АНТОЛОГИЯ РУССКОЙ ОЗЁРНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ СКАЧАТЬ

Евгений Терновский

Сосна и ветла

Евгений Терновский создаёт свои яркие тексты с оглядкой на лучшие образцы Серебряного века русской поэзии. Но это не вторичная поэтика – потому что Терновский работает с незатёртым словом. Эмоциональная стихотворная речь, броская рифма, острота и свежесть высказывания, нечаянность внутреннего сюжета – весь технический арсенал работает на наше восприятие окружающей действительности сквозь призму его художественного взгляда. 


 


Даниил Чкония

 

 

 

* * *

 

То сосенка на скале, то скал 

толпа, деревеньки вдоль.

Лишь здесь оставит тебя тоска, 

когда, заглядевшись вдаль,

 

ты видишь: белоснежный пассаж,

облаков череда, 

и чем пустынней речной пейзаж, 

тем прекрасней река.

 

Здесь каждый день бывал тебе в новь,

и каждая ночь – светла, 

и ты возврашался сюда, и вновь 

надежда тебе лгала.

 

Хотя напрасно тебе лгала 

надежда, но виден свет

от той поры – сосна и ветла,

и на песке твой след.

 

 

РАБ МЯТЕЖНЫЙ1

 

(Статуя Микеланджело в Лувре)

 

Он смотрел в эти очи.

В них

страх стушевывался. Он вник 

в его мощь, хотя тот затих.

 

Ибо иго и бремя уз

тяжелей, чем атлантов груз,

гнёт к земле, как оглобли гуж2.

 

Он шепнул ему в ухо: «...скинь

этот камень! Не стой! Не стынь!

Проще смерть, чем остаться с ним!

 

Пробудись, могучий холоп!

Выпрямляйся, а там – хоть потоп,

но свободы вечен поток!»

 

Устремив свои очи вниз,

он ему прошептал: «... очнись!

Пробуждайся, раб, и начни 

 

слушать пенье Цирцей, сирен, 

и растить кипарис, и сирень..

Ибо что свободы сильней?

 

У царя – свой раб, у раба – свой бог.

Хоть еще ты далек до свобод,

для свободы ты жизнь берёг!..»

 

1988

 

 

ОТРЫВОК

 

Пора горения, пора сожжения

юнейших слов...

Но кому поведаю:

то, что мнилось мне, как поражение, 

стало, судьбе вопреки, победою?

 

 

ПОСЛАНИЕ 

 

Тебе, скользнувшему во тьму,

где сновидений нет, ни сна,

(и тщетно уповать на пробуждение), 

пишу – хотя бы потому,

что я предчувствовал и знал:

ты отойдёшь в октябрьский день, и я –

 

останусь здесь, лесов среди,

(Броселианд и Мон-д’Арре, 

где Элинас3встречался с Мелюзиною)... 

И я запомнил те следы, 

что ты оставил, как дары,

в Бретани, в ночь иссине-синюю... 

 

Я не сказал тебе – постой,

продлись, помедли, погоди! 

Что делать мне с такой травмою,

когда покроется листвой

осенней, или тьмой годин,

и водорослями, или травами –

 

то прошлое, в котором пуст

был воздух, и безгласен век,

и начиналась поздно ночь его,

где смерть твоя – кратчайший путь

(пусть он и древен, пусть он ветх)

от одиночеств к одиночеству.

 

...Я не прощаюсь – потому 

что жизнь оставит нам, скорбя, 

строку прощальную, последнюю.

Я не прощаюсь – по тому 

пути, с тобой и для тебя, 

и я когда-нибудь последую.

 






1Скульптура Микеланджело «Prigionieri» »(Заключённый»), переименованная музеем Лувра в XIX веке в «LEsclave rebelle», («Мятежный раб») входила в группу статуй, предназначавшихся для гробницы папы Юлия Второго (1512). По различным причинам, первоначальный проект не был осуществлен и Микеланджело подарил две работы своему близкому другу, Роберто Строцци. В 1557 году они оказываются в замке коннетабля Монморанси, век спустя были проданы кардиналу Ришелье, где оставались до 1793, прежде чем стать собственностью Лувра (прим. авт.).


2Гуж – кожаная или верёвочная петля у хомута, служащая для скрепления оглобель с дугой (прим. авт.).


3Элинас, король Шотландии, отец Мелюзины, феи кельтских и средневековых легенд (прим. авт.)

 

К списку номеров журнала «ЭМИГРАНТСКАЯ ЛИРА» | К содержанию номера