АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Александр Шапиро

Дай в убежище полезу. Стихи

Foto3

 


Родился в 1966 году, в Москве. С 1995 года живет в Дании, ученый и преподаватель в Датском Техническом Университете (Копенгаген). Автор книги «Стихи для Альтер Эго» (Водолей, 2007). Публиковался в различных сетевых и бумажных изданиях.


 


 


 


* * *


Расскажи мне маленькая расскажи мне


ряска жимолость можжевельник


молодильные мало дельные много


положили денег на мобильник


 


Расскажи мне милая закажи мне


жало молнии тряску жизни


грозовые мужественные молитвы


меловые солнечные мантры


 


Вот стою у безымянной дачи


вот глотаю выспренные речи


яблоня ручей чехол пластмасса


голосом молвит человечьим

 

 

* * *

Дай в убежище полезу.

Иcтемна

ночь светла.

Вон мужик идет по лесу.

Я слежу

из дупла.

 

Он как будто нарисован

на стекле.

Потому

я прекрасно знаю, кто он.

А кто я -

не пойму.

 

Некто, нечто, прочерк, вычет.

Пара глаз

голышом.

Он шарахается, ищет.

Вот я, здесь!

Не нашел.

 

Мы - пустые тени леса

в тусклой лампе

луны.

Мы и контура, и веса,

и судьбы

лишены.

 

А смогли бы нас заметить,

отделить

от листвы,

то пришлось за все ответить

всем как мы

всем как вы.

 

* * * 

Когда их становится слишком много -

в вагоне, в столовой, в аэропорту -

их хаос не напоминает Бога,

но я уменьшаюсь и я расту.

 

Но я вырастаю до глаз амёбы,

до выразительной тишины,

где ни нацеленности, ни злобы,

и встречи расставаниям равны.

 

Я вырастаю до первой встречи.

Начинающий драматург

оборачивается - верить нечему -

входит в круг.

 

* * *

Владелица большого чемодана

спускается в подземный переход.

Здесь видится завязка для романа,

которую никто не разовьет.

 

И слава Богу. Можно погрузиться

в кипящий человеческий бульон,

в прекрасный новый город, где убийца

ещё не сочинен.

 

* * *

Жизнь проживаешь - больше, как видно, нечего.

Книжка читается, вроде, пока интересно.

 

Дремлют коты. Дерево подвешено к дереву.

В катке отражается. Входишь в пространство, где

 

Парикмахер рифмуется с люстрой. Рифма мешает.

После-то всех соберешь - но вот с этим что делать?

 

Стать его частью. Сверху, виски покороче.

Причешите мне уши. Поднимите мне веки.

 

Вспомнишь ли детство - много ль осталось с тобою?

 

Пуговица, ковер. Говорит украинец: це нить себя.

Не оборвется пока. Не оборвется.

 

* * *

В воздухе носится частица Гитлера.

Меж душой и телом образовалась тонкая

туда проваливается. Люди, люди!

Мне будет вас не хватать (должно быть).

 

Спой мне песню, как альтер эго

мучится реальностью, глядя в стекло;

ужасается реальности, почесывая щеку;

выключает реальность, включая новости.

 

Это и есть реальность. Когда

медлишь: щуришься лучу, целуешь

ребенка, - в глубине сцены проходят

 

тени. Это и есть дорога

на площадь: подросток выйдет из театра -

и тут случится я-тебя-люблю.

 

* * *

Кто понимает время - выйти из строя!

Рядовой Эйнштейн, куда собрался?

Остальные - нале-во! Марш-бросок

по пересеченной местности.

 

Побежали-побежали, по кочкам-по кочкам.

Замелькали кадры реалити шоу.

А те, вне строя, скоро нагнали.

Прошелестели над нами.

 

* * *

Когда бандит или солдат

захватывает все, что хочет,

язык ни в чем не виноват,

но он страдает раньше прочих.

 

Точнее, даже не язык,

а звук. Мелодия гонима.

Морфемы сворою борзых

несутся на тебя и мимо.

 

Стоишь с поникшей головой

среди безудержного лая,

и слушаешь, как, наплывая,

тень облака шуршит травой.

