философом или поэтом.

НА ПОЛЕ БИТВЫ

Когда  сойдет в окопы тишина,
На землю обожженную взгляни-ка –  
И ты поймешь, как счастлив Сатана,
И ты услышишь, как рыдает Ника.

БЛИЗНЕЦЫ          

Расшатаны устои вековые
И мы сегодня так живем,
Что отражаются в России,
Как в зеркале, Гоморра и Содом.

ОТКРОВЕНИЕ

В жизни всё и призрачно, и хрупко,
Потому напоминаю вам:
Если нет достойного поступка,
Грош цена изысканным словам.

ЮНОШЕ

Ты прими мой добрый совет:
Белый свет – далеко не рай.
Не  ищи того, чего нет,
А что есть, того не теряй.

ОСТАНУСЬ

Как завистникам злобным ни горько,  
Такова уж судьба моя:
Не писателем, так историком
Для кого-то останусь я.

МАЗЕПА

Всё в этом мире тленно, тленно! –
Я многократно повторю.
Забыта подлая измена
Петрухе – русскому царю.
И честь шляхетская забыта,
И гнева яростный обвал,
И даже спеющее жито,
Которое он попирал.
И верность Карловой короне,
И в битвах пролитая кровь.
А не забыта лишь к Матрене
Мазепы грешная любовь.

АДМИРАЛ

В эти годы смутные бывает
И такое, адмирал Колчак:
Четкий след твой вьюга заметает
И тоска дремучая в очах.
А вокруг Россия бездыханна
И уже не верь тому, что есть,
Что с тобой остались только Анна
Да твоя поруганная честь.
Цельтесь лучше. Сердце адмирала
Не устало родину любить.
Это с ним уже не раз бывало –
Пулей адмирала не убить.
Будут годы тоже не простые,
Будет жизнь сурова, нелегка.
И тогда великая Россия
Добрым словом вспомнит Колчака.

В ТОТ ЧАС

Что говорить, у жизни есть граница.
На этой пограничной полосе
Я понимаю, чуду не случиться:
Пробьет мой час и я умру, как все.
В тот самый час, к земле приникнув ухом,
Услышу властный зов издалека.
И станет мне она, родная, пухом
От той поры на вечные века.
А если вдруг погибну на чужбине,
Я и в чужом, неведомом краю
Оставлю вам, живущим, небо сине
И песню недопетую мою.


К списку номеров журнала «ДЕНЬ И НОЧЬ» | К содержанию номера