 

* * *

Ты их не жалей, они все равно помрут.

Лечить безнадежно больных - напрасный труд.

Лекарство загнал - в кармане мильон рублей.

А их не жалей.

 

И нас не жалей. Не действуй себе во вред.

Есть бог, или нет - неважно. Возмездья нет.

Будь сам судия. Любовь не сумев спасти,

за это мсти.

 

Любовь не жалей. Обида зато сильна.

Весь мир виноват, но то не твоя вина.

Родилось дитя, его не вернешь назад.

Весь мир виноват.

 

Так освободись. Свободы не потерять.

Семью прогони из дома. Мильон растрать.

Разлайся с любовницей. В гневе вино разлей.

Кувшин пожалей.

 

БАЛЛАДА О ДОБРЕ


Правда проста, как считать до двух,

даже до одного.

Сделай добро соседу, лопух -

это проще всего.

 

Думаешь, что это ложь

или ерунда?

А попробуй - и поймешь.

всё поймешь, балда.

 

Ждешь знамения? - вон сигнал:

облачный овал.

Сделай так, чтоб никто не знал,

не подозревал.

 

Сосед выходит на порог

домика с трубой.

Он загадочен, как урок,

пропущенный тобой.

 

Он собрался по делам,

не добрым и не злым.

На заботы и на хлам

день его делим.

 

Богач идет считать барыши,

бедняк - ворочать навоз.

и все, как глупые малыши,

передрались до слез.

 

Священник проповедью увлечен,

Читает вердикт судья,

и все, как вздорное старичьё,

слушают лишь себя.

 

Обида и зло порождают испуг -

источник зол и обид.

Стань же тем, кто порвет этот круг.

Другой соединит.

 

...Сосед выходит на порог,

пробует луч на вкус.

В это мгновение он далек

от земных обуз.

 

Воздух стрекочет, чуть горчит,

взгляд увлажняет дым.

Что человек? Человек молчит.

Помолчи вместе с ним.

  

* * *

Одни кричат: это наша земля.

Другие кричат: это наша земля.

Мы сорные травы на спорной земле.

Меньше нуля.

 

Одни хотят народной войны.

Другие хотят народной войны.

Но наши корни глубоко в земле

переплетены.

 

Одни говорят, что воюют за нас.

Другие твердят, что воюют за нас.

Но если б они ворвались в твой дом,

никто бы не спас.

 

Когда не останется яств на столе,

когда не останется искры в золе,

они уберутся. Останемся мы

на вытоптанной земле.

 

* * *

Выйдешь с утра освежиться

лицо остудить на ветру

сорвется с балкона нездешняя птица

канет в дыру

 

Листвы неопрятная ветошь

дырявая сплошь

травы торопливая ретушь

мурашная дрожь

 

Смотри эти дырки повсюду

глазеют из темных углов

и специалисты по сюру

латают их сетками слов

 

они хитроумны и прытки

и не замечают когда

запутываются их нитки

как дырчатая борода

 

Там вроде заплатку нашили

а тут прорвалось

проткнула прореху пошире

небесная ось

 

Вот я стою на балконе

гляжу на кусты

общее место в законе

густой пустоты

 

я исповедаюсь тополю

а человеку совру

падаю штопором штопаю штопаю

самую темную самую теплую

вмиредыру

 

* * *

Когда она лежала легка,

легка, потом тяжела,

казалось: медленная река

через неё текла.

 

Ей нравилось отдавать взаймы

реке, возлюбя врага,

свои пещеры, свои холмы,

покатые берега.

 

Тогда, приливами черноты

исследуя каждый штрих,

река смывала ее черты.

Или промывала их.

 

* * *

Барельеф проступает из стены

с усилием, будто невмоготу

обретать измерение.

 

Больно вылупляться из плоскости,

обрастать смыслом, отрываться

от основания.

 

Человек, когда-то вернувшийся

в стену, не желает просыпаться

из камня.

 

Веснушчатая рука уборщика

снимает паутину вокруг

барельефа.

 

Капля на каменной щеке.

Работяга машинально почесывает

седую щетину.

 

В капле отражается велосипед.

К списку номеров журнала «Кольцо А» | К содержанию номера